Стабилизирующее безумие

В тот миг, когда всё моё тело содрогнулось, все меридианы словно одновременно дёрнули за марионеточные нити, вызывая лёгкую пульсирующую боль. Я чувствовал себя крайне некомфортно. Увидев, что он нахмурился и выглядит недовольным, система поспешно объяснила: «Это нормально. Хозяин, вы сможете завершить процесс через несколько дней.» Сюй Цинжань ощущал не только внутреннее недомогание, но и ту же тяжесть в голове, что появлялась каждый раз перед переходом на более высокий уровень. …Неужели это действительно означает, что им придётся одновременно заполнять форму и повышать свой ранг? От одной этой мысли у него пропал аппетит. Ему даже не хотелось спускаться вниз, чтобы поесть. Система была взволнована, словно ребёнок, открывающий коробку с сюрпризом: «Интересно, кем станет главный герой? Подойдёт кто угодно, лишь бы это был не «А» или не я!» Сюй Цинжань сделал паузу: — Я понимаю… но кто такой «А»? — «А» — это студент художественного факультета с особыми талантами, особенно в каллиграфии и живописи. Большинство известных певцов, актёров и актрис индустрии развлечений — именно такие люди, рождённые с благословением Бога. Лицо Сюй Цинжаня позеленело. У него совершенно не было желания идти в индустрию развлечений. Он долго опирался на стол, прежде чем сумел подавить накатившее головокружение. Внезапно на коммуникатор поступил незнакомый запрос. Приняв вызов, Сюй Цинжань понял, что это Ци Хэцянь. В ответ на его вопрос тот улыбнулся: — Для такого хорошо информированного человека, как я, раздобыть твои контакты — сущий пустяк, не так ли? Действительно. Хотя семья Ци уже не на пике могущества, её связи по-прежнему оставались обширными. Иначе Ци Хэцянь не смог бы так быстро вскрыть дела семьи Сюй. Ходили слухи, что дело его коварной мачехи уже рассматривается в суде, доказательств достаточно, и процесс идёт гладко. Он даже собирался лично присутствовать при вынесении приговора. Сюй Цинжань сел и спросил прямо: — Зачем я вам понадобился? — Семья Ци узнала о том, что с тобой произошло. Они хотели бы, чтобы ты приехал к нам. — Ничего особенного, просто бабушка с дедушкой, дяди и тёти давно тебя не видели. Ты ведь сейчас в отпуске? В эти выходные у бабушки день рождения, мы бы хотели пригласить тебя на семейный ужин. Семейный банкет сразу напомнил Сюй Цинжаню неприятные события в семье Сюй. Особого желания идти не было, но раз приглашение уже поступило, отказываться без причины он не стал: — Хорошо. Пришлите мне время и адрес. — Отлично! — обрадовался Ци Хэцянь и тут же повесил трубку. Внизу было тихо и пусто. Не было ни сестры Сун, ни Шэнь Тяньи, и даже Шэнь Тинъюй, вернувшийся вчера вечером, куда-то ушёл, хотя на кухне для него ещё стояла оставленная еда. Сюй Цинжаню было скучно, да и голод накатывал так, будто он мог съесть целую корову. Поэтому он снова включил свой «астероид» и решил подзаработать, запустив стрим во время перекуса. Аккаунт, заброшенный на полгода, не только не потерял подписчиков, но и неожиданно вырос. Стоило начать трансляцию, как зрители хлынули лавиной — теперь он был топовым стримером и без помощи Шэнь Тинъюй. Однако реакция фанатов была странной. [Сегодня мой счастливый день?! Я только открыла стрим ради ностальгии — а он уже в эфире! Ты, маленький проказник, я знала, что ты не выдержишь одиночества! Негативный отзыв! Где QR-код?! Как мне донатить без него?! Вы что, после военной академии стали презирать деньги?!] Сюй Цинжань молча разогревал еду. QR-код всё же появился — и звук поступающих средств приятно звенел. — Сегодня приготовим рисовые рулетики с креветками… в шоколаде. Чат взорвался. [???] [Как и ожидалось от него…] [Отмените это решение! Немедленно! Рисовые рулеты — священное блюдо Серебряных Драконов!] В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась. Шэнь Тяньи вбежал первым, за ним — Шэнь Тинъюй с табелем успеваемости в руках. Тот посмотрел на оценки, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Похоже, за полгода ребёнок не стал умнее. Шэнь Тяньи, заметив выражение лица дяди, сразу надулся, а затем увидел Сюй Цинжаня на кухне. Он бросился к нему, словно к спасителю, обнял