Стабилизирующее безумие

В этот момент студенты Грандисской военной академии осознали, что чем мягче человек, тем страшнее он может быть, когда становится серьёзным. Учение генерала Шэня продолжалось. Весь день тренировочная площадка была заполнена имитированными зергами, проходившими тренировку. Каждый уголок, надёжно отделённый от остальных, был наполнен криками. Одного лишь звука было достаточно, чтобы представить, насколько измотанными были тренирующиеся. Все приходили на занятия к Шэнь Тинъюю в расслабленном настроении, но к концу дня половину класса безжалостно довели до слёз. Даже обычно амбициозная Ни Сяоюань расплакалась, упрямо обдумывая свои ошибки. Кроткая Линь Цяньму тоже не стала исключением. Когда Шэнь Тинъюй приступал к делу, ему было совершенно наплевать на семью и друзей. Даже его племяник по браку, Сюй Цинжань, не получил никакого особого отношения. Сюй Цинжань сохранял спокойствие, но его скорость атаки была значительно ниже минимального уровня, установленного Шэнь Тинъюем. Для новичка вроде него контролировать силу воли при наведении оружия на цель было так же сложно, как тащить груз в тысячу килограммов — по крайней мере, сейчас он просто не мог двигаться быстрее. Шэнь Тинъюй стоял рядом, не говоря ни слова. Но эта гнетущая тишина говорила сама за себя. Шэнь Тинъюй сказал, что сегодняшняя тренировка проходила против крайне слабой, легко уничтожаемой расы зергов. На поле боя Звёздного моря поспевать за скоростью чужеземных рас — лишь минимальное требование; если вы не справляетесь даже с этим, то отправляться туда — значит идти на бессмысленную смерть. Лучшие ученики, которых ещё недавно хвалили, наконец осознали, что всё то, что они считали выдающимся, в глазах настоящих военных было лишь жалкой самоуверенностью. Но элитный класс не привык сдаваться. После жёстких выговоров никто не пал духом — наоборот, они стали относиться к тренировкам ещё серьёзнее, добровольно задерживаясь допоздна. Сюй Цинжань ушёл последним. Он остался, чтобы продолжить тренировку, а Шэнь Тинъюй, как его специальный инструктор, всё это время наблюдал за ним. Позже Чэнь Бин, отвечавший за оборудование, тоже закончил смену, но Сюй Цинжань всё ещё находился на площадке, сражаясь с насекомоподобными существами, созданными системой. Из-за сильного ментального напряжения его лоб уже покрылся потом. Увидев, что он снова потерпел неудачу, Шэнь Тинъюй спросил: — Сюй Цинжань, это всё, на что ты способен? Сюй Цинжань не ответил, но собрался и сумел уничтожить двух зергов, прежде чем те пересекли зону предупреждения. Его рука, державшая оружие, слегка дрожала, но он по-прежнему не собирался сдаваться. Он сделал несколько глубоких вдохов и уже собирался опустить руку, когда Шэнь Тинъюй сказал: — Продолжай. В этот момент его холодные голубые глаза были спокойны, как бездонная ледяная пропасть. — Я буду стоять здесь и наблюдать, пока ты не сделаешь три точных удара подряд. Если не получится — будешь тренироваться до рассвета. Услышав это, Сюй Цинжань усмехнулся, но голос его оставался спокойным: — Как раз то, чего я хотел. Они тренировались до десяти или одиннадцати вечера, пока Сюй Цинжань с трудом не выполнил требуемую комбинацию из трёх ударов. Он был настолько измотан, что в голове звенело, а тело и ментальные каналы пульсировали болью, так что он смог лишь опуститься на землю и отдышаться. И всё же внутри было странное ощущение — будто он преодолел собственные пределы. Он посмотрел на ладонь со специальным браслетом, сжал её и почувствовал возбуждающее тепло под кожей. Подобные тренировки, почти граничащие с самоистязанием, приносили ему неожиданное физическое и психологическое удовлетворение. Внезапно в поле