Стабилизирующее безумие

Вперемешку с ароматом вина у него кружилась голова. Шэнь Тинъюй был погружен в свои мысли, когда снова услышал тихий голос Сюй Цинжаня: — Я скучал по тебе. Почему ты сегодня меня ещё ни разу не поцеловал? Шэнь Тинъюй: «…» Вот почему нельзя позволять Сюй Цинжаню пить. Мог ли Шэнь Тинъюй отказать Сюй Цинжаню? Нет, он вообще не мог ему отказать. В комнате с приглушенным освещением двое мужчин прижались друг к другу у стены, целуясь так жадно, словно не могли насытиться. В такой обстановке Сюй Цинжань сегодня был особенно активен и соблазнителен, чем не на шутку взволновал Шэнь Тинъюя, который тоже давно по нему скучал. Сюй Цинжань это заметил. С победной улыбкой он спросил: — Тебе не тяжело? Шэнь Тинъюй, собравшись с духом, ответил: — Не тяжело. Увидев его таким, Сюй Цинжань вдруг почувствовал укол грусти. Неудивительно, что и выдержка, и сила воли Шэнь Тинъюя были невероятно поразительными. Перенеся в прошлой жизни такую страшную боль, что для него значили эти мелочи в нынешней? Сюй Цинжань опустил глаза. Шэнь Тинъюй сразу почувствовал перемену в его настроении. Он уже было заколебался, не зная, что сказать, как вдруг ощутил, как чья-то теплая рука нежно легла на его собственную. — Шэнь Тинъюй, я не принуждаю тебя. Ты просто боишься, что я пострадаю, если наши духовные печати соприкоснутся, — Сюй Цинжань поднял на него глаза. — Так что я придумал выход. Если я буду держать тебя за руку, не прикасаясь напрямую к этому месту, разве мы не сможем получить то же удовольствие? Веки Шэнь Тинъюя дрогнули. В его глазах читалось полнейшее изумление. Он никак не ожидал, что Сюй Цинжань сможет придумать такую «лазейку» ради интрижки. — Шэнь Тинъюй… Мужчина у него на руках слегка приподнял голову, прижавшись губами к его уху. Его теплое дыхание пахло сладким вином. Ленивые нотки в голосе были до ужаса соблазнительны, словно глубокий зов из Эдемского сада, прошелестевший над самым ухом: — Испорти меня, хорошо?

***

Дождь прекратился. В комнате горел только маленький ночник в углу, излучая тусклый свет; его яркость была убавлена до минимума. Погода стояла прохладная, и Сюй Цинжань, не включая обогреватель, с головой зарылся в одеяло. Наружу выглядывали только его взъерошенные каштановые волосы и половина лица. Он крепко спал. Шэнь Тинъюй сидел на краю кровати, не сводя с него пристального взгляда. Желание в его глазах уже улеглось, но в них все еще сквозила нежная ласка. Закутанный в одеяло человек вдруг пошевелился и уснул еще крепче. Шэнь Тинъюю невольно захотелось прикоснуться к нему. Но стоило ему поднять руку, как взгляд, упавший на ладонь, снова заставил его задуматься. В тот момент, когда он прикасался к нему, он ощущал обжигающий жар как от своей ладони, так и от руки Сюй Цинжаня. Ему казалось, будто он все еще чувствует его тепло. Мысли вернулись на несколько часов назад. Их дыхание переплеталось — жаркое и такое сильное, что кружилась голова. Прислонившись спиной к стене, Шэнь Тинъюй с покрасневшими глазами смотрел, как человек перед ним медленно взял его за руку, и их пальцы сплелись в порочном жесте. Подобно падшему, соблазненному демоном, он подло упивался его чарами, не в силах сопротивляться. Дыхание вмиг стало прерывистым. Его чувства обострились до предела, и он рефлекторно обнял Сюй Цинжаня другой рукой, очень сдержанно притянув его к себе. Его взгляд утонул в темно-янтарных глазах. Уловив в игривом, заносчивом взгляде Сюй Цинжаня проблеск трезвости, Шэнь Тинъюй понял, что этот прохвост снова его одурачил. Сознание Сюй Цинжаня было не таким уж затуманенным, как он думал. Более того, казалось, он специально расставил ловушку, заманивая его шаг за шагом в западню. А когда добыча приблизилась, ему вдруг расхотелось сразу запирать её в клетке, и он решил немного поиграть. Шэнь Тинъюй был вынужден признать, что ему не переиграть этого маленького безумца Сюй Цинжаня. По крайней мере, сейчас он был у него на крючке. Сюй Цинжань всегда бросал ему вызов самыми неожиданными способами. И хотя они не соприкасались вплотную, знакомая и такая родственная аура Сюй Цинжаня заставляла его и без того натянутое самообладание трещать по швам. Стоило ему случайно выскользнуть из его хватки, как все бы рухнуло. А если бы он действительно сдался… Шэнь Тинъюй боялся даже представить, с какой силой его душа захотела бы разорвать Сюй Цинжаня на части. Особенно учитывая, что тот был D-типом. Большинство из них были рождены, чтобы принимать, и, как говорили, у каждого здорового D-типа в теле имелась особая чувствительная железа, стимулирующая выброс ментальной энергии именно таким способом. Шэнь Тинъюй подумал, что Сюй Цинжань наверняка не в курсе. Иначе бы он не был так безрассуден. Сюй Цинжань тогда спросил: — Разве не приятнее делать это вместе, чем прятаться в ванной и справляться самому? Шэнь Тинъюй: «…» Он не знал, что ответить. Некоторое время они развлекались, используя только руки. Под конец Сюй Цинжань начал жаловаться: — Рука затекла. А я тебе говорил, не стоит терпеть. Говорил же, что от этого могут быть проблемы. Шэнь Тинъюй: «…» Как бы то ни было, в конце концов желание Сюй Цинжаня определённым образом исполнилось, и он в некотором смысле позволил себя «испачкать». Хотя это была самая настоящая грязь, в самом прямом смысле слова. Успешно поиздевавшись над ним, Сюй Цинжань помылся и, довольный собой, лег спать. Шэнь Тинъюй же остался один на один с невыразимыми воспоминаниями. Чем больше он думал о случившемся, тем больше заводился. И хотя он уже принял душ, картина, от которой у него до сих пор горели уши, не желала покидать разум. Лишь спустя полчаса ему удалось успокоиться. Сюй Цинжань оставил для него место на кровати. Шэнь Тинъюй поднялся и, прежде чем лечь, подошел к окну. На улице было все так же пасмурно, ни звезд, ни луны не было видно. С этого ракурса отлично просматривался задний двор. Вдалеке росло персиковое дерево. Недавно распустившиеся цветы персика сильно пострадали от сегодняшнего ливня с ветром; нежно-розовые лепестки густо усыпали землю под деревом. Шэнь Тинъюй на несколько секунд задержал взгляд на дереве и только потом задернул шторы.

