«Остаточная ночь не закончилась»

Утро в новом городе не баловало ярким солнцем, но ей это даже нравилось. Она проснулась задолго до будильника, когда небо еще отливало глубоким индиго. Сборы не заняли много времени: привычные движения, минимум лишних мыслей. Зеркало мельком отразило высокую фигуру в школьной форме и пепельную прядь, выбивающуюся из темно-каштановых волос, но девушка лишь поправила воротник и вышла за дверь. Дорога до «Бофурин» оказалась на удивление спокойной. Она слышала, что этот район называют неспокойным, но сейчас улицы дышали странным умиротворением. Чистые тротуары, закрытые ставни магазинчиков и тишина, которую нарушал лишь мерный стук её шагов. «Странно,» — подумала она, оглядываясь. — «Говорили, здесь город банд. А кажется, будто попала в сонный пригород». Школа Фурин выросла перед ней внезапно — монументальное здание, исписанное граффити, которые больше напоминали знаки отличия, чем вандализм. У главного входа её уже ждали. Мужчина со шрамом на лице и вечно напряженными плечами выглядел так, будто не спал последние пару лет. Хираги Тогэмару, один из «Небесных королей», окинул её коротким взглядом. — Куросаки? — уточнил он, скорее для проформы. — Иди за мной. И постарайся не ввязываться в неприятности в первый же час. Она лишь молча кивнула. Его грубоватая манера её не пугала — в этом городе, кажется, прямолинейность была основной валютой. Они поднялись на нужный этаж. Из-за дверей кабинетов доносился гул, смех и грохот отодвигаемых парт. Хираги остановился у двери с табличкой «1-1» и с силой отодвинул её. — Внимание! — гаркнул он, перекрывая шум. — У вас пополнение. Заходи и представься. Она сделала шаг вперед. В нос ударил запах мела, старого дерева и... адреналина. Десятки пар глаз уставились на вошедшую. В классе мгновенно стало тихо, но это была не та тишина, что на улице. Это было озадаченное, колючее молчание. Она обвела класс взглядом своих необычных глаз, задерживаясь на лицах лишь на секунду. — Куросаки Рин, — произнесла она уверенно, негромко, но так, что её услышал каждый в последнем ряду. По классу прошел шепот, переходящий в гул: «Куросаки? Подождите, в списках же был парень...»«Это шутка такая?»«Она что, реально собирается учиться в Фурине?» Рин видела их замешательство. Фамилия Куросаки звучала твердо, почти по-мужски, и никто из этих парней не ожидал увидеть перед собой девушку ростом под 170 сантиметров с таким ледяным спокойствием в глазах. Хираги тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Сядешь на свободное место. И... добро пожаловать в Бофурин, Куросаки. Куросаки прошла вглубь класса под аккомпанемент несмолкающих перешёптываний. Свободное место нашлось за предпоследней партой. По правую руку от неё сидел парень с яркими, двухцветными волосами и пластырем на носу, который смотрел на неё так, будто она была инопланетянкой. Чуть впереди вальяжно откинулся на стуле другой — с повязкой на глазу и вежливой, но подозрительно лисьей улыбкой. Как только Хираги покинул класс, тишина лопнула. Сакура Харука (тот самый парень с двухцветными волосами) резко развернулся к ней, едва не опрокинув стул. — Эй! — выпалил он, густо краснея то ли от злости, то ли от неловкости. — Ты вообще понимаешь, куда пришла? Это школа для тех, кто дерется! Тут девчонкам не место, это... это опасно! Рин медленно достала из сумки тетрадь, даже не взглянув на него. — Опасно для кого? — спокойно уточнила она. Класс заулюлюкал. Суо Хаято — парень с повязкой — негромко рассмеялся, прикрыв рот ладонью. — А у новенькой есть характер, Сакура-кун. Похоже, твои нравоучения ей ни к чему. Рин решила выйти в коридор, чтобы набрать воды, но путь ей преградили трое старшеклассников, которые явно специально караулили у дверей 1-1, услышав слухи о «девчонке в Фурине». — Ого, смотрите-ка, — самый крупный из них, с бритыми висками, преградил ей путь рукой. — И правда девчонка. Куросаки, да? Слышь, красавица, ты дверью не ошиблась? Женская гимназия в паре кварталов отсюда. Он попытался коснуться её пепельной пряди, но Рин среагировала мгновенно. Она не нанесла удар, но одним резким, точным движением перехватила его запястье и слегка надавила на болевую точку. Парень охнул и невольно согнулся. — Мой