зрения появились тёмно-золотые ботинки. Золотые узоры на них напоминали хвостовые перья птицы. Сюй Цинжань даже не поднял головы, просто протянул руку и холодно сказал: — Поднимите меня. Шэнь Тинъюй поднял бровь — выражение строгого инструктора исчезло, и он послушно выполнил просьбу. Но Сюй Цинжань был слишком измотан: ноги подкосились, и он неловко упал прямо в объятия Шэнь Тинъюя. Подбородок больно ударился. Шэнь Тинъюй на мгновение замер, поддержал его и усмехнулся: — Сюй Цинжань, ты действительно ни на что не годен. Восстановив равновесие, Сюй Цинжань оттолкнул его, словно выбрасывая использованный инструмент: — Перестань издеваться. Ты знаешь, во сколько лет ты начал тренироваться? А во сколько — я? Шэнь Тинъюй лишь улыбнулся и промолчал. Была уже поздняя ночь, и столовая базы в городе Линлун давно закрылась. Сюй Цинжань собирался вернуться и съесть печенье, но Шэнь Тинъюй спросил: — Ты голоден? Я могу принести тебе что-нибудь поесть. Сюй Цинжань долго смотрел в его голубые глаза, затем подозрительно спросил: — Генерал Шэнь, вы извиняетесь за то, что были слишком холодны и грубы со мной? Шэнь Тинъюй улыбнулся: — Разве это не очевидно? — Тогда вам придётся извиниться перед очень многими людьми, — спокойно ответил Сюй Цинжань. Шэнь Тинъюй пожал плечами: — Если они будут тренироваться допоздна так же, как ты. В итоге Сюй Цинжань не вернулся в свою комнату, а пошёл с Шэнь Тинъюем в его временное жилище. Там он с удивлением узнал, что у генерала на базе есть целая частная вилла. Сюй Цинжань позавидовал. И даже большая ванная комната! Он мысленно спросил систему: — А нельзя ли как-нибудь поменяться телами с Шэнь Тинъюем? Система: [Нет.] Даже если бы могла, я бы не позволила. Вернувшись в комнату, Шэнь Тинъюй снял тяжёлое пальто и небрежно расстегнул две пуговицы на вороте. Будто угадав его мысли, Сюй Цинжань спросил: — Можно в душ? — Конечно.

***

На вилле у Шэнь Тинъюя был робот-повар. Но он оказался не нужен. Когда Сюй Цинжань спустился вниз после душа, Шэнь Тинъюй как раз ставил на стол простую жареную рыбу и мясо. Сюй Цинжань удивился: — Вы умеете готовить? Шэнь Тинъюй фыркнул: — А я не похож на человека, который способен на такое? Он не просто умел готовить — его навыки ничуть не уступали профессиональным поварам. Сюй Цинжань сидел напротив Шэнь Тинъюя, опустив голову и сосредоточившись на еде. Когда произошёл инцидент, у него не было с собой сменной одежды, и он всё ещё был одет в старое хлопчатобумажное пальто, которое взял из шкафа Шэнь Тинъюя. Шэнь Тинъюй молча смотрел на него. Он умел готовить, но редко готовил для кого-либо, кроме себя. Видя, как Сюй Цинжань ест с такой тщательностью и аккуратностью, не оставляя в соусе ни малейшего кусочка боба или овоща, тот, кто его кормил, испытывал странное чувство удовлетворения. Шэнь Тинъюй на самом деле довольно сильно колебался. Рационально рассуждая, ему следовало бы сократить контакты с Сюй Цинжанем, но он, казалось, балансировал на грани опасного круга: постоянно провоцировал ситуации, сознательно притягивал его к себе и наслаждался острым ощущением того, что вот-вот может рухнуть. Погружённый в свои мысли, Сюй Цинжань внезапно окликнул его: — Мой добрый и приветливый будущий дядя. Шэнь Тинъюй очнулся от оцепенения и слегка приподнял глаза. В этот момент он вдруг понял, что такая форма обращения не особенно приятна на слух. — Раз уж ты уже угостил меня ужином и одолжил мне свою ванную, — сказал Сюй Цинжань, вытирая рот салфеткой, — как насчёт того, чтобы я ещё и поспал на твоей кровати? Шэнь Тинъюй хранил молчание. Затем он всё же рассмеялся — скорее от досады. В итоге Сюй Цинжань был отправлен обратно во временное общежитие в городе Линлун.

