Эйва слышит сердце

      Вечер медленно опускался на Пандору. Лес начинал дышать иначе: воздух становился прохладнее, листья тихо шелестели, а вдалеке уже слышались первые ночные звуки. Светящиеся растения загорались одно за другим.       Эй'лун шла рядом с отцом, стараясь не отставать. Лук за спиной казался слишком тяжёлым, ремень натирал плечо, но она упрямо молчала. Отец шёл впереди — уверенный, собранный, с таким видом, будто лес был его вторым домом. — Смотри под ноги, — спокойно сказал отец. — И слушай лес.       «Я справлюсь», — повторяла она про себя. Не потому что была уверена, а потому что боялась признаться в обратном. Отец шёл впереди — его спина была прямой, движения уверенными. Он не оборачивался. Он считал, что если ребёнка постоянно беречь, он никогда не научится жить.       Он всегда говорил это. С самого детства. Он считал, что На’ви должен учиться выживать как можно раньше, даже если ещё не готов. Даже если это маленькая девочка, которая больше любит смотреть на небо, чем выслеживать добычу.       На Пандоре страх нельзя было показывать — лес его чувствовал.       Эй'лун кивнула, но взгляд её снова ускользнул в сторону. Лес был слишком красив, чтобы просто идти и не замечать. Светящиеся лианы тянулись вдоль деревьев, а над головой медленно темнело небо. Скоро появятся звёзды.       Она даже не заметила, как отец ушёл чуть вперёд.       Тишина вокруг вдруг стала другой.       Эй'лун остановилась.              Из кустов послышалось низкое рычание. Сначала одно. Потом второе. Затем ещё.       Сердце ухнуло вниз.       Эй'лун похолодела. Она знала этот звук. Отец рассказывал. Много раз.       Не беги. Не паникуй. Если ты добыча — ты уже проиграла.       Из тени показались звери. Несколько. Они двигались медленно, окружая её. Глаза светились, пасти были приоткрыты. Они знали — она одна. — Нет… — прошептала она, отступая назад.       «Я не хочу умирать», — мысль была простой, почти детской. Не крик, не молитва. Просто факт.       Руки дрожали, но она сорвала лук со спины, натянула тетиву. Первая стрела ушла в сторону. Вторая задела одного из зверей, но не остановила его. Они рванули вперёд.       Когда один прыгнул, Эй'лун едва успела выхватить нож. Она ударила вслепую, чувствуя, как когти рвут воздух совсем рядом. Но нож выбили из руки, он улетел в сторону и исчез в траве.       Она осталась с луком. Последняя стрела.       Звери были слишком быстры.       И вдруг — свист.       Из самой глуши вылетела стрела. Наконечник был пёстрым, необычным, словно украшенным вручную. Она вошла точно в живот зверя, который уже готовился прыгнуть.       Он рухнул на землю.       Эй'лун замерла.       Она быстро подняла лук, схватила стрелу с земли — ту самую, что только что спасла ей жизнь, — и снова натянула тетиву. Выстрел. Попала. Не идеально, но попала.       Рядом раздались шаги.       Из кустов выскочил парень примерно её возраста. Движения уверенные, быстрые. Он стрелял почти не глядя, будто чувствовал цель. Они встали бок о бок. Его плечо было совсем рядом, и это странным образом придавало уверенности.       Стая отступила.       Наступила тишина.       «Она жива», — отметил он первым делом. Это было важно. Всё остальное — потом.       Парень опустил лук и посмотрел на неё. — Ты жива? — спросил он. — Да… — Эй'лун тяжело дышала. — Спасибо.       Он окинул её быстрым взглядом, задержавшись на том, как она держит лук. — Кто ты?       Слова прозвучали негромко, но чётко. Они стояли друг напротив друга, всё ещё настороженные. Нетейам чуть наклонил голову вправо — привычный жест, когда он внимательно разглядывал собеседника. Он не сводил с неё взгляда, стараясь понять: опасна она или нет. Жива — это он уже знал. Остальное ещё предстояло выяснить.       Она выдержала его взгляд, хоть внутри всё ещё дрожало. — Эй’лун, — ответила она после короткой паузы. Имя далось легко, но следом голос стал увереннее. — Дочь Он’сара и Сан’ни.       