рост позволяет мне видеть дорогу самостоятельно, — отчеканила она, глядя на него своими серо-синими глазами, в которых сейчас не было ни капли страха. — А твои руки мешают мне пройти. Старшеклассники оторопели. Из класса уже высыпали первогодки во главе с Сакурой и Суо. Воздух в коридоре ощутимо наэлектризовался. — Эй, вы! — крикнул Сакура, сжимая кулаки. — Оставьте её! Она из нашего класса, а значит... Он осекся, увидев, что Рин вполне контролирует ситуацию, удерживая их «обидчика» в железном захвате. Рин продолжала удерживать руку старшеклассника, и тот уже начал багроветь от ярости и боли. Ситуация была на грани взрыва: первогодки за её спиной уже приготовились к драке, а приятели задиры потянулись к кулакам. — А ну, разошлись. Голос прозвучал мягко, почти добродушно, но от него по коридору словно прошла холодная волна. Толпа парней моментально расступилась, образуя живой коридор. К ним шел человек, который выделялся на фоне суровых стен школы, как яркое пятно. Белая толстовка, светлые волосы и широкая, по-настоящему искренняя улыбка. Умемия Хадзиме, глава Бофурина, шёл неспешно, держа руки в карманах. — О, а у нас гости из второго года решили поприветствовать новенькую? — Умемия остановился рядом, склонив голову набок. — Только, кажется, приветствие вышло каким-то неуклюжим. Старшеклассник, которого Куросаки всё еще держала, зашипел: — Умемия-сан! Эта девчонка... она... — Она — ученица Бофурина, — перебил его Умемия, и его улыбка на секунду стала острее. — А в нашей школе не нападают на своих. И уж тем более не пристают к тем, кто пришел сюда учиться. Рин-тян, верно? Она медленно разжала пальцы. Парень отскочил от неё, потирая запястье и бросая злобные взгляды, но под взором главы школы быстро ретировался вместе со своими друзьями. Умемия повернулся к Рин. Он был выше её, но не пытался давить авторитетом. Наоборот, он с любопытством рассматривал её: отметил и пепельную прядь, и необычный разрез глаз. — Неплохая хватка, — заметил он, снова улыбнувшись. — Сакура, Суо, я вижу, вы уже познакомились? Присмотрите за ней. Хотя, судя по всему, это за вами нужно присматривать. Сакура вспыхнул и начал что-то бессвязно кричать про то, что он и сам бы справился, а Суо лишь вежливо поклонился: — Конечно, Умемия-сан. Мы проследим, чтобы первый день Куросаки-сан прошел... продуктивно. Умемия потрепал ее по плечу — жест, который у него выходил на редкость естественным. — Добро пожаловать в семью. У нас здесь шумно, иногда пыльно, но мы все стоим друг за друга. Если кто-то будет обижать — просто скажи. Или, — он подмигнул, — сделай то же самое, что только что. Когда глава скрылся за поворотом, коридор выдохнул. Она почувствовала на себе взгляды одноклассников — теперь в них было меньше скепсиса и гораздо больше жгучего интереса. Рин опустила взгляд и поправила лямку сумки, будто ничего особенного не произошло. Для них — это был просто инцидент в коридоре. Для неё — всего лишь напоминание:если она расслабится хоть на секунду, прошлое обязательно догонит. После уроков поднявшись по лестнице, Рин оказалась на крыше. Свежий ветер тут же растрепал её темно-каштановые волосы, заставив пепельную прядь на мгновение закрыть обзор. Здесь было удивительно уютно: повсюду зеленели саженцы в горшках, а в центре, среди этой импровизированной оранжереи, уже собралась вся компания. Сакура, Суо и Нирэи уже устроились на своих местах. Она присела рядом, чувствуя на себе любопытные взгляды ребят из 1-1. Сегодня их класс не патрулировал улицы — новичкам давали время освоиться, и крыша стала их временным штабом. Вскоре к ним присоединились те, кто держал на своих плечах порядок в этой школе. Умемия подошел не один — за ним следовали остальные ключевые фигуры «Бофурин». — О, а вот и наша звезда утра! — воскликнул Умемия, усаживаясь прямо на пол рядом с грядками. — Рин, познакомься с моими верными соратниками. Хираги Тогэмару (которого она уже видела утром) — он лишь коротко кивнул, продолжая ворчать что-то про желудок и таблетки.Цубакино Такеши — он окинул ее оценивающим, но дружелюбным взглядом, поправив свои украшения. — «Какая эффектная девочка. Гетерохромия? Это очень стильно, дорогая».