Эйва слышит сердце

– Удивительно, это поражает, Эй'лун... – загадочно сказала Ронал. – Приходи ко мне позже, когда я осмотрю Кири...       Голос тсахик был тихим.       Ронал смотрела на Эй’лун не как на девочку. И не как на гостью. В её взгляде было изучение. Как будто она уже начала складывать в голове картину, где Эй’лун занимала совсем не случайное место. – Тсахик, мы должны осмотреть её. Понимаете? От этого зависит её жизнь, – умоляюще говорил Джейк.       Он держался ровно.       Ронал раздражённо прорычала и впустила их в маруи.       Она уступила не потому, что её убедили. А потому что понимала — сейчас не время для споров.       После того как всё произошло с Кири, воздух в маруи стал тяжёлым. Эй’лун вышла первой.       Снаружи было легче дышать.       Она остановилась у берега. Волны накатывали спокойно, будто ничего не произошло. Небо было таким же, как утром. Всё выглядело обычным. И это злило.       «А что вообще будет дальше…?»       Мысль прозвучала в ней не как вопрос, а как усталость.       В этот момент Эй’лун чувствовала не страх. Страх — это когда впереди темнота. А у неё впереди было слишком много знаков. Слишком много внимания Эйвы.       Она не просила этого.       Не просила, чтобы её тело реагировало на море.       Не просила, чтобы тсахик смотрела на неё так.       Не просила этой связи.       Нетейам почувствовал её состояние раньше, чем понял, что именно чувствует. Их связь отзывалась странно — не болью, а давлением, тяжестью под рёбрами. Он подошёл осторожно.       Он обхватил ладонями её плечи — мягко. На первый взгляд её плечи казались хрупкими. Но он знал, сколько в них силы.       Эй’лун сразу вышла из своих мыслей. Резко. Слишком резко. – Oe ke tíng!       Слова прозвучали громче, чем она планировала.       Нетейам опустил руки так же быстро, как поднял. Взгляд его упал в песок. Он сжал ладони — не от злости. От бессилия. – Txo'an       Он сказал это спокойно. Без оправданий. Но внутри всё сжалось.       Он не привык быть тем, от кого отстраняются. – Эй'лун, я...чувствую твои эмоции, ощущаю тебя насквозь. Что тебя тревожит? – спросил очевидный вопрос Нетейам, хоть и знал ответа.       Ему нужно было услышать это. Чтобы не додумывать.       Нетейам боялся не гнева. Он боялся, что она закроется полностью. Что связь, которую он считал даром, для неё станет цепью.       Она коротко отрезала: – Ты сам знаешь ответ, Нетейам.       Её голос стал холоднее. Не потому что она хотела ранить. – Пойми, Эй'лун. Я не хотел, чтобы так произошло. Эйва во всём виновата. Это было поневоле.       Он говорил искренне. В его словах не было лжи. Он правда не выбирал этого. – Нетейам, я знаю! Но сейчас меня это вообще не заботит. Меня не интересует наше воссоединение. Это больше похоже на проклятие.       Эти слова дались ей тяжело. Она не ненавидела его. Она злилась на саму ситуацию. На то, что её путь перестал быть только её. – Это суровая истина.       Нетейам не спорил. Он не повышал голос. – Сейчас не время. Ты для меня семья, и не более.       Эти слова прошлись холодным лезвием по сердцу.       Он стоял неподвижно. – Ладно, я понял тебя и твою позицию.       Он сказал это ровно. Без упрёка.       Но когда она отвернулась к морю, он позволил себе один короткий вдох — слишком тяжёлый для того, кто привык быть сильным.       Он понимал: если это воля Эйвы, он примет её.       Но если это испытание — он выдержит.       Даже если выдерживать придётся молча.       Море уже темнело, когда Эй’лун подошла к маруи тсахик. Небо над рифом было густым. Волны двигались ровно, спокойно.       Она остановилась у входа.       Внутри пахло травами, солью и чем-то терпким — настойками, которые Ронал готовила для лечения. Тёплый свет мягко рассеивался по плетёным стенам. Всё было на своих местах. Чисто. Строго.       Ронал стояла у низкого столика, перебирая сушёные водоросли. Её движения были точными, без лишней спешки. Даже в тишине она казалась выше, чем есть. Прямая спина, уверенный поворот головы — в ней всегда чувствовался статус.       