за ногу и заорал: — Тетушка, спасите меня! Дядя сейчас убьёт меня! Шэнь Тинъюй замер. Чат: «?» Сюй Цинжань, привыкший к подобным сценам, лишь спокойно сказал: — Тогда будь с ним помягче. Шэнь Тяньи: … Я больше не могу жить в этом доме. А зрители уже представляли себе целую семейную драму. — Например, поскольку ты ещё молод, мой жених сначала станет моим мужем, а когда я вырасту, я верну его тебе. В чате разгорелся настоящий ажиотаж. Комментарии посыпались один за другим — все требовали подробностей. Шэнь Тинъюй замолчал, заметив, что Сюй Цинжань продолжает вести прямую трансляцию. У него даже начало появляться чувство самоотречения. Несмотря на многочисленные вопросы пользователей сети — от упоминаний о «тёте» до вопросов о том, почему он бросил школу — Сюй Цинжань сохранял молчание. Шэнь Тинъюй вывел племянника в гостиную и спокойно объяснил, как правильно к нему обращаться, чтобы избежать дальнейших недоразумений за пределами дома. — Так как же мне теперь тебя называть? Или мне и дальше звать тебя «братом и женой»? — спросил Шэнь Тяньи. Шэнь Тинъюй долго смотрел на него, прежде чем ответить: — Просто зови меня братом. Он вернулся на кухню только после того, как полностью «перевоспитал» племянника. Сюй Цинжань держал в руках свои тщательно приготовленные рулетики из рисовой лапши, повернувшись спиной к камере и комментариям в прямом эфире. Он просто ел — кусочек за кусочком — молча. [Ты сегодня необычно тих, мой маленький безумец.] [ …Почему бы тебе хотя бы пару раз не выругаться? Я не привык к твоей честности.] [Плохое настроение из-за того, что приближается завершающая стадия пересадки волос? У моего парня тоже были перепады настроения, и мне потребовалось много времени, чтобы его успокоить.] [О, правда? Кстати, разве у вас с племянником не высокая совместимость? Чем лучше совместимость душ, тем комфортнее им быть. Возможно, если вы проведёте вместе несколько дней, играя и общаясь, это поможет.] Сюй Цинжань оставался безразличным и даже не ответил. Лишь когда кто-то подошёл сзади, и он почувствовал лёгкое колебание, вызванное столкновением духовных энергий, он понял, что начали проявляться странные ощущения. Казалось, он ощущал «ауру» уже сформировавшихся духов. Увидев, как Шэнь Тинъюй с интересом рассматривает его еду, Сюй Цинжань остановился, взял кусочек вилкой и спросил: — Хочешь попробовать?э Комментарии заполнились сообщениями от зрителей, пытавшихся помешать Шэнь Тинъюй съесть рисовый рулет с креветками и шоколадом. Но генерал Шэнь с любопытством кивнул, осторожно схватил Сюй Цинжаня за запястье и съел рулет одним укусом. — Неплохо, — заметил он, тщательно пробуя еду. Комментарии: … Два безжалостных человека. Лицо Сюй Цинжаня, целый день оставшееся бесстрастным, наконец выдало проблеск эмоций: — Вы хорошо разбираетесь в этом.

***

Как и предупреждал врач, чем ближе подходила дата завершения, тем сильнее Сюй Цинжань ощущал дискомфорт. Последние несколько дней он даже плохо спал. Иногда дело было не в физическом состоянии, а в странном внутреннем чувстве тревоги. Он был раздражён, поэтому поднялся наверх, чтобы побеспокоить Шэнь Тинъюй, который в это время оказался дома. Когда у него было много энергии, он таскал Шэнь Тинъюй с собой на спарринги и тренировки. Если же хотелось спать, Сюй Цинжань намеренно делал что-то, что раздражало дядю: сворачивался калачиком на его кровати и крепко спал. Возможно, это казалось неуважением к хозяину дома, но он не мог сдержать себя и поступал, как хотел. Только после этого он ощущал облегчение. — Вероятно, из-за того, что Шэнь Тинъюй — придурок, у меня не было времени привыкнуть к дружбе с ним. Шэнь Тинъюй обычно соглашался на просьбы будущего мужа племянника. Даже во время спаррингов он был снисходителен, учитывая травмы Сюй Цинжаня, а за ночной сон в своей постели больше не заставлял менять простыни после каждого использования. В последние несколько дней он был доволен собой и пребывал в отличном настроении, когда отправился на банкет к семье Ци в выходные. Торжественный банкет по случаю дня рождения бабушки по материнской линии проходил в главном доме семьи Ци. Главный дом расположен