Стабилизирующее безумие

Сюй Цинжань не убил единственную еще живую женщину на поле боя. Она не умеет драться и тайно помогает Му Цзыюэ в её работе. Просто задушить её кажется слишком мягким наказанием. Его взгляд обвёл всё вокруг. Это место находится в центре разрушенного города на пригодной для жизни планете в регионе Небесного Орла, где немногие сохранившиеся здания построены лишь наполовину. Сюй Цинжань удерживал её и некоторое время размышлял, прежде чем наконец решил покалечить ей одну руку и сломать обе ноги. Он посмотрел на неё сверху вниз, слегка улыбнулся и сказал: — Если я не ошибаюсь, вы только что отправили сигнал бедствия, не так ли? — Посмотрим, придёт ли кто-нибудь тебя спасти. Если кто-нибудь придёт, это будет для неё хорошей возможностью передать сообщение Му Цзыюэ. В противном случае, сидите здесь до наступления темноты и ждите, пока вас не съедят. Женщина испепеляющим взглядом посмотрела на него: — Я работаю в правительственном учреждении еще до рождения старшего принца. Я была рядом с ним более двадцати лет, с тех пор как ему исполнилось десять. Думаешь, ты можешь использовать это, чтобы проверить наши отношения господина и слуги? Какая нелепость. Хотя Му Цзыюэ безжалостный к посторонним, он всегда хорошо заботится о тех, кому доверяет. Более того, она — доверенная особа, которая следовала за ним с детства. Никто не знает планов и замыслов Му Цзыюэ лучше, чем она. Он никогда не бросит её, независимо от того, кого ещё он бросит! Сюй Цинжань лишь улыбнулся в ответ на её слова, оставил её и трупы на земле и повернулся обратно к самолету. Действительно, вещь, стоящая миллиарды, может быть разбита и использована для игр. Он зашёл внутрь и попытался завести машину. Всё было в порядке, даже механические звуки системы привода были очень ровными. Женщина средних лет, не в силах пошевелиться, могла лишь наблюдать, как единственный ещё исправный самолет на аэродроме исчез из её поля зрения. Она не могла идти, и перед уходом Сюй Цинжань намеренно бросил вокруг неё все «тела» избитых им охранников, беспорядочно окружив её и преградив путь, так что она даже не смогла выбраться. Несмотря на то, что она повсюду следовала за Му Цзыюэ и совершала для него много плохого, её душевное равновесие не сломилось. Металлический запах крови вызывал у неё крайнее отвращение. С мрачным выражением лица она подошла как можно ближе к люку, ожидая прибытия подкрепления батальона «Золотое крыло». Это была всего лишь спасательная операция, и Му Цзыюэ даже не нужно было ничего предпринимать самому. Она совсем не беспокоилась о том, что её оставят здесь до пробуждения демонов. — Так она думала, пока не стемнело. Женщина дрожала, глядя на мерцающее послесвечение заходящего солнца впереди. Я не знаю, было ли это из-за резкого падения температуры или из-за страха и неверия. Ближайшая спасательная команда должна прибыть примерно через час, но прошло уже почти полдня, а новостей до сих пор нет. Сигнал был отправлен, но ответа не последовало. С наступлением темноты в пострадавшем от катастрофы районе, находящемся в изгнании, начало пробуждаться багряное сияние. Она с отчаянием наблюдала, как «пятна», расползающиеся по земле, начали разрастаться и соединяться, образуя бесчисленные чудовища различной длины. Эти крошечные, переплетающиеся фигуры вызывали у неё дрожь по спине – следствие трипофобии. Проводить часы среди трупов, сталкиваться с ужасом пробуждения демонов и отчаянием от ожидания спасения. На её лице отразилась сложная смесь эмоций. Она была благодарна за груды трупов Сюй Цинжаня, окружавших её и защищавших от первой волны атаки демонической орды. Демоны, привлечённые запахом плоти и крови, начали пожирать её, словно приливная волна. По мере приближения женщина начала двигать своей единственной оставшейся рукой, пытаясь пробраться в разрушенную хижину. И тут сверху на неё внезапно упал луч света. Она резко подняла глаза и увидела изображение золотого феникса на нижней части фюзеляжа, узнав в нём личное транспортное средство Му Цзыюэ. В глазах женщины мелькнул тёплый, радостный блеск. На борту самолёта охранники Му Цзыюэ достали свои энергетические пистолеты и обрушили шквал атак на окружающих её демонов первого класса. Хотя они и не составляли «основную массу» в этом районе, уничтожение источника их энергии принесло временное облегчение. Они приземлились и перенесли её в самолёт, когда красная волна отступила. Му Цзыюэ путешествовала на довольно большом самолёте. За пультом управления сидели пять человек; пространство было очень просторным, включая даже отдельную кухню и бар. Му Цзыюэ сидела на центральном диване, его рука лежала на подлокотнике, он элегантно держал бокал вина. Он также носил серебристо-черную повязку на правом глазу, напоминающую повязку одноглазого пирата. Рядом с диваном стояла высокая девушка с короткой стрижкой. Это