Стабилизирующее безумие

Вера жителей Северного города? Интересное утверждение. Старик продолжил: — В молодости я однажды побывал в Северном городе. — Я видел там людей с мощной ментальной силой, искусных в бою. Некоторых из них сопровождали такие же волкодавы. Говорят, это те, кого признала стая. Выбранные ими звери становятся их партнёрами и преданно следуют за ними всю жизнь, сражаясь плечом к плечу. Эти волкодавы невероятно сильны — они относятся к редким животным, обладающим собственным источником ментальной энергии. Внутри их стаи существует строгая иерархия. Они не только защищают своих хозяев и сражаются с врагами, но и могут действовать совместно с людьми в армии, участвуя в борьбе с инопланетными существами. Их слух, обоняние и восприятие окружающей среды значительно превосходят человеческие, что делает их крайне опасными противниками. Это одна из причин, почему Северный город смог продержаться так долго. Старик немного помолчал, затем добавил: — Но они очень горды. — Тем, кого они выбирают, они дают шанс сразиться. Если человек побеждает — волкодав признаёт его и становится его спутником. Если нет — он просто уходит. — А на тех, кто им изначально не нравится… они даже не взглянут. Поэтому люди, обладающие достаточной ментальной силой и способные заслужить признание таких волкодавов, пользуются огромным уважением в Северном городе. Выслушав рассказ старика, Сюй Цинжань молча наблюдал за происходящим в клетке. Белый зверь двигался стремительно, почти неуловимо. Старик, не отрывая взгляда, тихо произнёс: — За все годы, что я живу в Западном городе… это первый раз, когда я вижу бой с участием такого волкодава. — Я слышал, что у них очень воинственный характер, — продолжил старик. — Когда они сталкиваются с врагом сильнее себя, они всё равно бросаются в бой, не дрогнув, даже если противников больше. Они не боятся даже людей. Нередко такие волкодавы побеждают вооружённых солдат! Сюй Цинжань внимательно смотрел на белого зверя. Хотя он по-прежнему считал, что правильнее называть его волком, нельзя было отрицать — это существо было особенным. Особенно — его боевая стойка и взгляд. Свирепый, дерзкий, гордый… и при этом абсолютно бесстрашный. Тот самый дух, который скорее погибнет, чем отступит. Сюй Цинжань невольно восхитился. Старик нахмурился: — Однако белые волкодавы обычно — вожаки стаи, короли северных лесов. Он выглядит очень сильным… странно, что оказался в руках этих людей из Западного города. Он задумчиво погладил усы, прищурился, затем вдруг приподнял брови: — О? Это самка? Он задумался ещё глубже: — Зная методы этих охотников… неужели они снова используют чужих детёнышей как приманку? Помимо похищений людей, Западный город занимался и браконьерством. Южный континент, особенно земли вокруг Северного города, отличался богатой природой и множеством редких видов, которых не было даже в других звёздных системах. Западный город граничил с Северным, и ради наживы местные часто охотились на редких зверей у границы. Эта белая волчица, вероятно, тоже была заказана кем-то влиятельным. Сюй Цинжань ничего не ответил. Засунув руки в карманы плаща, он молча наблюдал. В клетке постепенно воцарилась тишина. Затянувшаяся битва наконец завершилась. Победителем осталась белая волчица. Сейчас она выглядела… не лучшим образом. Если не учитывать то, что ей пришлось пережить раньше, то и сама обстановка была грязной и тяжёлой. Во время боя она получила множество ран. Её некогда чистая белая шерсть теперь была испачкана грязью, кровью и пылью. Она выглядела измотанной. Но, в отличие от обычных зверей, после победы она не завыла и не стала демонстрировать силу. Вместо этого она спокойно развернулась и направилась в самый чистый угол клетки. Её движения были сдержанными и уверенными — словно победа была чем-то естественным. Она легла, повернулась к ним и холодно уставилась. Оскалила клыки, тихо зарычала, предупреждая. А затем отвернулась, показывая им спину и хвост. В