на Луне и Звезде в сказочной системе. Это большой, старинный дом с ретро-стилем, который сочетал внутренний двор с современными элементами виллы. Когда он прибыл, Ци Хэцянь уже ждал его. — Ты нервничаешь? — спросил он. Сюй Цинжань взглянул на Ци Хэцянь, который выглядел даже более скованным, чем обычно: — Мне кажется, что ты нервничаешь сильнее меня. Ци Хэцянь рассмеялся: — Увы, когда семья Сюй процветала, а семья Ци приходила в упадок, ваш отец запретил любые контакты между семьями. Теперь, когда ты вернулся, мы все сильно обеспокоены. Внутри комнаты сидела семья Ци. Они болтали и смеялись, но когда Сюй Цинжань и Ци Хэцянь вошли, все мгновенно замолчали. Выражение лица Сюй Цинжаня оставалось безразличным. Он морально готовился к встрече с родственниками. После короткой паузы женщина средних лет в ципао, с безупречной осанкой, взволнованно встала со слезами на глазах: — Ах, А Цинжань, вы вернули Ранран? Ци Хэцянь кивнул: — Да, бабушка. — Цинжань, сегодня перед тобой главная героиня нашей семьи Ци — твоя бабушка по материнской линии! Сегодня ей исполняется 70 лет. Узнав, кто он, остальные присутствующие окружили его, проявляя трепет и радость, словно встречая после долгого скитания родного ребенка. Вопросы задавались тактично, стараясь не затрагивать недавние тревожные события. Сюй Цинжань, проживший две жизни и потерявший всех родственников к девяти годам, впервые почувствовал лёгкое беспомощное смущение. Он умел давать отпор провокациям и оскорблениям, но сейчас мог лишь сохранять отстраненное выражение лица, сжимая пальцы. — Я вас всех слышал из заднего коридора! — Дай угадай, это мой кузен вернулся? В гостиную донесся чистый, мелодичный женский голос. Сюй Цинжань посмотрел в сторону голоса и вздрогнул, когда его взгляд упал на девушку с фиолетовыми волосами. Система: «Ух ты! Разве это не кумир твоего будущего мужа, Цинжань?!» «Она сказала, что ты её двоюродный брат!» Только тогда Сюй Цинжань понял, что знаменитый идол типа D из империи Кайань на самом деле был ребёнком из семьи Ци. Её настоящее имя — Ци Дуо, младшая дочь второго дяди. Дуо Лили — сценический псевдоним, который она взяла после дебюта, чтобы её было легче запомнить людям всех возрастов. Ци Дуо улыбнулась и сказала: — Я слышала, как Линь Муяо и его сестра упоминали тебя. Ты по-прежнему их кумир. — …Здравствуйте, — поприветствовал его Сюй Цинжань. Ци Дуо с беспокойством посмотрела на него и добавила: — Вздох… мы действительно отдалились друг от друга. Какой это двоюродный брат, который так встречает свою двоюродную сестру? Семья Ци была так взволнована, что в ту ночь особенно тщательно заботилась о нём, накладывая на тарелку за обеденным столом гору еды, словно опасаясь, что ему не хватит. Он съел самую сытную еду с момента переселения душ, и уныние, которое он испытывал из-за неизменной формы, несколько рассеялось. После ужина, когда зашла речь о бессердечном отце Сюй, все члены семьи начали его проклинать. Семья Ци доверяла семье Сюй и характеру Сюй Яня, а также считала, что он проявил исключительную деловую хватку. Они с уверенностью вложили в него большую часть своих активов. Считалось, что если Ци Шэнсюэ вышла за него замуж, то процветание семьи Сюй принесёт пользу обеим семьям. Кто бы мог подумать, что Сюй Янь окажется предателем, который предаст своего благодетеля, использовав его, а семья Сюй станет ещё более холодной и эгоистичной. После смерти Ци Шэнсюэ они даже помогли Сюй Яню подавить семью Ци, конфисковав всё имущество, переданное Ци Шэнсюэ, и нажили состояние, растоптав их головы. Узнав о смерти Ци Шэнсюэ, дед Сюй Цинжаня по материнской линии тяжело заболел и скончался год спустя. Семья Ци потеряла тогда важную опору, а старый патриарх, уже немощный, больше не мог помогать в делах. Семья погрузилась в хаос и так и не оправилась от этой утраты. Его тётя покачала головой и тихо вздохнула: — Как хорошо, что ты всё ещё решил вернуться. — Из-за твоего отца мы потеряли связь за эти годы. После того как А Цянь сообщил, что ты хочешь вернуться, мы несколько дней волновались. — Мы опасаемся, что ты можешь обвинить нас в том, что мы не знаем, через какие страдания ты