Лин Юэгэ, представительница класса «Е» и одна из выдающихся выпускниц военной академии этого года. Женщина узнала собеседника; это был человек, с которым она уже общалась. Лицо Лин Юэгэ было бесстрастным, взгляд безразлично смотрел на неё, она не произнесла ни слова. После спасения женщина рассказала Му Цзыюэ о том, что только что сделал Сюй Цинжань, и передала ему его высокомерные замечания. Выслушав это, Му Цзыюэ молчал больше минуты. Когда он снова заговорил, он лишь спросил её: — Что случилось с твоими руками и ногами? Заметив беспокойство Му Цзыюэ, женщина средних лет, приложив все усилия, чтобы сохранить свою хорошо выверенную прямую осанку, сняла очки, которые доставляли ей сильный дискомфорт, и объяснила причину. Му Цзыюэ снова спросила: — Что ещё он сказал? — Нет, он категорически отказался работать в Golden Wing. — Понимаю. Му Цзыюэ поставил бокал с вином, открыл ящик рядом с диваном и достала пистолет. Затем он прицелился в женщину средних лет, которая сидела на земле в растрепанном виде. Её зрачки сузились, и она удивлённо спросила: — ...Ваше Высочество? — Му Цзыюэ зловеще улыбнулся и сказал: — Неужели слишком много успехов сделали тебя всё более самоуверенной и беззаботной? — Кто придал вам смелости покинуть место происшествия, не убедившись предварительно в его состоянии? Женщина потеряла дар речи, когда ей задали этот вопрос. Затем Му Цзыюэ безэмоционально произнес: — Ты со мной столько лет, ты должна прекрасно знать, что я не держу здесь бесполезных людей. — Посмотри на себя сейчас, что ты можешь сделать. Женщина средних лет почувствовала, как у неё слегка дрожит кожа. Он с трудом подобрал голос и спокойно ответил: — Я занимался многими делами Его Высочества; никто не способен на это лучше меня… Не успев договорить, Му Цзыюэ несколько раз усмехнулся. В голосе слышался холод: — Есть много людей, способных занять вашу должность, и много тех, кто хотел бы её занять. Не относитесь к себе слишком серьёзно. Говоря это, он указал на Лин Юэгэ, стоявшего рядом с ним с бесстрастным, словно робот, выражением лица, и с ухмылкой сказал: — Разве здесь нет прямо сейчас многообещающего таланта? Она крепко прикусила нижнюю губу, и в ее глазах наконец вспыхнул гнев: Му Цзыюэ, ты умрёшь ужасной смертью, если будешь продолжать в том же духе… Раздался громкий хлопок. Прежде чем мужчина успел закончить свою гневную тираду, ему выстрелили в голову, и он упал на землю с широко открытыми глазами, скончавшись. — Самолёт работает в штатном режиме. — В помещении царила тишина, а окружавшие их охранники были весьма стойкими, их выражения лиц оставались совершенно неизменными. Даже Лин Юэгэ лишь равнодушно взглянул на труп, без страха и сочувствия. Му Цзыюэ опустил руку с пистолета, подпер подбородок рукой и вдруг сказал: — Видите? Мне не нужны вещи, которые ничего не стоят. Казалось, он обращался ко всем присутствующим в помещении. Через несколько секунд он жестом приказал своим людям унести тело и сказал Лин Юэгэ: — С завтрашнего дня ты займёшь ее место. Отдав свои указания, он потер лоб, встал и направился в свой личный зал ожидания в глубине самолёта. Провожая его, как и остальных, Лин Юэгэ обернулся и посмотрел на ещё свежее пятно крови на полу. Ее взгляд был безразличен, словно он смотрел на мертвый предмет.

***

Когда Сюй Цинжань вернулся в Фэйсин, уже стемнело. Когда он вышел из автобуса, вид его тела, покрытого ранами и кровью, был ужасающим. Когда он проходил через контрольно-пропускные пункты, охранники смотрели на него с полным изумлением. Рука, глубоко порезанная ножом, болела так сильно, что почти онемела; она была просто перевязана куском ткани, вырванным из рукава. Чистая ткань теперь была пропитана ярко-красной кровью, но Сюй Цинжань, казалось, не обратил на это внимания и спокойно направился к дому. Когда дверь открыли, комната ярко осветилась. Все лампы горели, так что, очевидно, кто-то был дома. — Вот это да! — Как только Сюй Цинжань закрыл дверь, он услышал возбужденный возглас, доносившийся из столовой. Подняв глаза, он увидел Се Наньцзюня, всё ещё в рабочей одежде, стоящего у входа из столовой в гостиную. Его глаза были широко раскрыты, как блюдца, а лицо выражало ужас. — Почему брат Наньцзюнь постоянно поднимает такой шум? — последовал за ним Шэнь Тяньи. Прежде чем кто-либо успел это остановить, юный мальчик был застигнут врасплох и стал свидетелем сцены, словно взятой из фильма ужасов. Улыбающаяся госпожа Сонг внезапно изменила выражение лица и чуть не закричала. Любой, кто выйдет после еды и увидит человека, покрытого кровью, особенно если это знакомый, будет в шоке. Сюй Цинжань сделал паузу. Так уж получилось, что сегодня пятница, день, когда Шэнь Тяньи и тётя Сун приезжают домой. Но почему здесь и Се Наньцзюнь? Шэнь Тяньи отреагировал первым. Он разрыдался от страха, его круглые глаза жалобно смотрели на