Она сделала шаг в сторону и рукой указала идти рядом с собой, словно приглашая. Жест был простым, почти домашним, и в этом было что-то неожиданное после всего, что только что произошло. — А ты кто? — добавила она тише.       Нетейам секунду колебался. Затем начал идти рядом, не выпуская лук из рук, и посмотрел на неё уже не как на добычу, а как на равную. — Я Нетейам, — сказал он спокойно. — Сын вождя… Торука Макто — Джейка Салли. И Тсахик Нейтири.       Он говорил так, как его учили: точно, без лишних эмоций. Это было не хвастовство — просто правда, которую нельзя было упростить.       Эй’лун моргнула. Потом ещё раз. И вдруг тихо захихикала, прикрывая рот ладонью. Звук был живым, совсем не подходящим к торжественности его слов.       Нетейам нахмурился и повернулся к ней, явно не понимая реакции. — Что? — коротко спросил он. — Прости, — она улыбнулась, стараясь сдержаться. — Ты так это сказал…будто представлялся всему Совету клана. Она посмотрела на него с любопытством, без страха. — Очень официально. Но всё равно…рада знакомству — Ты новичок, — сказал он не грубо, а просто как факт. — Ты слишком напряжена. Лес это чувствует. — Я…учусь, — тихо ответила она.       Они шли вместе дальше, пока не вышли к обрыву. Перед ними открылось небо — огромное, глубокое. Звёзды мерцали, словно живые, а луна сегодня была особенно яркой.       Они сели рядом. Некоторое время молчали. — Ты всегда охотишься? — спросила Эй'лун. — Да, — ответил Нетейам. — Я старший. Я отвечаю за братьев и сестёр. За семью.       В его голосе не было хвастовства. Только спокойная уверенность и усталость, которой не должно быть у такого молодого.       Пока он говорил, Эй'лун плела браслет. Тонкие волокна, листья, светящаяся нить.       Она протянула его ему. — Это для тебя, Нетейам. Ты спас мне жизнь. Мне нужно тебя чем-то отблагодарить…Пусть это будет воспоминание о нашей первой охоте.       Он взял браслет, внимательно посмотрел. — Об охоте… — усмехнулся он. — Из тебя бездарный лучник.       Она нахмурилась. — Эй! — Но, — добавил он, — это можно исправить.       И он сдержал слово.       За пару дней, под его присмотром, Эй'лун научилась держать лук правильно, дышать ровно, чувствовать цель. Она всё ещё ошибалась, но теперь стрелы летели куда нужно.       С кем познакомилась Эй'лун дальше, была Кири. Забавная и солнечная девушка. Она была «оторвой» и «неформального» поведения, как бы отозвались другие, но она имела особую связь с природой, что не прошло мимо наблюдений Эй'лун, пока сидела вместе с семейкой Салли за ужином.        Кири чувствовала себя не в своей тарелке, когда к ним пришла «чужая», которая почти целый вечер неотрывно наблюдала за каждым её действием. Это напрягало и пугало.        «Неужели я странно выгляжу?», – спросила сама себя Кири.       Но теперь, она почти вприпрыжку, как маленький ребёнок, бежит к Эй'лун, чтобы пригласить её в лес, провести время вместе.       Нетейам был занят. Старший сын сидел вместе с младшей сестрёнкой – Туктерей. Он привык сидеть с ней, когда родители улетали на охоту, или разведать обстановку клана. – Кири, не забывай – не суйся в лес, – наставлял старший брат. – Ты знаешь, что там небезопасно. Надеюсь, ты поняла? – в строгом, отточенном и холодном тоне брата всегда тонко улавливались ноты глубокой заботы и волнения. Его так научили, а иначе он не мог. – Поняла, зануда! – крикнула в ответ Кири, посмеиваясь.        Ло'ак был наказан за очередной пустяковый проступок, по его мнению – полез с кулаками на Паука, и всё это перешло в стадию ожесточённой драки, в которой Майлз нехило поколотил его.       Синяки-то он оставил, но наказание отбывали двое. Если бы кто-то один попытался уйти, то никому бы не поздоровилось, а отчитываться пришлось бы Нетейаму.       Поэтому Кири и решила позвать Эй'лун. Она пыхтела, неуклюже запиналась, как будто не привыкла к собственному телу.        