Эйва слышит сердце

      Утро.       Цирея вела Эй’лун молча. Не торопила, не подгоняла — просто шла рядом, иногда оглядываясь, будто проверяла: идёт ли она всё ещё с ней или уже утонула в своих мыслях.       Эй’лун шла и чувствовала, как внутри всё сжимается. Не страх — скорее волнение. Такое бывает перед разговором, от которого многое зависит, хотя ты ещё не понимаешь, что именно.       Жилище Тсахик Ронал было тихим. В нём не было суеты. Воздух пах морем и травами, высушенными на солнце. Вода в большой чаше у стены слегка колыхалась, будто дышала вместе с домом.       Ронал стояла спиной к входу.       Она не обернулась сразу. — Ты можешь идти, Цирея, — сказала она спокойно. — Этот разговор будет не для твоих ушей.       Цирея чуть помедлила. Посмотрела на Эй’лун — не тревожно, а поддерживающе. — Srane, sa’nu, —девушка посмотрела в сторону гостьи. — Всё будет хорошо, — тихо сказала она. — Просто говори правду.       И ушла.       Эй’лун осталась одна. — Подойди ближе, дитя, — сказала Ронал.       Эй’лун послушалась. Она чувствовала на себе взгляд —внимательный. Такой взгляд ничего не упускает. — Ты не из Меткайина, — сказала Ронал, наконец повернувшись. — Но море тебя узнало.       Эй’лун вздрогнула.       Значит, это было не только в моей голове… — Я не искала этого, — сказала она. — Оно само пришло.       Ронал кивнула. — Так всегда и бывает.       Она подошла ближе и жестом указала на стол с настойками и травами. Эй’лун села. Камень под ней был прохладным. — Расскажи, — коротко сказала Ронал.       И Эй’лун рассказала.

О том, как осталась одна у воды.

Как дотронулась до песка.

Как тело отозвалось раньше, чем разум.

Про свет на коже.

Про солёный вкус.

Про чувство, будто море не смотрело на неё — а видело.