этот момент произошло нечто необычное. После того как она легла, её шерсть начала слабо светиться. От неё исходила мягкая, успокаивающая энергия. Старик тихо объяснил: — Это особая форма ментального восстановления. — Она ускоряет восстановление энергии и заживление ран, если зверь находится в покое. Он вздохнул: — Поэтому они постоянно бросают к ней других зверей… не давая ей восстановиться, изматывая её всё сильнее. Он не успел договорить. Сюй Цинжань снял плащ и отбросил его в сторону. Затем закатал рукава и резко пнул металлическую дверь клетки. Удар. Ещё один. Каждый следующий был сильнее предыдущего. Дверь задрожала. Белая волчица мгновенно насторожилась, вскочила и уставилась на него. Старик в ужасе вскрикнул: — Дитя, что ты делаешь?! В глазах Сюй Цинжаня вспыхнул азарт. Он усмехнулся: — Конечно… драться. Старик замер. В этот момент он увидел в его взгляде то же безумие, что и у зверя. Жажду сразиться с сильным противником. И это было по-настоящему пугающе. Но дальше произошло ещё более безумное. Сюй Цинжань снял маску, вошёл в клетку и, встретившись взглядом с волчицей, спокойно спросил: — Хочешь со мной подраться? Старик оцепенел. «Он… хочет приручить её?» Это было невозможно. Белые волкодавы — вожаки. Они не склоняются перед людьми. Даже в Северном городе лишь древний правитель, живший в начале империи, сумел получить признание белого волка. Его потомки пытались повторить это — ловили зверей силой. Но те умирали от голода. Это даже вызвало вражду всей стаи. Потребовались сотни лет, чтобы волкодавы снова начали принимать людей. А этот человек… Чужак. Без всякой связи с Северным городом. Это было невозможно. В клетке волчица приподнялась, оскалила зубы и зарычала. Это было не согласие. Это было предупреждение. Её клыки сверкнули — казалось, они способны разорвать человека пополам. Но Сюй Цинжань не проявил ни капли страха. Он достал короткий нож и спокойно произнёс: — Думаешь, я в неравном положении? Он слегка наклонил голову. — Легко исправить. И, не меняя выражения лица, ударил себя ножом. Раз. Ещё раз. И ещё. Он наносил себе раны, похожие на те, что были у волчицы — на конечностях, животе, спине. Старик онемел. Даже волчица замерла. Она выпрямилась и отступила на шаг. В её ледяных голубых глазах впервые появилось… удивление. Объявив отправную точку «справедливой и честной», Сюй Цинжань сказал: — Что касается оружия — я его не выброшу. Он слегка улыбнулся, его длинные ресницы дрогнули. — В конце концов, сражаться с тобой с оружием — единственный способ признать и уважать твою силу. Когти и зубы белой собаки — её главное оружие, к тому же усиленное ментальной энергией. Сюй Цинжань был безжалостен, но не настолько глуп, чтобы сражаться с таким зверем голыми руками, да ещё будучи раненым. Это был бы не бой — это было бы самоубийство. В камере воцарилась тишина. Взгляд белой собаки изменился — настороженность сменилась внимательным изучением. Позади старик услышал шаги — дети подошли ближе. Понимая, к чему всё идёт, он поспешно загородил проход. — Взрослые заняты делом, детям не стоит на это смотреть. Давайте выйдем, — мягко сказал он. Но Сяо Моли лишь моргнула: — Дедушка, не переживай! Мы выросли в Шаннаньчжоу — нас таким не напугать! Старик замолчал. Следом за детьми стоял немой солдат, молча глядя на него. Дети уже пробежали вперёд. — Смотрите, собака! — Она ранена! — Брат с ней дерётся? — Похоже, они играют! Тем временем внутри клетки бой уже начался. Невозможно было понять, кто начал первым — Сюй Цинжань или белая собака. Но в следующее мгновение когти столкнулись с лезвием. Раздался глухой, тяжёлый удар. Ментальные силы столкнулись — даже наблюдатели почувствовали жжение кожи. Это был настоящий бой. Без пощады. Белая собака вонзила клыки в руку Сюй Цинжаня. Кровь хлынула, рана была глубокой. Он даже не поморщился. В ответ он ударил клинком, ранив её. Затем с силой отбросил в сторону, несмотря на то, что сам лишился кусков плоти. Боль? Он её