Она сдержанно вошла в её дом, подглядывая, а затем аккуратно показываясь из-за угла. – Эй'лун, – Кири тихо позвала девочку, – ты занята?        Эй'лун оторвалась от разработки своего лука. Она хотела сделать особенно красивым, таким же пёстрым, который бы смог отличиться ото всех.        Девушка от неожиданности, будто пряча улики своего деяния, закрывает собой лук. Она оборачивается назад и видит у входа Кири. Улыбка моментально озаряет её лицо, и Эй'лун почти бросается в её объятия. – Кири, заходи! – радостно воскликнула она, трепетно сжимая её руки. – Что-то случилось? – Нет-нет...Хочешь сходить в лес? Мы не пойдём далеко, обещаю, – она смотрела с надеждой и волнением на Эй'лун, ожидая её положительного ответа.  – Конечно, пойдём!       Девочки взялись за руки и выбежали из дома, направляясь в центр джунглей. Они обменивались шутками, улыбками, смехом – это был момент их единения.        Они взбирались на гигантскую пальму, падали с неё на огромные листья папоротника, соскальзывали и падали в мягкую, свежую траву с росой. Она нежно обволакивала лицо.        Кири и Эй'лун наслаждались вкусом родниковой воды, находили свежие бананы и делились друг с другом, из этикета, отказываясь, но всё равно принимали такой «жест».       Они наткнулись на небольшой сад, отличающийся особой флорой. Зажёгся пузырчатый полип, который излучал фиолетовый свет, переливающийся в индиго. Пройдя чуть дальше, Кири и Эй'лун увидели, как дельта-дерево переливалось оттенками красного. – Ты правда боишься щекотки? – вдруг неожиданно спросила Кири у своей подруги.       Эй'лун удивилась. – С чего ты это решила? – Я вчера видела, как Нетейам тебя щекотал, – хитро ухмыльнулась Кири. – Как ты его ещё не убила? Он обычно, то и дело умничает – зануда! Так раздражает, но знаешь, – вдруг загадочно затихла она, – я люблю его.  – Ну да, Нетейам решил проверить меня на прочность, – пошутила Эй'лун, разглядывая красочные деревья и кусты. – А ты боишься щекотки? – она явно на что-то намекала, и Кири ясно чувствовала, что могло бы сейчас произойти. – Нет, –коротко ответила Кири, резко и с презрением взглянув на подругу. – А если я проверю? – с издёвкой спросила Эй'лун, от чего Кири растерялась и потеряла бдительность. Руки девушки начали разгуливать по её рёбрам и бокам живота, не слишком сильно надавливая, чтобы не причинить ей боли. Она, почти как истинная охотница, напала на свою добычу.        Они насмеялись от души, а Кири, в свою очередь, переводила дыхание, взяв за руку Эй'лун. – Всё-всё... – Кири не могла придти в себя. Девочки упали на траву, а Эй'лун легла рядом с ней, всё так же не разрывая рук.       Нужно было идти обратно.       По пути, ко входу домой, девочки встретили взволнованного Нетейама, который нахмуренно взглянул на них.  – Где вы были? – устало смотря на Кири и Эй'лун, спросил Нетейам, держа под руку Туктерей, которая игралась со своей игрушкой, подаренная их новой подругой. – Нигде, иди куда шёл! – жёстко отрезала Кири, в своём бунтарской духе, уже собираясь уходить, но их остановил Нетейам.        Парень презрительно глядел на них, будто искал то, что могло бы их выдать. И было что. Он протянул руку, а Эй'лун с непониманием происходящего посмотрела на парня. – Так и знал, что вы были в лесу, а если папа узнает? – Нетейам вытащил из волос Эй'лун листочек и показал им двоим. – Нетейам, ну мы же вовремя, не узнает, – ответила Эй'лун тому, а он лишь покачал головой.  – Тогда всегда сохраняйте бдительность, иначе вас схватят с поличными, – настороженно ответил Нетейам. – Если он узнает, я не буду заступаться за вас, – напоследок сказал он и сопроводил взглядом, поспешно уходя вместе с Тук.       Кири закатила глаза. Подруги забились озорным смехом, убежав на гамаки, где они будут ещё до поздней ночи рассказывать друг другу удивительные истории.

