Есть дело

Это правда, Стэн устал больше Кенни, все, о чем он только мог думать это горячий душ и теплая постель. Если первое ещё можно было вписать в график о втором следовало бы позабыть ещё примерно часов на восемь, а то и больше. Невзирая на скопившуюся за прошедшую длинную ночь усталость, Марш ещё долгое время прибывал в приподнятом настроении, чувствуя, как сдавливающая его ответственность спала. Подкинув Маккормика домой, брюнет направился к себе. Оставалось ещё какое-то время для того, чтобы переодеться в привычную одежду, разбить яйцо на сковородку и выбирая между горячим душем и прогулкой с псом, выбор пал на Спарки, выгулять собаку. Набрав в ладони холодной воды и плеснув ее себе в лицо, Стэнли с ужасом подметил насколько красными и опухшими были его глаза. " Ну и дерьмо" такой фразой можно было описать все утро. Сумка с парой тетрадок не хотела закрываться; думал поскорее добраться до школы и взять скейт, так у него оказались несмазанные колеса и проехав всего несколько метров он встрял и одарил брюнета парой синяков и ссадин на ладонях и коленях. По итогу не вышло не то, что пораньше приехать, Стэн опоздал, получил выговор сначала за это, а после и за сон на уроке. Прозвенел звонок. Класс стремительно опустел, остались только пара таких же сонных мух, как и он сам. Среди них, к своему удивлению, он не заметил Маккормика. "Хорошо ему, гаду", улыбнулся сам себе Стэн сначала пальцем растирая левый глаз, а после натягивая полосатую шапку до бровей. Чтобы случайно не оказаться втянутым в чей-то разговор, подросток выуживает скрученный в петлю ком проводных наушников, втыкает их в разъем плеера и следующие пятнадцать минут сна на полу у стены, сложив голову на колени, прошли, можно даже сказать приятно. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Из сна юношу выбивает настойчивое повторение его имени, из раза в раз все громче. Признаки жизни он подал на четвертый, а на пятый соизволил подняться и вытащить из ушей наушники. К его большому удивлению, с такой настойчивостью к нему обращалась никто иная как Венди. Увидеть ее сегодня в школе было неожиданностью. — Привет Венди, — совершенно забыв, о том, что со стороны девушки последняя их коммуникация состоялась утром, ещё до пропажи, до звонков и героического спасения, Стэнли совершил большую ошибку, кою моментально осознал, но было уже поздно. — А ему вообще плевать! Даже не изволил написать все ли в порядке, — вспылила она. Позабыв все языки мира, Стэнли, впечатанный в стену, не мог связать пары слов, пока Венди не прекращала говорить. Говорить - говорить... — Все изменилось, понимаешь? В один момент тебя словно подменили. Ты перестал со мной говорить, перестал быть тем, кого я знала. С кем я вообще говорю!? Ты меня хоть слушаешь? — Прости, просто... — Мне не нужны твои оправдания, Стэнли Марш. Мне от тебя больше ничего не нужно. Мы расстаёмся. Мир поблек. Эти слова словно схватили Стэна за горло и вытянули в жизнь. Все кругом внезапно стало громче и он, казалось, мог услышать перешептывания окруживших в момент начала разборок, заинтересованных прохожих. Они шептали, смеялись и смотрели свысока, но они ничего не знали. Не могли даже и подумать. До этого вжатый в стену Марш отскочил от нее как ошпаренный, подхватил с пола сумку и был готов бросится в догонку, но в моменте потерял всякое желание и побрел в противоположную сторону, низко понурив голову, чувствуя на себе всю тяжесть сопровождающих его взглядов. Отбивая вечный ритм, тискали часы, пахло пылью, деревом и лично Кайлу жвачкой, которую он пережевывал уже битый час. Трое друзей: Кайл, Картман и Кенни