прошёл все эти годы и что не смогли помочь вовремя. Сюй Цинжань не ответил. Возможно, отец Сюй остановил первоначальную владелицу, но он уже был достаточно взрослым, чтобы принимать собственные решения. У него не было ни одного контактного номера семьи Ци. Всё, чего он хотел, — вернуть расположение отца и угодить ему. Если бы первоначальная владелица смогла восстановить отношения с семьёй Ци тогда, возможно, он не был бы так беспомощн, когда случилась беда. Сюй Цинжань долгое время пробыл в доме семьи Ци. Лишь поздно ночью, когда пришло время матриарху семьи Ци ложиться спать, его неохотно отпустили. Ци Дуо, которая ушла двумя часами ранее на запланированное мероприятие, дала ему два билета на концерт. Перед уходом Ци Хэцянь, проводивший его у ворот, передал папку: — Это приданое, которое твоя мать принесла семье Сюй, я подготовил его для тебя. Через чуть больше чем год ты станешь достаточно взрослым, чтобы унаследовать имение и начать думать о том, как поступить с семьёй Сюй. Сюй Цинжань торжественно принял документ и поблагодарил его: — Передайте бабушке и остальным, что я буду часто приезжать, когда у меня будет время. Услышав это, глаза Ци Хэцяня загорелись. Он крепко обнял его, похлопал по спине и сказал: — Без проблем, обязательно передам это завтра! Сюй Цинжань почувствовал лёгкую неловкость, его руки застыли в воздухе, и он не знала что делать. Пока за дверью не раздался знакомый голос. Он назвал его по имени: — Сюй Цинжань. И человек, державший кого-то, и человек, которого держали, повернули головы в сторону. На тихой дороге Шэнь Тинъюй остановился и сказал: — Я приехал за тобой. На его лице всё ещё сияла лёгкая улыбка, но под голубыми глазами скользила нотка холода. К облегчению Сюй Цинжань, чрезмерно возбужденный Ци Хэцянь наконец отпустил его, но взгляд его был пристальным и оценивающим. Человек, на которого он смотрел, спокойно ответил взглядом, глаза которого казались непостижимыми, но будто видели насквозь. Ци Хэцянь подсознательно отвёл взгляд. На мгновение ему показалось, что тайна, которую он долго хранил, наконец раскрыта. Много лет назад он тайно испытывал чувства к доброму и нежномут Сюй Цинжаню. В то время рядом с ним был Лу Чэн, поэтому он скрывал свои чувства. Теперь же он смирился и почувствовал, что после столь долгой разлуки говорить о симпатии или антипатии снова нелепо. Теперь он для него был просто младшим братом. Но если эта привязанность будет выставлена напоказ и воспринята напрямую, неизбежно возникнет чувство вины. Сюй Цинжань, стоявшая рядом с Шэнь Тинъюй, подошел и спросил: — Почему именно ты? Где Сяо Чжан? Ци Хэцянь посмотрел на спину и почувствовал, что его тело, напряжённое весь день, наконец расслабилось, когда он увидел приближающегося человека. Шэнь Тинъюй ответил: — У меня как раз были дела в лагере «Серебряного Дракона», поэтому я забрал тебя, пока был там. — Хорошо, — сказал Сюй Цинжань, затем повернулась к Ци Хэцяня. — Тогда я пойду. Ци Хэцянь очнулся от оцепенения и помахал ему на прощание. Возможно, семья Шэнь довольно хорошо относится к Сюй Цинжаню — это бы его успокоило. На обратном пути ни Сюй Цинжань, ни Шэнь Тинъюй не произнесли ни слова. Он подпер голову рукой, прислонившись к краю сиденья, и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. После долгого полёта Шэнь Тинъюй вдруг спросил: — Ты всё это время был тренировочным партнёром. Достаточно ли ты выплеснул накопившуюся фрустрацию? Сюй Цинжань открыл глаза и ответил: — Честно говоря, этого недостаточно. Мало того, что этого недостаточно, он ещё больше расстраивается. Даже несмотря на хаос, устроенный им в городе Линлун, он всё ещё не был удовлетворён. Если бы это был апокалипсис, Му Цзиюй давно бы разорвал его на куски и скормил инопланетным чудовищам. Услышав это, Шэнь Тинъюй усмехнулся: — Хорошо, тогда сегодня вечером можешь устраивать сколько угодно беспорядков. Сюй Цинжань поднял бровь, глядя на загадочно улыбающегося мужчину в кабине пилота. Он не спешил выяснять отношения, а наблюдал, как тот управляет летательным аппаратом в районе действия серии «Серебряный Дракон — Небесный Змей». Затем он сказал: — Сегодня Му