Сюй Цинжань, а его скорбные крики звучали так, словно он оплакивал его смерть. У тёти Сун стучали зубы: — Господин Сюй… что с вами не так?! — Мне вызвать вам скорую помощь…? Только Се Наньцзюнь, побывавший на поле боя и повидавший немало бурь, был способен сохранять спокойствие. Но выражение его лица оставалось преувеличенным, а глаза искренне спрашивали: Сюй Цинжань, что за убийственные или поджоги ты собирался совершить? Сюй Цинжань подумал про себя: «В принципе, всё практически одинаково». Се Наньцзюнь уже собирался продолжить жаловаться, когда кто-то внезапно вышел из-за его спины. Этот человек быстро шёл и случайно задел Се Наньцзюня плечом, проходя мимо. Это был Шэнь Тинъюй. Услышав шум, он вышел из столовой и, не говоря ни слова, подошёл к Сюй Цинжаню. Он откинул торчащие пряди на лбу Сюй Цинжаня, уставился на окровавленную рану и нахмурился. Из-за своего положения Се Наньцзюнь не мог разглядеть, какой взгляд бросает на Цинжаня. Однако Сюй Цинжань это видел, и если бы пришлось описывать, то можно было бы сказать, что он был одновременно зол и беспомощен. В его голосе также чувствовалась нотка душевной боли, которую он подсознательно скрывал. Убрав руку, Шэнь Тинъюй снова взглянул на него, а затем с мрачным смехом спросил: — Сюй Цинжань? Сюй Цинжань молча отвёл взгляд и спокойно сказал: — Это не такая уж большая проблема. Успокаивающие слова Сюй Цинжаня заставили Шэнь Тяньи перестать так громко плакать, но он всё ещё всхлипывал, глаза его покраснели, и он спросил: — Брат Цинжань умрёт? — Т-т-т-т! Смотрите, он всё ещё может сам доехать до дома, у него отлично получается! — рявкнул Се Наньцзюнь. Шэнь Тяньи снова шмыгнул носом и твердо кивнул: — Верно, брат Цинжань — потрясающий! После того как его неожиданное возвращение всех удивило, Сюй Цинжань вернулся в свою комнату, чтобы принять душ, обработать раны и нанести лекарство. Он справился с теми частями, с которыми мог справиться сам, но Шэнь Тинъюй помог ему с более проблемной областью спины. Нанеся лекарство и одевшись, он сел на край кровати и наблюдал, как Шэнь Тинъюй обрабатывает его наиболее повреждённую руку. — Болит? — Шэнь Тинъюй пододвинул стул и сел перед ним, наклонившись, чтобы аккуратно и осторожно обработать раны. Сюй Цинжань упрямо настаивал: — Это не больно. Шэнь Тинъюй поднял на него взгляд и недоверчиво усмехнулся. Сюй Цинжань считал, что с психологической точки зрения он достаточно терпим к боли. Однако сочетание раны и лекарства вызывало сильное раздражение, и его глаза наполнились слезами. Глаза слегка покраснели, а в уголках поблекло какое-то чарующее очарование. Проведя много времени на военной службе, Шэнь Тинъюй был весьма искусен в перевязке ран. В процессе Сюй Цинжань спросил его: — Что ты собирался делать? Он не собирался ничего скрывать и кратко объяснил весь процесс, начиная с того момента, как Му Цзыюэ послал к нему человека с просьбой о сотрудничестве, и заканчивая его отказом. Он даже рассказал ему, что Му Цзыюэ обратилась к нему с надеждой использовать его для контроля над ним. Выслушав это, Шэнь Тинъюй больше ничего не сказал и снова и снова обматывал руку марлей. Сюй Цинжань вдруг с любопытством спросил: — Все говорят, что Империя хочет контролировать тип E с помощью партнёров. Что это за метод контроля? Невозможно, чтобы партнёр полностью понимал мышление типа E и диктовал, идти ли ему налево или направо, верно? После того как он закончил задавать свой вопрос, Шэнь Тинъюй уже обработал его рану. Он аккуратно завязал узел, прежде чем спокойно ответить на вопрос: — Точно так же, как и сейчас. — Метод контроля, который сводит людей с ума от беспокойства. Сюй Цинжань сделал паузу. По спокойному и невозмутимому выражению лица Шэнь Тинъюй этого не было видно. Шэнь Тинъюй протянул руку, откинул волосы со лба и начал обрабатывать рану на лбу. Во время работы он сказал: — Мы ещё не подписали духовный контракт, так что ситуация немного лучше. — Вначале временный контракт — это хорошо, но если отношения длятся долго и связь укрепляется, то они будут становиться всё крепче. Пока не будет заключён окончательный контракт, если с тобой что-нибудь случится, даже при всей моей здравомыслии, я не смогу себя контролировать. Шэнь Тинъюй произнёс эти слова совершенно обычным тоном. Сюй Цинжань на мгновение задумался, затем поднял бровь и спросил: — Кто сказал, что я хочу заключить с тобой полноценный контракт? Во время разговора он поднял глаза и встретился взглядом с Шэнь Тинъюй, которая наклонялась, чтобы нанести ему лекарство. Они с удивлением обнаружили, что стоят довольно близко друг к другу, и их дыхание невольно смешивается. Не успел он оглянуться, как снова увидел спокойные, словно океанские, глаза Шэнь Тинъюй. Сюй Цинжань замер, собираясь что-то сказать, когда Се Наньцзюнь внезапно крикнул из-за двери: — Цинжань, ты уже закончил? — Сестра Сонг