***

       – Садитесь! – крикнул Ло'ак Пауку и Эй'лун. Девушка протянула руку помощи, чтобы Майлз быстрее забрался.  – Да ладно, Эй'лун, – пыхтел мальчишка после того, как они убегали от диких животных, – я самостоятельно... – не закончил он, как Икран Ло'ака показательно скинул его со спины на землю. Эй'лун обернулась вниз, на стонущего от боли Майлза, заливаясь смехом. – Эй, спокойнее-спокойнее, чувак! – рука Ло'ака легла на шею горного Банши, тот довольно замурчал и почти ластился об запястье своего хозяина. – Эй'лун, помоги Пауку.  – Он безнадёжен, Ло'ак, – усмехнулась девочка и спрыгнула со спины Икрана, подходя к парнишке. – Паук, давай, вставай. Не время придуриваться. Нам ещё нужно лететь! – Эй'лун взяла его за руку, помогая ему, но его тело было таким тяжёлым, как у мертвеца.        Девушка вздохнула, встревоженно оглядывала тело мальчика. Она оглядела его маску – кислорода было ещё достаточно. Эй'лун трепала его за плечи.  – Паук! Паук! – кричала девушка, Ло'ак подошёл к ним двоим, наклонился над мальчиком.       Тот закричал, шипел и кинулся на Ло'ак и Эй'лун. Обхватывая двумя руками их шеи, повалив на землю.  – Аргх! – словно зверь, рычал Майлз.  – Дурак, – крикнула злобно Эй'лун, – отпусти! – Бро, мы думали, ты уже помер! – нахмурился Ло'ак. – Не играй с судьбой. – Ой, да ладно! Полетели уже.       Трое ребят сели на Икрана и отправились в полёт. Их вопли радости разносились среди скал, долин и джунглей.        Они пролетали между парящих скальных островов горы Аллилуйя, рассматривая особенно свежие зелёные лозы и травы, которые росли на поверхности скал, свисая далеко вниз.        Грунтовые воды этих островов текли наверх, образуя тем самым родники, сливающиеся в реки и озёра. Икран Ло'ака слегка обрызгал ребят этой водой, хитро улыбаясь. Они смеялись, пролетая между всеми островами, разглядывая их внимательно, будто видели впервые.       Пушистые облака, когда Ло'ак взял курс ввысь, ограничивали обзор, поэтому они чуть не упали вниз все вместе. Эй'лун крепко держала Паука, беспокоясь за него. – Ло'ак, аккуратнее! Или ты хочешь тайно убить нас вместе с пауком? – шутливо спросила она, держась за его плечи, пока между ними сидел ошеломлённый Паук. – Не в этот раз! А теперь, – вдруг восторженно отозвался средний сын Салли, – держитесь крепче!       Ло'ак направил горного Банши вниз. Икран резко полетел к лесу. Им казалось, что их крики были слышны на всю планету, а крылатый друг подтрунивал их своим урчанием.  – Да! – счастливо кричал Ло'ак, смотря на неописуемую красоту небосвода Пандоры. – Ха-ха-ха! Эй'лун, Паук, держитесь крепче!        Они были готовы прямо сейчас попасть в глубь джунглей, но Ло'ак развернул Икрана. Теперь они летели над джунглями, наслаждаясь ясным днём и палящим солнцем.        У Паука и Эй'лун сердце перехватило от страха, но Ло'ак держал всё под контролем.        Они пролетали над океаном, простирающийся до самых краёв горизонта. Прохладные океанские воды задевали ноги ребят, но в жаркий день очень хотелось освежиться.        Ребята баловались, перекатывались клубком по луговой траве, дрались и грелись на солнце после освежающего полёта.        Побежав к скалистой долине, Ло'ак и Эй'лун продвинулись достаточно высоко благодаря лозам и лианам, которые помогали путникам, но Ло'ак постоянно хватал Паука за руки – он скользил по растительности. – Эй, Ло'ак, обязательно было лезть по скалам? – саркастично задал вопрос Майлз. – Не ной, Паук. Просто держись крепче и почувствуй единство с природой, мальчик-дикарь, – пошутил он. – Не отставайте! – крикнула сверху Эй'лун.       