Цзиюй возвращается во дворец из города Линлун. — Это была частная поездка, и с ним было гораздо меньше охранников, чем обычно, потому что он оставил большую их часть в городе Линлун для наблюдения и урегулирования последствий. Говоря это, Шэнь Тинъюй изогнул губы в улыбке: — Я легко смогу прорвать такую защиту. Как только он закончил, Сюй Цинжань увидел, как вдали, впереди самолета, медленно появляются несколько небольших, сверкающих серебристых космических кораблей. Сюй Цинжань рассмеялся: — Ты ведь не собираешься похитить Третьего принца Империи, а потом я избью его? Шэнь Тинъюй хмыкнул: — Главное, чтобы ты никого не убил, тогда всё будет хорошо. — Ты уверен? Неужели это способ отправить меня обратно в Башню Зла? — Сюй Цинжань выражал сомнение. Шэнь Тинъюй улыбнулся, и в его спокойном голосе звучала твёрдая уверенность: — Подтверждаю. — Могу заверить, с вами ничего не случится. Сюй Цинжань заметил, как он быстро подавил улыбку, умело управляя панелью управления внутри самолёта. Его взгляд был устремлён вдаль с холодным безразличием. Казалось, только в такие моменты можно было хоть немного сорвать с него маску и увидеть его истинное «я». Оно было безжалостно, равнодушно и совершенно бесстрастно к смерти. Большинство людей, увидевших его в этот момент, вероятно, были бы шокированы. Но Сюй Цинжань был необычен. По сравнению с обычно мягким и улыбчивым Шэнь Тинъюем, ему больше нравилась его резкая, холодная и неприступная сторона. Казалось, он всегда умел найти способ угодить своеобразным вкусам Шэнь Тинъюя. Чем дольше тот смотрел на него, тем меньше было нежелания выполнять задание. В конце концов, только человек его уровня заслуживает такого поручения. Впереди Му Цзиюй громко приказывал человеку на другом конце коммуникатора: — Тщательно расследуй внезапный инцидент в городе Линлун! Если я выясню, что ваша система обороны не сработала, вы все будете уволены! Его унизили и заставили выделить миллиарды юаней на ремонт без всякой причины. Ещё более возмутительно, что Сюй Цинжань осмелился так с ним обращаться в тот день. Подставить ему нож — разве это не угроза? На общественное мнение в интернете также повлиял монтаж прямой трансляции, вынудивший его пойти на компромисс. Если бы не критика, что приостановка прямой трансляции вызовет негативную реакцию, он бы разозлился настолько, что отменил шоу! — …Ваше Высочество, сзади за нами следует небольшой боевой дирижабль. Система зафиксировала, что он ускорился пять минут назад и сокращает расстояние. — Судя по видеозаписи, это частный дирижабль с эмблемой батальона «Золотое крыло», значит, он может принадлежать военнослужащему этого батальона. Му Цзиюй взглянул на экран системы и небрежно сказал: — Просто убей его. — Он всего лишь один человек, а вас так много. Неужели вы не сможете его победить? Все его телохранители — специалисты уровня 3S. Если только это не какой-нибудь феноменальный боец вроде Шэнь Тинъюя, им практически невозможно прорвать их оборону. К несчастью, Му Цзиюй столкнулся с Шэнь Тинъюем, который обычно был спокоен, но в бою становился совершенно бесчеловечным. Пилотские навыки Шэнь Тинъюя были превосходны, а самолёт оснащён пушками для нанесения прямых ударов. Какими бы сильными ни были охранники Му Цзиюя, их психологическая устойчивость была ничтожна по сравнению с Шэнь Тинъюем. Несколько самолётов, включая его, были быстро сбиты один за другим. Сюй Цинжань вздохнул, осознав, что в любом мире сильные могут делать всё, что захотят. На малонаселённой равнине самолёт приземлился и взорвался, вызвав вспышки огня. Наименее повреждённый и наиболее крепкий самолёт оказался окружён пламенем. Му Цзиюй вышел из разбитого самолёта в растрёпанном состоянии, глаза полны шока и недоверия. …Невозможное! Сила духа, способная с такой лёгкостью прорвать оборону его лучших охранников — в лагере «Золотое Крыло» есть только один человек, которого он мог бы подозревать. Но с этим человеком у него не было недавних конфликтов, как же они могли так поступить?! В свете костра постепенно приближалась фигура. Прежде чем он успел разглядеть, кто это, его силой запихнули в мешок, оглушили палкой и увезли.