приготовила вам ужин, приходите и ешьте! Затем они оба пришли в себя. Сюй Цинжань ответил: — Понимаю, скоро всё будет готово. После того как Шэнь Тинъюй помог ему закончить последнюю часть, он улыбнулся и сказал: — Если ничего не получится, в конце концов мне придётся использовать свои личные связи, чтобы оказать на тебя давление. Похоже, они не намерены его отпускать. Сюй Цинжань цокнул языком. Интересно, кто же был тот человек, который так торжественно говорил в ресторане в то время. Шэнь Тинъюй с оттенком неохоты отдернул руку от лба Сюй Цинжаня, затем, пристально глядя на него, сказал: — Му Цзыюэ никуда не годится. — Тебе следует временно воздержаться от контактов с ним. Сюй Цинжань не ответил. Молчание не обязательно означает согласие. Зная его вспыльчивый характер, Шэнь Тинъюй смягчил тон и сказал: — Оставь дела лагеря Золотого Крыла на усмотрение людей Золотого Крыла. — Хорошо? Сюй Цинжань несколько секунд молчал, а затем твердо ответил: — Не годится. — Если решишь устроить беспорядки, не забудь взять меня с собой. У меня тоже есть с ним счёты. Шэнь Тинъюй помолчал немного, а затем спросил: — У тебя были с ним ещё какие-нибудь конфликты? Сюй Цинжань слегка дернул губами и сказал: — Нет. Но у него они есть. Сюй Цинжань считал, что, основываясь лишь на том, что он увидел в своих душевных воспоминаниях, ему будет достаточно, чтобы убить Му Цзыюэ сто раз. Однако Му Цзыюэ отличается от Му Цзыюй; его нельзя просто похитить и избить. Тем более что он слышал, что тот — первоклассный пользователь ментальных способностей уровня 3S, и с ним действительно нельзя связываться. Перед тем как покинуть комнату, Сюй Цинжань подошёл к столу и передал Шэнь Тинъюй бумажные данные, которые он достал перед тем, как принять душ: — Это мои подлинные данные о паре с Тяньи. Отнеси их семье Шэнь и аннулируй нашу помолвку. — В конце концов, такое ограничение нежелательно, если я хочу начать с тобой новые отношения. Он считал, что, по крайней мере, семья Шэнь должна узнать об этом первой, пусть даже и не рассказывая посторонним, чтобы они не допустили недоразумения и не подумали, что Шэнь Тинъюй совершил что-то извращённое, например, насильно похитил мужа своего племянника. Шэнь Тинъюй открыл конверт и, как и следовало ожидать, с большим беспокойством посмотрел на него: — 55%? Сюй Цинжань улыбнулся и, выходя, сказал: — Твой маленький племянник действительно очень милый. Когда они вышли на улицу, Шэнь Тяньи играл в игры с Се Наньцзюнем. На экране была сцена, где два игрока совместно сражались с инопланетными монстрами. Оба держали в руках ручные рукоятки и играли очень напряжённо, крича и вопя. По словам Шэнь Тинъюй, Се Наньцзюнь пришёл, чтобы доставить ему ингибиторы. Так совпало, что была пятница, и Сун Сао и Шэнь Тяньи вернулись, поэтому он остался на бесплатный обед. Сюй Цинжань не стал их прерывать и вместе с Шэнь Тинъюй отправился в столовую. Как всегда, тётя Сун приготовила превосходную еду, и Сюй Цинжань наслаждался трапезой, от скуки листая ленту в телефоне. Шэнь Тинъюй, ел ли он в одиночестве или наблюдал за едой других, редко говорил, если это не было абсолютно необходимо, поэтому Сюй Цинжань просто оставался рядом с ним, разбирая его гору официальных писем. Когда трапеза подходила к концу, Се Наньцзюнь, помахав перед всеми пустым листом бумаги, наконец нашёл Цинжаня в столовой и спросил: — Цинран, это твоё? Это действительно была та самая пустая панель, которую Сюй Цинжань оставил в гостиной. Ему это показалось слишком хлопотным, и он брал с собой телефон только тогда, когда выходил из дома. Се Наньцзюнь поставил вещи на стол, взял из маленькой миски жевательную конфету и, разворачивая её, сказал: — Только что пришло письмо. Я мельком взглянул на него, когда навёл курсор, и, похоже, оно отправлено из Военного штаба Серебряного Дракона. Для таких известных организаций, как Silver Dragon и Golden Wing Headquarters, при отправке электронного письма будет появляться курсор в виде серебряного дракона или феникса. Они вели себя так, будто боялись, что другие не узнают, что это их электронное письмо. Сюй Цинжань взял доску, открыл электронную почту и пробормотал заголовок письма. Основная суть заключается в том, что все выпускники военноно университета завершили отбор в свои фракции и должны явиться в штаб или филиалы в течение десяти дней для получения формы и назначения на работу. Сюй Цинжань — специально приглашённый студент, и к нему относятся несколько по-особенному. Ему нужно отправиться в штаб. В уведомлении говорилось, что помимо того, что получат обычные студенты, выдающийся студент, выполнивший требования для получения диплома, указанные в специальном приглашении, также получит дополнительную премию в размере 100 миллионов от Империи, личный военный самолёт, модифицированное оружие, модифицированные боевые роботы и другое базовое