Есть дело

Оставив позади долгие разговоры, шумный компьютер с мигающими пикселями текста и записей, видящего пятый сон пса и прочие отвлекающие моменты, Марш звеня связкой ключей в руке и десятком инструментов на поясе, правой рукой обнимал полную до верхов бензином канистру. Ступенька за ступенькой и приятный белый свет сменился тусклым жёлтым, ключ от парковки с клацаньем провернулся, тяжёлая дверь с длинной, практически от пола до потолка ручкой открылась и в нос дало сыростью, запахом жженых покрышек, машинного масла и кожи. Одинокий мотылек крутился под потолком, ударяясь о жёлтую жужжащую лампу, вкрученную прямо в бетон. Каждый шорох разлетелся по парковке эхом. Немного пройдя вдоль правой стены, подле колоны расположился отполированный красный, с множеством затянутых возле сидения сумок мотоцикл. Каждый, даже самый мимолётный взгляд на него вызывал в душе Стэна гордость, какого большого труда ему строило поставить на колеса развалюху, в которой менять нужно было абсолютно все! А сколько он потратил на это денег. Своих отложенных за долгие годы денег. Но невзирая на все это, Марш с обожанием облюбовывал свой красно-синий байк. Мысль его отремонтировать засела в его голове ещё в первый день, когда он обнаружил в себе особенность, но все откладывал, только понемногу закупаясь всем необходимым. Бензин, булькая, утекал в бак, масло он уже сменил, осталось всего нечего. Загрузить сумки барахлом, закрепить подле основного мотора дополнительный генератор для подзарядки аккумулятора, сдуть пылинки с фар и вставить ключ зажигания. Сладкий, ласкающий уши рев раздался по парковке и Марш, настолько сильно обрадовавшись своему достижению растянулся в придурковатой улыбке не в силах убрать ее со своего лица. Теперь хотелось поскорее показать байк в действии, руки взволнованно задрожали, а сердце стало трепетать в ритм мотора. Оттащив канистру к стене, брюнет радостно вскочил на мотоцикл, опустил наушники на шею, очки спрятал в сумку и надел такой же начищенный шлем. Облизывая губы от предвкушения, Марш дважды нажал на газ и тронулся с места рассекать по ночным трассам мегаполиса. Подошва стучала об асфальт, кровь - в ушах. А в это время на другом конце района подошвы кроссовок отбивали частую дробь по асфальту, и кровь гудела в ушах. Тело Кенни, которым управлял лишь чистый адреналин, работало как заведённый метроном. Один неверный шаг - и все пропало. Но Кенни только замедлился, чтобы перевести дыхание, оперся о фонарный столб и упал на дрожащие ноги. Жгучее дыхание лавой опьянило легкие. Дыша ртом, иногда кашляя и тихо посмеиваясь, Кенни достал телефон из карманов джинсов, руками, запачканными в асфальтной крошке, зажал иконку геолокации. И чего это он так боялся? Руки упали на землю, Маккормик перевел дыхание и снова досчитал до 10. Выходило хреново, но никакой паники, кроме смутного желания действовать, не было. Кенни сразу же отправил адрес Стэну и спросил о наличии заброшенных зданий поблизости. Ответ не заставил себя ждать. — Все заброшки охраняемые. Это связано с чуваками в доспехах? Маккормик, увидев сообщение, хрипло усмехнулся про себя, его пальцы быстро пробежали по клавиатуре. — Значит есть. Спасибо за скорость. Кенни поставил телефон на беззвучный и снова побежал, только туда, откуда только что удирал. Там, куда вошли эти двоя, было непременно что-то поистине важное для расследования. Даже самая малости увиденного круто изменит траекторию его жизни. Связав себя с этим, его рутина никогда больше не станет столь скучно-обременяющей. Разве можно упускать шанс, просто заботясь о безопасности? Да и к тому же, он - бессмертный! В закоулке к стенам прилип запах пота и табака. Под ногами пробежала крыса, которую Кенни чуть не раздавил. Не хотелось бы очищать обувь от чужих останков. В целом причинять видимый вред - излишне. Солнце уже давно село, но часть неба еще оставалась белесой. Дверь не была закрыта, но поддавалась с трудом. Она царапала камень под собой, оставляя на земле полоску краски. Кенни решил не закрывать вход, поскольку это движение создает слишком много шума. В нос ударил едкий, сладковатый запах бензина, вперемешку с чем-то гораздо более гнилостным