Нулевая ставка

Дверь снаружи трещала по швам. Скорость, с какой они её выносили, говорила о двух вещах: у них есть лом и им похуй на шум. Значит, район действительно глухой, а заказ — срочный. — Пиздец, — выдавил Илья где-то в темноте. Голос сорванный, но без истерики. Просто констатация. — Ага, — Саша провёл ладонью по лицу, сгоняя дождь и пот. Грудь горела, как будто там тлел уголёк. Пиздец — это было самое точное, что можно было сказать. — Твой гениальный план с цифрами закончился. Есть идеи в реале? Молчание. Потом шорох, шаги. — Цех. Станки. Должен быть кабинет мастера. Там могут быть ключи. Или аптечка. Саша фыркнул. Аптечка. Как будто йодом можно замазать дыры от 9мм. — Веди. Они пробирались в полной темноте, на ощупь. Саша шёл первым, пистолет наперевес. Спиной чувствовал, как Илья дышит ему в затылок — часто, поверхностно. Пиздец как неудобно. Кабинет мастера оказался заваленным хламом и воняло мышами. Саша фонарём выхватил ржавый шкаф, сломанный стул и, о чудо, связку ключей на гвозде. И пыльную аптечку красного креста, похожую на реликт. — Бинты, йод, какая-то херня, — пробормотал Саша, роясь в ней. — Обезболивающего нет. — Да мне похуй, — Илья уже рылся в ящиках стола. — Смотри. Он достал смартфон — не свой утопленный, а старый, видавший виды «самсунг». Села батарея, но это было поправимо. Потом его взгляд упал на вентиляционный короб под потолком. — Там, — он ткнул пальцем. — Вентиляция. Должна вести в соседний корпус или на крышу. Лучше, чем сидеть тут, как крысы. Снаружи грохнуло — дверь не выдержала. Голоса стали чёткими. — ...всё равно никуда не денутся. Проверяй углы. Времени не было. Саша встал на шаткий стул, упёрся плечом в решётку вентиляции. Ржавые болты заскрежетали, но поддались. За решёткой — чёрная дыра, пахнущая смертью и пылью. — Лези, — скомандовал он Илье. — Ты с ума сошёл? Там... — Там есть шанс. Здесь — точно нет. Лези, блядь! Илья, скрипя зубами, засунул телефон за пазуху и полез в отверстие. Саша закинул ему связку ключей и аптечку, потом, прислушиваясь к шагам в цеху, втянулся сам. Решётку поставил на место — криво, но хоть как-то. Они поползли. Туннель был узким, давил со всех сторон. Ржавчина осыпалась за воротник, пыль забивала нос и рот. Саша полз позади, спиной чувствуя, как Илья перед ним задыхается от клаустрофобии. — Просто дыши, — прошипел он. — Не останавливайся. Впереди блеснул слабый свет — ещё одна решётка. Илья упёрся в неё, но та не поддавалась. — Ключи! — Саша просунул руку между ним и стенкой, выхватив связку. Ни один ключ не подошёл. Решётка была приварена намертво. — Пиз-дец, — снова выдавил Илья, и в его голосе поползла паника. Саша не ответил. Он упёрся ногами в стенки короба и ударил по решётке плечом. Раз, другой. Металл застонал. Он бил снова, пока в ушах не зазвенело от ударов. С третьего раза решётка с треском отлетела, упав куда-то вниз с глухим лязгом. Внизу было темно и тихо. Саша свесился, попытался оценить высоту. Метра три, не больше. — Прыгай. — А если там... — Илья, я сейчас сам тебя спущу пинком под жопу. Прыгай. Тот прыгнул. Упал с глухим стуком и матом. Саша спустился следом, приземлившись мягче, на полусогнутые. Они были в каком-то подсобном помещении — может, складе, может, гараже. В воздухе стоял запах бензина и старого железа. Илья сидел на полу, обхватив колени, и трясся. Не от холода. — Всё, — он говорил в пространство. — Всё, блядь. Всё просрал. Они везде. Это система, ты не понимаешь? Они в каждой камере, на каждом углу. Куда мы, сука, денемся? Саша подошёл, наклонился. Не для утешения. Просто чтобы его было слышно. — Послушай меня, — его голос был низким, как скрежет. — Ты сейчас наговоришь хуйни, начнёшь метаться — и мы реально сдохнем. Система? Да похуй. Сейчас нам нужно три вещи. Укрытие. Документы. Одежда. Всё остальное — потом. Ты можешь думать или только ныть? Илья поднял на него взгляд. В темноте глаза блестели лихорадочно. — Я могу думать, — он вытер лицо рукавом. — Но мне нужен комп. И точка доступа. Без этого я просто... кусок мяса. — Комп найдём, — Саша выпрямился, прислушиваясь. Сверху, из вентиляции, донёсся отдалённый голос. Они нашли лазейку. — Но сначала — уйти отсюда. Вставай. Они выбрались через разбитое окно в соседний заброшенный гараж, потом через дыру в заборе — и оказались в ночном промрайоне, среди таких же унылых коробок. Дождь сек по лицу, но это было лучше, чем запах