оборудование. Деньги будут зачислены непосредственно на его банковский счёт. Остальное оборудование будет отправлено ему домой или по месту работы после того, как оно будет готово. Се Наньцзюнь каким-то образом приблизился к нему и присоединился к веселью. Как и Шэнь Тинъюй, он был специально приглашённым студентом, и у них были те же привилегии, что и у Сюй Цинжаня в то время, поэтому он не был так удивлён, как тот, кто никогда не видел мир. Он по-прежнему не хотел это принимать и обиженно пробормотал: — Сюй Цинжань, что с тобой не так? Мы с Шэнь Тинъюй в «Золотом Крыле», и твой будущий парень Тяньи тоже из «Золотого Крыла». Как ты мог предать нас и уйти в «Серебряного Дракона»! Сюй Цинжань вышел из электронной почты и небрежно ответил: — Слишком много знакомых, мне сложно хорошо выполнять свою работу. Се Наньцзюнь: — ? В чём цель этого? Шэнь Тинъюй вдруг спросил: — Тебе сказали, какую должность тебе назначат? — Нет, — ответил Сюй Цинжань. Как специально приглашённый студент, успешно завершивший обучение, Сюй Цинжань получит как минимум небольшое воинское звание. Если всё пойдёт хорошо, его могут направить в звёздную систему с благоприятными условиями для развития, где он будет проходить обучение и получать наставничество от старших членов экипажа, которые собираются уйти в отставку или чья должность меняется. Если не повезёт, можно с самого начала оказаться в сложной ситуации. Например, в тех звёздных системах, которые уже захвачены роем демонов. Ситуация в этих звёздных системах довольно напряжённая, и после вступления в должность может даже не быть никакого буферного периода. Если кто-то робок или обладает неустойчивым мышлением, он может не справиться с этими свирепыми или опытными войсками. Если он не сможет контролировать ситуацию, его власть может быть подорвана, и подчинённые перестанут ему подчиняться. Для новобранцев это очень неловкая и унизительная ситуация. Это может даже повлиять на будущие достижения. Сюй Цинжань вспомнил о пострадавших от катастрофы звёздных системах Лагеря Серебряного Дракона. Из шести правящих звёздных систем только Змея и система Нептуна, которая находится дальше всего от точки перехода Дьявола, являются безопасными зонами; остальные примерно одинаковы. — Это не имеет значения, мне всё равно, куда я иду, — спокойно сказал он. Лучше всего с самого начала обустроить для него место, которое будет интересным и стимулирующим. Се Наньцзюнь остался у них дома ещё на несколько часов. Лишь поздно вечером, когда все готовились ко сну, он решил отправиться домой. Сюй Цинжань: — Уже так поздно, ты не разрешишь мне остаться на ночь? В доме должно быть много гостевых комнат. Се Наньцзюнь без колебаний отказался: — Нет, нет. — В последний раз я останавливался в доме Шэнь Тинъюя шесть лет назад. Вы даже не представляете, моя комната была довольно далеко от его, но он всё равно разбудил меня, пнув дверь. — Пинать кого-то, чтобы устроить драку посреди ночи, вы думаете, он нормальный? Лицо Се Наньцзюня побледнело, когда он говорил, и он всё ещё был очень зол, вспоминая это: — Он также сказал, что если я не буду с ним драться, то, боюсь, завтра от меня останется только труп. — Послушайте, разве так сказал бы человек? Он закатил глаза, его лицо помрачнело, и он сказал: — Так я не понимаю, как ты так долго с ним встречаешься и с тобой ничего не случилось? Сюй Цинжань серьёзно ответил: — Возможно, это потому, что у меня тип D. Люди с типом личности E не бьют людей с типом личности D. Услышав это, Се Наньцзюнь, который уже собирался уходить, вдруг спросил: — Я слышал, что тип D можно использовать как средство для восстановления ментальной энергии? — Мне всё равно нужно сегодня вечером добраться домой, не могли бы вы немного подбодрить меня? Говоря это, он просто протянул руку. Не успел Сюй Цинжань даже прикоснуться к нему, как Шэнь Тинъюй оттолкнул его руку. Генерал Шэнь уставился на него с натянутой улыбкой: — Это не армия, здесь нет изоляторов для передачи ментальных сигналов, чего ты пытаешься добиться? Се Наньцзюнь был озадачен его холодным взглядом: — Какая разница? Если ты достаточно высокого социального положения, рукопожатие хотя бы может установить контакт, верно? — Нет, это неудобно, — сказал Шэнь Тинъюй. — Мужчинам не следует прикасаться друг к другу. Се Наньцзюнь был ещё больше озадачен: — Тяньи не возражает, так почему же его дядя так спешит? Шэнь Тинъюй, не меняя выражения лица, сказал: — Тяньи ещё молод, поэтому я за него волнуюсь. Сюй Цинжань слушал со стороны и смеялся. Из-за сильного противодействия Шэнь Тинъюя ожидаемая передача Се Наньцзюнем ментальной энергии D-типа в конечном итоге не состоялась, и он покинул дом Шэнь Тинъюя, проклиная его. И вот оживлённый вечер подошёл к концу. Сюй Цинжань несколько дней отдыхал дома. Лишь когда ужасная рана на его ладони начала заживать, он переоделся