Если убить Винчестера

Ханна Хантер

      Ханна готовилась ко второму перемещению и никак не могла вытряхнуть из головы одну навязчивую мысль: всего «одно действие», даже не действие — «два сказанных вслух слова», и будущее перекосило так, будто его ударили ломом. Ей не показалось. Лиам действительно относился к Элис с заботой, почти болезненной аккуратностью, и причина у этого была простая и неприятная — она сама.              Когда-то, в полицейском участке, Ханна назвалась именем их доктора, а потом исчезла без следа. Копы, не любящие пустоты в отчетах, ринулись искать девушку по имени Элис Миллер и нашли. В другом городе, в другом штате, но цепочка сработала: запросы, звонки, перекладывание ответственности. В Чикаго доставку студентки повесили на молодого патрульного, только-только выпустившегося из академии. Он сделал свою работу — привёз. А потом выяснилось, что произошла ошибка. Бумаги сверили, личности сопоставили, пожали плечами. И, уже вне протокола, он пригласил её на свидание.              Нору Ким этот парень так и не встретил. Ханна, почуяв неладное, устроила в лагере ненавязчивый опрос — имя всплыло бы, оно было настоящим. Но девушки с таким именем никто не знал. Тогда всё окончательно сложилось в единую картину: Лиама, бывшего копа, Дин где-то откопал во время своих вылазок и притащил в лагерь. Только пришёл он не один. С Элис. И она была уже не невестой, а женой.              С Доком разговор вышел куда менее личным, но не менее выбивающим почву из-под ног. Оказалось, что разработкой машины времени Министерство обороны занималось давно. Неофициально, вяло, с кучей «если» и «когда-нибудь». А активный интерес начался сразу после странного инцидента в Глендейле — ровно того, где Ханна оказалась после первого перемещения. Один из спутников зафиксировал аномальную электромагнитную активность. Термины она понимала через слово, но суть уловила быстро: до этого момента на Земле ничего подобного не регистрировали.              Поэтому оборудование изменилось. Изначально Док собирал машину по собственным чертежам, из веры, теории и отчаяния. В изменённой же реальности у военных уже были наработки. Прототипы. Данные. Док не начинал с нуля, он собирал пазл из уже существующих деталей.              Усовершенствованная машина загнала Винчестера в угол. Он засел с блокнотом, огрызком карандаша и остатками пойла Каса. Часами вспоминал конкретные даты, города, мотели, дела где они с братом были в нужный период, где могли наследить. Пока он ковырялся в памяти, у Ханны случилась короткая передышка.              Риса радовалась её возвращению по-своему: сначала затащила на тренировку, потом на стрельбище, а под конец они раскурили косячок всё из той же заначки бывшего ангела. Тело ныло, руки дрожали, зато в голове впервые за долгое время стало тихо.              Тишина закончилась, когда с задания вернулась Клэр.              Ханна натурально начала бегать и прятаться по лагерю. Сообщать плохие новости она никогда не умела, а тут ещё и формально был лидер — затворник и пьянчужка, не вылезавший из запоя вторые сутки. Но наличие лидера, пусть даже такого, не снимало с него ответственности.              В итоге дату всё-таки выбрали. Ханна сидела в полукапсуле, пристёгнутая, холодная, собранная. Элис в последний раз проверяла показатели, пробегалась по экранам, касалась её плеча — коротко, но с сочувствием. Винчестер же не придумал ничего лучше, чем закинуть Ханну в небольшой городок, жители которого попали под действие заклинания: люди начинали видеть в окружающих демонов и убивали друг друга.              По его логике, из неё там выходила «идеальная жертва».              На этот раз всё прошло легче. Дыхание не перехватило, мир не сложился гармошкой, сознание не вырубилось. Она смогла стоять и идти почти сразу после перемещения. Ханна даже поймала себя на мысли, что впору складывать ладони и молиться на армию и их спутники, вдруг ещё одна такая зона даст новые данные, и следующее перемещение будет ощущаться почти как курорт.              