Грязные и пыльные они отправились дальше на водопад, где было сильное течение, но пройдя в глубь джунглей – ребята добрались до неглубокого ручья, но даже тут Паук смог перевернуться верх ногами и начать бултыхаться. Парень поставил его на ноги.  – Бро, лучше плавай у края, а то будешь потом как рыба на берегу бултыхаться, – повелел ему Ло'ак. – Ой, спасибо, мамочка! – недовольно прорычал Паук.  – А ну тихо! Только не устройте драку снова, – закатила глаза Эй'лун.       Они зарычал друг на друга, но после этого их обиды смыло благодаря кристально чистой воде. Ребята плескались, их губы, как бы это странно не звучало, посинели – у Паука точно, бегали туда-сюда, создавая волны и играли, сталкивая друг друга в воду.        И это был особенно насыщенный день, который мог быть только с этими двумя. Они никогда так хорошо не гуляли, а в памяти Эй'лун это останется надолго и отчётливо, в самых особенных красках.        Они сидели за ужином, рассказывая Нетейаму о своих приключениях, пока родители отошли. Туктерей с горящими глазами слушала их историю, пока сидела на коленях у старшего брата.        Горящие свечи дома семейства Салли придавали уюта и единства, сближая. Нетейам тихо усмехнулся и сказал: – Какие же вы, всё таки, непоседливые...И все в меня.       Эй'лун могла спокойно плести что-нибудь из волокон у входа в жилище или разбирать травы, когда рядом останавливалась Нейтири, она смотрела на неё долгим, внимательным взглядом. В этом взгляде не было тревоги. Она знала, кому можно доверить ребёнка. Знала, кто услышит, если Туктерей станет слишком шумной, и кто не оттолкнёт, если та станет слишком тихой. Она никогда не говорила долго — просто смотрела внимательно и спокойно. — Эй'лун, — произносила она. — Побудь с Туктерей немного.       Эй’лун всегда кивала. Не из вежливости. Она понимала, что на Пандоре дети не принадлежали только родителям. Они принадлежали лесу. И тем, кто был рядом.       Или это был Нетейам. Он выглядел чуть смущённым, словно просить о таком — не совсем его дело. — Тук сегодня неугомонная, — говорил он, избегая прямого взгляда. — Остальные ушли.       «Он устал», — отмечала Эй’лун. Не телом — головой. От ответственности, которую нельзя было сложить даже на ночь.       Туктерей находилась там, где была всегда — на полу, среди разбросанных вещей, которые имели значение только для неё. Кусочки коры, перья, высохшие ягоды, обрывки лиан. Маленький беспорядок, в котором отражалась её энергия.       Когда Эй'лун вошла, Тук тут же подняла голову. — ЭЙ’ЛУН! — радостно воскликнула она и вскочила.       Маленькие ноги почти не касались пола, когда Тук подбежала и вцепилась в неё руками, обнимая так крепко, как только могла. Лицо уткнулось ей в живот. — Ты пришла! Ты правда пришла!       Эй'лун тихо рассмеялась и осторожно обняла её в ответ, положив ладонь на спину. — Конечно пришла, — сказала она. — Разве я когда-нибудь не прихожу?       Тук чуть отстранилась, но тут же снова прижалась, глубоко втягивая воздух. — Ты пахнешь травами, — серьёзно сказала она. — И лесом. И ещё чем-то… тёплым.       Эй'лун улыбнулась. Она и правда часто работала с травами — собирала, сушила, растирала. Запах всегда оставался на коже, на волосах, на одежде. — Тебе нравится? — спросила она. — Очень! — Тук снова её обняла. — Можно я так посижу? — Можно, — спокойно ответила Эй'лун и села на пол, позволяя девочке устроиться у неё на коленях.       Кожа Тук была тёплой, чуть липкой от дневной беготни. Она ёрзала, не могла усидеть спокойно ни секунды, но всё равно старалась прижаться ближе. — А почему ты всегда спокойная? — вдруг спросила Тук, глядя на неё снизу вверх.       