      Пока она говорила, Ронал не перебивала. Только слушала. Иногда её взгляд становился глубже, иногда — строже. Но ни разу — осуждающим.       Когда Эй’лун замолчала, в жилище повисла тишина. Даже вода в чаше будто застыла. — Ты знаешь, что это значит? — спросила Ронал. Эй’лун внимательно посмотрела на Тсахик. — Ты не сломалась, — сказала она наконец. — Значит, путь верный.       Эй’лун выпрямилась. — Я боюсь сделать неверный шаг, — призналась она. — Эйва благословила меня…а я не знаю, куда идти дальше.       Ронал подошла ближе. Её тень накрыла Эй’лун. — Эйва не ошибается, — сказала она спокойно. — Она не выбирает случайных.       Пауза. — Она поставила тебя на правильный путь.       Эй’лун подняла глаза. — Она…выбрала меня? — Да, — кивнула Ронал. — И благословила.       Эти слова легли тяжело. Не как груз — как ответственность.       Выбрала…но для чего? — Теперь ты больше похожа не на гостью, — продолжила Ронал, — а на ученика.       У Эй’лун перехватило дыхание. — Но я не просила этого, — вырвалось у неё. — Я не готова.       Ронал посмотрела на неё долго, внимательно. — Ни один ученик не готов, — сказала она. — И ни один не выбирает этот путь полностью сам.       Она выпрямилась. — Южные рифовые острова — дом клана Меткайина. Чтобы море приняло тебя окончательно, ты должна научиться слушать его. Не бояться. Не бежать.       Эй’лун сжала пальцы сильнее. — А если я ошибусь? — Ошибёшься, — спокойно ответила Ронал. — Все ошибаются.       Она положила руку Эй’лун на плечо.       Тяжёлая, уверенная ладонь. — Но раз Эйва благословила бедного ребёнка и оставила его в замешательстве, — сказала она твёрдо, — ответственность ложится на меня.       Эй’лун почувствовала, как в глазах защипало. — Пока ты под моей защитой — ты не одна.       Она убрала руку. — Я возьму тебя в ученицы. Не сразу. Медленно, но ты будешь учиться жить с морем, а не против него.       Эй’лун глубоко вдохнула. В груди стало чуть легче. — Спасибо… — прошептала она. — Благодари не меня, — сказала Ронал. — Благодари Эйву. И море.       Она повернулась к выходу. — А теперь иди, — добавила она. — Сегодня праздник. Ученик тоже имеет право на радость.       Сначала это были тени под водой — огромные, плавные. Потом над поверхностью показались спины тулкунов. Они двигались медленно, величественно, словно знали: сегодня их ждут.       Риф ожил мгновенно.       Зазвучали голоса, смех, зов раковин. Кто-то нёс украшения из перламутра. На песке расстилали ткани, которые переливались, как чешуя рыбы. Всё было ярко.       Это не просто ярмарка.       Это праздник встречи.       Семья Салли шла вместе, немного в стороне. Джейк смотрел внимательно, настороженно, будто всё ещё учился доверять морю. Нейтири держалась рядом, её глаза скользили по рифам.       Дети шли впереди.       Кири остановилась первой — она смотрела на тулкунов так, словно слышала музыку, недоступную другим. Тук, смеясь, показывала пальцем на малышей-тулкунов, которые плескались ближе к берегу.       Рифовые свободно общались с тулкунами.       Кто-то подплывал ближе, касался их ладонями.       Кто-то пел. И тулкуны отвечали.       Лесные стояли чуть поодаль.       Море для них было чужим языком.       Эй’лун это чувствовала.       Она стояла на границе — там, где мокрый песок встречается с сухим. Вода доходила до щиколоток, и она не отступала.       Она закрыла глаза.       Шум ярмарки стал фоном.       Смех, голоса, плеск — всё это было далеко.       Море дышало под ногами.       Не требовательно.       Просто рядом.       В этот момент рядом проплыл тулкун. Он был огромный. Его глаз секунду задержался на Эй’лун.       И этого было достаточно.       Сердце у неё дрогнуло. Будто кто-то кивнул ей издалека.       Ярмарка продолжалась.       Эй’лун шла рядом с Ло’аком, то и дело останавливаясь, чтобы всё рассмотреть. Она вертела головой так активно, что Ло’ак пару раз думал, что она сейчас во что-нибудь врежется.       И вдруг она резко остановилась. – О, Ло'ак, смотри!       Она схватила его за руку и потянула к лавочке. Ло’ак по инерции сделал шаг и едва не налетел на корзину с раковинами. – Эй, ты чего так резко…       Но Эй’лун уже стояла перед лавкой и указывала пальцем.       На крючке висел нагрудник. Женский. Сразу понятно. Раковины гладкие, отполированные, шнурки тонкие, узоры аккуратные. Такое носят рифовые девушки, и только они. – Мне кажется, тебе в самый раз.       Ло’ак замер. Медленно посмотрел на нагрудник. Потом на Эй’лун. Потом снова на нагрудник. – Ты…сейчас серьёзно? – Абсолютно, – кивнула она. – Смотри, даже размер почти твой. – Это не мой размер, – возмутился он. – Это вообще не для меня! – А вдруг? – она склонила голову и прищурилась. – Ты же любишь пробовать новое. – Я люблю пробовать новое, – процедил Ло’ак, – но не это. Он сделал шаг назад, но Эй’лун уже сняла нагрудник с крючка и подняла его, прикидывая. – Подожди… – сказала она задумчиво. – Если подтянуть вот тут… – Не тяни ничего!       В этот момент к ним подошла Цирея. Она сначала не поняла, что происходит, потом посмотрела на предмет в руках Эй’лун…и сразу рассмеялась. – Ой, – сказала она, – Ло’ак, тебе идёт цвет. – Ты?! – он посмотрел на неё.       Эй’лун шагнула ближе и почти приложила нагрудник к его груди. – Ну вот, смотри, – сказала она. – Почти идеально. – Я сейчас убегу, – предупредил Ло’ак. – Ты просто стесняешься, – пожала плечами Эй’лун. – Я не стесняюсь!       Цирея уже закрывала рот рукой, но смех всё равно вырывался. – Ло’ак!       Он вздрогнул и резко обернулся.       Тук стояла в стороне и махала ему обеими руками. – Смотри, что я нашла! – Иду! – крикнул он, а потом ткнул пальцем в Эй’лун. – Даже. Не. Думай. – Я уже думаю, – спокойно ответила она.       