***

Му Цзиюй пришёл в себя, когда боль вернула его к реальности. Зрение было окутано тьмой. Он был унижен и брошен на землю. Верёвки, связывавшие его, были натянуты с огромной силой. Его душевные силы были бессильны против подавляющей мощи, и он не мог освободиться. Пока он размышлял, его снова пнули. Удар не казался сильным, но причинил глубокую боль. В гневе он закричал: — Вы вообще знаете, кто я? Как вы смеете так со мной обращаться?! В ответ последовал ещё один удар по челюсти. Половина лица онемела. Затем он получил несколько ударов ногой в живот и закашлялся: — Кашель… кашель! Ты лучше не дай мне узнать, кто ты! Иначе ты труп! Сначала Му Цзиюй опасался, что может погибнуть, но понял, что тот не собирается убивать, а просто хочет пытать и наблюдать за страданиями. Это даже хуже, чем смерть. В течение следующего часа Му Цзиюй переживал один из самых унизительных моментов в своей жизни. О нет… если строго говорить, это второй вариант, ведь что-то подобное он пережил в подростковом возрасте. Это был ещё один кошмар, который он не хотел вспоминать, а сегодня переживал схожие чувства. Мужчина остановился лишь тогда, когда всё его тело, кроме лица, было покрыто ранами. Однако через секунду раздался холодный смех. Знакомый голос вырвал его из памяти, вернув к той ночи более десяти лет назад. Его подняли, как куклу, заставили встать. Капюшон сорвали с его головы, и перед ним неожиданно появилось несравненно красивое лицо, которое преследовало его в кошмарах бесчисленные ночи. — Третий принц, как дела? — глубокий, притягательный голос мужчины, в котором слышалась нотка томности, приветствовал его полуулыбкой. Му Цзиюй слегка дрожал, лицо выражало гнев. Шэнь Тинъюй! В подростковом возрасте он познакомился с Шэнь Тинъюем, который прибыл во дворец вместе с семьей Шэнь. В то время тот был ещё незрелым, никогда не улыбался и казался странным и отчужденным, неспособным найти общий язык с кем-либо. Поэтому Му Цзиюй вступил в сговор с несколькими дворцовыми стражниками, чтобы окружить его и попытаться запугать. В результате Шэнь Тинъюй обезумел и повалил всех на землю. Даже когда охранники были на грани смерти, он, весь в крови, продолжал избивать их до тех пор, пока у них не пошла кровь из головы и не были раздроблены пальцы. Му Цзиюй также был так сильно избит, что месяц провёл прикованным к постели. Взгляд Шэнь Тинъюя, когда он ударял, был ужасающим, словно он хотел сожрать его заживо. Му Цзиюя схватил Шэнь Тинъюя за волосы и снова и снова бил его головой о землю. Даже когда Шэнь Тинъюй пустил кровь, даже будучи королевским ребёнком, он не проявил милосердия. Если бы взрослые не прибыли вовремя и не остановили его, Му Цзиюй мог погибнуть той ночью. С тех пор он боялся снова встретить Шэнь Тинъюя. Позже, когда его отправили в Башню Зла, у него была возможность пытать и унижать Шэнь Тинъюя, но он не осмелился. В тот момент у него было предчувствие, что этот демон успешно выйдет из Башни Зла. — Шэнь Тинъюй, я что-нибудь сделал, чтобы тебя спровоцировать в последнее время?! — Му Цзиюй всё больше злился, чем больше думал об этом, и, с кровью во рту, проклинал мужчину перед собой. Закончив ругаться, он заметил ещё одну знакомую фигуру, стоявшую неподалёку. Это был Сюй Цинжань, спокойно поправлявший наручники, слегка опустив голову. Заметив на себе чей-то взгляд, он поднял голову. Эмблема серебряного дракона довольно крутая, — подумал Сюй Цинжань про себя. К сожалению, руководство ненадежно, что объясняет ухудшение его репутации и результатов по сравнению с Цзинь И в последнее время. Сознание Му Цзиюя пришло в норму. Он резко заметил: — Разве тот, кто только что ударил меня, не Сюй Цинжань?! Ответ на этот вопрос не вызывал сомнений. Шэнь Тинъюй привёл сюда Сюй Цинжаня, чтобы тот мог выплеснуть свой гнев. Он, как член семьи Шэнь, был недоволен недавними неприятностями, которые устроил Му Цзиюй, не говоря уже о Сюй Цинжане, которая лично всё это пережил. Однако Шэнь Тинъюй не собирался говорить Му Цзию правду: — Это был я. — Я просто затащил его посмотреть это шоу. Му Цзиюй раздражённо рассмеялся и спросил: — Неужели ты думаешь, что меня так легко обмануть?! Шэнь Тинъюй возразил: — Ты мне не веришь? Как только он закончил, он поднял руку и ударил Му Цзию по лицу. Когда Му Цзиюй восстановил равновесие, на его губах появилась холодная улыбка: — Теперь ты мне веришь? Му Цзиюй: «…» Он был так зол, что тяжело дышал. Он потерпел два самых унизительных поражения в своей жизни от одного и того же человека, и его переполняла неукротимая злость! Но с годами разрыв между его силой духа и силой духа Шэнь Тинъюя только увеличился, и он был совершенно