***

В течение следующей недели Шэнь Тинъюй и его группа прошли изнурительные тренировки. Он оставался таким же, как всегда: вне занятий был добродушным и позволял свободно шутить с собой, но во время тренировок любого, кто не относился к делу серьёзно, наказывали до полного изнеможения. Это было тяжело, но подобное давление оказалось чрезвычайно эффективным для учеников их уровня, обеспечивая стремительный прогресс. Спустя неделю все догнали скорость низкоуровневого зерга, а их серии атак составляли не менее пяти зерглингов. По крайней мере, минимальная цель, поставленная Шэнь Тинъюем, была едва достигнута. Только у Сюй Цинжаня объём заданий и время тренировок были вдвое больше, чем у остальных. В день, когда ученики впервые стабильно достигли комбо из пяти, Шэнь Тинъюй потребовал после занятия атаковать ещё девять целей. Когда они с трудом вышли на десять, он лично изменил настройки оборудования, повысив сложность. Дело было не в том, что Шэнь Тинъюй намеренно усложнял ситуацию — строго говоря, это был собственный выбор Сюй Цинжаня. На второй день дополнительных тренировок Шэнь Тинъюй задал ему вопрос: — Ты хочешь быть студентом, который просто идёт по программе, или тем, кто топчет всех остальных? Сюй Цинжань без колебаний выбрал бы второй вариант. Во время индивидуальных занятий Шэнь Тинъюй разработал для него более жёсткий план и прямо сказал: — Хорошо. Но взамен, если ты не достигнешь поставленной цели, тебе придётся пересдавать экзамен. Сюй Цинжань оправдал ожидания. На данный момент Шэнь Тинъюй так и не нашёл ни одного повода смотреть на него свысока.

***

Спустя месяц под руководством Шэнь Тинъюя и Лу Чэна уровень учеников значительно вырос. Теперь они могли сжимать свои широкие и плотные лучи ментальной энергии вдвое и с лёгкостью пробивать защиту зергов среднего уровня. День перед оценкой проекта был днём подготовки: все старались сохранить силы и привести себя в лучшую форму. Тренировки длились с утра до полудня. Лу Чэн и Шэнь Тинъюй снова работали вместе, но на этот раз их цели были предельно ясны — только стажёры. Поэтому они молчаливо игнорировали друг друга. Сюй Цинжань пришёл последним. Ни Сяоюань ушла предпоследней, честно признав, что не сможет его обогнать. Перед уходом она вежливо напомнила: — Сюй Цинжань, не тренируйся сегодня слишком долго, иначе завтра не восстановишься, и это повлияет на оценку. — Спасибо. И тебе удачи, — кивнул он. Ни Сяоюань помахала рукой и ушла с площадки. В шесть вечера в зале остались только он и Шэнь Тинъюй. Пять минут назад Лу Чэн ушёл, даже не попрощавшись — что было необычно. Младший инструктор тоже закончил смену, а Чэнь Бин пододвинул стул к пульту управления и задремал. Шэнь Тинъюй, не тревож его, вызвал высокоуровневого зерга — с таким Сюй Цинжань ещё не сталкивался. У зерга была чрезвычайно прочная броня; целиться следовало в уязвимую область возле брюшка. Там находились несколько тонких пластин с заметными зазорами — только через них можно было нанести урон. — Начнём, — сказал Шэнь Тинъюй. Он прислонился к краю площадки, внимательно наблюдая. После возвращения прошлой ночью Сюй Цинжань явно всё обдумал, и сегодня действовал гораздо увереннее, умея сжимать ментальные атаки до толщины указательного пальца. Хотя его стартовый уровень был ниже остальных, он определённо был самым быстро прогрессирующим и самым талантливым. Как военный, отбросив личные чувства, Шэнь Тинъюй хотел довести его до того уровня, которого тот заслуживал. Обо всём остальном можно будет подумать потом. На этот