Есть дело

Перед глазами пронеслась рябь светлых пятен, руки заколотило крупной дрожью, а голос в голове сиреной взвыл об отвратительном раскладе событий. Телефон в ладони стал тяжелее слитка золота и как брусок мыла выскользнул из онемевших пальцев, подействовав, точно холодная пощёчина. Взгляд прояснился, а в уши ударил громкий гудок машины позади. Зелёный свет светофора слепил. Он был вынужден съехать на обочину, рывком сорвать шлем и переминаясь с ноги на ногу, в слух костеря предательски долгий интернет вбивать в навигатор адрес. Газ. Чёрное облако выхлопов. Стук сердца в ушах. Забвение. Яркий свет одинокого фонаря. Сорвавшись с места, Стэн ощупал свой ремень, выхватил красный раскладной фонарь и на ощупь со всей силы ударил по кнопке. Взгляд его метался от одного переулка к другому. Мгла, казалась осязаемой, густая, тягучая, точно нефть она поглощала все на своем пути от света фонаря до крысы. Эти стены определенно имели уши и Стэнли это отчётливо ощущал, стоило ему повернуться лицом к одной заброшке, как ему казалось, что из-за зубчатых рваных каменных стен на него начинали смотреть дюжины пар глаз. Он, подобно экзорцисту, не выходил из светового круга фонаря, метаясь от одной его границы к другой. Но ровно до появления на горизонте знакомой фигуры. Кенни выплыл из тьмы, точно шарнирная кукла. Неживой, дряхлый, трясущийся, словно осиновый лист, он, казалось, вот-вот рухнет на асфальт, усыпанный жёлтым песком вперемешку с битым стеклом от бутылок. Спешно отложив фонарь и во второй раз лишившись шлема Стэн, перейдя с шага на бег, оказывается напротив друга, хлопает по плечам и счастливый, воодушевленный, дыша холодным, сырым воздухом что-то говорит. Но пыл его быстро тухнет. Глаза визави в точности два стеклышка, безжизненные, укрытые слезной пеленой смотрели насквозь. Шевеля губами в пол голоса, Стэн обращается к другу. Ощутимая дрожь пробила парня напротив от одного упоминания его имени, и он обмяк. Марш не успел спохватиться, и блондин выскользнул из его рук. Внезапно для себя Стэнли заметил как мгла со стороны откуда пришел Кенни стала расступаться, алый нимб засиял над крышей одного из зданий , черными архипелагами сбивался слезоточивый дым. Окоченев на несколько мгновений, Стэн не мог отвести взгляда голубых глаз от хищных языков пламени обволакивающих стены, крутящих пируэты и поглощающих с каждой секундой все больший участок. Переступая через себя он до красных рубцов от ногтей сжимает ладонь в кулак. Интуитивно пытаясь нащупать вокруг себя, чужой затылок, Марш наконец-то опускает голову, хватает Кенни за шиворот, закидывает на плечо и волочет к байку. Ставит его на ноги, затягивает потуже на чужой голове шлем, а сам вогружает на переносицу очки. — Постарайся не упасть, — командует Стэн. Кенни молчал. Послышались мигалки пожарных. Отрывистый шлепок. Пощёчина. Сорвавшийся на крик голос. — Обхвати меня немедленно! Улицы сменялись одна за другой, Стэн выбирал переулки как можно пустынней, следом ворвался в шумные, пестрящие на каждом шагу вывески, пение пьяных людей. Разврат. Опять тишина. Индикатор топлива заморгал, когда Стэнли пересёк черту города. Все кругом обрело синеватый оттенок, тучные облака расступились, предлагая луне ее законное место. Марш сбавил скорость, серпантин и лёгкие вдохнули йод с морского берега. Одинокая заправка мигала на горизонте неоновой, разноцветной вывеской. Туда Стэн и свернул. Звонок на двери лязгнул, и вместе с оплаченным бензином Марш вышел с поллитровой бутылкой воды. Кенни отстранено стоял в тени, подняв глаза к небу. Страшно было представить, что произошло. Ветер раздувал густую крону, за живой изгородью деревьев сияли огнями стеклянные небоскребы. По другую сторону спокойно билась о волны лунная дорожка, уходящая далеко за сотни, а может и тысячи километров. Почему Стэн сорвался прямиком из города он был не в силах объяснить. — Как ты? Спрятав руки в карманы, Марш вздрагивал от холода. Такая интимная тишина снова напомнила прошедший вчера утренний разговор, от чего во рту появился неприятный осадок чего-то неописуемого. — Нормально, — сухо ответил Кенни. Он заглушал тягостные мысли, ощущая, как внутренности медленно заворачиваются от прибивающего волнами страха. Было холодно, Маккормик крепко прижимал шлем испачканными ладонями, пряча их в оранжевые