не в состоянии победить его в поединке один на один! — Я не имею в виду ничего другого, я просто хочу, чтобы вы, Серебряные Драконы, поняли, что Сюй Цинжань теперь находится под защитой семьи Шэнь. — Прекратите питать эти дурные мысли. Му Цзиюй стиснул зубы. Размышляя про себя, он понимал, что те, кто в курсе ситуации, защищают мужа своего будущего племянника, а те, кто не в курсе, могут подумать, что он защищает своего мужа! — Кем вы являетесь, Шэнь? Разве вы не просто какое-то ничтожество, поддерживаемое королевской семьей? — усмехнулся Му Цзиюй, в его словах сквозил сарказм. — Без статуса и поддержки королевской семьи, кем вы являетесь?! Как и ожидалось, Шэнь Тинъюй снова его избил. Затем Му Цзиюй выругался: — Шэнь Тинъюй, ты не боишься, что я донесу на тебя вышестоящим властям и тебя снимут с должности?! Шэнь Тинъюй улыбнулся и сказал: — Давай. — Думаю, королева и ваша мать — враги, поэтому она, вероятно, не заступится за вас. Поэтому я предлагаю обратиться напрямую к Его Величеству с жалобой. Говоря это, он едва заметно изогнул взгляд, и этот изгиб был леденящим: — Посмотрим, согласится ли он с твоими желаниями или защитит меня. Двое злодеев, Шэнь Тинъюй и Сюй Цинжань, избили Му Цзиюя, а затем привязали его к летательному аппарату и любезно отправили обратно в его дворец. Это был способ, когда они сбивают кого-то с ног в воздухе. В тот день многие обитатели поместья стали свидетелями того, как их Третий принц был сброшен с большой высоты, лицо его было в синяках и опухло. Му Цзиюй чуть не заболел от гнева, и каждую ночь, закрывая глаза, он видел во сне травмирующие события своей юности. На этот раз разница заключалась в том, что Сюй Цинжань тоже присутствовал во сне. Видя, что его избивают, но он ничего не предпринимает, Сюй Цинжань даже подбадривала Шэнь Тинъюя со стороны. Он был так зол, что, когда проснулся, глаза его были налиты кровью.

***

Сюй Цинжань последовала за Шэнь Тинъюем и ушел после того, как они высадили Му Цзиюя на звезде Королевы в Небесной системе. Тем не менее, он был глубоко потрясён дерзким поведением Шэнь Тинъюя на этот раз. Он способен вынести все последствия своего безумия, но если из-за его безумия другим приходится нести тяжёлую ответственность, эта привязанность становится слишком тяжёлой. Поэтому в машине он снова спросил человека за рулём: — …Ты действительно в порядке? — Я знаю, что делаю, — ответил Шэнь Тинъюй, не отрывая взгляда. — В конце концов, я так долго и упорно этим занимался, что не возьмусь ни за что, в чём не уверен. Сюй Цинжань хранил молчание. Спустя долгое время он усмехнулся и сказал: — Если это дошло до Его Величества и вам это сошло с рук, то вы действительно замечательная личность. — Честно говоря, мне очень любопытно. Поскольку это была частная поездка Му Цзиюя, откуда вы об этом узнали? Шэнь Тинъюй помолчал несколько секунд, прежде чем ответить: — Мои информационные каналы тоже очень хорошо налажены. Во время разговора он внезапно повернул голову и мягко улыбнулся: — Так что, если вам что-нибудь понадобится, можете обратиться ко мне за помощью. Сюй Цинжань вспомнил их первую встречу в Башне Зла, когда между ними явно существовала вражда. Сейчас всё было в порядке, но Шэнь Тинъюй, казалось, полностью изменил своё отношение с тех пор, как узнал, что не станет типом Е. Он сделал паузу, затем, немного поколебавшись, спросил: — Шэнь Тинъюй, ты… считаешь меня другом, верно? Человек, которого он допрашивал, обернулся и снова посмотрел на него. В его лазурных глазах читалось сомнение, словно он недоумевал, зачем был задан такой вопрос. — Если бы я не считал тебя другом, ты бы сейчас не сидел в моей транспорте. Сюй Цинжань откинулся на спинку сиденья, лицо выглядело несколько бледным в тусклом свете снаружи автомобиля. — Я и не подозревал, что генерал Шэнь так заботится о своих друзьях, — тихо произнёс он. Шэнь Тинъюй усмехнулся и прямо сказал: — Всё в порядке. — У меня не так много настоящих друзей, и пока что есть только один, такой, как ты. — Ты особенный. Возможно, потому что в этот момент они были только вдвоём, Шэнь Тинъюй сказал это очень прямо: — Если мы не станем врагами, я надеюсь относиться к тебе как к самому подходящему другу. Точно так же, как в ту ночь, когда имели дело с Му Цзию. Именно такой подход позволял ему чувствовать себя наиболее комфортно, даже снимал напряжение, которое он испытывал из-за подавления своей умственной энергии. Однако в Кайанской империи, где большое значение придаётся имиджу и характеру, просто не было никого, кто бы одобрил его или помог ему в полной мере насладиться жизнью. Но Сюй Цинжань мог. Ему это даже нравилось, и он работал с