И всё же Винчестер был пьян, когда копался в памяти.              Она опоздала.              Заклинание действительно имело место — это было видно по городу. Молчаливые, затравленные люди разбирали завалы, оттаскивали сгоревшие машины, латали стены домов. Работали быстро, слаженно, но со страхом в глазах, будто в любой момент мир мог снова треснуть. Пик безумия пришёлся на вчера. Винчестеров здесь уже не было.              Пришлось проситься в дом к пожилой паре. Говорить вежливо, медленно, объяснять, зачем нужен телефон. Номер Бобби Ханна теперь знала наизусть. Боец из неё был посредственный, но память работала безотказно.              Инструкция на этот раз была другой. Легенда еще хуже. Она якобы находилась в городке, но не поддалась безумию из-за демона, некоего «гражданина ада», которому от неё что-то понадобилось. Что именно ей не сообщили. Пообещали только, что он «скоро наведается». Дин и правдоподобные легенды, как выяснилось, вещи несовместимые.              Пожилая пара позволила ей подождать «друзей» у них. Не бесплатно. Пока Сингер разворачивал братьев обратно, Ханну запрягли в строители. А её максимум — поставить палатку, да и то криво. Забор она устанавливала вместе с Луисом, хозяином дома, и в процессе вдруг поймала себя на тяжёлой, липкой мысли: а за что её вообще держат в лагере?              Она умела стрелять. У неё была отличная память. Всё.              На заданиях она могла прикрыть спину и то, если сама находилась в безопасности. В повседневной жизни лагеря роли были расписаны: кто-то лечил, кто-то чинил, кто-то готовил, кто-то учил детей. Для неё места не находилось. Она пыталась. Готовка выходила паршиво. Детям учить было нечему — школу она сама не окончила. В технике была ноль. И всё же её не выгнали. С ней возились. Терпели.              Может, дело в глазах?              Ханна обернулась к окну. Внутри дома света не было, улица же утопала в фонарях. В стекле отразилось её лицо: большие голубые глаза, уставшие, слишком взрослые для своего возраста. Добавь тушь и можно было бы даже назвать красивой.              Сигнал клаксона вырвал её из мыслей.              Она резко повернулась. Перила выскользнули из рук, конструкция накренилась и пошла вперёд. Луис в последний момент отскочил. Он уже собирался выдать всё, что думает о её умениях, когда из машины вышли двое.              И тогда Ханна забыла, как дышать.              Все её размышления об убийстве Сэма Винчестера исчезли, будто их стерли ластиком. Он выглядел… обычным. Не зализанные волосы. Простая одежда. Ни костюма, ни холодного величия. Обычный парень.              Сердце сходило с ума.              Будь у неё сейчас оружие, она бы наплевала на все наставления Дина и Рисы и попыталась пристрелить монстра на месте.              Люцифера в теле Сэма она видела всего раз — издалека, в прицеле снайперской винтовки. Но этого хватило. Тогда развернулась бойня. Настоящая. Ханна помнила каждую деталь. Они с Лиамом прикрывали отряд, заняли две выгодные позиции. Готовились отбиваться от заражённых. Против демонов их пули были ничем.              Задание было простым: Дин узнал о лагере обычных людей без оружия, без опыта, но готовых учиться и воевать. Их нужно было эвакуировать.              Вместо этого туда пришли демоны. Небольшая группа. И Сэм впереди. Они убили всех. Даже детей.              — Это пятый дом по улице Харрингтона? — спросил Сэм, и Ханна вздрогнула так резко, будто звук прошёлся по нервам током.              Голос был… обыденным. Спокойным. Человеческим. Не таким, каким она его себе представляла.              