рукава. На краях одежды оставалась коричневая каемка. Толстовка медленно раздувалась и опускалась от холодного ветра. Ком в горле брюнет попытался протолкнуть несколькими глотками воды, но не помогло. Только волосы на руках встали дыбом, и кожа стала гусиной. — Спасибо, что забрал, — нарушил тишину Кенни. Его стеклянные глаза пробежались снизу вверх. — Мы чего - то ждем? — Ты ничего не узнал? — Оу, точно, — многозначительно ответил Маккормик и снова воцарилась ночная, непрерываемая идиллия. Стэн почесал затылок и подошел к мотоциклу. Кенни думал, что если бы он сейчас достал держащиеся на ремне штанов документы из - под толстовки, то Марш точно бы не оставил его в покое. — Ты сам наденешь шлем? Кенни отрицательно покачал головой, рукавами толстовки подавая защиту. Стэн выдохнул и улыбнулся. Теперь он мог не торопиться в судорожном беспокойстве. Близко подойдя к Маккормику, чувствуя от ржаных волос запах пыли и бензина, Стэн аккуратно взял мотошлем за застежки и, прежде чем надеть его другу на голову, пристально всмотрелся тому в глаза. — Ну и делов ты натворил. Подбородок Кенни задрожал. Только брюнет надел защиту, Маккормик тут же снял ее и буквально впихнул обратно в руки Маршу. Слез не было, только тяжесть и жар. Дрожа, Кенни выставил вперед кровавые руки. — Я убил их. Слова встали поперек горла. Откровение стальным клинком пронзило сердце. Что-то внутри тихим отголоском процитировало: " Я их убил ". Убил. Красными, со сладким, железным запахом, буквами отпечатались в сознании эти слова. То, что всегда казалось чем-то далёким и нереальным, невозможным, случилось. Успешная карьера героя закончилась не успев начаться, разве люди, что спасают других убивают? Да - убивают. Не сделал же Кенни этого намеренно. Просто не мог. Проявляемая ко всем аспектам всего живого врождённая доброта Стэна просто не позволяла ему даже на мгновение задуматься, что его дорогой друг мог совершить убийство намеренно... До боли закусив язык, Марш в молчаливом оцепенении водил пальцем по глянцевой части шлема. Никогда раньше ему не приходилось сталкиваться с подобным. Чувствуя сжигающую изнутри обязанность сказать хоть что-нибудь, Стэнли просто не мог связать двух слов, его сковывал ужас, который к своему же удивлению никак не выражался на его лице. Со стоном он втянул ртом воздух. Он стоял, глядя в даль на пустоту - туда, где днем раскалялся песок, где кричала одинокая, толстая чайка. Кенни всхлипнул. Помявшись на месте, переваливаясь с ноги на ногу, Марш, так и не найдя подходящих слов поддержки, аккуратно прижимает тело товарища к себе. От волос запахло табаком, сыростью и дешёвым одеколоном; от рыжей толстовки разило впитавшимся потом и железом. Непослушные пряди выскакивали из-под пальцев, закручивалась, вздрагивали и ложились обратно. В то время как черные, густые брови не меняли своего положения, подрагивали, оставаясь жалобно вздёрнутыми, он с сожалением смотрел на чужую спину. — Все хорошо, — умиротворяюще по-матерински, не веря в собственные слова, зашептал Стэн. Только шевеля губами Марш повторял: " тише-тише". Захотелось выпить, обжечь пищевод градусом. Забыться. А потом очнуться в помятой беспокойным сном кровати, ощупать шершавое от щетины лицо и осознать, что все это был дурной сон, ушедший куда-то в даль за горизонт вслед за луной. Выждав время, он вновь заговорил, уже с большей уверенностью: — Ты ведь не хотел этого делать? Знаю, что не хотел. Уверен, все будет хорошо, — ступая на острие ножа, Марш больше не мог отступить назад. Разбрасываться такими утверждениями, может и не стоило, но брюнет слишком сильно верил в невинность друга. "Вряд-ли полиция займётся убийством, террористов, живодёров и насильников," — с беспокойным смешком поддался рассуждениям Марш, не отрывая руки от методичного поглаживания светлого затылка. — " Если они сами уже не успели спрятать трупы. В таком случае мы обрели врагов похуже, чем полиция." Не успев завершить мысль, она стала закручиваться в узел, подняв уголок губы , парень вздрогнул, трезво в очередной раз оглядел свое положение и с силой растерев позвонки Кенни ладонью отодвинул его от себя. — Давай ты умоешься, ототрешь руки, и я отвезу тебя домой. Если это действительно были те уроды, так им и надо. — сурово отчеканил последние слова Стэн, сведя брови к переносице.