и приторным. Любая искра будет опасна. Почти везде, в узор шахматному полю, были маленькие лужи. Что - то капало из потолка. Стены, обшитые когда-то панелями, теперь походили на сочащиеся струпья. Все дышало болотистой слизью. Какая жизнь обитает тут - вот секрет, который раскрывать Кенни не хочет. Снаружи здания не было окон, поэтому внутри воцарилась кромешная тьма. Приходится ориентироваться наощупь. Страх, холодный и цепкий, грыз нутро наступить на что-то мягкое, податливое... на кого-то. «Ну и ну, трупы тут вряд ли будут, — Кенни попытался успокоить, стиснув зубы. - Эта двойня так никого и не убила. Пока что». Внезапно, когда под кроссовками хлюпнул мох, Маккормик услышал разговор, переходящий с шепота на обычную речь и так по кругу. Голова закружилась, двигаться больше не хотелось. Он пойдет и попадется... — Он говорил, что помимо документов тут будут шприцы, — донёсся шёпот, теперь уже чётче, прямо из-за угла разрушенного простенка. Кенни наступил на что - то твердое. Замирая, он осторожно ощупал предмет носком кроссовка длинное, цилиндрическое. Парень присел на корточки и взял его в руки. — Это не главная наша задача, потерпи. Иначе почему ты вообще взялся? — кряхтел второй голос Кажется, это была бутылка. — Я больше не могу терпеть этот груз, мы как будто обыскали тут все. Найди документы сам. Послышался стук чего - то твердого и полого о стену. Он повторялся долго, монотонно, с каким-то тупым, животным упрямством. Каждый удар отдавался в рёбрах Кенни пульсацией страха - о стену билась голова. — Эй, братан, ну извини. Ты куда ушел? - воскликнул голос, когда его обладатель сдержал припадок Маккормик услышал медленные, шаркающие, направленные прямо в его сторону шаги совсем рядом. Он отпрянул к стене, прижав к себе холодную стекляшку. Глаза привыкли к темноте. В ней он разглядел уродливо страшные и смешанные между собой черты лица — Это ты? Силуэт руки мелькнул сбоку, Кенни рефлекторно вонзил в пустоту бутылку, которая с мягким вздохом уперлась во что - то твердое. Другая конечность схватила одежду незнакомца. Сомнения быть не могло - это голос, который клянчил сигарету у подростка минутами ранее. Четко ощутив груз падающего тела, Кенни без шума постарался опустить за край кофты незнакомца, создав неопределенным количеством усилий как можно меньше шума. Ткань была, на удивление, будто смочена. Пот или слюна… Прервавшись на секунду, блондин решил удостовериться в том, что держит именно бутылку - уж очень странной ему показалась реакция мужчины. Слабый удар сшиб взрослого человека с ног - вот то, во что поверить было трудно. Кенни быстро взял телефон и посвятил на руку. Конечность была в алой крови, в ладони была стеклянная розочка. С её острых, кривых лепестков, как тягучая утренняя роса, сочилась и падала тяжёлыми каплями тёплая, некогда живая жидкость - прямо на изуродованное, залитое красным лицо бандита. Телефон выпал на ребра мужчины с мягким стуком, на мгновение осветив закатившиеся белки глаз или то, что от них осталось. И вот случилось чего Маккормик боялся: этот парень начал кряхтеть и булькать. В нос ударил сладковато-железный запах. Быстро подобрав телефон, школьник инстинктивно ударил террориста в то же место, желая заставить замолчать, и зажал рот от подступающей тошноты. Он боялся, что другой найдет их. — Братан, харе страдать, щас все будет. Эти документы походу в ящике слева от входа. Иди посмотри. Улики. Родители. А как он будет смотреть в глаза сестре и брату? Это был человек, не игрушка. Его будут судить по всей строгости. И запрут в колонию. В тюрьму. Сколько же лет он там будет? А как же только начинающаяся жизнь? Он так хотел... Изо рта вырвался тяжелый стон. Он не может думать о таком. Кенни, не контролируя себя, нащупал зажигалку в кармане штанов. Изо рта мужчины снова полилась кровь, только теперь, как показалось Маккормику, это были настоящие сгустки кожи с лица. Он задрожал и побежал к выходу. Нащупав в ящике бумагу, Кенни поджег мебель и скрылся в открытой двери. Теперь она легко поддалась и закрылась совершенно бесшумно. Проход был заблокирован сбоку горящим ящиком, теперь полыхать там будет вообще все, теперь свидетелей не будет.