Ханна не знала, как должен говорить Люцифер, но в её голове этот голос всегда звучал иначе — с давлением, от которого ломаются колени, с такой первобытной силой, что тело само срывается с места и бежит, не разбирая дороги. Лишь бы подальше. Лишь бы выжить. Может, так оно и было. В другое время.              Сейчас же она стояла неподвижно, как плохо выточенная статуя. Не могла ни шагнуть, ни вдохнуть глубже, ни выдавить из себя хоть звук.              — Да… — с осторожностью подтвердил Луис и тут же покосился на неё. — Это твои друзья?              Губы Ханны не разомкнулись. Она лишь кивнула — коротко, дёргано — не сводя взгляда с младшего Винчестера. Отслеживала каждый его шаг, каждое движение плеч, пальцев, наклон головы. Внутри билось навязчивое, иррациональное ощущение: «сейчас». Сейчас он щёлкнет пальцами и всё.              Она труп. Луис труп. Город просто выжженная точка на карте.              Но ничего не происходило.              Сэм уже подошёл к крыльцу, на котором стояла Ханна. Дин что-то быстро прошептал брату на ухо — так, как говорят, когда не хотят, чтобы услышали остальные. Сэм лишь отмахнулся, будто от назойливой мухи, и посмотрел на неё. Улыбнулся.              Улыбка была такой обезоруживающей, тёплой, почти искренней, что в неё хотелось поверить. Хотелось, и было от этого ещё страшнее.              — Эй, с тобой всё в порядке? — знакомый голос выдернул Ханну из оцепенения.              Она перевела взгляд на Дина. И тут же кивнула. Почти автоматически. Привычка — не показывать слабость, не заставлять лидера сомневаться — сработала быстрее мыслей.              — Тут одно кафе уцелело, — продолжил он. — Может, поедем поедим, а ты всё расскажешь?              Снова кивок.              А в голове совсем другие желания. Прострелить им обоим головы. Одному за апокалипсис, за геноцид, за сотни мёртвых. Второму чтобы не пошёл по его стопам. Или за то, как он распределяет ценность человеческих жизней. Или за его безумные планы, где горстка людей идёт на верную смерть, лишь бы отвлечь демонов.              Причин убить Дина Винчестера у Ханны было более чем достаточно.              На негнущихся ногах она пошла к машине. К той самой. К автомобилю, который когда-то боготворил её отец. Он обожал старые, раритетные тачки, часами мог говорить о двигателях и сборках. А Ханна, получив права, ныла и просила современную «Хонду», пока он годами чинил старый «Додж» для неё.              В салоне неожиданно приятно пахло. Не затхлостью и не бензином, а чем-то живым, привычным. Прошлым.              Ехать оказалось всего минут семь. За это время Сэм несколько раз пытался завязать разговор — осторожно, без давления. Ханна лишь сильнее вжималась в спинку сиденья и проклинала себя за то, что перед звонком не раздобыла оружие. В маленьких городках оно есть у каждой второй семьи — охотничье, старое, любое.              Сэм ещё не стал Люцифером. Но на уровне инстинктов она его боялась.              Когда Дин припарковался у кафе с вывеской «Временная капсула», Ханна едва не рассмеялась вслух. Вот уж ирония.              За столиком ей сунули меню, и она растерялась. Оно было настоящее. Глаза бегали по строкам, рот наполнился слюной. Столько еды. Столько забытых слов. Когда твой рацион — это каша, консервы и, по праздникам, дай бог кусок дикого кабана, перечень ингредиентов в обычном бургере сбивает с толку.              Сэм заказал салат и кофе. Дин бургер и пиво. Оба уставились на неё. Вместе с официанткой.              — Бери что хочешь, — усмехнулся Дин. — Я плачу.              В его голосе не было ни приказа, ни насмешки. Просто факт.              — Бургер, чизбургер, картошка фри, луковые кольца, сырные палочки и пиво, — выпалила Ханна скороговоркой, глядя исключительно на официантку.              Ей было двадцать три. И она ни разу не пробовала пиво. Виски — да. Водку — да. Джин. Травку. Пару раз окси. А этот банальный, почти бытовой напиток прошёл мимо. Риса часто вспоминала, как после работы открывала бутылку прямо из холодильника и это был лучший момент дня.              — Я, конечно, сам люблю поесть, — подал голос Дин, — но ты уверена, что осилишь такой набор?              Перед глазами всплыли пайки. Маленькие, выданные лично лидером, почти под роспись. Полгода недоедания. Еда, лишь чтобы не умереть с голоду.              — Да, — коротко ответила Ханна.              — Сэмми, глянь, — ухмыльнулся Дин, — её первое слово. Милота.              И она снова потерялась.              Ханна понимала: перед ней Дин на шесть лет младше. Тот, чей брат ещё не устроил апокалипсис. Тот, кто не стал лидером по обстоятельствам. На его лице не было привычных шрамов, не было той вселенской усталости и вины. Плечи не были ссутулены, будто на них лежит груз всех смертей мира.              Он был просто парнем. Улыбался. Шутил.              Оба Винчестера вызывали в голове такой дикий диссонанс, что впору было записываться к психологу. Ей было мучительно сложно отделить будущих монстров от нынешних спасителей. Перед ней сидели охотники, которые «спасают», а не убивают.              И она знала, что должна начать с ними взаимодействовать. Знала и не могла.              Перемещения во времени и без того тяжело укладывались в голове. А когда у тебя есть цель, то становится почти невыносимо.              Цель была простой и страшной. Мир должен жить. Сэм Винчестер умереть.              И если потребуется, Дин тоже. В будущем ему плевать на брата. Сейчас же нет.              Когда заказ принесли, Ханна сразу схватила бургер, откусила огромный кусок, потянулась к луковым кольцам, закинула в рот сразу два, заела картошкой фри. Оба Винчестера синхронно опустили напитки и уставились на неё.              Ей было плевать.              Она будто вернулась в прошлое. Не просто во времени, а в ощущениях. Воспоминания накрыли мгновенно. Подружки. Вредная еда. Родители, устраивавшие такие же вечера, правда чаще с пиццей. Смех. Лёгкость.              И впереди целая жизнь. Свободная. Длинная. Настоящая.              — Ты с какого голодного края сбежала? — не выдержал Дин.              Он даже не успел закончить фразу, как тут же получил ощутимый тычок в бок от брата.              — Не нуди, Сэмми, — отмахнулся он. — Ты сам хотел спросить то же самое, просто тебе вежливость мешает.              Мимика у младшего Винчестера была слишком живой, чтобы не понять смысл без слов. Он скривился, выразительно посмотрел на брата и закатил глаза — поведение Дина ему откровенно не нравилось. Ханна это уловила мгновенно. Она могла бы ответить, могла бы что-то придумать, но для этого пришлось бы перестать жевать, а еда была слишком вкусной, чтобы отвлекаться на разговоры.              В итоге им пришлось ужинать в почти полной тишине, терпеливо наблюдая, как она методично расправляется с горой заказанной еды. Сделав первый глоток из холодного бокала, Ханна с удивлением отметила, что пиво… приятное. Не резкое, без привычного удара спирта. Скорее прохладное, мягкое. Уже за это оно заслуживало уважения.              — Ну раз все закончили, — Дин поднял руку, и официантка тут же поспешила к их столику.              При виде неё он расплылся в ленивой улыбке.              — Нам ещё три пива, милая.              — Конечно, — щеки девушки слегка порозовели.              Ханна едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.              Блядская натура старшего Винчестера была известна в лагере всем. И это почему-то совершенно не мешало девушкам одна за другой прыгать к нему в койку. Он даже с Рисой как-то спал, правда, там он пытался выстроить нечто похожее на отношения. Недолго. Песенка быстро закончилась.              — Итак, — Дин снова переключил всё внимание на Ханну, — ты та самая незнакомка из Глендейла.              Она кивнула.              — Ну и заставила ты меня побегать. Я все мотели города прошерстил. А ты будто — пуф — и испарилась. Что случилось?              — Там же террориста задержали, — Ханна пожала плечами, выдавая официальную версию. — Нас всех допрашивали. Меня отпустили, и я решила свалить из города, где такое происходит. Мало ли что.              — Но ты говорила про какого-то… — вклинился Сэм, вежливо кивнув официантке и забирая у неё бокал. Стоило ей отойти, он продолжил: — Про призрака. И ты так просто уехала?              — Слушайте, я не охотница, — Ханна развела руками. Ни слова лжи. Пока. — Вообще ни разу. Джон однажды спас меня и был рад, что я не рвусь после этого на его путь. Но он понимал, что я могу снова с чем-то столкнуться, и дал мне номер Бобби. Сказал, что тот поможет. Раз вы тут, значит, Джон говорил правду.              — Вот только в городе не было никакого призрака, — хмыкнул Дин.              В этот момент Ханне ужасно захотелось съездить ему солонкой по лбу. Ясное дело, не было. Она и не обязана уметь различать всю эту нечисть, мог бы сделать скидку.              — Может, вас опередили другие охотники, — моментально нашлась она.              — Допустим. А что случилось с тобой тут? — Дин прищурился. — Пока местные друг с другом бодались, мы тебя не видели.              Подозрительность начинала бесить. Что-то лидер лагеря не упоминал, что и до апокалипсиса Дин Винчестер был параноиком.              И вот настал её звёздный час.              Так напропалую Ханна ещё никогда не пиздела. Она выдала легенду, которую придумал Дин… правда, щедро приукрасив деталями. Рассказала, что этого демона видела уже пару раз. Сначала думала, что просто мужик, сталкер. А потом он явился и начал нести чушь про её избранность, великое будущее и предназначение.              Она сознательно давила на больное. Именно в этот период Люцифер и Михаил активно обрабатывали Винчестеров своими проповедями.              — Он не назвал своё имя? — Дин мгновенно стал серьёзным.              Ханна покачала головой.              — Ладно, разберёмся, — кивнул он. — А сейчас тебе лучше поехать с нами. Есть одно безопасное место. У Бобби Сингера. Там до тебя ни одна нечисть не доберётся.              — Далеко? — этот вопрос был действительно важен.              Док говорил, что перемещение продлится сутки. После прошлых восьми часов это казалось подозрительным. Возврат мог повлиять на продолжительность.              — Часов шесть, — ответил Сэм и тут же кинул на неё внимательный, настороженный взгляд. — А что?              — Я не знаю, когда наступит это его «позже», — выпалила Ханна и поёжилась. — Хочу как можно быстрее оказаться там, где он меня не достанет.              Сработало.              — Тогда выдвигаемся сейчас же, — Дин проникся. Он достал из кармана скомканные купюры, бросил несколько на стол и поднялся. — Но прежде чем я снова стану твоим водителем, хотелось бы услышать имя.              — Элис, — Ханна чуть улыбнулась и мысленно скрестила пальцы. — Элис Миллер.              Она очень надеялась, что снова не сломает будущее их врача. Хотя предпосылки были. Если Дин найдёт Лиама и узнает, что рядом с ним девушка с тем же именем… может удивиться. Но имя распространённое. Как и фамилия.              В машине Ханна быстро поняла: кое-что в их лидере осталось неизменным — вкус в музыке. Из его домика в лагере иногда доносились гитарные соло, и сейчас из колонок лился тот же рок. Сэм периодически бросал раздражённые взгляды на брата и извиняющиеся на неё.              И вот этот человек в будущем будет виновен в смерти миллионов. Даже не верилось.              Печка работала исправно, Ханна была сыта впервые за долгое время, и веки сами собой наливались тяжестью. Она честно пыталась бороться со сном и проигрывала. Уже почти сдалась, когда Дин резко ударил по тормозам.              