***

«Что?! Вчера вы меня на столько времени заблокировали, и всё, что вы сделали, — это просто немного потрогали друг друга руками?!» Система вопила в голове у Сюй Цинжаня. Днём после грозы на улице стояла необычайно ясная погода. Шэнь Тинъюй готовил ужин на кухне. Сюй Цинжань сидел в гостиной, листал новости в телефоне и болтал с Системой. — Ладно, забей, — сказал он. — Этот собачник раньше даже через ткань не разрешал себя трогать. По крайней мере, вчера ему удалось увидеть его духовную печать, а это уже большой прогресс. Задумавшись на мгновение, он добавил: — Он пережил в прошлой жизни такое, что вполне естественно бояться подобных вещей. Была ещё одна причина, по которой Сюй Цинжань перестал так стремиться к достижению большей близости. Несколько дней назад Се Наньи написала ему, что получила открытку от господина Чжэна. Она сказала, что, как правило, когда господин Чжэн начинает ей что-то присылать, это означает, что он скоро вернётся. Тогда он сможет помочь им с проверкой данных о совместимости душ с Шэнь Тинъюем. Возможно, это даст Шэнь Тинъюю удовлетворительный и обнадеживающий ответ. «Что за дело?» поинтересовалась Система. Сюй Цинжань рассказал ей о сне, который ему приснился. Система, которая всегда твёрдо верила, что Шэнь Тинъюй не может быть перерожденцем, внезапно замолчала. И только спустя долгое время буркнула: «Вот почему вы вчера плакали без всякой причины.» Сюй Цинжань помрачнел. Это действительно было немного стыдно. Ведь после смерти Сюй Цинъяо он больше не плакал. Система немного подумала, но всё же упрямо решила защитить репутацию Управления: «…Может быть, это просто самовнушение! Вы же не контактировали с душой Шэнь Тинъюя во сне и не приближались к нему, как же тогда могли всплыть воспоминания души?» Сюй Цинжань на мгновение задумался. — А может, всё дело в том, что связь между нашими душами уже очень сильна, — медленно проговорил он. — Поэтому мы можем общаться и на расстоянии. — Произнося это, он хитро прищурился и добавил: — Разве не так пишут в любовных романах? Система: «…» Вот уж самоуверенный.

***

Сюй Цинжань листал новости и наткнулся на несколько интересных заголовков. Это не были какие-то громкие сенсации, просто недавние события, с которыми он был знаком, — те самые подпольные развлекательные заведения, о которых говорил Сюй Цинрань. Следственные группы Серебряного Дракона и Золотого Крыла, похоже, уже начали действовать, раскрыв немало имён чиновников из противоборствующих лагерей, предав их огласке и арестовав для проведения расследования. Глядя на список препаратов, перечисленных в новостях, Сюй Цинжань невольно вспомнил некоторые моменты из своего сна. В Башне Зла были специальные группы, которые занимались исследованием подобных веществ. И, похоже, все они были людьми Му Цзыюэ. Может быть, на самом деле это он всё затеял? Сюй Цинжань вздохнул. Иногда ему казалось, что такие психопаты, как Му Цзыюэ, больше похожи на Е-типов. Он рассеянно продолжил листать ленту, и тут ему попался на глаза свежий пост Ци Дуо, которым она поделилась в социальной сети. Репост содержал фотографии от одного бренда одежды. На снимках была запечатлена сама Ци Дуо в нескольких разных вечерних платьях. Было представлено несколько образов — должно быть, вчера в их звёздном мире снова проходило какое-то крупное мероприятие. К репосту прилагалась подпись: [До Лили V: Спасибо Harps за платья и украшения, созданные специально для меня! Все наряды просто потрясающие, они сделали меня ещё красивее и элегантнее [хитрое лицо].] Сюй Цинжань уставился на название бренда. Оно показалось ему до боли знакомым. «Ой, а это не тот бренд, для которого та барышня из семьи Пэй создаёт одежду?» тут же подала голос Система, большая любительница посплетничать. Его осенило. Так вот о чём говорила Пэй Хуайюй во дворце. Сюй Цинжань задумался. Его внимание привлёк звук шкворчащего мяса на кухне. Он обернулся, но не увидел отсюда Шэнь Тинъюя. Видимо, тому ещё нужно время, чтобы закончить. Сюй Цинжань погладил белую собаку, лежащую у его ног: — Пойдём прогуляемся по заднему двору.