в рубашку и брюки от костюма и полетел в военный штаб Серебряного Драконьего Лагеря Царства Фей. Военный штаб «Серебряного Дракона» довольно большой; одно только офисное здание занимает площадь небольшого города. Рядом находится ещё более крупная военная база, где время от времени взлетают и приземляются боевые дирижабли. Когда Сюй Цинжань появился в штаб-квартире лагеря Серебряного Дракона, все вокруг инстинктивно посмотрели на него. Некоторые были новыми поклонниками молодого господина, очарованными его внешностью; другие мало что о нём знали, но хорошо были с ним знакомы; третьих просто привлекала его фигура, напоминающая вешалку для одежды, и привлекательная внешность. Сюй Цинжань оставался спокойным, словно знаменитость, привыкшая к пристальному вниманию. Он смотрел прямо перед собой, сохраняя расслабленную и невозмутимую позу, и, следуя указателям, вошёл в главное здание. Затем, следуя указаниям людей внутри, он прибыл к месту регистрации и забрал свои вещи. Процесс был похож на обращение в администрацию Грандиса: его личные данные необходимо было официально внести в военную систему лагеря Серебряного Дракона. Затем он получил различные удостоверения личности, пропуска на базы разных фракций и несколько комплектов униформы для разных случаев. Наконец, ему вручили прямоугольное письмо серебристо-серого цвета. Сотрудник, ответственный за связь с ним, сказал: — Это ваше трудовое письмо. Оно содержит официальное письмо о назначении на должность, документ о ваших должностных обязанностях, ваш рабочий адрес и другую информацию. Сюй Цинжань не стал сразу открывать его: — Хорошо, спасибо. Пока сотрудник разбирал его документы, он что-то заметил, неуверенно поднял глаза и сказал: — Господин Сюй отныне будет офицером батальона «Серебряный Дракон». Мы предлагаем по-прежнему указывать в официальных документах адрес проживания в пределах юрисдикции батальона «Серебряный Дракон». — Кроме того, для вашего удобства в работе и поездках в будущем мы рекомендуем вам проживать в районе Иньлун на постоянной основе. Контрольно-пропускной пункт, где «Серебряный Дракон» пересекал «Золотые Крылья», был похож на таможенный контроль при выезде из страны в его прошлой жизни, и даже для этого требовалась «виза». Для обычных жителей эти требования вполне выполнимы, но для военнослужащих или сотрудников полиции проверки на каждом пункте пропуска становятся более сложными и трудоёмкими. В повседневной жизни это не проблема, но может создать серьёзные неудобства в случае экстренного вызова на работу. Сюй Цинжань дал ему адрес виллы Биюэ. Только после того, как вся информация была подтверждена и правильно зарегистрирована, он забрал кучу вещей домой. Офис находился во второстепенном здании, примыкающем к главному. Возвращаясь в том же направлении, он прошёл через относительно тихий коридор. Именно в этом месте Сюй Цинжаня встретил Лу Чэна. Тот выглядел немного взволнованным и слегка запыхавшимся, когда стоял перед ним лицом к лицу; его плащ тоже был немного растрёпан. Не знаю, совпадение это или он специально пришёл его ждать. — Цинжань. — В голосе Лу Чэна слышались удивление и осторожность. Сюй Цинжань отнёсся к этому равнодушно: — Вам что-нибудь нужно? Когда Лу Чэн увидел, как Сюй Цинжань выбрал «Серебряного Дракона» во время прямой трансляции, он почувствовал себя невероятно удачливым. Он знал, что новые студенты прибудут на службу примерно через две недели, и Сюй Цинжань, как специально приглашённый студент, обязательно приедет в штаб. Поэтому он ждал несколько дней и наконец получил известие о появлении Сюй Цинжаня. — Цинжань, я знаю всё, что Цинран сделал с тобой. — Кадык Лу Чэна слегка подрагивал. — Я… я уже сказал родителям, и они поддерживают моё решение расторгнуть помолвку с Цинраном. Раньше во всём был виноват я сам; я был ослеплён лицемерием и слащавыми речами Цинрана и не понимал, что человек, которого я люблю больше всего, — это всё ещё ты. — Начнём сначала? — В последнее время сны Лу Чэна были наполнены воспоминаниями о его прошлом с Сюй Цинжанем. С тех пор как он узнал, что они совместимы на 99%, возвращение Сюй Цинжаня в свою жизнь стало, казалось, его навязчивой идеей. К сожалению, любовь, которая раньше сияла в глазах Сюй Цинжаня, больше не переполняет их. Осталось лишь холодное, незнакомое и отстранённое чувство. Сюй Цинжань, глядя на стоявшего перед ним красивого мужчину, который, казалось, плохо выспался, холодно произнёс: — Лу Чэн, уже слишком поздно. В длинном коридоре находились только они двое. Можно было говорить всё, что угодно. Лу Чэн отказался это принять и повысил голос в ответ: — Ещё не поздно! — Я… я уже знаю о нашей совместимости. Нам суждено испытывать влечение друг к другу и любить друг друга, если мы сможем вернуться к тому, какими были раньше… — Обратного пути нет, — безжалостно прервал Сюй Цинжань его проникновенное