Мизуки и Тогаме (если рассматривать текущий состав совета) — каждый из них внес свою ноту в атмосферу: кто-то молчаливым одобрением, кто-то спокойной улыбкой. Обед прошел на удивление шумно. Сакура вечно спорил с Суо, Нирэи суетился со своим блокнотом, пытаясь записать данные Рин, а старшие подшучивали над младшими. Куросаки почти не говорила, но внимательно наблюдала, подмечая, как эти, казалось бы, суровые бойцы искренне заботятся друг о друге. Когда обед подошел к концу и ребята начали расходиться, Умемия жестом попросил Рин задержаться. Они подошли к самому краю крыши, откуда открывался вид на весь город. Город, который они поклялись защищать. Умемия оперся на перила и посмотрел на горизонт. Его лицо, обычно веселое, стало серьезным и теплым. — Знаешь, Рин, — начал он, не поворачивая головы, — я видел много людей, которые приходили в Фурин. Кто-то искал силы, кто-то — спасения. Твой взгляд... в нем есть сталь, но я чувствую, что тебе пришлось несладко. Он повернулся к ней и мягко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли насмешки. — Ты, должно быть, думаешь, каково это — быть единственной девушкой в школе, полной сорвиголов. Но не волнуйся. Фурин — это Щит. Мы защищаем этот город, защищаем слабых и, прежде всего, защищаем своих. Теперь ты — часть семьи. Мы не дадим тебя в обиду, кто бы ни попытался проверить тебя на прочность. Она посмотрела в его светлые глаза. Впервые за долгое время она почувствовала, что тяжесть в груди, которую она несла с самого переезда, стала чуточку легче. — Спасибо, Умемия-сан, — негромко ответила она. — Просто Умемия! — он снова рассмеялся, хлопая себя по коленям. — Ну что, идем? Рин еще раз взглянула на город внизу. Макоти казался спокойным. Почти безопасным. «Тебе бы здесь точно понравилось». На следующий день Куросаки распределили в группу патрулирования вместе с «тяжелой артиллерией». Рядом с ней шагали Хираги, который то и дело ворчал и проверял желудок, молчаливый Каджи в своих вечных наушниках и неизменно улыбающийся Суо. Постепенно дома становились всё ярче, а на стенах всё чаще мелькали граффити с изображением льва. — Мы подходим к границе «Шишиторен», — негромко сказал Суо, заметив, как Рин напряглась и непроизвольно сжала кулаки. — Раньше здесь было жарковато, Куросаки-сан. Мы знатно помахали кулаками в их логове. — Они опасны? — коротко спросила Рин, вспоминая слухи о «Львином топе», которые слышала еще до переезда. — Были, — подал голос Хираги, потирая шею. — Но сейчас мы вроде как... союзники. Наш Умемия и их Томияма нашли общий язык. Теперь мы скорее добрые соседи, которые иногда выбивают друг из друга дурь ради тренировки. Куросаки слушала это с недоверием. Для неё, выросшей в Кавасуми, понятие «дружественная банда» звучало как оксюморон. Встреча на границе На перекрестке, у входа в яркий квартал с игровыми автоматами, стояла высокая фигура. Как только они подошли ближе, она узнала его по описаниям — Тогаме Джо, номер два в Шишиторен. Он стоял, небрежно накинув на плечи оранжевую куртку и с аппетитом жуя леденец. — О, Фурин пожаловали! — голос Тогаме был хриплым, но лишенным враждебности. — Хираги, ты всё еще выглядишь так, будто у тебя язва горит. — Заткнись, Тогаме, — огрызнулся Хираги, хотя в его тоне не было злости. Тогаме Джо сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и склонил голову набок, бесцеремонно разглядывая Рин. Он вытащил леденец изо рта и прищурился, в его взгляде читалось нескрываемое любопытство, смешанное с иронией. — А это что за новое лицо? — протянул он, усмехаясь. — Не припомню тебя на нашей прошлой «вечеринке». Слушай, Хираги, я, конечно, знаю, что Умемия парень со странностями, но не до такой же степени. «Бофурин» всегда был логовом бешеных псов, школой для парней, которые только и умеют, что махать кулаками. Как ты-то туда попала? Ты хоть знаешь, что это за место? Там стены пропитаны тестостероном и запахом пота, а не духами. Он обвел её взглядом с ног до головы, задержавшись на пепельной пряди и необычных глазах. — Ты там как? Работаешь их усмирителем или они тебя в заложниках держат? Трудно представить, чтобы девчонка добровольно вписалась в этот мужской монастырь с кулаками. — Куросаки Рин, — вмешался Суо, всё так же вежливо улыбаясь, но