***

Во дворе росло много растений, но персиковое дерево было только одно. За ночь оно сильно облысело. Сюй Цинжань спросил у белой собаки: — Под этим деревом что-нибудь зарыто? Если да, не могла бы ты помочь мне выкопать это? Спасибо. Байлан поняла его. Она опустила голову и обошла вокруг персикового дерева, обнюхивая землю. Наконец она очень по-человечески слегка покачала головой, глядя на Сюй Цинжаня. Сюй Цинжань замер. Ничего нет? Может, информация была ошибочной, и он просто не там ищет? Или же… кто-то уже нашёл это и забрал? Пока он хмурился в раздумьях, белая собака вдруг сделала несколько шагов к стволу, подняла лапу и указала на неглубокую ямку — как раз такую, чтобы спрятать какую-нибудь вещь. Сюй Цинжань сразу понял, что она имеет в виду. То, о чём говорила Ци Шэнсюэ, действительно когда-то здесь было, но его, похоже, уже забрали. Он подошёл и осмотрел землю. Она почти ничем не отличалась от остальной почвы во дворе. Если кто-то и унес то, что здесь лежало, то это произошло не сегодня, а уже очень давно. Вопрос в другом: кто мог знать о секрете Ци Шэнсюэ? Семья Сюй? Ван Цзянь, который наверняка читал дневник Ци Шэнсюэ? — Сюй Цинжань, — со стороны дома послышался голос Шэнь Тинъюя. — Пойдем ужинать. Сюй Цинжань оглянулся на яму, которую Байлан снова присыпала землей, промолчал и пошел вслед за ней обратно к дому. Шэнь Тинъюй не стал спрашивать, зачем он вдруг побежал на задний двор. Возможно, решил, что тот просто выгуливал собаку. Вечером, пока Шэнь Тинъюй снова был занят у плиты, Сюй Цинжань позвонил Ван Цзяню, который находился далеко в системе Тяньлун. Он сразу перешел к делу: — Дядя Ван, ты знаешь какой-нибудь секрет моей мамы? Ван Цзянь сделал вид, что не понял, о чем речь, рассмеялся и с ностальгией в голосе произнес: — Я знаю много ее маленьких секретов. А в чем дело? — Ты не мог бы мне рассказать? — … — В голосе Ван Цзяня послышалась неловкость. — Э-э, это все какие-то интимные подробности наших отношений, да еще и выходки из ее молодости… Ты… Ты точно хочешь это слышать? Сюй Цинжань промолчал, а через несколько секунд спросил: — А есть что-нибудь, не связанное с вашими отношениями? Ван Цзянь на другой стороне затих, словно обдумывая. — Среди вещей моей матери был дневник, ты видел его? — Просматривал. Это тот, где она описывала свои будни с Шэнь Цяньнин? Я пролистал несколько страниц, понял, что это все девчачьи секреты, и не стал читать дальше. Сюй Цинжань опустил веки. Значит, та, о ком писали в дневнике, действительно Шэнь Цяньнин. — К тому же твоя мать всегда очень не хотела, чтобы кто-то читал ее дневник, даже я не мог к нему прикоснуться. Эх, у них действительно были очень близкие отношения. Под конец голос Ван Цзяня прозвучал с легкой кислинкой. Очевидно, в то время он немало ревновал к их дружбе. Сюй Цинжань, недолго поговорив с ним, понял, что тот действительно больше ничего не знает. Он вежливо попрощался и повесил трубку.

***

Как только он закончил разговор с Ван Цзянем, в доме внезапно погас свет. Он опешил, в первую очередь подумав о Шэнь Тинъюе, который хлопотал на кухне. Он вспомнил, как Се Нанцзюнь с остальными говорили, что у того плохое ночное зрение на один глаз. На кухне стояла странная тишина. Сюй Цинжань включил фонарик на телефоне и пошел из гостиной на кухню. Как только он вошел, то увидел на столешнице посередине шестидюймовый торт. На нем горели свечи, и в их мерцающем свете виднелась надпись: «С днем рождения». Внезапно раздался тихий смех. В следующую секунду свет в доме снова зажегся. Шэнь Тинъюй встал рядом с ним и сказал: — Я выиграл пари. Как и ожидалось, после того как погас свет, ты в первую очередь побежал проверить, как у меня дела. Этот мерзавец выглядел таким довольным собой. Сюй Цинжань посмотрел на торт и решил не язвить в ответ. — Завтра твой день рождения, поэтому я решил отпраздновать его сегодня вечером. 8 августа. День рождения Сюй Цинжаня в этом мире. Перед тем как приехать в усадьбу Бишуй, Шэнь Тинъюй заказал в магазине торт с любимым вкусом Сюй Цинжаня и попросил доставить его. Именно поэтому, когда он недавно услышал жалобы Сюй Цинжаня на Межфракционное управление, он тут же разрушил свой привычный образ и силой приехал сюда — лишь бы успеть к назначенному дню и отпраздновать день рождения своего парня. Сюй Цинжань долго смотрел на торт, потом медленно улыбнулся и тихо сказал: — Спасибо. День рождения… В прошлой жизни он перестал его отмечать после того, как наступил конец света. Он уже почти забыл о существовании такого праздника.