признание. Он достал заранее подготовленные данные и передал их ему: — Это наша текущая совместимость. Лу Чэн на мгновение опешил, затем шагнул вперёд, взял документ и открыл его. Затем он долго-долго смотрел на данные, после чего тихо рассмеялся. — Невозможно… — сказал Лу Чэн, смеясь, но выражение его лица больше походило не веселье. — Невозможно!! — Ты, должно быть, специально сфабриковали эти данные, чтобы заставить меня сдаться! Сюй Цинжань спокойно ответил: — Такой бумажный материал можно найти только в официальном офисе Soulmate, и на нём даже есть их печать. Лист бумаги с данными выскользнул из рук Лу Чэна. Он наклонился, крепко прижимая данные к груди, словно всё ещё отказываясь смириться с тем, что они составляют всего 1%. — Если вы мне действительно не верите, можете лично отправиться в головной офис, чтобы проконтролировать процесс подбора кандидатов. Возможно, раскаяние Лу Чэна было искренним, но Сюй Цинжань не испытывал к нему никакой симпатии. В этом мире нет лекарства от сожалений. Он сказал Лу Чэну: — Действительно, существует девяносто девять процентов совместимости душ. Услышав его голос, Лу Чэн медленно поднял голову и выпрямился. Затем Сюй Цинран продолжил: — Но тот Сюй Цинжань, который был на 99% совместим с тобой, умер в тот день, когда ты обручился с Цинранем. — Да, он умер в тринадцатом районе Хунчэн-Южный. С этими словами Сюй Цинжань ушёл. Там остался только Лу Чэн, сжимавший лист с данными ещё крепче. Наконец, он поднял другую руку, чтобы закрыть глаза, и издал низкий, подавленный рыдающий звук — его голос дрожал от слёз. По какой-то причине в тот момент он внезапно почувствовал себя невероятно плохо. Словно он лично подтолкнул нечто драгоценное, когда-то находившееся в его руках, в место, куда он уже никогда не сможет дотянуться.

***

— …Зачем ты опять собираешь вещи? Ещё одна неделя пролетела в мгновение ока. Шэнь Тинъюй, измученный усталостью, только что вернулся и застал Сюй Цинжаня, который снова собирал вещи и, судя по всему, готовился к переезду. По сравнению с тем, что было раньше, он взял с собой меньше вещей. Сюй Цинжань рассказал ему о напоминании, которое получил в штаб-квартире лагеря Серебряного Дракона: — Думаю, они правы. Дорога из Фэйсина в любую точку Серебряного Дракона занимает слишком много времени. Чтобы обеспечить бесперебойную работу, я хочу подготовить другое место для проживания. Он бросил сумку с одеждой на пол, повернулся к Шэнь Тинъюю у двери и с полуулыбкой сказал: — В конце концов, я вот-вот стану солдатом Серебряного Дракона. Шэнь Тинъюй слегка поджал губы, на его лице необычно отсутствовала улыбка. Но он не стал срываться, лишь тихо спросил: — Где ты остановишься после возвращения в Серебряного Дракона? — В доме, который моя мать оставила на вилле Бишуй. — Я уже сделал ремонт, и теперь почти всё вернулось в норму. Я могу просто въехать, — ответил Сюй Цинжань. Это тоже было хорошо. Чтобы Сюй Янь не смог снова пробраться внутрь, если никто не будет внимателен. Увидев, что они собрали почти все необходимые вещи, Сюй Цинжань сказал Шэнь Тинъюю: — У нас осталось совсем мало времени. — Итак, генерал Шэнь, когда вы собираетесь заключить со мной временный контракт? Лучшего времени, чем сейчас, было не найти. Поэтому они решили назначить это на сегодня. Шэнь Тинъюй согласился и сказал, что сообщит ему, как только закончит свои служебные обязанности. Сюй Цинжань уже принял душ и готовился ко сну, но так и не получил от него сообщения. Наконец, не устояв, он направился прямо в кабинет, чтобы его найти. Дверь была открыта, и он увидел Шэнь Тинъюя, сидящего за столом и пристально смотрящего на лежащую книгу с серьёзным и задумчивым выражением лица. Тот даже не заметил, как он подошёл. Сюй Цинжань скрестил руки на груди, прислонился к двери и сказал: — Трус. Шэнь Тинъюй наконец пришёл в себя и ответил, словно пытаясь оправдаться: — Нет, я просто о кое-чём думал. — Я хочу спать, поторопись, — поторопил Сюй Цинжань, подойдя к столу. Шэнь Тинъюй улыбнулся и медленно перевёл взгляд на его левую руку. Раньше Сюй Цинжань постоянно забывал прикрывать тыльную сторону ладони перед ним, но сегодня он наконец-то надел перчатки. Шэнь Тинъюй на мгновение задумался и объяснил: — Для заключения договора души требуется, чтобы получатель позволил другой стороне приблизиться к духовному миру и войти в него, чтобы завершить простой отпечаток. Он встал, подошёл к Сюй Цинжаню и сказал: — Поскольку для взаимодействия необходима духовная печать, при установлении связи будет тот, чья позиция духовной печати более доступна. Сюй Цинжань в общих чертах понял, что он имел в виду. Как раз когда он собирался снять перчатки, он вдруг вспомнил, что кому-то когда-то не понравилась его духовная печать. Он, затаив обиду, прекратил то, что делал, и сказал: — Генерал Шэнь, хотите ли теперь увидеть мою духовную