Её бросило вперёд, щекой она впечаталась в спинку переднего сиденья. Сон как рукой сняло.              — Да блять… — процедил Дин и выскочил из машины.              Сэм тут же последовал за ним.              Ханна увидела через лобовое стекло силуэт мужчины в свете фар и решила, что ей совершенно неинтересно, кто он и что делает ночью на пустой дороге. Незнакомец не шевелился. Когда братья подошли ближе, он поднял руку.              И в следующую секунду оказался в салоне рядом с ней.              — Привет, лапа, — усмехнулся мужчина.              Ханна дернулась моментально, резко дёрнула ручку двери, почти с отчаянием, будто это могло что-то изменить.              Не успела.              Его пальцы сомкнулись на её запястье — крепко, холодно, без лишнего усилия. И в следующую секунду реальность «схлопнулась». Не взорвалась, не разорвалась, а именно схлопнулась, как вода в воронке. Воздух исчез, звук исчез, тело на мгновение перестало существовать как что-то цельное.              Но всё прошло так быстро, что Ханна даже не успела почувствовать боли.              Она оказалась в комнате.              Пол, стены, тусклый свет — всё было чужим и неправильным. Отскочив от… кого-то, Ханна резко закрутила головой, лихорадочно выискивая выход. Сердце колотилось где-то в горле. Дверь. Вот она. Единственная.              Она рванула к ней, схватилась за ручку и дернула на себя.              Щёлк. Скрип.              Глухой, окончательный звук задвигающегося засова отрезал последнюю надежду.              — Да прекрати ты, — недовольный фырк раздался за спиной. — Ничего я тебе не сделаю. Поболтаем и я верну тебя братцам-кроликам.              Ханна медленно обернулась и вжалась спиной в стену. Следила за каждым его движением, каждым жестом, каждым сдвигом плеч. Хотел поболтать? Отлично. Она тоже не против разговоров. Вот только с пистолетом в руке было бы куда спокойнее.              — Кто ты? — голос вышел ровнее, чем она ожидала.              — Кроули, — он шуточно поклонился, прижав ладонь к животу. — Демон перекрёстков.              От слова «демон» внутри всё сжалось. Ничего хорошего от них Ханна ещё не видела. Ни разу.              — Ну что за взгляд? — продолжил он, заметив её напряжение. — Как у оленёнка перед фарами. Я стою в пяти метрах от тебя. Хотел бы убить, уже бы сделал.              — Допустим, — выдавила Ханна. — И о чём вы хотите поболтать?              — О том, как ты сюда попала, дорогуша.              Кроули усмехнулся и, раскинув полы пальто, сел на простой пуфик. Демон. На пуфике. Мир окончательно пошёл по пизде.              — Так вы же сами меня сюда притащили, — она не позволяла себе ни секунды расслабиться.              — О, нет, — он махнул рукой. — Я не про место. Я про «время».              Вот тут стало по-настоящему страшно.              Ханна почувствовала, как холод скользнул вдоль позвоночника. Её никто не предупреждал, что кто-то сможет её раскусить. И уж тем более демон. Она уставилась на него, не понимая, как реагировать. Мысли метались, но ни одна правдоподобная ложь не приходила в голову. А правда… правда была равна смерти.              Кроули недовольно поджал губы.              — Мы, конечно, можем ещё минут десять изображать, что ты нихрена не понимаешь, — протянул он лениво. — Но потом мне наскучит. А когда мне скучно, я зову своих песиков. Угадай, кто у них будет игрушкой?              Инструкций, как вести себя с Винчестерами, у Ханны было вагон и маленькая тележка. Инструкций, что делать, когда демон угрожает пытками — ноль.              Страх наконец-то запустил мозг. И Ханна рассудила холодно: если она расскажет демону правду, это не изменит будущее. Не так, как её действия с людьми. Максимум — Кроули приставит охрану к Сэму. Но братья с ней разберутся, даже не вдаваясь в причины.              