***

Молодая пара наслаждалась обществом друг друга в уединенной усадьбе Бишуй, похожей на райский сад. Сюй Цинжань ел ужин, приготовленный Шэнь Тинъюем, и каждый кусочек казался ему необычайно вкусным. Подняв глаза, он невольно встретился взглядом с его бездонными глазами, посмотрел на его черные волосы, и его движения едва заметно замедлились. Почему-то он вдруг подумал о секрете Ци Шэнсюэ, связанном с Шэнь Цяньнин. Шэнь Тинъюй был таким особенным человеком… Может быть, этот секрет Шэнь Цяньнин как-то связан с ним? — Что случилось? Не по вкусу? — спросил Шэнь Тинъюй. Только тогда Сюй Цинжань осознал, что уже некоторое время смотрит на него отсутствующим взглядом. Он невозмутимо ответил: — Нет, просто я давно не праздновал день рождения. Немного рад. Шэнь Тинъюй усмехнулся: — Если хочешь, я буду праздновать его с тобой каждый год. Губы Сюй Цинжаня изогнулись в легкой улыбке. В глубине души он надеялся, что дело Шэнь Цяньнин не имеет никакого отношения к Шэнь Тинъюю. В противном случае… какое же трагическое прошлое у его парня? Это было бы почти так же ужасно, как его собственная жизнь в романе о конце света, где его преследовали законы мироздания. Хотя нет, по сравнению с ним, он, возможно, был все же немного счастливее Шэнь Тинъюя. Влюбленные провели вместе еще несколько дней. Все это время Сюй Цинжань не упускал ни единой возможности помочь Шэнь Тинъюю восстановить его ментальный резервуар, чтобы не допустить повторения той сцены из сна. — Тц. В самый обычный день Сюй Цинжань лениво прислонился к Шэнь Тинъюю на диване. Они только что закончили целоваться, и страсть в их глазах еще не до конца утихла. Пропитанные запахом друг друга, они наслаждались близостью. — Мне кажется, я что-то забыл, — пробормотал Сюй Цинжань, держа в руках телефон. Шэнь Тинъюй нежно сжал его талию: — Если не можешь вспомнить, значит, это не важно, не стоит на этом зацикливаться. Сюй Цинжань решил, что он прав. В этот момент на экране телефона внезапно высветилось сообщение от Ци Дуо. Ци Дуо:[Цинжань? Ты что-то хотел?] А предыдущее сообщение Сюй Цинжань отправил ей ещё утром: [Сестра Ци Дуо, ты здесь?] Видимо, только сейчас у неё появилось время ответить. [Я видел твою новую публикацию.] [Хотел спросить, у тебя тесное сотрудничество с брендом «Harps»?] [Ха-ха-ха! Можно сказать и так!] [Не буду скрывать, нынешний глава «Harps» — мой парень.] Сюй Цинжань: ? Это было… неожиданно. [Что такое? Тебе понравилась их одежда?] [У них очень неплохой индивидуальный пошив мужской одежды, если тебе нужно, я могу тебя с ними связать.] Большой палец Сюй Цинжаня замер над экраном телефона. Кажется, штаб-квартира «Harps» находится на территории Серебряного Дракона, как и основатель бренда. Неудивительно, что в лагере Золотое Крыло о нём почти не упоминали. Может, заказать несколько костюмов для себя и Шэнь Тинъюя? Что-нибудь парное. Подумав, Сюй Цинжань ответил: [Да, немного заинтересовался.] [Слышал, у них через пару дней будет показ на планете Помегранат. Не подскажешь, как мне раздобыть пригласительные? Хочу посмотреть.] [Да легко!] [Меня тоже пригласили, но в тот день у меня концерт, так что пойти не смогу. У меня есть два билета, сколько тебе нужно?] Сюй Цинжань посмотрел на Шэнь Тинъюя. — Как долго ты здесь пробудешь? — спросил он. Шэнь Тинъюй в ответ слегка склонил голову, прижимаясь к нему виском. — Хм… Пока меня не обнаружат имперские военные? Последние несколько дней в новостях только и говорили о «преступнике», который сбежал из лагеря Золотое Крыло на территорию Серебряного Дракона. Его до сих пор не нашли, и некоторые даже стали брать с него пример. Сюй Цинжань ответил Ци Дуо: [Давай оба.] [Хочу взять с собой друга.] [ОК] Билеты на показ мод «Harps» были электронными. Ци Дуо быстро отправила их, и Сюй Цинжань ещё раз поблагодарил её. Как только он закончил с этим делом, раздался телефонный звонок. Сюй Цинжань ответил и понял, что это Сюй Цинрань. Услышав его голос, Сюй Цинжань наконец вспомнил, о чём забыл. — Брат, — осторожно спросил Сюй Цинрань, — ты забрал папу в тот день? Я несколько дней не могу с ним связаться. Сейчас я в его квартире в Хунчэне, но его, похоже, нет дома. Сюй Цинжань: «…» Ах да, точно, он же бросил Сюй Яня под мостом.