коротали длинный рабочий день у школьных пузатых компьютеров. Рыжий, клацая вкладки забрел на страничку их кудрявой блондинки одноклассницы - Бебе, где вот пару минут назад был выкачен пост. Прочитав так, меж строк, он сначала удивлённо вскинул брови, а потом перечитал, огласив самую главную информацию, оставшимся двум. — Стэна Венди бросила. О Господи. — взмолился Брофловки, — Наверное стоит его поддержать? — Так и не уломал, — прыснул Картман. — Он проебался тогда, когда вообще обратил внимание на эту Венди. В каждой жопе затычка - все обо всем, одновременно просто оболочка девушки без личности внутри, — философски заключил Картман, насупив брови. Он надменно прыснул. Кенни замер у компьютера, пальцы непроизвольно сжались на коленях под столом. Хмурый, чёрный взгляд из-под рваной бейсболки, повернутой задом-наперёд, выдал азарт Маккормика, его счастье — никто того не видел. Свобода. Стэн был свободен. Эта мысль ударила в виски сладкой, запретной эйфорией. Какие выводы сделала Венди и почему бросила брюнетка — мысли будущего осознания. Пока же, проходя по всем этапа принятия произошедшего, Кенни ощутил другую волну — солёную, тяжёлую: Стэн, разбитый, уйдёт в себя, зализывать раны, куда Кенни доступ был закрыт. — Маккормик, ты вообще дышишь? — флегматично поинтересовался Картман, ковыряя в зубах обёрткой от Твикс.— Лицо у тебя как у призрака. Или это просто грязь? Кенни фыркнул, делая вид, что поправляет залипший клапан джинсовки. Из окна компьютерного класса был виден кусочек серого неба и верхушки пальм, качающихся на ветру. Экран с обложкой нирваны потух. — Ну так поддержать надо — пожимая плечами, заключил кудрявый, — не говорить о, не вспоминать эту змею. — Стэн нас сам не вспомнит, — вырвалось изо рта Маккормика, когда его пустой взгляд оторвался от школьного линолеума. Только поняв сказанное, Кенни пожалел о своей лжи. Он старался делать вид некоторого надменного грубияна, а получилось состроить из себя лишь обиженную девочку точно Венди. Два друга неловко переглянусь и замолчали. Душный воздух компьютерного класса гудел от системных блоков. Кенни замер, глядя в потухший монитор, в черном стекле которого отражалось его искаженное лицо — бледное, с расширенными зрачками. Кайл что-то говорил о том, что нужно купить Стэну колы и дать посмотреть «Звездные врата», что это его взбодрит, что Венди коза, что вокруг одни любители почесать языком. Маккормик просто не мог это слышать: теперь он осознавал, что всему виной ночная авантюра. — Я пойду проверю, где он может быть, — отрапортовал блондин, лишь бы избежать тошнотворных разговоров, в которых он притворялся невиновным и незнающим. — Ага, и скажи ему, что... Дверь мрачно захлопнулась. Нет он не пойдёт. Может потом. Но всё-таки это излишне и не для Кенни: а если он покажется через чур заботливым, странным. Какие он делает глупости. Блондин побрел по бесконечным, выцветшим коридорам, сжимая и разжимая длинные лямки сумки, проходя мимо рядов шкафчиков с треском полимерного покрытия. Он выплыл через чёрный ход на промокшую асфальтовую площадку у мусорных баков. Воздух пахл влажным бетоном и сладковатым мусором. Кенни прислонился к кирпичной стене, скрестил руки и уставился в грязную лужу у своих ног. — Ну и дерьмо, — пробормотал себе под нос Марш, вглядываясь в собственное отражение в разбитом зеркале. Потрескивали тусклые вкрученные в потолок прямоугольные лампы. "С таким освещением, как в школе все выглядят паршиво", регулярно возмущалась на этот повод Венди. И так оно и было: Стэн выглядел паршиво, только во всем ли было виновато освещение. Опустив взгляд ниже, на