Она не обернулась сразу. — Ты пришла.       Эй’лун шагнула внутрь. — Да.       Коротко. Без лишних слов.       Ронал повернулась. Её взгляд был внимательным. — Кири будет жить, — сказала она твёрдо. — Эйва не отпустила её.       Эй’лун кивнула. Грудь сжалась и отпустила. Но легче не стало полностью.       Ронал заметила. — Ты не об этом думаешь.       Тишина растянулась.       Эй’лун смотрела в сторону выхода, где виднелся кусок темнеющего моря. — Я чувствую…будто во мне что-то выжгли, — сказала она тихо. — Не боль. А место. Пустое.       Слова дались не сразу. Они были честными, а честность иногда тяжелее признаний.       Ронал подошла ближе. Не касаясь. — Пустота не приходит просто так.       Её голос был ровным. В нём не было сочувствия — только понимание. — Когда Эйва касается, она не гладит. Она меняет.       Эй’лун подняла глаза. — Я не просила этого.       В этих словах не было каприза. Только усталость.       Ронал задержала на ней взгляд дольше обычного. — Никто не просит.       Она обошла Эй’лун и вышла из маруи к воде. Девушка последовала за ней.       Берег был почти пуст. Ночь опускалась медленно. Вода отражала последние полосы света. — Сними украшения, — сказала Ронал.       Без объяснений.       Эй’лун послушалась. Браслеты, нити, мелкие ракушки — всё легло на песок. — Заходи.       Вода встретила её прохладой. Не холодной — бодрящей. Она обняла ноги, бёдра, живот. Эй’лун остановилась, когда уровень дошёл до талии.       Ронал вошла следом. Волны будто расходились перед ней. — Ты сопротивляешься, — сказала тсахик. — Я ничего не делаю. — Именно.       Ронал встала напротив. Подняла руку и положила ладонь Эй’лун на грудь — туда, где билось сердце. — Дыши.       Эй’лун вдохнула. — Медленно.       Она попыталась замедлиться. Но дыхание сбивалось. Внутри было напряжение, которое она не замечала до этого. — Ты держишь злость, — сказала Ронал спокойно. — На Эйву. На море. На себя.       Эй’лун сжала губы.       Это было правдой. — Закрой глаза.       Она закрыла.       Мир исчез. Остался шум воды. Пульс в ушах. Ладонь тсахик, тяжёлая и тёплая. — Пустота, о которой ты говоришь, — это не потеря, — продолжила Ронал. — Это глубина. Ты просто стоишь на её краю и боишься посмотреть вниз.       Волна поднялась выше, коснулась груди, отступила. — Море не забирает. Оно проверяет.       Эй’лун сделала ещё один вдох. На этот раз глубже. Воздух вошёл в лёгкие медленно.       Внутри что-то дрогнуло.       Просто ощущение, что вода не против неё. — Погрузись, — сказала Ронал.       Эй’лун не спорила. Вдохнула и ушла под воду.       Сначала было холодно. Потом — тихо.       Под водой всё стало другим. Звуки глуше. Движения медленнее.       Эй’лун не рвалась вверх. Она считала удары сердца. Раз. Два. Три.       Когда лёгкие потребовали воздуха, она поднялась.       Ронал наблюдала. — Ты не испугалась.       Эй’лун вытерла воду с лица. — Было спокойно.       Тсахик кивнула. — Это и есть ответ.       Она повернулась к морю, потом снова к девушке. — Ты думаешь, Эйва выбирает по крови? По семье? Нет. Она выбирает по отклику.       Ветер усилился. Волны стали чуть выше. — В тебе есть отклик. И он сильный. Поэтому ты чувствуешь больше остальных.       Эй’лун смотрела на горизонт. Осталась тяжесть — но не давящая. — Это не благословение, — продолжила Ронал. — Это обязанность.       Слова прозвучали твёрдо. — Если ты останешься здесь, ты будешь учиться. Не как гость. Как та, кто слышит.       Эй'лун ровно кивнула, приняв это как за испытание на волю. Тсахик ушла, оставив её наедине с мыслями. — Ну и где это ты была? – пронёсся каверзный, но спокойный вопрос. Голос у него было мудрым и тихим, переживший все самые страшные ужасы суровой истины мира. Человеческого мира, полный страдания и смертей.       Она чуть вздрогнула, но обернувшись через плечо, узнала его и расслабилась. Вздохнув больше от чувства усталости, нежели от наслаждения днём сегодня. «Морской бриз успокаивает нервы», – подумала Эй'лун, вспоминая слова Тсахик.       Воинственный Джейк Салли сидел у края маруи, опершись локтями на колени. В темноте его силуэт сначала был почти неразличим.       