И Ханна запела соловьём. Она рассказала всё. Про Люцифера и тело Сэма. Про апокалипсис. Про Кроатон и заражённых. Про бойни, лагеря, смерть. Про своё задание — без купюр.              Говорила быстро, сбивчиво, иногда слишком подробно. Кроули хмурился, цокал языком, но не перебивал. Ни одного уточняющего вопроса. Слушал. Внимательно. Сосредоточенно.              Нашему лидеру бы у него поучиться, — мелькнула злая мысль. А то вечно орёт и перебивает.              Когда она замолчала, в комнате повисла тишина.              Кроули… рассмеялся.              Нет, он натурально заржал. Громко, откровенно, согнувшись пополам, будто услышал лучший анекдот в своей жизни. Вытер воображаемые слёзы, выпрямился и сделал шаг к ней.              Ханна рванулась в сторону.              — Да угомонись ты, — он покачал головой. — Сказал же — не трону.              Сложил руки на груди и смерил её взглядом.              — Итак, что мы имеем. Боец из тебя так себе. Но здоровье хорошее, вот и попала под раздачу. Дин никогда умом не блистал, но отправить молодую девчонку кокнуть его братца это даже для него перебор. Учитывая, что я нашёл тебя рядом с Винчестерами, мосты ты уже навела. И что планировала? Дождаться, пока Сэмми уснёт, и бах?              — Мне сказали войти в доверие, — Ханна продолжала говорить правду. — Сыграть дамочку в беде. Тогда подобраться поближе.              Ей было уже плевать. Если он её отпустит, то она сама себе ногу сломает, лишь бы не возвращаться к этому заданию. Расскажет обо всех подводных камнях и пусть ищут другого. Машина времени никуда не денется. Подождут, пока у Лиама срастётся перелом. Он хотя бы коп.              — Что ж, — Кроули хмыкнул. — А я ведь в них верил. Но раз будущее предопределено… я помогу тебе.              Эта фраза парализовала. Ханна могла только смотреть и моргать.              — Не понимаешь? — он усмехнулся. Она кивнула. — И не надо. Ты сделаешь то, зачем пришла. А я подсоблю. На.              Щелчок пальцев.              В его руке появился мобильный телефон. Он протянул его ей. Ханна не двинулась. Тогда Кроули закатил глаза и щёлкнул снова. Она почувствовала, как карман куртки потяжелел.              Телефон был там.              — Мой номер на быстром наборе, — пояснил он. — Я всегда на связи. Придумаешь план — звони.              Достав мобильный, Ханна увидела всего один контакт «666».              Логично. И оттого ещё более жутко.              — А теперь, дорогуша, — Кроули сделал шаг ближе, — вернёмся к братьям Харди, пока они моих же подчинённых не начали крошить, разыскивая тебя.              На этот раз она не отступила.              Он ломал её представления о демонах. Полностью. Для неё всё было просто: демон — убивай или беги. Но этот… пообещал разговор. Поболтал. И теперь собирался вернуть её обратно. Чёртов рыцарь ада.              — Можно вопрос? — осмелилась она.              Кроули кивнул.              — Как вы узнали, что я не из этого времени?              — Я слежу за разработками военных, — пожал он плечами. — Глендейл армия недавно хорошенько перекрыла и прочесала. Мне стало интересно. Вот и поболтали. А теперь — в путь-дорогу.              Кроули обвил пальцами её запястье, и Ханна машинально ожидала холода — мёртвого, адского, обжигающе ледяного. Но кожа демона оказалась тёплой. Почти человеческой. От этого стало ещё тревожнее.              А потом мир снова свернулся.              Короткий рывок, будто кто-то дёрнул за пуповину реальности — и пуф. Ханна стояла посреди пустынной дороги. Той самой, откуда её и утащили. Фары. Асфальт. Тишина.              Только вот Винчестерами здесь и не пахло.              — Ну вот, — фыркнул Кроули рядом, — бросили девчонку в беде. Идиоты.              — Ну… я дальше сама дорогу найду, — закивала Ханна слишком быстро и тут же вырвала руку из его хватки, будто это могло стереть сам факт прикосновения.              — Сомневаюсь, — демон тяжко вздохнул, — но допустим.              И исчез. Без эффектов. Без вспышек. Ханна осталась одна.              Она медленно покрутилась на месте, всматриваясь в темноту. Единственным ориентиром оказалась табличка на обочине, которую она заметила ещё тогда, при первом взгляде на незнакомца: «Здесь был замечен бобёр».              Рядом — честно выгрызенное дерево, поваленное и обглоданное.              — Отлично, — пробормотала она. — Значит, мне туда.              Вряд ли она успеет до обратного перемещения. Но попробовать стоило. Вдруг Винчестеры уехали не так далеко.              Она шла уже около часа. Ни одной машины. Ни одного огня вдали. Асфальт тянулся бесконечной лентой, лес по обе стороны молчал. Из-за тренировок Ханна не чувствовала усталости, тело было выносливым, привычным к нагрузкам. Но с каждым километром приходило чёткое осознание: она их не догонит.              В какой-то момент в голову пришла простая мысль — можно просто сесть на пень, обнять колени и дождаться возвращения в своё время.              Она бы так и сделала. Если бы не холод. Ночной воздух пробирал под куртку, кусал пальцы, сковывал суставы. Потому Ханна упрямо шагала дальше, ускоряя шаг, лишь бы не замёрзнуть окончательно.              Рассвет она встретила в пути. Остановилась на минуту, позволив себе посмотреть, как небо светлеет, как розово-серые полосы растекаются по горизонту. Было красиво. Почти неправдоподобно красиво для мира, который она знала.              А потом взгляд зацепился за указатель: мотель »Санрайс« — 500 м».              Жизнь тут же заиграла новыми красками.              До вечера у неё ещё было время. А там — крыша, тепло и шанс хоть немного поспать. Пусть даже по старой схеме. Нелегально. Но лучше так, чем морозить задницу на обочине.              Когда она свернула на парковку мотеля, сердце пропустило удар.              Импала.              Чёрная, узнаваемая, стоящая чуть в стороне.              — Да вы издеваетесь… — выдохнула Ханна. — Это уже не совпадение.              Ресепшен был открыт. Она направилась туда, стараясь идти спокойно, не выдать возбуждение. За облезлой стойкой полудремал парнишка чуть старше неё. Когда Ханна хлопнула по колокольчику, он дёрнулся так резко, что задел телефон — тот с грохотом рухнул на пол.              По тому, как парень посмотрел сначала на экран, потом на неё, было ясно: в мыслях он уже проклял весь мир.              Ханне пришлось срочно доставать из закромов забытые навыки флирта. Милая улыбка. Мягкий взгляд. Чуть наклонить голову. Всё, чтобы не нарваться на грубость и узнать, в каком номере остановились двое братьев на «Импале».              Не сработало.              Парень наотрез отказался выдавать информацию о постояльцах. Ни милые глазки, ни обворожительная улыбка, ни история о «сюрпризе для парня» не помогли. Он лишь всё больше хмурился, явно жалея, что вообще проснулся.              Тогда Ханна пошла ва-банк.              Она спокойно сообщила, что сейчас пойдёт и начнёт тарабанить во все двери подряд, пока не найдёт нужную. Вот это подействовало. Видимо, перспектива скандала и кучи негативных отзывов его напугала куда сильнее.              — Сто восемнадцатый, — буркнул он. — Только тихо.              Подойдя к номеру «118», Ханна сперва заглянула в окно. Жалюзи были опущены, но сквозь них пробивался свет. Значит, внутри кто-то был.              Она подняла руку, готовясь обрушить на тонкую дверь пару ударов и вдруг почувствовала лёгкость.              Странную. Не телесную, а внутреннюю. Будто что-то отпустило. Ослабло. Потянуло вверх.              — Нет, нет, нет… — выдохнула она, резко отдёрнув руку.              Док не называл точного времени. Но по всем расчётам у неё было «ещё несколько часов». Какого чёрта сейчас?!              Мир снова начал дрожать.