игнорировал. Они смотрели друг другу в глаза. В этом взгляде было одно и то же — безумие. Чем дольше длился бой, тем сильнее оно разгоралось. Позже нож выпал из руки Сюй Цинжаня, а лапа белой собаки была ранена — и они перешли к самому примитивному способу боя. Кулаки. Когти. Удары. Снаружи наблюдающие были в ужасе. Дети начали бояться. Старик тихо сказал: — Пойдёмте. Когда ваш спаситель закончит, он обязательно выведет вас отсюда. Маленькая Жасмин упрямо покачала головой: — Нет! А вдруг он умрёт?! Двое других детей тоже кивнули. Но Сюй Цинжань не мог умереть. Бой подходил к концу. Оба были истощены, но Сюй Цинжань оказался выносливее. Он резко поднял нож, отброшенный в сторону, ударом ноги опрокинул белую собаку и прижал её к земле, приставив лезвие к горлу. Тишина. Только тяжёлое дыхание. Белая собака лежала, не в силах сопротивляться. Её холодные глаза смотрели прямо на него. Она не закрывала их. Даже перед смертью. Сюй Цинжань тоже тяжело дышал. Пот пропитал его волосы. Всё тело было в ранах. Воздух был пропитан запахом крови. Но внутри… Он чувствовал возбуждение. То самое чувство, которое испытывал когда-то в бою с Шэнь Тинъюем. Он не собирался убивать её. Этот бой был ради одного — проверить силу противника. Он убрал нож. И неожиданно — погладил белую собаку по голове. Передав немного ментальной энергии, он помог ей восстановиться. Затем поднялся и спокойно сказал: — Я в порядке. Пошли. Он пошёл к выходу, слегка прихрамывая из-за раны. Старик потрясённо спросил: — Ты… победил его и просто уходишь? — Ты не собираешься забрать его? Сюй Цинжань остановился и обернулся: — А мне нужно? Он пожал плечами: — Я просто хотел проверить его силу. Старик растерялся. Он не мог понять этого человека. Белые собаки — редкость. Огромная редкость. И вот перед ним шанс… А он уходит. Это всё равно что пройти мимо золотого слитка. Сюй Цинжань поднял своё пальто и первым вышел из потайной комнаты. Остальным оставалось лишь поспешить вслед за ним. Только белая собака в камере, получив ментальную поддержку, смогла подняться на ноги. Она стояла неподвижно, её прекрасные глаза были устремлены в сторону, куда ушёл Сюй Цинжань. После того как Сюй Цинжань вывел детей из подвала, он достал из аптечки в багажнике лекарства и бинты и обработал самые серьёзные раны. Он заранее предполагал, что ему, возможно, придётся сражаться, поэтому ещё перед поездкой в Сичэн попросил в медицинском пункте лагеря Ма Бяо немного медикаментов. Салон автомобиля был просторным. Старик сел на пассажирское сиденье, немой солдат устроился сзади, держа на руках единственного мальчика. Несмотря на ранения, Сюй Цинжань ночью по очереди развёз детей по домам. В конце остались только маленькая Жасмин и старик. Старик жил один, в ветхой деревянной хижине на окраине. Но, несмотря на бедность, участок перед домом был ухожен — цветы цвели ярко и аккуратно. Сюй Цинжань, опершись рукой на окно машины, наблюдал за уходящим стариком и подумал: Жители Сичэна — крайности. Либо хорошие… либо отвратительные. Когда старик почти подошёл к двери, раздался глухой удар — что-то тяжёлое упало на крышу машины. Жасмин, задремавшая в салоне, тут же проснулась. Старик тоже услышал шум, обернулся и, сложив руки за спиной, усмехнулся. Сюй Цинжань вышел из машины и поднял взгляд. Перед ним были холодные, звериные глаза. Белая собака. Та самая. Она смотрела на него с холодной яростью. Не успел он понять, что происходит, как она внезапно бросилась на него. Из-за ран Сюй Цинжань отреагировал медленнее. К тому же он не ожидал, что существо, считающееся преданным, окажется таким… упрямым. Он был сбит с ног. Он уже сжал нож, готовясь контратаковать, но внезапно большая лапа мягко прижала его ко лбу. В его сознание хлынула холодная сила. Словно что-то… соединяло их. Он не мог описать это чувство, но отчётливо его ощущал. Белая собака отступила и замерла, внимательно глядя на него. Из окна машины выглядывали две головы — большая и маленькая — с любопытством наблюдая за происходящим. В этот момент вернулся старик. Он сказал: — Сынок, я же говорил. После боя с волкодавом, если ты победил — нужно установить связь хозяина и питомца. Сюй Цинжань поднялся, стряхнул пыль: — Но вы же говорили, что нужно уважать их желания. — Я не дрался ради питомца. Старик усмехнулся и указал на собаку: — Разве не очевидно, что это её желание? Он добавил: — Если бы она не хотела, она бы вообще не приняла бой. Даже если бы ты её провоцировал. — В их стае есть правило: проиграв — подчиниться. — Даже белая собака не может его нарушить. Иначе говоря… Она согласилась сразиться. Признала его. Проиграла. И… была готова принять результат. А он — просто ушёл. Это было почти как… поиграть с чувствами и уйти. Поэтому, когда она догнала его, сначала она была в ярости. Так Сюй Цинжань неожиданно «подобрал» белую собаку, выполняя задание Ма Бяо. После того как они проводили старика, немой солдат пересадил Жасмин вперёд, освобождая место. Белая собака спокойно улеглась на заднем сиденье. Она не шумела. Просто отдыхала. Её шерсть снова начала мягко светиться. Жасмин не сводила с неё глаз. Но, вспомнив их бой, не решалась приблизиться. Последним вышел немой солдат. Он стоял у машины. Сюй Цинжань сказал: — Спасибо. Скажи, много ли в Сичэне таких, как ты? Мальчик опустил голову. Ответ был очевиден: есть… но мало. Сюй Цинжань кивнул: — Понятно. — Я вернусь в Наньчэн, передам ребёнка отцу… а потом вернусь. Разобраться. С чем именно — было ясно. С «мусором». Немой солдат не понял, но кивнул и ушёл. Сюй Цинжань сел за руль и поехал в сторону Южного города. Была уже глубокая ночь. Пустые улицы стали ещё тише. Машина проехала мимо закрытой торговой улицы. Только фонари освещали дорогу. И вдруг… Белая собака резко подняла голову и завыла в сторону тёмного переулка. Сюй Цинжань остановил машину. Он прислушался. Из глубины переулка доносился слабый звук. Жасмин уже уснула на пассажирском сиденье. Сюй Цинжань сказал белой собаке: — Оставайся в машине и присмотри за ребёнком. Я сейчас вернусь. Затем он вышел из машины. Сюй Цинжань углубился в тёмный переулок. Его зрение было отличным, и он быстро адаптировался к окружающей темноте. Система пробормотала у него в голове: «Хост, почему ты всегда в одиночку отправляешься в места, похожие на сцены из фильмов ужасов? Уааа...» Он не обращал внимания на шум системы и молча прислушивался к всё более отчётливым, едва слышным звукам, наконец остановившись перед складом пекарни. Изнутри доносились едва слышные всхлипы. Он предположил, что это может быть животное, поэтому белая собака и отреагировала таким образом. Сюй Цинжань взглянул на дверь склада, затем начал высвобождать свою ментальную силу и сильно ударил ногой по двери. Металлическая рольставня зашаталась, звук громко эхом разнесся по тихому району. Двери обычных домов ломаются проще, чем специально изготовленные железные конструкции; эту он разрушил мгновенно. Роллетные ворота с громким хлопком опустились вниз. В тускло освещённом складе, помимо яиц, муки и других ингредиентов, сидели две девочки, одна постарше, другая помладше. Старшая выглядела примерно на двадцать лет. Её волосы были заплетены в две косы, как фонари, на ней было дорогое платье и пальто. Младшей было около восьми или девяти. Её длинные волосы распущены, одежда изорвана, лицо грязное, на голове — потертая повязка с грязным красным бантиком. Как только Сюй Цинжань выломал дверь, маленькая девочка, с силой воли, сумела перетянуть толстую верёвку, связывавшую ей руки за спиной. Услышав шум, они вдвоём посмотрели на дверь. Взгляд Сюй Цинжань застыл на девушке, и он подсознательно спросил: — …Яо Яо? — Почему? Изнутри склада раздался голос. Но это была не маленькая девочка, а пожилая женщина. Когда девочку развязали и вынули тряпки из рта, молодая женщина безучастно посмотрела на Сюй Цинжань: — Откуда вы знаете моё прозвище? — А, вы что, в сговоре с теми, кто нас арестовал днём? Вы