Ло’ак быстро ушёл к Тук, оглядываясь на ходу, будто ожидал, что его сейчас догонят и всё-таки заставят примерить.       Цирея посмотрела ему вслед, потом на Эй’лун. — Цирея! Мы тебя заждались! — голос Ротхо перекрыл шум ярмарки.       Цирея закатила глаза и рассмеялась. — Это он умеет. Не скучай, Эй’лун.       Она быстро ушла, махнув рукой, и Эй’лун осталась одна. Ненадолго. — Эй.       Голос был спокойный, ровный. Она сразу узнала его, даже не оборачиваясь.       Нетейам стоял рядом, чуть в стороне, чтобы не мешать проходящим. Высокий, плечи расправлены. Сегодня он не выглядел как воин. Скорее как парень, который просто пришёл на праздник. — Как тебе тут? — спросил он. — Не потерялась? — Пока нет, — она усмехнулась. — Тут…красиво. И шумно.       Он кивнул, проследив взглядом за рифовыми детьми, которые носились между лавками. — Я стараюсь учиться у них. Плавать, дышать, держаться в воде. Они смеются, но… — он пожал плечами, — мне нравится. — У тебя хорошо получается, — сказала Эй’лун искренне. — Ты быстро схватываешь. — Спасибо, приходится.       Они пошли рядом вдоль лавок. Иногда кто-то задевал их плечом.       Они замолчали. Просто стояли рядом и смотрели, как торговец раскладывает украшения из раковин и костей. Эй’лун незаметно присела на корточки. Там лежали украшения — раковины, кости, плетёные ремни. Её взгляд зацепился за нагрудник.       Он был простой, но красивый. Ничего вычурного — будто созданный для воды.       Она протянула руку, но не коснулась. Просто смотрела.       Нетейам заметил это сразу.       Он ничего не сказал. Просто шагнул вперёд. — Сколько? — спросил он у торговца.       Эй’лун резко подняла голову. — Нетейам, не надо. — она поднялась.       Он обернулся к ней. — Надо.       Торговец что-то сказал, улыбаясь. Нетейам кивнул, обменялся с ним жестами, быстро договорился.       Потом повернулся к ней и протянул нагрудник. — Бери.       Она растерялась. — Зачем?.. — голос стал тише.       Он пожал плечами, но взгляд был серьёзный. — Ты долго на него смотрела. Значит, понравился.       Она взяла нагрудник, пальцы дрожали. Мягко улыбнувшись, внимательно рассматривая свою новую вещь в гардеробе. Кристаллы блестели на лучах солнца, серебро приятно нагревалось в её руках. — Спасибо… — выдохнула она. — Правда.       И прежде чем он успел что-то сказать, она шагнула ближе и резко обняла его – тепло и нежно, обхватывая его худые лопатки и широкие плечи, но ощущая его большое и справедливое сердце.       Нетейам замер.       Сначала напрягся, потом осторожно положил руки ей на плечи. Он всё таки ответил на этот трепет души и вдохнул запах её волос. В ней до сих пор не терялся родной запах леса и джунглей, но что-то...в ней поменялось. Он ощущал запах рифов, водрослей и вкус солёной воды. — Эй’лун… — тихо. — Прости, — она тут же отстранилась, смущённо улыбнувшись. — Я просто… — Всё нормально, — быстро сказал он. Слишком быстро. — Мне…приятно.       Их отвлекли: – Нетейам, идём сюда! Нужна твоя помощь, – крикнул Джейк с другого конца плетёных дорог, держа под руку уставшую Нейтири.       Старший сын кивнул отцу, а затем он нехотя отпустил свою близкую подругу, погладив её по голове, нежно и по-семейному.  – Я должен идти, Эй'лун. Мы скоро встретимся, – сказал он на прощание и побежал к родителям. Она проводила его взглядом, когда он отдалился и пропал из виду в небольшом лесу.       Горячее утреннее солнце опаляло кожу. Эй'лун ступала по разогретому песку, заблудившись по пути.        Её встретил Ао'нунг, сидевший один, на небольшой скале, смотря вдаль глубин океана.       Илу плескались и играли. Тулкуны разбавляли эти жаркие дни своими гармоничными мелодиями.       Ао'нунг обернулся, почувствовав присутствие другого На'ви. Это была Эй'лун. – Эй, лесная, – раздался знакомый противный голос, – ну что, все твои дружки оставили тебя, да? – это было сказано резко, без какой-либо тактичности. Парень смотрел на неё сверху вниз, оценивающе, как в тот день, когда они прилетели. – Ао'нунг, если ты хочешь подорвать мою уверенность, тогда с той же уверенностью тебе сообщу, что у тебя это плохо получается, – язвительно зашипела Эй'лун, оголяя клыки. – Спокойно-спокойно, Эй'лун...       Она перебивает его на полуслове: – Всё-таки, подзатыльник Циреи тогда вразумил тебя и ты вспомнил моё имя?        Он только набрал воздуха в лёгкие.       Она ставит его на место: – Зачем ты так поступил в прошлый раз, Ао'нунг? – почти жалобно спросила Эй'лун, хмурясь. – Я была другого мнения о тебе.        Между ними повисло не нарушаемое безмолвие.        Он спрыгнул со скалы, прямиком к ней.       В её глазах воцарилось отвращение и обида за своих близких друзей, которых воспринимала за своих братьев и сестёр. Он не имел права так поступать с ними. Она была за них горой, как Нетейам рвался в бой, как Ло'ак защищал других... – Извини, – отчеканил Ао'нунг, без сожаления. Гордость его охватила, но затем, он достал из-за спины браслет. – Кстати, держи эту безделушку, – он взял её правую руку и отдал ей. – Я её и так целый день в руках таскаю. Считай, подарок для моей гостьи. – Моей? – переспросила Эй'лун, чтобы убедиться, что он и вправду так сказал.  – Нашей, – оправился он и хитро ухмыльнулся.       Эй'лун ответила:  – Следи за языком.       Затмение.        Полифем вот-вот устраивает затмение, прикрывая родную Пандору от палящего солнца – это значит, что после первой половины дня наступит короткая ночь.  – Эй'лун, побежали! – крикнул парень, – пора идти к остальным, – ровно сказал Ао'нунг, посмотрев из-за плеча на девушку.        Они побежали рядом друг с другом.        