Он явно сидел здесь уже какое-то время. Изучал поведение и чувства Эй'лун. Ему было это близко, тем более к своим детям.       Эй’лун неловко остановилась, оборачиваясь всей своей напряжённой грацией, скукожившись так, будто она хотела провалиться сквозь землю. — Я… — она немного замялась, пытаясь подобрать правильные слова. Она боялась, что ляпнет что-нибудь не то. — У Тсахик.       Джейк прищурился, отводя взгляд. А потом снова взглянул на неё. — У Ронал?       Он тихо усмехнулся, склоняя голову, будто выслушивал очередной анекдот своего военного товарища. Но жизнь на Земле осталась ему чужда, оставив осадок разочарования и не надежды на путь искупления людей. — Ну всё, – это мог бы быть конец, но Джейк продолжил: – Значит, ты или очень смелая, или очень глупая. Выбирай что-то из, что тебе ближе, – он любил разговаривать легко и по-ребячески.       Эй’лун невольно фыркнула. Уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. — Не я к ней пошла. Цирея привела.       Джейк хмыкнул, закатывая глаза. — А, ну тогда ясно. Если Ронал позвала — отказаться сложнее, чем выжить после её лекции. Я чуть не уснул, пока она объясняла нам с Нейтири все правила их клана, – он взглянул на колыхание волн моря, такое же тихо, как он сказал следующее: Она...Пугающая женщина. Только не говори ей о том, что Джейк Салли плохо отзывается о Тсахик её ученице. Она меня быстрее сожрёт взглядом, чем я успею оглянуться.       Девушка посмеялась Он поднялся на ноги и сделал пару шагов ближе. Джейк внимательно посмотрел на Эй’лун, пытаясь найти её новые отличительные манеры, которые могла внушить ей Ронал.       Он слишком внимательно вглядывался, будто пытаясь найти в ней изъян. — Так… — протянул он, не зная, как продолжить разговор. — И что она от тебя хотела?       Эй’лун вздохнула, опустив взгляд на свои руки. Пальцы машинально сжались. Её синий оттенок кожи слегка поголубел.       Несколько секунд она молчала, подбирая слова, крутившиеся на языке. Взгляд бегал туда-сюда.       Джейк это заметил сразу. Ничего не могло уйти от его пронзительного взгляда. – Ты же знаешь, что ты можешь чувствовать себя легче со мной. Я не собираюсь устраивать тебе допрос, – камень с души упал не сразу. Ей потребовалось достаточно времени, чтобы оправиться от смерти родного отца, хоть Джейк и заменил его. – Да, я знаю, – резко и быстро протараторила она.       Он не стал давить. Просто прислонился плечом к опоре маруи и сложил руки на груди, смотря вдаль. На блестящую Луну. — Давно мы с тобой нормально не разговаривали, ты так не думаешь? — сказал он спокойнее, развязно. — С тех пор как прилетели сюда. Тут у всех голова кругом.       Он кивнул в сторону моря. Оно слегка бушевало под пристальным взглядом Эй'лун. — О, смотри, Эй'лун. Как только ты взглянула на это море, оно сразу разбушевалось. Холодный и расчётливый взгляд. Ты похожа на Нетейама, когда он через чур увлекается на тренировках и забывает о себе.       Эй’лун судорожно вздохнула. Не от страха. Из-за чужого присутствия и сверлящего, спину, взгляда.       Она оборачивается, увидев знакомый силуэт, приближающийся к ним всё ближе.       Нетейам. Его тело покачивалось в разные стороны из-за приятной усталости, пока он старался освоиться в море. Оно отталкивало его и не хотело до конца признавать.       В тканевом мешке были фрукты, которые попросила Нейтири принести для ужина.       Подходя всё ближе, Эй'лун и Нетейам переглянулись мимолётно, будто чужие друг для друга.       Он пропал в их общем маруи.       Джейк заметил их гляделки, но не заострил своего внимания этом. Они же семья.       Долгое молчание сопровождалось треском углей почти затухшего костра. — Я…почувствовала море.       Джейк сначала даже не понял, ошарашенно взглянув на неё, напрягаясь. — В смысле?       Она будто виновато подняла глаза. — Оно отозвалось. Когда я была у воды.       Он слегка нахмурился, взяв её за миниатюрное плечо, лежавшее в его огромной руке крепко и трепетно. Джейк переживал. — Отозвалось…как?       