даже проверили регистрацию по месту жительства перед арестом! Сюй Цинжань постепенно пришёл в себя благодаря своим всё более гневным вопросам. Взглянув на девочку, примерно того же возраста, что и Сюй Цинъяо, он быстро понял при тусклом свете, что это другой человек. Глаза Сюй Цинъяо всегда яркие и живые; эмоции в них читались явно. Девочка же, выросшая в Сичэне, имела темные глаза, в которых была безжалостность, мрачность и безразличие, несвойственные её возрасту. — Я не с тобой разговаривал, — сказал Сюй Цинжань. — Я просто принял тебя за другого человека. Девочка ничуть не смутилась. После того как её развязали и освободили при помощи маленькой девочки, она спросила: — Так ты пришёл нас спасать? Сюй Цинжань мельком посмотрел на них двоих, но не ответил. Он повернулся и ушёл тем же путём, по которому пришёл. Молодая женщина бросилась в погоню, маленькая девочка молча шла за ними. Они вышли из темного переулка в освещённое место. Внушительный внедорожник всё ещё стоял у обочины, а девушка на пассажирском сиденье крепко спала. Белая собака на заднем сиденье слегка наклонила голову, спокойно наблюдая за тремя людьми снаружи. Вернувшись в яркий свет, похищенная девушка достала зеркальце для макияжа, чтобы проверить лицо. Увидев это, она помрачнела: — Фу, как это может быть таким уродливым?! Девушка, вышедшая вместе с ними, исчезла мгновенно. Сюй Цинжань не стал за ней гнаться; по всей видимости, она была местной и знала Сичэн лучше него. Маленькая Жасмин на пассажирском проснулась от шума. Протерев глаза, прислонилась к окну и сказала: — Старший брат, ты опять кого-то спас? В её глазах Сюй Цинжань теперь ничем не отличался от супергероя. Он молчал. В ту ночь произошло много странного, и число спасённых живых существ росло. Сев за руль, он увидел девушку снаружи, всё ещё смотрящую в зеркало, и безэмоционально сказал: — Вы садитесь или выходите? Если нет — я уезжаю. Девочка поспешно села, пристегнулась и крепко обняла Жасмин. Белая собака снова улеглась отдохнуть. Прохладный ветерок дул снаружи. Сюй Цинжань собирался спросить её адрес, но узнал, что она — «путешественница» из другой звёздной системы. В наши дни туристы редко посещали систему Тяньлун, особенно континент Шаннань в районе Тайюэ. Девушка сказала: — Моя вторая сестра служит в армии в Наньчжоу. Она хотела полететь туда, но не объяснила мне. Я случайно села на самолёт здесь. — Я спустилась спросить дорогу, но столкнулась с хулиганами. Они оглушили меня и похитили. Девочка, имя которой неизвестно, только очнулась. Однако, несмотря на юный возраст, она обладала невероятной силой воли. Без оружия смогла разорвать верёвку, получив ментальную энергию от трения рук о неё. Она была разговорчива, быстро перечисляла события, пока Сюй Цинжань молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. По какой-то причине он казался знакомым ей. Внезапно она воскликнула: — Ты… разве не тот Сюй Шао, который был популярен в интернете?! Сюй Цинжань по-прежнему не ответил. — Боже мой! Я не ожидала встретить его здесь! — Жаль, что я не могу вести трансляцию, иначе все увидели бы, с каким важным человеком я познакомилась! Девочка была взволнована и удивлена. Она была из системы Небесного Змея, поэтому Сюй Цинжань не удивился. — Кстати, у нас с тобой есть история, — сказала она. — Помнишь Фэн Вэя, однокурсника из военной академии, который пытался тебя подставить? Меня зовут Фэн Яо, я его старшая сестра! Автомобиль резко затормозил. Сюй Цинжань крепко вцепился в руль, размышляя, не стоит ли выгнать Фэн Яо, чтобы он не стал проблемой. В следующую секунду она восторженно хлопнула в ладоши: — Я очень хотела сказать, что вы отлично справились! — Мы с сестрами недолюбливаем этого брата, но дома нас баловали. Старшая пыталась наказать, но чуть не получила удар цветочным горшком. — Очевидно, кто-то наконец получит по заслугам. Сюй Цинжань снова молчал. Жасмин, которую держала Фэн Яо, тоже смотрела удивлённо. — Все извинения от