Все стояли на центральной платформе, ожидая остальных. Ао'нунг остался со своей семьёй, которые стояли в середине, а Эй'лун пробиралась сквозь толпу к своей семье.       Она наткнулась на Нетейама. Он взглянул на неё и слегка приподнял уголки губ.        Сегодня, он свободен от оков защитника семьи и младших. Праздник ведь. – Клан Меткайина, – величественный голос Ронал прокатился гулом, как волна по всей толпе На'ви, – наши духовные братья и сёстры пришли сегодня. Это важный день, так погружаемся же!       Все радостно завопили, нырнув под воду.       Нетейам, Ло'ак и Эй'лун прыгнули втроём, а затем уже за ними последовали Тук и Кири. Джейк и Нейтири же оказались последними, они были начеку даже в потенциально «мирном» времени. Оба напряжены, но увидев тёплые улыбки детей их холодные сердца постепенно оттаивали.       Они взглянули друг на друга, как в первый раз..С такой же ребяческой наивностью.        Затем, посмеявшись друг другу, прыгнули в воду. – Нетейам, Ло'ак, смотрите! – жестами показала Эй'лун, указывая на Эйву.  Они подплыли к ней, а через долю секунды, около них оказались Кири и Тук.       Лесные, как и рифовое племя, установили связь с Эйвой, ощущая разливающееся тепло и мурашки по телу.       Нетейам посмотрел на Эй’лун. В её глазах он увидел тот же страх, что чувствовал сам. Они кивнули друг другу, не говоря ни слова.       Они соединили свои косы с Кири.       В ту же секунду мир для Нетейама перестал быть прежним. Это не было просто прикосновением. Через эту связь он почувствовал не только боль сестры, он почувствовал её — Эй’лун.       Нетейам сжал запястье Эй’лун, притягивая её ближе к Кири. В его глазах, обычно спокойных и рассудительных, сейчас горел первобытный огонь. Он не просто спасал сестру — он инстинктивно искал ту, чья сила могла бы дополнить его собственную.       Это не было похоже на обычное Тсахейлу с икраном. Это был удар тока, прошедший прямо через душу. В ту секунду Нетейам почувствовал Эй’лун.       Её мысли путались с его мыслями. Он почувствовал вкус океана, который она любила, и тепло её воспоминаний.       В этот миг Нетейам понял всё. Он не просто хотел защищать эту девушку, он хотел быть частью её дыхания. Он понял, что видит её — так сильно, что готов отдать за неё весь мир.       И тогда Эйва ответила им.        Великая Мать увидела их души и крепко связала их невидимым узлом. Она запечатала их судьбы друг в друге.       Неожиданно, Кири начала биться в конвульсиях. Мощная сила Эйвы отбросила её в сторону, заставив бедную девушку начать задыхаться.       Ло'ак сразу же среагировал, он пробудил всех остальных членов семьи Салли, указав на подругу. Нетейам вздрогнул от ужаса из-за увиденного, но взял себя в руки. – Мы с Ло'аком пойдём и отыщем папу, а ты, Эй'лун, найди Цирею. Нужно срочно спасать Кири, – скомандовал бурными и взвинченными жестами Нетейам, холодный и стойкий.       Нетейам и Ло'ак выволокли Кири из глубин океана, а затем вынесли её на берег, укладывая под темноту Пандоры, ожидая помощи. Они тактично осматривали всё по сторонам, ожидая отца.       Эй'лун жутко переживала за Кири, было ощущение, что из-за волнения она начнёт тонуть, но уверенность придавала новых сил. Нужно думать сейчас лишь о том, как спасти свою подругу.        Нетейам всегда так говори: «Бейся за родных».       Цирей устанавливала связь, но приход Эй'лун остановил её. Она непонимающе взглянула на неё. – Цирея, Кири плохо! – жесты были резкими и непонятными, но даже так, морская поняла её. – Несите её в маруи Тсахик Ронал, я позову её, – Цирея направилась к матери, которая была неподалёку, вместе со своей духовной сестрой тулкуном – Ро'а.       Когда Ло'ак отошёл поодаль от Нетейама, Эй'лун вынырнула из воды на поверхность. — Ни слова никому, — процедила Эй’лун, оставив его одного. Её след простыл в маруи Ронал.       Джейк и Нейтири вышли из воды, когда увидели обмякшее тело Кири, которое вытаскивали их дети. Салли бросился к ней, судорожно хватая за руку, взглянув на старшего сына таким взглядом, от чего даже он вздрогнул: – Нетейам, что случилось?!       Он впервые видел страх отца. Настоящий. Война не должна была ещё начаться. Было рано.       Нейтири упала на колени, взяв свою девочку за голову. Она была готова прорваться на истерику. В её глазах пустота и страх за дитя: – Кири, дорогая!  – Она установила связь с Эйвой, а затем начала биться в конвульсиях... – объяснял Нетейам и Ло'ак в один голос, пока Салли объяснял ситуацию своим товарищам – Норму Спеллману и Максу Пателу.       Почти бездыханное тело Кири лежало в маруи Тсахик. Всполыхнувшаяся Ронал ворвалась внутрь и крикнула: – Цирея, быстро приготовь для меня настой из трав!       Все в спешке метались из одного угла в другой. Цирея почти запиналась, неуклюже роняла травы, носила их по-новому, а мать недовольно шипела и корила её, вешая ярлык вины: – Жизнь лесной девчонки на кону! Цирея, возьми себя в руки, сейчас же!        И она начинала всё заново, делая под диктовку матери. Она редко была такой натянутой, как тетива лука и встревоженной, как цунами.       Эй'лун сидела рядом с Кири. Она держала её за руку, ощущая, как в ней ещё теплилась особенная, яркая и необычная энергетика.       Она протянула руку, воссоединившись друг с другом. Нити постепенно начали обволакивать её тело, будоража и успокаивая разум измотанной Кири. Она ощущала нестабильность, страх и неуверенность.        Она ощущала всё то, что переживала Кири. Девушка была неспокойна – это напрягало Эй'лун. Как будто она понимала, что Кири чувствует шок.       Но Эй'лун сама же не осознавала, что происходило. Она даже не заметила странного поведения за собой.  Ронал лишь наблюдала, пока Цирей готовила настойку трав. Она нахмурилась, посерьёзнела, но не посмела отвлечь девушку. 