Эй’лун медленно рассказала всё в подробностях. Про песок. Про свет на коже. Про солёный вкус. Про то чувство, будто море её увидело. Про колыхание и щекотание ног, волн, и будоражащее чувство того, что она «избрана».       Джейк слушал молча, ни разу не перебив её на полуслове. Ему было необходимо услышать всё то, что с ней произошло.       Иногда он чуть кивал, иногда хмурился сильнее.       Когда она закончила, он тихо выдохнул через нос.       И принял, как за должное. Его не напугают такие мелочи. Он пережил больше, чем мог себе представить каждый, хотя дети постоянно слушали про его подвиги. — Ладно.       Пауза. Задумываясь, он ухмылялся. — Это…что-то новенькое, Эй'лун. Ты меня удивляешь, как и Кири.       Он почесал затылок, как делал всегда, когда пытался быстро уложить в голове что-то странное и непонятное. — И что сказала Ронал? Как она отреагировала? — Что Эйва меня избрала.       Джейк медленно выпрямился, обходя вокруг Эй'лун, так, будто выслеживал её слабости. – Ого.       Он свистнул тихо, улыбаясь хитро. — Ничего себе заявочка.       Эй’лун нервно усмехнулась, смущаясь. — Она хочет учить меня... — Конечно хочет, — сразу ответил Джейк. — Ронал не упустит шанс вырастить ещё одного слугу...Кхм! Ученика. В таком случае, – он похлопал Эй'лун по плечу, – не подвели нас, дорогая. Я буду верить тебя.       Он немного помолчал, смотря на потухающие угли около своего маруи, потом добавил уже серьёзнее: — Но если она так сказала…значит, что-то там есть. Подводные камни, которые нужно постепенно разобрать, чтобы докопаться до истины бытия.       Эй’лун снова посмотрела на море, медленно вздыхая. — Я не понимаю, почему, – в её голосе прослеживалась отчуждённость, а в голове образовалась путаница из водорослей.       Джейк проследил её взгляд, пристально изучая.       Волны спокойно перекатывались через риф.       Он чуть пожал плечами. — Слушай… — сказал он. — Когда я впервые прилетел на Пандору, я вообще был человеком в инвалидной коляске.       Он усмехнулся. — И знаешь что? Никакой план в этом не просматривался. Затем, я втянулся в этот хаос, созданный людьми, почувствовал сладость настоящей жизни. Я осознал, что у меня есть стимул жить дальше. Понял, что не всё потеряно.       Эй’лун подняла на него взгляд. — А потом оказалось, что я катаюсь на Торуке и воюю с армией людей.       Он слегка развёл руками. — Пандора иногда выбирает очень странные пути, которые могут не совпадать с нашими моральными ценностями и истиной.       Эй’лун мягко улыбнулась.       Но улыбка быстро исчезла.       Джейк заметил это.       Он внимательно посмотрел на неё. — Эй.       Она подняла глаза. — Что ещё? – приподнимая бровь, спросил Джейк. — Ничего.       Он прищурился. — Врёшь же.       Эй’лун потупила взгляд вниз.       Песок под ногами казался вдруг очень интересным, её хвост нервно подрагивал под упёртым бараном Джейком.       Он тихо вздохнул. — Послушай, — сказал Салли уже мягче. — Я старый солдат. Я вижу, когда кому-то паршиво. Твои чувства не пройдут мимо меня.       Он слегка наклонился ближе. — Ты сегодня выглядишь так, будто тебя одновременно ударили волной, новостью и ещё чем-то, о чём ты не хочешь говорить.       Эй’лун тихо фыркнула. — Может и так, – она просто не хотела признавать, что он прав. Теперь она вела себя, как упёртый баран.       Джейк усмехнулся, признавая свою победу. — Видишь? Я всё ещё хорош.       Он выпрямился. — Но знаешь что.       Пауза. — Не обязательно рассказывать всё сразу.       Он кивнул на маруи. — Сейчас всем тяжело. Кири, переезд, новые люди…вся эта история.       Он посмотрел на неё чуть теплее. — Ты часть семьи. Так что можешь просто посидеть и подышать.       Он ткнул большим пальцем в сторону моря. — Или пойти поругаться с океаном, если он теперь твой новый лучший друг.       Эй’лун тихо рассмеялась. — Он не мой друг. — Ага, — хмыкнул Джейк. — Конечно. Кто заставил его разозлиться?       Он направился к входу в маруи.       Но перед тем как зайти внутрь, остановился. — Эй’лун.       Она подняла голову. — Рад, что ты здесь. С нами.