ладони, Марш поколеблился несколько мгновений перед тем как прокрутить кран, как оказалось не зря. Напор оказался слишком сильным для старого школьного крана и задребезжав, угрожая взлететь, он стал разбрызгивать крупные капли холодной воды во все стороны. Возмутившись хлынувшему на джинсы и кофту фонтану, Стэн отпрянул в сторону, вытянул вперёд растопыренную ладонь, обороняясь, и встав на носки прокрутил баранки. Прислонив холодные ладони к лицу, Марш подумал, что этот день будет долгим и дерьмовым. По крайней мере, все что сегодня происходит, можно описать одним словом. Интересно, как быстро значительная часть школы узнает о таком трагичном разрыве отношений. С другой стороны, не все ли равно? Вот если бы что-то произошло с отношениями, например Бебе. Она в разы популярней Венди. Но и Венди не промах... Пара голубых глаз, дважды моргнула, быстро заметалась, очерчивая румяную физиономию перед собой: старая шапка, придурошное, до тошноты постоянно печальное лицо, одежду тоже нельзя было назвать "крутой". Да, Стэнли, промах — это ты. В школе ты промах. Лузер. Зато за ее пределами - герой! А кому какое дело кто ты за пределами школы? А главное, не забывай Стэнли, сплетни любят все и не все любят тебя. В одной из кабинок со шлепком что-то упало на грязную плитку. Перепугавшись до чёртиков, Марш вздрагивает всем телом и замечает выскользнувшую из-под закрытой двери тетрадь. Даже не думая, он поднимает тетрадку и открыв ее, читает выведенную каллиграфическим почерком подпись: Леопольд Джеймс Стотч. Ниже: Баттерс. Смайлик. В тот же момент распахивается дверь кабинки с силой ударяя по плечу подростка. — Ау! — отзывается ушибленный и делает шаг назад, захлопывая тетрадку и прикладывая к плечу ладонь. — Ой, прости пожалуйста! — быстро извиняется блондин и вырывает из рук одноклассника тетрадку, — если что я ничего не подслушивал. — Не забивай голову. — Прости ещё раз, надеюсь я не сильно тебя задел, а то тебе и так уже досталось, ха-ха-а... — попытка пошутить, встретившись с недоумением в глазах собеседника спала в неловкие смешки, которые Баттерс тут же решил объяснить, тем самым закапывая юмористическую составляющую шутки ещё глубже, — всмвсле, тебе досталось от Венди... То есть. О божечки, это звучит словно я смеюсь над тобой. — От части, — сведя брови, Стэн криво улыбнулся и по-компанейски похлопал Стотча по плечу, — Да, мужик, я уже понял, что все знают. Чем дольше продолжалась эта беседа, тем сильней у Стэна сводило челюсти от испытываемого за Баттерса стыда и громче начинало гудеть в ушах от невыносимых запинаний и извинений за запинания. Подхватив сумку с пола, Марш собрался уходить, как блондин, немного помолчав окликнул его: — Стэн. Стэн обернулся, его лицо не выражало никаких ярких эмоций. — Ты не огорчайся так сильно. Хочешь потом ещё поболтаем, мы ведь друзья? И в этот момент, где-то глубоко Марша так тронула это откровенность, что он, мягко улыбнувшись, кивнул: — Друзья - друзья. Как только так сразу. Дверь уборной закрылась и до этого приглушённый гул школы заиграл во всю громкость. "Мы толком с ним никогда не общались, мило конечно...", читая пришедшее сообщение от Кенни о намерениях Кайла и Картмана, он, не завершив свою мысль, ещё раз перечитывает сообщение, и никак на него не ответив, сует телефон в карман и решается свалить с оставшихся уроков. Не было ни желания, ни сил. Сегодняшняя пасмурность как никогда подходила под настроение. С горячими порывами ветра, предсказывающими надвигающийся на мегаполис ливень, на Стэна волнами накатывали печальные мысли. Катализатором к самокопанию стала заигравшая в ушах музыка.