***

— Папа, попей воды. Сюй Цинрань принёс из кухни стакан воды для Сюй Яня. Сюй Янь, сидя на диване, дрожащими руками взял стакан. Он сильно сдал за эти несколько дней. Неизвестно, сколько он не мылся: выглядел Сюй Янь неопрятно, был истощён и напуган. Видимо, всё это время ему пришлось несладко. Сюй Янь залпом осушил стакан. Он так торопился, что подавился и закашлялся. Сюй Цинрань, наклонившись, похлопал его по спине. В его взгляде промелькнуло нетерпение. Но чтобы не вызывать подозрений у Сюй Цинжаня, он продолжал играть роль послушного сына. Сюй Цинжань, сидя в кресле и скрестив руки на груди, спокойно наблюдал за ними. — Ты… — Сюй Янь, отдышавшись, указал на Сюй Цинжаня. — Как я мог воспитать такого бессердечного сына?! Сюй Цинжань усмехнулся: — Я могу быть ещё более бессердечным, хочешь проверить? Сюй Янь не осмелился больше ничего сказать. По дороге сюда он тоже вёл себя тихо и смирно. Хотя место, где Сюй Цинжань его оставил, не было зоной бедствия, там ошивалось немало бездомных. Увидев незнакомое лицо Сюй Яня, они приняли его за чужака и не упустили возможности поиздеваться. Чтобы получить воду и еду, ему приходилось унижаться, и только так он мог раздобыть жалкое подобие провианта. Последние несколько дней его рвало от такой пищи. А после того, как его побили, он и вовсе притих. — Чему ты меня вообще учил все эти годы? — спросил Сюй Цинжань. — До смерти мамы она одна обо мне заботилась, а после её смерти тебя интересовала только твоя первая любовь и внебрачный сын. Ты меня хоть чему-то научил? Сюй Янь не нашёлся, что ответить. — Ну как, каково это, когда тебя обижают? — спросил Сюй Цинжань. При упоминании об этом лицо Сюй Яня помрачнело. — Меня ещё никто так не унижал! Я должен сообщить в полицию, пусть проучат этих бандитов! Услышав его ответ, Сюй Цинжань снова рассмеялся. Но в его глазах читалось равнодушие: — Правда? Но, знаешь ли, твой сын с начальной школы до университета только так и жил. Почему ты тогда не сообщил в полицию? Сюй Янь опешил. Он крепко сжимал в руке пустой стакан, не в силах вымолвить ни слова. Сюй Цинжань, проводив его до дома, ушёл. В летательном аппарате его ждали Шэнь Тинъюй и Байлан. Он не позволил Шэнь Тинъюю выйти из машины, потому что не доверял Сюй Цинраню и боялся, что тот тайком донесёт о нём властям. Если рассчитать время… Путь отсюда до системы Посейдон займёт как раз столько же, сколько осталось до показа мод. Поэтому они решили не возвращаться в усадьбу Бишуй, а лететь прямо на Помегранат. Они легко прошли все контрольно-пропускные пункты. Система идентифицировала Сюй Цинжаня как полковника, и сотрудники на КПП, не проводя детального досмотра, пропускали машину. — Почему ты вдруг решил пойти на показ мод? — спросил Шэнь Тинъюй по дороге. — Придумал отговорку, — ответил Сюй Цинжань. — На самом деле хочу посмотреть на всё своими глазами. В чужие дела он не лез, но… речь шла о муже Му Нинлуо и её названной дочери. И если между ними что-то было, Сюй Цинжань просто обязан был получить доказательства. И он дождётся, пока Му Нинлуо снова не начнёт его провоцировать. А тогда он выпустит этот компромат и уничтожит её. Сюй Цинжань и Шэнь Тинъюй немного изменили внешность, чтобы их не узнали, и смешались с толпой. Войдя, они обнаружили, что Ци Дуо дала им особые VIP-билеты. Им не нужно было сидеть внизу с остальными, они могли смотреть показ со второго этажа, где у них был собственный балкон. Так им было ещё проще не привлекать к себе внимания. Напротив, на том же этаже, на балконе появился Фэн Цзинь, который должен был быть занят на работе. Выглядел он вполне невозмутимо. Впрочем, это нормально, когда старшие приходят поддержать ребёнка, которого знают с пелёнок. Это ни о чём не говорило. Сюй Цинжань решил использовать это мероприятие как возможность побыть наедине с Шэнь Тинъюем и обсуждал с ним качество одежды «Harps». Казалось, Шэнь Тинъюя оно вполне устраивало. Мероприятие подходило к концу. Когда Пэй Хуайюй, как один из дизайнеров, вышла на сцену, чтобы поприветствовать публику, Сюй Цинжань потянул Шэнь Тинъюя за собой, чтобы проследить за Пэй Хуайюй и Фэн Цзинем. Из зала, где проходил показ, они проследовали за ними в ресторан, а затем в отель. Как ни странно, все эти места были элитными, и Фэн Цзинь мог легко попасть в любое из них. Му Нинлуо говорила, что у Фэн Цзиня есть водитель и помощники. Но сегодня он сам заехал за Пэй Хуайюй и отвёз её на мероприятие. И он, и Шэнь Тинъюй были сильными. Если бы Фэн Цзинь и Пэй Хуайюй хотели что-то скрыть, то эти двое, как бы ни старались, не смогли бы обнаружить их слежку. Однако любовники оказались довольно смелыми. Не успели они выйти из машины на парковке, как тут же нетерпеливо поцеловались. Затем они сели в машину и завели двигатель, но никуда не поехали. По опыту это означало, что они страстно целуются в салоне. Сюй Цинжань с сожалением отложил прибор, который специально принёс, чтобы сделать чёткие снимки. Фэн Цзинь позаботился о том, чтобы в его машине была хорошая защита от посторонних глаз: стёкла были очень тёмными, и разглядеть, что происходит внутри, было невозможно. В ресторане они не стали уединяться