моей мамы, папы и официального аккаунта семьи Фэн я написала сама! — хихикнула Фэн Яо. — Помогла ли я тебе отомстить? Фэн Яо поболтал немного, а потом с опозданием понял: — А? Зачем мы остановили машину? Сюй Цинжань промолчал, затем резко нажал на газ: — Я кое-что вспомнил, но ничего серьёзного. Фэн Яо не понимал, что чуть не был высажен из машины из-за своей родственной связи. Его прямолинейность спасла ему жизнь. Закончив с этими пустяковыми делами, Фэн Яо вспомнил: — Ах да, моя вторая сестра сказала, что, похоже, в Шаннаньчжоу прибыл новый полковник. — Она дала мне свои контактные данные, сказав, что если у меня возникнут какие-либо проблемы или я случайно окажусь в Шаннаньчжоу, мне следует позвонить ей за помощью… — говоря это, она достала телефон, немного полистала ленту, и тут её глаза загорелись. — Ха, я нашла! — Моя вторая сестра — настоящая пророчица; она знала, что меня ждёт это бедствие! Вздохнув, она набрала номер телефона. В это же время у Сюй Цинжань зазвонил мобильный телефон, лежавший у него в кармане. Фэн Яо несколько раз вопросительно взглянула на него, а затем напомнила: — Молодой господин, у вас звонит телефон. Машина остановилась во второй раз посреди тихой, пустынной дороги. Сюй Цинжань достал телефон. Вскоре звонок дошёл и до Фэн Яо. Она радостно поприветствовала его: — Здравствуйте! — и спросила: — Вы новый полковник с Южного континента звезды Тайюэ? — Да, это я. На другом конце провода быстро раздался знакомый и чёткий голос, но… почему он так выделяется? Она снова повернула голову, ошеломлённая, и увидела Сюй Цинжань за рулём, прислонившегося к борту машины, держащего телефон в руке на двери и смотрящего на неё с таким выражением лица, будто она идиотка. Фэн Яо: «…» …ах?? Сюй Цинжань — новый полковник звезды Тайюэ?! Как такое могло произойти? Почему? Неужели этот бедный человек снова стал мишенью?! Сначала Сюй Цинжань мог только отвезти Фэн Яо обратно в Наньчэн. При проезде контрольно-пропускного пункта между 19-м районом Западного города и 1-м районом Южного города трупы всё ещё лежали там, без присмотра. Неизвестно, проходил ли кто-нибудь мимо весь день, или если и проходил, то не обратил на это внимания. Ма Бяо, который весь день с тревогой ждал в лагере, опасаясь, что Сюй Цинжань принесёт плохие новости, наконец почувствовал облегчение, когда получил Сяо Моли. Этот суровый, крепкий мужчина рыдал навзрыд перед всеми, держа на руках свою маленькую дочь, а дочь даже похлопала его по плечу, чтобы утешить: — Папа, со мной всё в порядке! Что касается Фэн Яо… Говорят, что на этот раз у неё произошла ссора с семьёй, и она тайно пролетела на своём космическом корабле через множество звёздных систем, чтобы найти свою вторую сестру. Теперь, когда им нужно связаться с её сестрой в Ся Наньчжоу через систему связи в лагере Восточного города, Сюй Цинжань не имел другого выбора, кроме как вернуть её обратно в Восточный город. И, кстати, в 19-й район Сичэна. В одном из разрушенных Сюй Цинжань культовых поселений после рассвета собралась группа людей. Мужчина во главе группы был одет в куртку с капюшоном, который высоко свисал на голове, открывая лишь половину его бледного лица. Он неподвижно стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на мёртвые тела на полу. Церемония его не волновала. Главным местом был подвал, где жители Вест-Сайда нашли несколько приятных вещей, чтобы преподнести ему в подарок. Несколько человек быстро выскочили из-под открытой панели и доложили: — Босс, дверь камеры взломана, а белой собаки нет. — Нужно, чтобы братья немедленно это нашли? — спросил он. Допрашиваемый усмехнулся: — Нет, это не обязательно. — Я знаю, кто это взял. Духовная энергия в этом месте была настолько знакомой, что сразу напомнила ему о ком-то. Неожиданно он оказался в Наньчжоу. Неужели это предопределённая судьба? Мужчина тихо усмехнулся: — Если ему понравится, отдай ему. Его мрачное настроение сменилось хорошим, он развернулся и ушёл.