печать? — Разве ты не говорил, что тебе это неинтересно? Боюсь, если я сейчас это раскрою, ты обвинишь меня в провокации. Услышав это, Шэнь Тинъюй замолчал. Утраченные воспоминания внезапно начали атаковать. После долгой паузы он медленно и низким голосом произнёс: — Это также может быть соблазнением. Он утверждает, что все провокации — ложь; он просто не хочет в этом признаваться. Он не хотел признавать, что в то время у него были весьма смелые идеи относительно духовной печати Сюй Цинжаня. Сюй Цинжань тихо усмехнулся. Ему потребовалось некоторое время, чтобы снять перчатки. В этот момент его внезапно охватило странное чувство. Казалось, он снял не перчатки, а одежду, прикрывающую стыд. В полубессознательном состоянии он услышал, как Шэнь Тинъюй снова сказал ему: — Иди спать. Услышав это, Сюй Цинжань поднял глаза. Шэнь Тинъюй, вероятно, понял, что предложение было двусмысленным, и добавил: — Не пойми меня неправильно, я не это имел в виду. — Я просто беспокоюсь, что ты можешь не суметь встать в любой момент. Сюй Цинжань не принял это близко к сердцу. Он подумал про себя: «Этот ублюдок снова меня унижает. Как бы больно это ни было, я это точно выдержу». Только когда он сел на край кровати и Шэнь Тинъюй осторожно надавил большим пальцем на отметину на тыльной стороне его левой руки… Внезапно он почувствовал странное ощущение, словно его ударило током. Сюй Цинжань был удивлён. Обычно он натыкается на предметы во время принятия душа и ничего не чувствует, так почему же вдруг появилась эта отметина?.. Прежде чем он успел что-либо понять, энергетические колебания, исходящие из души Шэнь Тинъюя, подобно нежному ручейку, начали проникать в его тело через метку. Они медленно ласкали каждую клетку и нерв, направляясь к духовному морю, где обитали его душа и разум. В одно мгновение по его копчику пробежал холодок. Это было похоже на едва заметное скольжение по каждому чувствительному участку его тела, вызывающее ещё более невыносимый зуд. Сюй Цинжань наконец понял, что имел в виду Шэнь Тинъюй, говоря о «неспособности усидеть на месте». Оказалось, дело было не в том, что это будет больно, а в том, что это будет приятно. Сочетание чувства непривычности и лёгкого ощущения знакомости заставило его захотеть сопротивляться и немедленно оттолкнуть это. Его запястье внезапно с силой схватили, но, несмотря на это, он изо всех сил старался оставаться в сознании и не причинить ему вреда. Сюй Цинжань поднял взгляд и увидел слабое свечение духовной энергии, исходящее из-под лазурных глаз Шэнь Тинъюя. Его обычно сдержанные охотничьи инстинкты, свойственные представителям типа Е, вырвались наружу, словно свирепый зверь, которого больше нельзя было сдерживать. Он устремил взгляд на выбранную добычу, не давая ей ни единого шанса на побег. Когда душа в ментальном бассейне почувствовала приближение другой энергии, жуткое вторжение достигло крайней степени, вызвав такой дискомфорт, что он едва мог контролировать звук, вырвавшийся из его горла. Когда Сюй Цинжань пришёл в себя, он понял, что Шэнь Тинъюй, уже в возбуждённом состоянии, толкнул его на кровать. Возможно, почувствовав его состояние, Шэнь Тинъюй понизил голос и сказал: — Потерпи ещё немного, скоро всё закончится. Его тон был мягким, но в то же время тонко соблазнительным. В конце концов Сюй Цинжань перестал бороться и сдался, позволив энергии души Шэнь Тинъюя взаимодействовать с ним. Он подумал про себя: «Теперь я наконец понимаю, почему он колеблется и придумывает отговорки, когда дело доходит до установления контакта». …Это чувство просто восхитительно. Строго говоря, в чём разница между этим и тем, чтобы у тебя отняли душу… ну, вы понимаете? Несмотря на то, что Шэнь Тинъюй сказал, что работа будет завершена в ближайшее время, процесс всё равно занял около получаса. В конце концов Сюй Цинжань весь покрылся потом и лежал на кровати, погружённый в свои мысли. …Это было похоже на нежное прикосновение. Нет, это даже приятнее. Шэнь Тинъюй не подозревал, насколько безумными были истинные мысли Сюй Цинжаня, и, придя в себя, даже почувствовал некоторое чувство вины. Интересно, сможет ли Сюй Цинжань это принять? На короткое время в помещении воцарилась тишина. Шэнь Тинъюй встал и сказал: — Ты отдохни первым, а я пойду умоюсь. Он успел сделать всего несколько шагов, как услышал, как Сюй Цинжань, лежащий на кровати, спросил: — Ты собираешься принять холодный душ? — Да, все так говорят. Обычно, когда нужно охладиться, принимают холодный душ. Сюй Цинжань слегка приподнялся, его глаза, похожие на персиковые цветки, всё ещё блестели от слёз, вызванных пережитым, а беззаботный взгляд завораживал. Он томно помолчал, словно после случившегося, и спросил: — Итак, генерал Шэнь, у вас немного поднялась температура? Шэнь Тинъюй: — … Генерал Шэнь отказался отвечать на вопрос и, не оглядываясь, покинул спальню.