ним без всяких сомнений, потому что знал, что они оба сумасшедшие, готовые рисковать всем ради выживания. Сюй Цинжань повернул голову и взглянул на Шэнь Тинъюя. Понял. Шэнь Тинъюй кажется глубоким и расчётливым, и он действительно довольно коварен, но в глубине души он очень прямолинейный. Когда говорит, что хочет завести друзей, на самом деле видит во мне только друга. По крайней мере, так казалось на данном этапе. Сюй Цинжань слегка вздохнул с облегчением. Хотя его миссия действительно заключалась в том, чтобы завоевать расположение Шэнь Тинъюя а потом переспать, он удивился бы, если бы тот внезапно начал вести себя вызывающе или говорил, что он ему нравится. Космический аппарат продолжал движение довольно долго, пока не вошёл в зону влияния Сириуса. Как только Шэнь Тинъюй положил руку на рукоятку управления, намереваясь временно переключиться в режим автопилота, его запястье внезапно мягко схватили. Рука, схватившая его, была необычайно холодной. Он на мгновение замолчал, а затем услышал, как стоявший рядом Сюй Цинжань тихо сказал: — Друг, мне срочно нужна твоя помощь. — Прежде чем идти домой, не могли бы вы сначала отвезти меня в больницу? Глядя на Сюй Цинжаня на пассажирском сиденье, можно было заметить, что его брови слегка нахмурены, выражение лица искажено болью, губы побледнели от перенесённой боли, а под редкими волосами уже выступил холодный пот. Шэнь Тинъюй молчал, увеличил скорость самолёта до максимума и доставил людей в ближайшую Объединённую больницу «Золотое Крыло». Когда их доставили, Сюй Цинжань уже находился в коме. Врач объяснил, что душа главного героя находится в процессе отвердевания, и её колебания гораздо более хаотичны, чем у обычных людей, поэтому симптомы выражены сильнее. Такое хаотическое явление встречается крайне редко; даже у более редких типов людей такие интенсивные колебания во время отвердевания души не наблюдаются. Потребовалось много времени, чтобы наконец привести ошеломлённого Сюй Цинжаня в стабильное состояние. К счастью, это не повлияло на его умственные способности. Однако из-за признаков прогрессирования заболевания у него поднялась небольшая температура, и потребовалась госпитализация на несколько дней. В отдельной больничной палате на койке лежал без сознания Сюй Цинжань, который вёл себя очень послушно. Даже когда вводили лекарства, призванные восстановить душевное равновесие, снизить температуру и стабилизировать состояние души, он не сопротивлялся, спокойно спал. Шэнь Тинъюй стоял у окна, несколько раз взглянул на него, а затем снова перевёл взгляд на Сун Сао на другом конце линии связи и сказал: — Его состояние стабилизировалось, ничего серьёзного нет. Ему просто нужно остаться в больнице на несколько дней, поэтому пока мы не будем возвращаться. — Я оставляю Тяньи тебе. И не говори ему об этом. Повесив трубку, Шэнь Тинъюй отодвинул стул и сел рядом с больничной койкой. В комнате было очень тихо. Двое невысоких медицинских ассистентов на прикроватной тумбочке с полузакрытыми глазами по очереди следили за состоянием пациента. Тип души ещё не обновлён, но статус души стабилизировался. Шэнь Тинъюй смотрел на мирно спящее лицо Сюй Цинжаня, чувствуя тяжесть на сердце, которая давила на него уже несколько дней, и не знал, стоит ли отпустить его. Он взял отпуск именно на этот период времени. В тот день намеревался вернуться только для того, чтобы передать приглашение Сюй Цинжаню, но согласно описанию Сун Сао, реакция на превращение была довольно бурной. В момент первого превращения он был настолько взволнован, что чувствовал себя так, будто готов перебить целый город, поэтому понимал, насколько это неприятно. Хотя сейчас подобных мыслей не было, бесспорно, что по данным о совместимости душ Сюй Цинжань по-прежнему является для него идеальной партнёром. Более того, ранее он уже получал доступ к воспоминаниям своей души в городе Линлун. Пробуждение душевных воспоминаний происходит крайне редко. Помимо того, что явление встречается только у людей с высоким уровнем духовного развития, ещё одним необходимым условием является совместимость душ более 90%. Даже если он не хотел с этим сталкиваться, он должен был признать, что вероятность того, что данные о совместимости с Сюй Цинжанем точны, составляет 90%. Если бы это был кто-то другой, то забудьте об этом. Но Сюй Цинжань не хотел, чтобы такой интересный человек так скоро исчез. Шэнь Тинъюй всё ещё пребывал в оцепенении, когда дверь в палату внезапно распахнулась. В комнату вошла медсестра в платиновом костюме, слегка покрасневшие щеки выдавали её волнение: — Моделирование души господина Сюй прошло успешно, результаты известны! — Это тип D!