***

Военный штаб Дунчэн. Когда Сюй Цинжань вернулся, он привлёк много внимания в лагере. Слева стояла красивая женщина в сапогах на высоком каблуке, с изысканным макияжем и дорогой одеждой, а справа — крупный белый волкодав, которого они редко видели. Солдатам было трудно игнорировать эту поразительную сцену. Начались дискуссии о том, кто же на самом деле является Сюй Цинжань. Даже когда в прошлый раз обратились к полковнику с просьбой о переброске войск, этот старый полковник, которому было стыдно смотреть кому-либо в глаза, согласился. Некоторые начали гадать: — Неужели это и есть тот самый неуловимый полковник? Это предположение быстро отбросили: — В его возрасте любой, кто достоин звания полковника, вряд ли поедет в это ужасное место, не так ли? Не думаю, что он много тренируется; он постоянно слоняется без дела, как будто в отпуске. Может, он какой-то родственник полковника, просто приехал сюда, чтобы устроить беспорядки в Шаннаньчжоу. Фэн Яо связалась со своей сестрой в Ся Наньчжоу, но сестре нужно было срочно возглавить операцию по зачистке территории, и она не сможет приехать за ней в течение нескольких дней. Поэтому Сюй Цинжань попросил своего адъютанта Мао организовать для неё временное проживание в комнате. Аналогичным образом, Сюй Цинжань предупредил Фэн Яо, чтобы тот не раскрывал своё полковникское звание другим жителям Шаннаньчжоу. Фэн Яо с готовностью согласился. У Сюй Цинжань и его недавно приобретённой белой собаки есть свои способы ускорения заживления. Примерно через два дня наружные раны на теле Фэн Яо начали заживать и покрываться коркой. Сначала Сюй Цинжань тщательно обработал раны, убедившись, что она чистая, а затем в уединённом уголке лагеря взял шланг и помог бедной белой собаке почистить шерсть. Собака была настолько пушистой, что чистить её оказалось сложнее, чем казалось. Потребовалось примерно шесть–семь процедур, чтобы превратить грязную «большую серую собаку» в белую. После того как Сюй Цинжань отмыл белую борзую, он понял, что она оказалась ещё красивее, чем ожидал. Её мех был мягкий, пушистый и блестящий; невероятно приятен на ощупь и даже отражал серебристый свет. В сочетании с ледяными голубыми глазами она источала благородство и элегантность. Сюй Цинжань привык быть одиночкой и изначально не планировал заводить домашних животных. Но теперь, когда собака была чистой, он всё больше чувствовал симпатию к ней. Размышляя об этом создании, он осознал, что вкусы и предпочтения его остаются неизменными на протяжении всего времени. Сюй Цинжань сидел у моря в главном лагере и вздохнул. Там было очень тихо. Сидя на камнях, можно было слышать шум разбивающихся о берег волн — это успокаивало и помогало восстановить силы. В свободное от драк время белый пёс отличался спокойным и уравновешенным характером. Он не возмущался и послушно лёг рядом с Сюй Цинжань, наслаждаясь морским бризом. Его глаза слегка прищурились, что ясно указывало на комфорт. Сюй Цинжань согнул одну ногу, снял коммуникатор с уха и долго смотрел на него. Затем холодно пробормотал: — Ты, мерзавец, неужели не сказал ни слова и не издал ни звука, если я с тобой не связывался? Он сдерживал гнев несколько дней, и наконец, когда никого не было рядом, не смог удержаться и выплеснул его. Тон был холодным: — Шэнь Тинъюй, идиот. — Ты ублюдок. — Бесстыдный. — Вы заслуживаете того, чтобы у тебя болела голова. — Лучше бы я тебя не видел. После нескольких ругательств с ничего не выражающим лицом Сюй Цинжань наконец почувствовал себя немного лучше. Но тут он услышал, как кто-то чихнул позади. Практически одновременно стоявшая рядом с ним белая собака немедленно перешла в состояние повышенной готовности. Тот факт, что их уведомили только тогда, когда человек заговорил с такого близкого расстояния, доказывает, что новоприбывший очень способный, и его умственные способности, возможно, даже превосходят способности этих двоих. Как раз когда он собирался повернуть голову, услышал низкий голос мужчины: — Перестань ругаться. — Я знаю, что был не прав. Голос был настолько знаком, что у Сюй Цинжань зачесались уши.