Дух Кири успокоился, тело заметно расслабилось

Она ощущала, как морской бриз ласкал её кожу

Водоросли щекотали щиколотки ног 

Илу приятно катал её сквозь каменные барьеры, вспенивания воду

Рифы отпечатывались красочными картинами перед глазами

      Цирея приготовила настойку, а заметив происходящее, вздохнула, затаив дыхание, она стояла рядом с матерью.        Тсахик подошла с настойкой, аккуратно приподнимая Кири, чтобы дать ей выпить содержимое.       И она мгновенно просыпается. Нити омертвели, осыпаясь. Девушка стряхивает их и смотрит на всех, но сил разговаривать совсем не было. Кири смотрела в пустоту, на Ронал.  – Тебе нужен отдых, дитя, – тихо и ровно сказала женщина, укладывая девушку обратно.        Джейк, Норман и Макс ворвались в маруи Тсахик. Они были обязаны проверить состояние Кири, даже если сейчас ей полегчало.        Но Ронал яростно зашипела, а биологи даже не успели перейти порог её дома. – Уходите отсюда со своими демоническими приборами! Прочь, демоны! – озверевшая Тсахик швырнула аппарат жизнеобеспечения в сторону, Джейк отвёл своих товарищей в сторону. Он взглянул с опаской на женщину.        Они остались наедине.