раз Сюй Цинжань понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы уничтожить высокоуровневого зерга. Он стоял, глядя на пустое место, где тот исчез, с блеском в глазах — явно наслаждаясь ощущением победы. — Достаточно. На этом я заканчиваю руководство проектом, — сказал Шэнь Тинъюй, подходя ближе. — Завтра я буду оценивать вас вместе с другими инструкторами. Если не наделаешь глупостей, результат будет отличным. Сюй Цинжань убрал оружие в кладовую при зале. Шэнь Тинъюй последовал за ним. Заметив ножи для ближнего боя, Сюй Цинжань спросил: — Вы с Лу Чэном теперь ведёте занятия по рукопашному бою. Следующий проект будет именно об этом. Вы продолжите работать по очереди? Шэнь Тинъюй усмехнулся: — Лу Чэн не знает. И я тоже. Генерал Шэнь пробыл в академии месяц, после чего штаб «Золотого крыла» снова начал его вызывать. Заметив, что взгляд Сюй Цинжань всё ещё задерживается на коротких клинках, он спросил: — Хочешь, я сейчас потренируюсь с тобой? Сюй Цинжань развернулся и вышел из кладовой. — Не нужно, — его тон был уверенным. — Как только освоишь что-то одно, сможешь делать всё остальное. Я уже знаю, что делать. Он на мгновение задумался, а затем добавил: — Я тут подумал… я в этом университете уже почти полгода. Хочешь со мной подраться? Шэнь Тинъюй с готовностью согласился. Возможно, эти мысли давно таились в их сердцах. Чтобы обеспечить честный бой, Шэнь Тинъюй подавил свою силу воли примерно до уровня SA. Когда Лу Чэн вернулся на тренировочную площадку с миской риса на вынос из столовой, он увидел, как они дерутся. Он впервые увидел, как сражается Сюй Цинжань. Его реакции и навыки были настолько отточены, словно у опытного профессионала. Он не выказывал страха перед таким противником, как Шэнь Тинъюй; в его решительном взгляде смешивалась безумная безжалостность, способная полностью подавить любого, кто вторгался в его пространство. И самое главное — ему это явно нравилось. Лу Чэн посмотрел на Шэнь Тинъюя, спарринговавшего с Сюй Цинжанем, и ясно увидел его напряжённую сосредоточенность. Даже сталкиваясь с противником, который был намного слабее его, он не проявлял ни малейшего сдерживания. Их удары были точными и беспощадными. Лу Чэн вдруг вспомнил вопрос, который Шэнь Тинъюй задал тогда. Теперь он действительно понимал Сюй Цинжаня? До сегодняшнего дня Лу Чэн был уверен в себе. Но сейчас он понял, что прошедший год действительно превратил некогда знакомого мальчика в чужого человека. И в то же время приблизил его к той прекрасной мечте, о которой он грезил бесчисленные ночи: сражаться плечом к плечу с ним. Лу Чэн ощущал странное нежелание отпускать эту мысль. Очевидно, что тот, кто может по-настоящему комфортно спарринговаться с Сюй Цинжанем, — это он. Когда кулаки Сюй Цинжаня и Шэнь Тинъюя столкнулись, сильный удар вызвал всплеск ментальной энергии в пространстве. Поскольку оба контролировали силу, волна была сравнительно слабой — лишь лёгкая рябь. Это было потрясающе. Сюй Цинжань понял это отчётливо. Он обнаружил, что их ходы и решения часто совпадали. Даже без использования силы воли, полагаясь только на технику, им было бы крайне трудно одержать верх друг над другом — приходилось придумывать всё более изобретательные атаки, которые почти сразу нейтрализовывались противником. Этот бой не был похож ни на один из тех, что у него были в прошлой жизни. В условиях апокалипсиса каждое сражение было битвой не на жизнь, а на смерть. Ему редко выпадала возможность провести столь чистый и приятный поединок с достойным соперником. И вдруг он