Эй'лун задумалась. — Потому что если я буду слишком шумной, — ответила она, — лес перестанет меня слушать.       Тук нахмурилась, обдумывая. — Лес умеет слушать? — Да, — кивнула Эй'лун. — Просто не всех. — А меня он слушает? — с надеждой спросила Тук. — Иногда, — честно сказала она. — Когда ты не кричишь.       Тук фыркнула. — Это сложно!       Эй'лун снова рассмеялась — тихо, мягко. Она провела пальцами по волосам девочки, осторожно распутывая узелок. «Тук — просто милашка», — подумала она. Не как о ребёнке Джейка Салли. Просто как о маленьком живом существе, которому нужно тепло и внимание.       Тук тем временем зевнула и снова уткнулась носом ей в грудь. — Эй'лун… — пробормотала она сонно. — Ты не уйдёшь?       Эй'лун чуть сильнее обняла её. — Нет, — ответила она тихо. — Я здесь.       Эй'лун не соврала. Она навсегда останется здесь.       Момент истины настал, когда Пандора начала постепенно вымирать. Лес был сожжён в тот день.        Тот день, когда умер её последний, единственный родной человек. 

flashbacks.

      На'ви и Аватары бегут вперёд, чтобы спастись.        Все храбро держатся и отстаивают свои земли. Свою родную Землю.       Но «Демонам» было плевать.       Эй'лун видит своего лежащего на земле, отца. Она подбегает к нему, берёт за голову, бережно держа.        Слёзы не идут. Она думала, что он выживет.        Надежда оставалась.       «Я знаю, что ты сильная девочка. Иди вперёд, не смотри на своего умирающего отца, Эй'лун», – хрипло говорил Он'сара, крепко сжимая руки своей горячо любимой дочери.        Эй'лун не была готова отпустить его здесь.        Не сейчас.        «Но папа, я не могу оставить тебя!», – с истерикой кричала она, дрожа от боли. Она сглатывала слёзы, поджимала губы.        Эй'лун кинулась к нему на грудь, обнимая.        Крепко.       Трепетно.       Кажется...       «Я сказал иди! Забери мой лук!», – грозно сказал он, откашливаясь кровью. 

Это конец.

      Он, что есть силы, встаёт.       Руки не слушаются и подкашиваются.       Но он сильный.       Целует напоследок свою дочь в лоб и ложится обратно.        Лук выпал из его рук.       Пёстрый, красивый.        Она сама его украшала. Специально делала для него этот подарок. Он сберёг его.       Эй'лун кричала.       Кричала от безвыходности, когда не слышала стука сердца своего отца.        Родного и любимого папы.       Она кричала в небо.        Просила Эйву помочь.       Больше девочка не поверит в чудеса.        Слёзы стекают по щекам.        Рядом с ней пролетела бомба.        Она последний раз взглянула на отца.       Обняла.       И бежала.       Эй'лун бежала, сама ни зная куда.        Она уже и не помнила этого.       Собственное тело не слушалось её.        Ноги ватные, разум плыл.       Глаза, будто затуманенные, не могли развидеть огонь и пепел, что был перед ней.        Трупы.       Трупы близких, родных, любимых.       Никого не осталось.        Она падает на колени.        «Кири, Кири! Сюда!», – знакомый голос растворяется в темноте.       Глаза постепенно закрываются, но перед этим она видит Нетейама и Кири, чуть позже подбежавших Туктерей и Ло'ака. 

end flashbacks.

      Сегодня, Эй'лун прощается с домом, с кланом Оматикайя.        Она оставляет в этом месте все свои воспоминания до четырнадцати лет.        Теперь девочка переходит в стадию взросления и осознания, что грядёт более ожесточённая война.        Больше Эй'лун не маленькая беззащитная девчушка, а подготовленная охотница.         Они летят на Икранах через тот самый океан, где не было ни конца, ни края.        Именно здесь началась её история вместе с семьёй Салли.