в отдельной комнате, а просто выбрали укромный столик в углу. Во время ужина они не делали ничего особенного, лишь изредка кормили друг друга из своих тарелок и выглядели как обычная, но очень близкая пара. И вот, наконец, настал волнующий момент заселения в отель. Фэн Цзинь, как и ожидалось, отправился в свой постоянный семизвёздочный отель. Сюй Цинжань заранее всё разузнал: тот любил останавливаться в люксах на верхних этажах, где было всё необходимое, включая отдельные комнаты. Более того, у Фэн Цзиня там был свой постоянный номер. Его не сдавали никому другому, чтобы он мог быть уверен, что, как только окажется в городе, ему будет где остановиться. Когда Сюй Цинжань узнал об этом, он воспользовался своими привилегиями и забронировал номер рядом с люксом Фэн Цзиня. Фэн Цзинь и Пэй Хуайюй, прежде чем вернуться в отель, зашли ещё кое-куда. Сюй Цинжань заселился раньше них. Шэнь Тинъюй и белая собака последовали за ним в номер. Первым делом Сюй Цинжань подошёл к окну, раздвинул шторы и открыл балконную дверь. — …Сюй Цинжань, что ты задумал? По дороге Шэнь Тинъюй уже успел всё узнать о Пэй Хуайюй и Фэн Цзине. Жаль, что все эти годы Шэнь только и делал, что дрался, и совсем не разбирался в подобных интригах и слежке. Но, глядя на Сюй Цинжаня, он почувствовал, как у него задёргался левый глаз. У него было нехорошее предчувствие. Сюй Цинжань вышел на балкон и сначала полюбовался открывающимся оттуда прекрасным видом. Затем повернул голову и посмотрел на балкон комнаты Фэн Цзиня. Засучил рукава и с улыбкой ответил на вопрос Шэнь Тинъюя: — Конечно же, я собираюсь пробраться туда и установить скрытую камеру. Шэнь Тинъюй: «…» — Сюй Цинжань, — серьёзным тоном напомнил он, — мы на шестом этаже. — Я знаю. Сказав это, Сюй Цинжань бросился к перилам балкона. Одним ловким движением он перемахнул через них и тут же скрылся из виду. Зрачки Шэнь Тинъюя сузились, сердце бешено заколотилось, и он тут же кинулся за ним. Их балконы располагались довольно близко друг к другу, но между ними всё ещё оставалось несколько метров. Первым делом Шэнь Тинъюй посмотрел вниз. Отлично, трупа на земле не было. Подняв голову, он увидел, что балконная дверь в комнату Фэн Цзиня открыта. За ней развевались на ветру шторы. Шэнь Тинъюй: «…» В итоге, как и всегда, он просто рассмеялся от досады. Вот же мстительный маленький безумец. Ради того, чтобы отомстить Му Нинлуо и первым узнать все сплетни, он готов на всё. Шэнь Тинъюй развернулся, прислонился спиной к перилам и беспомощно посмотрел на белую собаку, которая сидела в комнате. — Му Нинлуо могла спровоцировать кого угодно, но зачем же его? Хотя слова его звучали как жалоба, в его голосе слышались гордость и нежность. Поняла ли его белая собака — неизвестно. Но Шэнь Тинъюй отчётливо увидел, как она вздохнула. В комнате остались только он и собака. Казалось бы, между ними близкие отношения, но они молчали, не зная, что сказать. Спустя какое-то время белая собака подошла к нему. Она не стала тереться о него, как о Сюй Цинжаня, а просто обнюхала его, глядя с некоторым недоумением. Шэнь Тинъюй несколько секунд смотрел ей в глаза. Затем слегка наклонился и спросил: — Можешь дать мне немного своей шерсти? Может быть, это немного поможет ему. Последние слова он произнёс очень тихо, так, что их почти не было слышно. Но белая собака поняла его предыдущую фразу. Прошло около десяти секунд. Она слегка повернулась, подставляя ему свой затылок, где шерсть была самой густой. Очевидно, она согласилась на его странную просьбу. Шэнь Тинъюй слегка улыбнулся. Взяв у неё немного шерсти, пропитанной её духовной аурой, он бережно завернул её в носовой платок и убрал. — Спасибо, — сказал он собаке. Белая собака больше не обращала на него внимания. Она подошла к тому месту, где только что стоял Сюй Цинжань, и села, ожидая его возвращения. Прошло около двадцати минут. Сюй Цинжань, отправившийся устанавливать камеры, всё ещё не появился, а в дверь их номера вдруг позвонили. Шэнь Тинъюй насторожился. Байлан, почуяв неладное, бросилась к двери. Шэнь Тинъюй последовал за ней и услышал, как человек за дверью произнёс: — Это я. … Голос принадлежал Сюй Цинжаню. Шэнь Тинъюй открыл дверь и, увидев стоящего снаружи Сюй Цинжаня, подумал, что тот немного глуп. У Сюй Цинжаня не было ни карты-ключа, ни удостоверения личности, но он действительно мог открыть дверь изнутри и выйти — в конце концов, для выхода не требовалось никакого подтверждения. — Почему так долго? — спросил Шэнь Тинъюй, опуская взгляд. В руках у вошедшего были ноутбук и конверт. Сюй Цинжань загадочно улыбнулся: — Угадай, кого я встретил, когда вошёл в номер? Шэнь Тинъюй: — ? Не мог же ты столкнуться с хозяевами номера. Вернемся на двадцать минут назад. Сюй Цинжань только вошёл и даже не решил, куда установить принесённые камеры, как дверь номера неожиданно открылась снаружи. Вошедшими были не Фэн Цзинь и Пэй Хуайюй. Это был мужчина в униформе уборщика. Он явно не ожидал увидеть в номере человека и сильно опешил, встретившись с ним взглядом. На несколько секунд повисла тишина. Прежде чем тот успел развернуться и уйти за подмогой, Сюй Цинжань с невероятной