понял: было бы здорово завоевать расположение Шэнь Тинъюя и сделать его своим другом. Столкновение кулаков словно стало негласным сигналом к завершению спарринга. Сюй Цинжань остановился, но заметил, что выражение лица Шэнь Тинъюя изменилось: его взгляд был рассеянным, будто он погрузился в мысли, и он не сразу отдёрнул руку. — Шэнь Тинъюй? Только после этого тот пришёл в себя и через пару секунд уверенно сказал: — Неплохо. Твоя физическая форма и навыки самообороны заметно улучшились. Сюй Цинжань без всякой скромности ответил: — Я тоже так думаю. Лу Чэн поднёс к себе миску с рисом, стараясь сохранить невозмутимый вид: — В последнее время ты тренируешься допоздна, и к тому времени, как заканчиваешь, столовая уже закрыта. Завтра важный день, так что не ходи голодным. Сюй Цинжань охотно принял еду, но добавил: — Всё в порядке, я не очень голоден. Он указал на стоящего рядом Шэнь Тинъюя: — Я каждый день хожу к нему на виллу ужинать. После первой недели обучения он действительно набрался смелости и на следующий день постучал к нему в дверь. Как и ожидалось, тот приготовил ужин на двоих и не отказал ему. С тех пор Сюй Цинжань регулярно ужинал у него дома — и не только не голодал, но даже слегка поправился. Лу Чэн выглядел ошеломлённым. Он сам не понимал, почему это его задело. — Но раз уж ты принёс это для меня, давай не будем выбрасывать, — сказал Сюй Цинжань, принимая миску. Затем он повернулся к Шэнь Тинъюю: — Я потом поделюсь с тобой, не стесняйся.

***

По дороге обратно на виллу Шэнь Тинъюй был необычно молчалив. Он выглядел рассеянным. В его сознании вновь и вновь всплывали образы, мелькнувшие во время последнего столкновения с Сюй Цинжанем. Полуразрушенный город. Старый, древний стиль построек. На руинах стоял молодой человек. Его одежда сливалась с ночной тьмой, а в непостижимых глазах читались усталость и холод. Полная луна за спиной казалась мрачной, а толпа людей внизу смотрела на него снизу вверх, словно на бога. Они думали, что окружают его. Пока он не пошевелил пальцем — и в небе не вспыхнули бесчисленные молнии. В одно мгновение всё рухнуло. На этом кратком фрагменте воспоминания Шэнь Тинъюй встретился взглядом с этими тёмными глазами. Отстранённость и холод в них постепенно слились с обликом человека, с которым он только что дрался. Шэнь Тинъюй погрузился в размышления. Когда энергии двух душ сталкиваются, возникает вероятность активации чтения воспоминаний. Ментальная энергия, проникая в духовный мир другой души, может непреднамеренно переносить фрагменты прошлого — образы, ощущения, сцены. Это не иллюзия, а реальный феномен. Лицо на том видении было незнакомым и совершенно не соответствовало нынешнему спокойному и мягкому облику Сюй Цинжаня. Но, встретившись с этими глазами, Шэнь Тинъюй сразу понял: Это был он. Сюй Цинжань, которого он когда-то уже знал. — Шэнь Тинъюй, ты ведь не ожидаешь, что я сам открою дверь твоей виллы, правда? Голос Сюй Цинжаня был чистым и мягким, но привычно чуть приглушённым. Когда он говорил с лёгким возбуждением, интонация становилась неровной — словно он нарочно щекотал чужое сердце. Шэнь Тинъюй слегка улыбнулся и разблокировал устройство: — Можешь попробовать. Он наконец понял, почему старший сын семьи Сюй так сильно отличался от других — и по характеру, и по силе. Однако продолжать расследование он не собирался. Говоря прямо, его всегда интересовала только душа, заключённая в этом теле. Ему было безразлично прошлое этого человека, причины произошедшего и судьбы остальных. Всё это его не касалось.