смерти в том цеху. Укрытие нашлось через час. Это была не конспиративная квартира — такие сейчас были первыми в списке на проверку. Это была каптёрка в подвале ещё одного заброшенного завода, где когда-то хранили рабочую робу. Дверь была на сломанном замке, внутри пахло сыростью и мышами, но там было сухо, темно и не было окон. Илья, едва переступив порог, рухнул на груду старых брезентов, закрыл лицо руками. Его трясло уже не от страха, а от дикой усталости и отдачи после адреналина. Саша закрыл дверь, подперев её ржавой арматурой. Потом сел на пол спиной к стене и наконец позволил себе выдохнуть. Боль в груди разгорелась с новой силой. Он расстегнул куртку, снял бронепластину. Синяк уже расползался тёмно-багровым пятном по всему торсу. — Охуенно, — пробормотал он, ощупывая рёбра. Похоже, не сломаны, но ушиблены так, что дышать было больно. Илья приподнялся на локте, увидел синяк, и его лицо исказилось. — Ты... Ты же мог... — Мог сдохнуть? Да. Но не сдох. Так что можешь не благодарить. Аптечку давай сюда. Они молча обработали ссадины. Саша туго замотал себе грудь эластичным бинтом — хоть какая-то фиксация. Потом достал из кармана тот самый «самсунг». — Твоя очередь работать. Документы. Фейковые, но чтоб прошли проверку в первую секунду. И одежда. Нам нужно слиться с толпой, а не выглядеть как два мудака после зачистки. Илья взял телефон, включил его. Экран был тусклым, но живым. — Нужна точка доступа. Открытая сеть. Роутер какого-нибудь охранника или соседний магазин. — Это я обеспечу, — Саша встал, кряхтя. — Ты пока прикинь, какие нам нужны легенды. Кем мы будем? Куда мы идём? — Тебе — проще, — Илья уже листал что-то в телефоне, его пальцы двигались быстрее, взгляд стал сосредоточенным. Цифры возвращали ему контроль. — Ты похож на рабочего, строителя. Грузчика. Что-то физическое. Мне... сложнее. — Сделаешь себя студентом-заочником. Или младшим менеджером. Хуй с очками. Главное — не хакером, понял? Самый серый, самый незаметный человек в толпе. Саша ушёл на полчаса, вернулся с запотевшей бутылкой воды и пакетом с какой-то дрянью — шоколадками и печеньем. — Поймал сеть от какого-то ларька, — бросил он. — Слабенькая, но работает. Делай своё дело. Илья уже не трясся. Он сидел, сгорбившись над телефоном, его лицо освещалось холодным светом экрана. Он что-то искал в базах, что-то копировал, что-то правил. — Сделаем через кривые руки, — сказал он, не отрываясь. — Есть парочка уязвимых сервисов, где можно сгенерить справки, штрих-коды. На серьёзную проверку не потянет, но чтобы снять наличные в банке или купить билет — сойдёт. Имена... возьмём самые обычные. Тебя зовут... Алексей. Алексей Семёнов. Меня... Дмитрий. Дмитрий Волков. — Похоже на имена из пачки сигарет, — хмыкнул Саша, но спорить не стал. — А шмотки? — Шмотки купим за наличные в самом дешёвом секонде. Джинсы, толстовки, куртки немаркие. Никаких логотипов, ничего броского. Как все. Он закончил через час. На экране были два скана — справки о временной регистрации с печатями, которые выглядели почти настоящими, ну почти. — С этого можно начать, — сказал Илья, и в его голосе пробилась усталая гордость. Первая маленькая победа. — Дальше нужен нормальный комп и принтер. И деньги. — Деньги будут, — Саша отломил кусок шоколадки, запил водой. — У меня есть пара заначек на крайний случай. Не миллионы, но хватит на первое время. Они помолчали. Сверху, через перекрытия, доносился гул ночного города. Где-то там их уже искали. А они сидели в подвале, ели дешёвый шоколад и планировали, как купить себе пару дней жизни в секонд-хенде. — Завтра, — сказал Саша, глядя в потолок. — С утра идём за шмотками. Потом ищем местечко поспокойнее. А потом ты садишься за свою систему и начинаешь копать. Кто, почему и за что хочет нас в землю. Договорились? Илья кивнул. — Договорились. Саша потушил фонарь. Темнота снова сомкнулась вокруг них, но теперь она не давила. Она была укрытием. — Спи, — сказал он. — Я постою на шухере. Илья не спорил. Через пять минут его дыхание стало ровным, поверхностным — вымученный сон "загнанного зверя". Саша сидел в темноте, прислонившись к стене, и слушал. Слушал город, слушал дождь, слушал дыхание человека, которого должен был убить. И думал о том, что система, оказывается, может дать сбой. И что иногда этот сбой — единственный шанс выжить. Пока что ставка всё ещё была нулевой. Но хотя бы появились лазейки, чтобы выжить.