Сарказм - вообще то это форма пассивной агрессии

Я ненавижу своё имя. Не потому что оно плохое. А потому что люди — идиоты. Мечислав. Неужели это так трудно выговорить? Восемь букв. Три слога. Ничего экзотического. Но каждый раз у них такое выражение лица, будто язык сейчас сломается, если они произнесут его правильно. Будто я прошу невозможного, а не элементарного уважения. — Ме… — Мэт? — Слушай, можно просто Стаилз? Можно. Нужно. Потому что они не пытаются. Они сразу сдаются. Коверкают, упрощают, делают вид, что это шутка. Им проще переделать меня под себя, чем напрячься и запомнить имя, которое не вписывается в их удобную реальность. Мама произносила его легко. Медленно. Правильно. Так, будто язык для этого и создан. В её голосе не было сомнений — только уверенность. Моё имя звучало как факт. Как доказательство, что я существую. Потом она начала забывать. Сначала ударение. Потом — слоги. Потом — меня. И самое паршивое — чужие ошибки звучали точно так же. Я сначала поправлял. Потом — повторял. Потом — перестал. Каждый раз объяснять, как меня зовут, — всё равно что каждый раз напоминать, что я имею право быть названным правильно. Это утомляет. И в какой-то момент перестаёт стоить усилий. Стаилз — проще, короче и самое главное безопаснее. Это имя не связано с памятью. Его не произносили с любовью. Его не забывали медленно и мучительно. Его можно исказить — и мне будет всё равно. Люди думают, что имя — это просто звук. Пусть. Мечислав — это то, что принадлежит мне. Стаилз — то, что я показываю миру. Если у них сломается язык —это уже не моя проблема.