***

Прошла ночь. Наступил день очередной оценки проекта. Испытание проходило на подземной базе: экзаменаторы находились в соединённых между собой наблюдательных кабинах и в режиме реального времени отслеживали действия стажёров. Для успешного прохождения оценки необходимо было не только соответствовать минимальным стандартам системы обучения, но и показать стабильный результат. Оценка проводилась одновременно в нескольких зонах. Помимо мощности псионического оружия учитывались точность поражения статичных целей, скорость реакции и количество уничтоженных зергов в динамической обстановке. Процесс ротации уже начался, и вскоре настала очередь группы Сюй Цинжаня. Он держал в руках привычный энергетический пистолет и только встал в отведённом ему секторе, когда Шэнь Тинъюй внезапно вышел из наблюдательной комнаты. — Подождите минутку, — сказал он, остановив начало испытания. Инструкторы удивлённо вытянули шеи. Лу Чэн тоже подошёл к окну, напряжённо наблюдая, словно опасаясь, что Шэнь Тинъюй может сделать что-то Сюй Цинжаню. Шэнь Тинъюй подошёл к нему, достал свой индивидуальный пистолет и протянул его: — Используй это. Одновременно он протянул руку, забирая тренировочное оружие Сюй Цинжаня. Со стороны это выглядело как великая честь — личное оружие генерала «Золотого крыла». Но те, кто понимал ситуацию, включая Лу Чэна и нескольких инструкторов, почувствовали тревогу. Чем сложнее и мощнее псионическое оружие, тем труднее им управлять. Новичкам запрещалось менять оружие в день экзамена: даже небольшой сдвиг в настройках мог серьёзно повлиять на результат. Один из судей не выдержал: — Генерал, смена оружия в последний момент может серьёзно сказаться на оценке… Шэнь Тинъюй даже не взглянул на него: — Сменитесь. Сюй Цинжань поднял глаза и едва заметно усмехнулся. Он без слов обменялся с ним оружием. Шэнь Тинъюй вернулся в наблюдательную комнату. Как только дверь закрылась, Лу Чэн схватил его за воротник: — Шэнь Тинъюй, ты совсем сошёл с ума?! Его глаза были налиты кровью. — Ты наблюдал за его тренировками месяцами, а теперь решил погубить его в самый важный день?! Шэнь Тинъюй спокойно стряхнул его руку. Тем временем началась оценка. Результат Сюй Цинжань оказался ниже ожидаемого, но всё же попал в верхние проценты. Однако всем было ясно: с привычным оружием он показал бы куда лучший результат. После завершения испытания Сюй Цинжань выглядел мрачно. Он посмотрел на Шэнь Тинъюя, и в его взгляде явно читалось желание выстрелить. — Ты злишься? — спокойно спросил Шэнь Тинъюй. — Потому что я заставил тебя сменить оружие? — Мне нужно объяснение, — холодно ответил Сюй Цинжань. Шэнь Тинъюй кивнул и жестом дал знак диспетчеру. Через секунду на поле появился ещё один зерг. — Отойди, — сказал он. Сюй Цинжань послушно отошёл. Шэнь Тинъюй поднял тренировочный пистолет и выстрелил. Зерг не был просто уничтожен — его буквально разорвало. Псионическая энергия вышла из-под контроля, оружие взорвалось, а ударная волна прокатилась по площадке. Наступила тишина. Из руки Шэнь Тинъюя текла ярко-красная кровь, стекая на пол и образуя тёмную лужу. Он стоял спокойно, будто ничего не произошло. Затем посмотрел на Сюй Цинжаня: — Вот причина. Сюй Цинжань замер. Он впервые понял, что перед ним не просто строгий генерал, а настоящий безумец. Через несколько секунд офицеры выбежали из наблюдательной комнаты: — Генерал! Вы ранены! — Немедленно в лазарет! Эта рука — стратегический ресурс! Шэнь Тинъюй лишь слегка усмехнулся. — Что случилось? Как могла произойти такая неисправность с учебными винтовками, используемыми курсантами?! — Инструктор