Есть дело

На следующее утро, обласканный рассветными лучами, Стэн проснулся непривычно для себя рано, но не ради учебы, а ради оговоренной ещё прошлым вечером встречи с Тестабургер. Накинув поверх майки бомбер и облившись духами, брюнет обмундировал пса, нацепив на него помимо поводка намордник и с ним сбежал вниз по лестнице. Пятничное утро всегда казалось особым, каждый проходящий знал, что завтра выходной посему мысли их были забиты вовсе не работой, а предстоящим отдыхом . Сегодня было прохладней, небо затянуло молочной пеленой облаков, но солнце все равно умудрялось светить, согревая спину и припекая затылок. Подойдя к дому подруги к оговоренному времени, Марш устроился неподалеку от дверей, качаясь на носках и вглядываясь в постеры на стенах многоэтажных гигантов. Казалось, что вот-вот и что-то где-то взорвется, начнется паника, небо окутает черная мгла , загромыхают молнии, а потом... Плеча дважды ласково коснулись , выводя из раздумья. Брюнет проморгался и обернулся, уловив запах абрикосовой жвачки и аромат душистой сладкой парфюмерии. — Прости, задумался, — приветственно обняв Венди, улыбнулся Стэн. Спарки радостно заколотил хвостом по асфальту, поднялся на все четыре лапы и стал ластиться к ногам девушки. — Ничего, ты хотел о чем-то поговорить? — Нет, ну то есть, да, хотел убедиться что ты в порядке, — он кивнул головой в сторону дороги предлагая пойти, Венди ответила тем же жестом и обхватила локоть спутника рукой. Долгое время Марш не мог завести разговора о случившемся, поддерживая темы о всяком: от учебы до сплетен. Он даже забеспокоился о том, что не сможет выловить нужной информации, ведь каждый раз, как он пытался начать разгонять тему вчерашних событий, его щеки становились пунцовыми от стыда. Одного вида как Венди тяжело вздыхая отводила взгляд хватало, чтобы немедленно сменить тему. Но к большому счастью и облегчению разгоряченная одной возмутительной новостью по телевизору она затронула то ради чего состоялась вся эта прогулка. — Меня так выводит беспомощность полиции! В городе творится черти что! А они пожимают плечами и разводят руками, так сложно что-ли поймать этих ублюдков разодетых в доспехи ? Один как карикатурный вор, другой просто уродец. Кучка клоунов. — В доспехи? — недоверчиво переспросил Стэн — Ну да, я не знаю как это описать, они были укутаны в какие-то железные пласты , бред, такой любая пуля может пробить такой. Не выражая на своем лице ничего кроме беспокойства, Стэн с трудом сдерживался, чтобы не захохотать от одной мысли как это могло потешно выглядеть. Люди, представляющие такую угрозу, решили действовать как комиксные злодеи. Остаток прогулки Стэнли наконец провел с удовольствием для себя, активно участвуя в разговоре и ближе к четырем часам дня он уже сидел один на веранде кафе, распивая свой лимонад и трапезничая медальоном из говядины. Спарки сопел где-то под стулом. В левой руке держа телефон, Стэн набирал сообщение Кенни. " Ты ещё в школе? " В это самое время Кенни тщетно пытался удерживать внимание на формулах, мелькающих на доске, и монотонной речи учителя. Его мысли, как непослушный воздушный шар, уплывали в облака. Он клал голову на сложенные на парте руки, и мир вокруг становился приглушённым фоном. Его отстраненность комментировали учителя, однако он предавал этому слишком мало значения: лишь отшучивался и снова забывался. Мысленно он возвращался в ту же тяжёлую, но знакомую пустоту ожидания — приятную, как греться на солнце в полусне. — Ты сегодня ужасно тупишь, — процедил Картман, боковым зрением поглядывая на рыжую толстовку Кенни, пока они толкались у шкафчиков после звонка. Кенни с той же усталой, полуотстранённой улыбкой лишь оскалился в ответ, пытаясь изобразить подобие заинтересованности. В этот момент в кармане его джинсов тихо завибрировал телефон. Он ловко выхватил его, пока Эрик возился с замком. На экране горело уведомление от Стэна. Первое сообщение было вопросом, а следом пришло второе, заставившее все внутренние тучи разом рассеяться: «Я узнал кое-что об ИХ внешности». — Пошли в магаз, — настоял Картман, закрывая дверцу шкафчика. Блондин отрицательно кивнул головой и указал большим пальцем за спину, на кабинет учительницы. По недовольной роже Эрика Кенни сразу прочитал желание сострить, поэтому спешно попрощался кивком и шмыгнул за угол. Хочешь жить... Он соврал, но не видел в этом ничего зазорного. Иначе как ему было отвязаться? Маккормик уверил себя, что это был последний раз, когда он играет с огнем. Быстрыми движениями он вынул телефон из кармана и сверился с адресом на картах, подождал звонка, чтобы удостовериться, что Кайл и Картман точно ушли, и, не касаясь перил, сбежал вниз по лестнице. Сказать, что Кенни был в предвкушении, - это ничего не сказать. Ему пришлось оставить вещи в школе, в шкафчике, поскольку он не имел ни малейшего желания таскать с собой тетради. Сердце дребезжало как