скоростью бросился за ним. Он ловко зажал мужчине рот и с силой затащил в номер. Схваченный отчаянно вырывался, издавая невнятные звуки. Сюй Цинжань безжалостно ударил его кулаком и холодно предупредил: — Успокойся. Иначе убью на месте. Мужчина задрожал от страха. С него посыпались всевозможные миниатюрные камеры, усеяв пол. Они оба опустили головы. В воздухе снова повисла мёртвая тишина. Система: «Ого?» Сюй Цинжань снова ударил мужчину. Потом отодвинул стул, усадил его и начал допрос, пытаясь выяснить, кто он такой. Оказалось, что этот человек не был сотрудником отеля. Он был кем-то вроде папарацци, который пробрался в отель под видом уборщика, чтобы заснять Фэн Цзиня и Пэй Хуайюй за изменой. Что интересно, наняла его… сама Пэй Хуайюй. Поэтому он смог легко замаскироваться под сотрудника этого дорогого отеля, выбрать идеальное время и беспрепятственно попасть в номер. Сюй Цинжань усмехнулся. Конечно же, все, кому удалось затащить кого-то в постель, мечтают оповестить об этом весь мир, особенно законную супругу. Точно как в своё время Сюй Цинрань. Сюй Цинжань, словно грабитель, вытряс из незадачливого папарацци все вещи. Тот следил за Пэй Хуайюй и Фэн Цзинем уже несколько дней, и в его арсенале оказалось даже больше компромата, чем у него самого. К тому же Пэй Хуайюй специально позировала ему, и фотографии были сделаны под таким углом и в такое время, что Му Нинлуо, увидев их, точно бы сошла с ума. — В общем, я предложил ему двойную цену и выкупил всё, что он наснимал, включая исходники, — гордо сообщил Сюй Цинжань. — Процесс переговоров был довольно жёстким, так что не будем вдаваться в подробности. Все его камеры были подключены к этому ноутбуку, так что после установки можно смотреть трансляцию в прямом эфире. Данные сохраняются автоматически, — продолжил он. — Поэтому я попросил его настроить всё и продал мне ноутбук заодно. И ещё мы договорились о показаниях, чтобы сэкономить время и силы. Вот какой он умный. Шэнь Тинъюй: «…» Ничего страшного, всё равно он сейчас ничем не занят, так что пусть его парень развлекается. Вечером камеры сняли действительно пикантные кадры. Сюй Цинжань даже заказал в номер шоколад, орехи и другие закуски, чтобы смотреть прямую трансляцию с комфортом. Вот только в комнате был ещё один «зритель». Люди на экране ещё не успели раздеться, как ревнивец вытащил Сюй Цинжаня из комнаты, где тот смотрел трансляцию, и мрачно посмотрел на него. Он не хотел, чтобы Сюй Цинжань смотрел на голые тела посторонних. Воспользовавшись романтической атмосферой отеля, он впервые проявил настойчивость и прижал Сюй Цинжаня к кровати. Низким голосом, глядя на него глазами, полными собственничества, он… потребовал поцелуй. Сюй Цинжань: «…» Шэнь Тинъюй безнадёжен. Они не стали задерживаться в отеле надолго. Сюй Цинжаню нужно было лишь собрать доказательства, ему было неинтересно смотреть на то, как эти двое безнравственных людей развлекаются несколько дней подряд. Тем более это вызывало у него ревность. Потому что у него самого этого не было. Получив желаемое, Сюй Цинжань и Шэнь Тинъюй отправились обратно в усадьбу Бишуй. Вот только на этот раз, когда они проезжали КПП космической станции Тяньшэ, их летательный аппарат остановили. Это были солдаты лагеря Серебряный Дракон. Среди них были Лу Чэн, которого он давно не видел, и Ци Хэцянь, его названый кузен. Сюй Цинжань, глядя на Лу Чэна, который стоял перед его летательным аппаратом с отрядом солдат, кое-как подавил желание резко дёрнуть штурвал и всех их сбить, но Шэнь Тинъюй его успокоил. Сюй Цинжань открыл дверь и вышел. — Лу, что это значит? — спросил он, натянуто улыбаясь. За прошедшие годы Лу Чэн привёл свои чувства в порядок. Теперь, встречаясь с Сюй Цинжанем, он мог сохранять внешнее спокойствие и относиться к нему как к обычному коллеге. Лу Чэн равнодушно посмотрел на летательный аппарат и сказал: — Полковник Сюй, позвольте осмотреть ваш летательный аппарат. Просто хотим убедиться, что вы не укрываете преступника, который во время действия военного положения нарушил запрет и незаконно покинул юрисдикцию Цзиньи, проникнув в звёздную систему Серебряный Дракон. Речь о Шэнь Тинъюе. Проступок Шэнь Тинъюя раскрыли. Говорят, кто-то из охранников, которых он отправил в больницу, пришёл в себя и, собравшись с силами, назвал имя, повергшее всех в шок. Впоследствии они провели расследование в юрисдикции лагеря Золотое Крыло. Оказалось, что тем, кто устроил дебош и разрушил несколько космических станций, был Шэнь Тинъюй. Поскольку дело касалось генерала Шэня из лагеря Золотое Крыло, руководство проявило крайнюю осторожность, требуя неопровержимых доказательств и задержания подозреваемого, прежде чем предать информацию огласке. Поэтому эта история пока не попала в новости. Ци Хэцянь, находившийся вместе с другими военными на космической станции, выглядел очень серьёзным. Он посмотрел на Сюй Цинжаня с мольбой в глазах. Он надеялся, что тот не стал укрывать Шэнь Тинъюя. Сюй Цинжань не был из тех, кто боится неприятностей. На язвительный вопрос Лу Чэна он ответил очень решительно: — Выяснять нечего. Шэнь Тинъюй действительно у меня. Воцарилась мёртвая