сделав едва заметный шаг, обозначая пространство Рин. — Наше секретное оружие из 1-1. И поверь, Тогаме-кун, она здесь по праву. — Куросаки, значит... — Тогаме хмыкнул и зашагал рядом с ними, когда они решили пройтись по главной улице их района. Он шел вразвалочку, заложив руки в карманы своей оранжевой куртки. — Ты откуда к нам такая приехала? Не местная ведь, по глазам вижу. В этом городе взгляд у всех либо затравленный, либо как у цепного пса. А у тебя... какой-то другой холод. — Из Кавасуми, — ответила Рин, глядя прямо перед собой и игнорируя его попытки вывести её на эмоции. Тогаме на секунду задумался, крутя палочку от конфеты в зубах и глядя куда-то на крыши домов. — Кавасуми? — он приподнял бровь. — Забавное совпадение. Недели три назад к нам забредал один парень. Тоже оттуда. Дерзкий был малый, весь в шрамах и с таким видом, будто ему весь мир задолжал. Всё расспрашивал про порядки в этом городе, про «Бофурин» и их силу. Буйный тип, пришлось его немного остудить. Рин слушала его вполовину, её больше занимал патруль и то, как Каджи то и дело поправляет свои наушники, явно не желая слушать болтовню Тогаме. Кавасуми был большим районом, и встретить там задиру было делом обыденным. Она не придала этим словам значения, решив, что это просто очередной искатель проблем, каких сотни. Вскоре они дошли до конца торгового квартала Шишиторен. Тогаме остановился, махнув им на прощание рукой. — Ладно, удачи вам с вашим «секретным оружием». Смотрите, чтобы пацаны из других банд не свернули шеи, засматриваясь на неё. Патруль продолжался. Под мерный ритм шагов Хираги и Суо, Рин постепенно погружалась в свои мысли. Тяжелая ткань куртки «Бофурин» приятно давила на плечи, создавая иллюзию брони, но слова Тогаме о парне из Кавасуми всё же зацепились за край её сознания. Кавасуми никогда не был местом для слабых, и те, кто покидал его улицы, всегда уносили с собой либо шрамы, либо грехи. Перед глазами Рин на мгновение всплыли серые переулки родного города, и это воспоминание было таким отчетливым, что на мгновение ей показалось, будто запах чистого воздуха Фурин сменился чем-то до боли знакомым и удушливым. Запах крови и сырости въедался в лёгкие, вытесняя всё остальное. В одном из тех самых серых переулков, скрытых от глаз обывателей густым туманом Кавасуми, реальность была далека от патрулей и кодексов чести. Здесь не было «Щита». Здесь была только охота. Парень едва держался в сознании, прислонившись спиной к холодной, скользкой стене. Каждое движение отзывалось вспышкой острой боли в ребрах, а перед глазами плыли кровавые круги. Его одежда была изорвана, а пальцы судорожно скребли по бетону, пытаясь найти опору. — Я… — он тяжело сглотнул, сплюнув густую алую кровь на грязный асфальт. Голос сорвался на хрип. — Я же выполнил заказ… Ответа не было. Лишь медленные, размеренные шаги, эхом отражающиеся от стен тупика. Звук подошв, касающихся мокрого камня, звучал как тиканье смертного приговора. Кто-то остановился прямо напротив него. Высокая тень полностью перекрыла тусклый, дрожащий свет единственной целой лампы в переулке. — Нет, — голос прозвучал пугающе спокойным, почти вежливым, лишенным всякой злобы, что делало его еще более жутким. — Я заказывал двоих. Раненый с трудом поднял мутный, расфокусированный взгляд, пытаясь разглядеть лицо того, кто стоял в тени. Он задыхался, чувствуя, как липкий страх сковывает остатки воли. — Я заказывал «Две Тени Кавасуми», — продолжал голос, и в нем проскользнула нотка холодного разочарования. — А ты убил только одного. Тень шевельнулась, и в слабом свете блеснуло что-то металлическое. — Скажи мне, — он чуть наклонился вперед, — где сейчас вторая «Тень»? Где Куросаки? Рин резко остановилась посреди улицы, едва не столкнувшись с идущим впереди Каджи. — Эй, Куросаки-сан? — Суо обернулся, его улыбка чуть померкла, а взгляд стал проницательным. — Ты побледнела. Плохо себя чувствуешь? Рин моргнула, стряхивая наваждение. Холодный пот проступил на висках, а сердце забилось в неровном, рваном темпе. Она коснулась пальцами пепельной пряди у лица, чувствуя, как дрожат кончики пальцев. — Всё в порядке, — ответила она тише, чем обычно. — Просто... показалось, что я что-то забыла в Кавасуми.