рюмка, полная сомнительно жидкости, и это ощущение совершенно не соответствовало его прозрачному выражению лица. Помимо блондина, на улицы потоками струились столичные, тупенькие и маленькие по сравнению с грандиозными планами, разрывающими все его существо с утра до ночи. Теперь Кенни ясно чувствовал, что может противопоставить себя обществу, он видел в себе способную единицу. Может быть это из - за острого самолюбия, может быть, потому что так долго скрывал все свои чувства и желания за оранжевым капюшоном. Светлые волосы приятно развивались на ветру, горячие щеки розовели. Когда Маккормик увидел знакомую фигуру, на его лице непроизвольно появилась довольная ухмылка, сморщился кончик вздернутого носа. Он быстро сел за стул напротив и не забыл поздороваться с проснувшимся Спарки, дружелюбно погладив любопытное создание за ушками. — Я пришел так быстро, как только мог, - глаза блондина предательски блестели. Он сжал ладони под столом в кулаки, сдерживая выкипающую буквально из плоти энергию. — И хорошо, — усмехнулся Стэн. Он коротко передал услышанное от Венди. - Ты это серьёзно? Стэн пожал плечами. Кенни представил людей в железе, и в голову полезли самые абсурдные изображения. Он прыснул от смеха, а затем опустил глаза в пол, как - то мечтательно улыбаясь. — Тогда ладно, больше не задерживаю. Появилось ощущение, что людей стало меньше, пропала плотная толпа. В конечном случае в той мере, которая была возможна в лимитах мегаполиса. Прохожие, подобно Кенни, бесцельно бродили по улице. Блондин в упоении вертел головой в разные стороны. Два глаза были как голубые жетоны: такие же округлые. Серые плиты улиц переливались синим, проезжая часть, как спелая яблоня с тяжёлым плодами, зверски ревела от пестрых, блатных машин. В глазах загорались разноцветные одежды, силуэты сливались в один жирный комок дрянного послевкусия. Кенни так давно не гулял по оживленным улицам. Он даже поверил, что некто, кого он ищет, оставался абсолютно незамеченным в этом маскараде. Идя вдоль стены стеклянного небоскреба, пропуская волну людей вперёд, Кенни завернул на менее оживленную улицу и выдохнул. Пару шагов, и он оказался у ворот парка. Зайдя внутрь, он нашёл свободную скамейку и почти рухнул на неё, удобно устроившись. Теперь он вслушивался уже не в городской гул, а в отдалённый собачий лай, детский смешок и обрывки неспешных разговоров. Его взгляд, ещё недавно бесцельно скользивший по всему подряд, стал цепким и выборочным, выискивая не красоту, а зацепки, аномалии, намёки. Перед Маккормиком сначала кружили толстые голуби, а затем в ноги, выпятив живот кверху, упал черный кот, которого Кенни сдержанно отодвинул носком кроссовка. После всего этого он увидел на газоне крякву, а за ее пышным хвостом маленькую утиную стаю. Маккормик запрокинул голову на спинку лавочки, раздражительно выдохнул и обнаружил, что небо у горизонта начинает заливаться заревом. Спелый диск солнца вот-вот сядет за горизонт. И как это он не заметил закат чуть раньше? Смотря на наручные часы, Кенни недовольно сморщился. Вот - вот наступит время закрытия, а он ни на шаг не приблизился к осмысленному представлению ситуации. Страшнее всего, если он просто пропустил нужную цель. Маккормик вынужден был покинуть свое гнездо, мысленно попрощаться с местными обитателями. Нервно заламывая пальцы и щелкая костяшками, Кенни вдруг почувствовал непреодолимое желание покурить. К его счастью, всевидящие небоскребы стояли гораздо дальше. Блондин углублялся не в самый привлекательный район, где вечными проводниками служили запутанные провода и плесень на стенах. Зайдя за угол кирпичного, серого здания, Кенни оперся о стену и щелкнул зажигалкой. Сухой треск гравия нарушил тишину. — Эй, чувак, стрельни - ка. Перед Маккормиком стоял рыжий, заросший щетиной парень. Его грудь тяжело вздымалась как после бега, а на щеке кровоточил порез. Кенни молча, чувствуя острие сопротивления под сердцем, протянул последнюю сигарету, выбрасывая коробку куда - то в сторону. Тогда он заметил пару тройки синяков только лишь на принимающей, правой руке. И все это осталось бы без внимания, если бы не вмиг окликнувший незнакомца другой такой же. Кенни почувствовал, как к горлу подступил ком ликования. Он сильнее вжался в стену, закрывая лицо капюшоном настолько, насколько это было возможно. Чуть сбилось дыхание. Окликнувший парень не только сам ходил в подобие доспехов, точнее их остатках, но еще и держал под мышкой чужой шлем. — Ты скоро? — кричал он рыжему. Тот, выхватив из рук Кенни зажигалку, сплюнул куда - то себе под ноги и вошел в поросшую мхом и паутиной железную дверь. Она была прикручена на стену, к которой в волнении жался Маккормик. Не прошло и секунды, как в закоулке от блондина осталась лишь пестрая коробка и пыль. Ему срочно нужно было поделиться открытием с напарником, со Стэном. Пока что это опасно идти на прямой контакт, особенно в одиночку.