Лю, вы отвечаете за эту группу. Я даю вам пять дней, чтобы выяснить, что произошло! Все заговорили одновременно. Наконец, Сюй Цинжань отвел пострадавшего в лазарет. Воздействие взрыва ментальной энергетической пушки на Шэнь Тинъюя оказалось сильнее, чем ожидалось. Только сняв пальто и закатав рукав внутренней рубашки, он обнаружил, что рана разорвалась посередине руки и сильно кровоточит. Шэнь Тинъюй был знатного происхождения, и руки медицинского персонала дрожали, когда они обрабатывали его рану. Однако участник инцидента оставался спокойным и невозмутимым, повернувшись к Сюй Цинжаню, наблюдавшей за происходящим со стороны, и сказал: — В данный момент я не смог найти другого огнестрельного оружия, поэтому мне пришлось одолжить вам своё. — Ты меня не разочаровал. Сюй Цинжань пристально посмотрел на него, а затем вдруг серьёзным тоном произнесл: — Спасибо. Речь шла не только о том, что произошло сегодня. Интенсивные тренировки, устроенные для него Шэнь Тинъюем, казались пыткой, но спустя месяц, когда он снова активировал силу своего ментального резервуара, он обнаружил, что верхний предел был повышен. Никто не понимал важность глубины собственного интеллекта лучше, чем Шэнь Тинъюй, занимавший высокое положение. Возможно, не зная, какого уровня интеллекта в конечном итоге достигнет Сюй Цинжань, он сосредоточился на улучшении его базовых навыков при планировании тренировок. Даже если он останется на уровне A, он будет лучшим среди всех выпускников этого уровня. Он планировал должным образом поблагодарить его после обследования, но не ожидал, что это произойдёт сегодня. Шэнь Тинъюй был несколько удивлён его искренней благодарностью. После небольшой паузы он сказал: — Не чувствуйте себя слишком виноватым. Для меня это всего лишь незначительная травма. Если бы это случилось с Сюй Цинжанем сейчас, всё могло бы быть иначе. Ему удалось минимизировать ущерб, активировав ментальную защиту своего класса. С нынешним уровнем ментального запаса Сюй Цинжань не смог бы выдержать такую мгновенную взрывную атаку; вся его рука и жизненно важные каналы ментальной энергии под ней могли быть уничтожены. Взгляд Сюй Цинжаня похолодел. — Чувство вины? — Я просто хочу тебя, блять, убить. Сюй Цинжань чувствовал, что в последнее время стал довольно раздражительным, вероятно, из-за этого придурка Шэнь Тинъюя. — Это можно объяснить по-разному, но ты настоял на самом безумном и экстремальном варианте, — яростно сказал Сюй Цинжань. — Не втягивай меня в свои проблемы. Если ты покончишь с собой, я съем три большие тарелки риса за твоим столом! Система энергично кивнула в знак согласия. Как может цель умереть?! Если он умрёт, особая способность его носителя будет навсегда заблокирована, и достичь его ключевых показателей эффективности станет невозможно! Я морально истощён. Одного носителя было достаточно, но теперь даже цель миссии — безумец, из-за чего она живёт в постоянном страхе. Сюй Цинжань отвел Шэнь Тинъюя в клинику. Видя, что его состояние всё ещё нестабильно, медицинский персонал провёл ему небольшой осмотр. Пока выдавали результаты, Сюй Цинжань продолжал спорить с Шэнь Тинъюем. Шэнь Тинъюй получил выговор, но на его лице всё ещё играла мягкая улыбка, и он тихим голосом сказал: — Значит, я экстремист. Все, кто наблюдал за происходящим, не могли не восхититься им в душе — у генерала Шэня действительно хороший характер; он практически исключение среди людей с типом личности E. Получив результаты обследования Сюй Цинжань, военный врач, помогавший им, с удивлением прервал их: — Сюй, твоя душа демонстрирует признаки окаменения.