тишина. Ци Хэцянь, казалось, не удивился этому ответу, он просто выглядел уставшим. Он поднял руку и помассировал переносицу. Его беспокоило то, что будет дальше. Ведь Сюй Цинжань с холодным взглядом вытащил свою саблю и спросил: — И что? Что намерен делать генерал Лу? Он был готов атаковать любого, кто попытается его арестовать. — … Итак, позвольте спросить, зачем генерал Шэнь из лагеря Золотое Крыло пошёл на нарушение правил и вторгся на территорию лагеря Серебряный Дракон? Кровопролитной схватки на космической станции не произошло. В основном потому, что в Империи существовало чёткое правило: к D-типам запрещено применять насилие без крайней необходимости, даже при исполнении служебных обязанностей. Поэтому Сюй Цинжаня и Шэнь Тинъюя проводили в комнату на станции для допроса. В комнате Лу Чэн прислонился к двери и молча наблюдал за ними. Допрашивал Сюй Цинжаня и Шэнь Тинъюя один из его подчинённых. — Вас отправило сюда командование лагеря Золотое Крыло для выполнения какого-то особого задания? В такое время генерал Шэнь из Золотого Крыла, рискуя всем, вторгся на чужую территорию, и было трудно не заподозрить, что у него есть какое-то секретное задание, направленное против Серебряного Дракона. Шэнь Тинъюй сохранял изящные манеры при общении с незнакомцами. Даже будучи пойманным с поличным, он не терял самообладания и спокойно ответил с лёгкой улыбкой: — Мы праздновали день рождения вашего полковника Сюя. Следователь, собиравшийся записать показания, замер. … А? Шэнь Тинъюй, видя их изумлённые и недоверчивые лица, достал свой телефон и открыл фотогалерею. Он показал им несколько снимков. На фотографиях были торт, блюда и они вдвоём. Судя по автоматически сохранённой дате съёмки, это действительно было сделано несколько дней назад. Строго говоря, тот вечер был первым днём рождения Сюй Цинжаня, который Шэнь Тинъюй отпраздновал вместе с ним. Находясь в своём маленьком мире для двоих, они были очень счастливы, и он сделал несколько фотографий на память. Предоставив доказательства, Шэнь Тинъюй добавил: — Если вы всё ещё не верите, можете проверить заказы в кондитерской «La Patisserie» на той же планете. Я заказывал торт у них. Следователь: «…» Дело было не в том, праздновали они день рождения или нет. Главное — зачем устраивать такой переполох ради дня рождения? Неужели генерал Шэнь из лагеря Золотое Крыло свихнулся вместе со своим полковником? Они не могли этого понять. — Независимо от причин, действия Шэнь Тинъюя являются нарушением устава, — раздался голос Лу Чэна, стоявшего у стены. Он бесстрастно посмотрел на Шэнь Тинъюя и строго сказал: — Раз генерал Шэнь из лагеря Золотое Крыло не отрицает своё незаконное пересечение границы, то тут не о чем говорить. Арестовать его и начать подготовку к трибуналу. Сказав это, Лу Чэн приказал охранникам Серебряного Дракона арестовать Шэнь Тинъюя. Шэнь Тинъюй не сопротивлялся. Вместо этого Сюй Цинжань, сидевший рядом с ним, схватил свой энергетический клинок, который так и не убрал в ножны. Он с силой вонзил его в стол перед ними и холодно предупредил: — Тот, кто посмеет его тронуть, умрёт. Вам должно быть хорошо известно, что я не шучу. Его холодный и властный вид заставил охранников инстинктивно остановиться. Лу Чэн спросил: — Сюй Цинжань, ты хочешь препятствовать исполнению служебных обязанностей? Раз уж вы так привязаны друг к другу и хотите быть вместе, я могу арестовать и тебя! Сюй Цинжань усмехнулся: — Ты? Думаешь, ты справишься? Год назад Лу Чэн ответил бы, не задумываясь. Но теперь он начал сомневаться, есть ли у него шанс против Сюй Цинжаня — одного из сильнейших D-типов. Пока обе стороны стояли в противостоянии, в комнату ворвался охранник. Он вздрогнул от царившей в помещении напряжённой атмосферы, а затем, дрожа, обратился к Лу Чэну: — Генерал Лу, администрация Империи только что опубликовала новое распоряжение. В него внесены изменения, касающиеся запрета на пересечение границы между лагерями, — сказав это, он невольно перевёл взгляд на Сюй Цинжаня и Шэнь Тинъюя и продолжил: — Теперь военные и гражданские служащие обоих лагерей, а также государственные служащие могут подать заявление в соответствующие органы для получения разрешения на пересечение границы. Разрешение будет выдаваться на основании причин и личных гарантий безопасности заявителя. Если всё в порядке… будет выдан пропуск. Когда он закончил говорить, в комнате воцарилась тишина, в которой было слышно, как иголка упадёт на пол. Даже напряжённое выражение лица Лу Чэна сменилось изумлением. В этот момент все присутствующие подумали об одном и том же. … Как же «воввремя» вышло это распоряжение! Весёлый смех нарушил тишину. Сюй Цинжань, их полковник, который только что был похож на ангела смерти, мгновенно успокоился и, улыбнувшись, убрал свой клинок в ножны. — А! — сказал он им. — Что ж, в таком случае мы пойдём подадим заявления? Генерал Лу, неужели ты до сих пор хочешь нам помешать? — с провокацией в голосе спросил он у Лу Чэна, ухмыльнувшись. Лицо Лу Чэна помрачнело. Все в комнате замерли: «…» Неужели Сюй Цинжань — настоящий баловень судьбы?! Неужели ему и отсюда удастся уйти невредимым?!