Моя принцесса.

Иногда я задумываюсь: как определяется судьба человека? Почему одни могут родиться в богатой семье и жить припеваючи, пока другие страдают в нищете? Почему кому-то стоит следить за языком и думать о последствиях, а другим можно говорить всё, что в ум взбредёт: от тошнотворно сладких комплиментов до злорадных оскорблений? Как это всё распределяется? Разве считается справедливым то, что одни счастливы, а другие несчастны? В наше время почти все относятся ко второму. Тяжело подняться с земли, зная, что это почти нереально. Хотелось бы и мне осчастливить своих родителей, которые так были добры ко мне. Когда я был маленьким, я гулял с ребятами по соседству. Жили мы все бедно, и это неудивительно. Практически всё население было бедно, что уж говорить про нас? Мама часто приносила свежие, только выпеченные булочки хлеба. И я сразу же прибегал. Ел я не прям уж и много, поэтому был худеньким мальчиком. Мама ярко улыбалась мне, когда видела, что я с аппетитом ел эту булочку. - Спасибо, мамочка! - благодарил женщину малиновый каждый день. - Кушай, милый, на здоровье, - та мягко гладила сына по голове. Как жаль, что всему есть конец. Время не остановить, цветы вечно не будут цвести. Так и моё детство прошло слишком быстро, очень жаль. Мне нравится пару раз за день вспоминать лицо матушки, а в особенности - её лучезарную улыбку. Я даже понимаю отца, который выбрал её как спутницу жизни. Но как бы я ни вспоминал, его внешность я вообще не помню. Цвет глаз? Цвет волос? Рост? Телосложение? Я ничего не знаю. Пусть я и не помню все его черты лица, но зато я хорошо помню его отношение ко мне: папа относился с любовью, которая была не меньше, чем от матери. Я ему часто помогал в поле взращивать пшеницу, из которой мамочка потом делала вкусные булочки. Сам по себе я пошёл весь в мать, даже бывшие соседи часто говорили, что мы похожи как брат с сестрой, поэтому я никак не смогу хотя бы в себе увидеть его отражение. Может быть, это даже к лучшему, ведь так матушка всегда рядом. Не знаю, в какой момент моя жизнь перевернулась с ног на голову, но этот переворот был слишком болючий. Быть крестьянином не то что бы позор, но относятся тебе как к дерьму явно. Такие порядки мне всегда не нравились, поэтому я часто встревал в ссоры помещика с моей семьей. Он требовал слишком много, что периодами приходилось есть всего два раза в неделю. Им и так дано всё от жизни, что они хотят от нас, живущих на последние гроши? Если это так ещё можно назвать. У этих богачей всегда крышу сносит: считают себя королями мира, а всех остальных - муравьями. Разве есть тут справедливость? Из мыслей пятнадцатилетнего Честера вывела женщина, подошедшая к его мирно стоящей лавочке. На пропитание дай бог хватало, но этого было достаточно, чтобы выжить. К сожалению, приходилось не жить, а просто существовать. Но разве живёт ли кто-то не так, кроме богачей? Не думаю. - Голубчик, сколько стоят твои булочки? - спросила та, перебирая в руках небольшой тканевый кошелечек, который был явно неаккуратно вышит, но, наверное, для неё эта вещь дорога, ну или, может, просто шить не умеет. Назвав покупательнице цену, парень стал наблюдать за её выражением лица. Естественно, цена не была огромной, даже немного ниже, чем должна, но у стоящей явно не хватало. - Ох... Прости, голубчик, не смогу купить, удачи тебе, - женщина отошла от лавочки и разочарованно потопала к другим, где история повторялась. Уж нигде она купить ничего не могла, похоже, совсем без денег. Жаль её, конечно, но у других ситуация не лучше. Жить без родителей тяжко: рядом нет никакой опоры, никакой любви и заботы. Уже прошёл почти год, но проститься с этим Честер никогда не сможет. Хоть он сам и сбежал в тот день, но вина всё равно частично лежит на нём. Пусть его и приютили добрые люди, но родители всё равно роднее. Никто никогда не сможет заменить тех, кто был всю твою жизнь тебе дорог. - Мальчик-мальчик! - послышалось откуда-то снизу прилавка. Малиновый выглянул посмотреть, кто зовёт, а это была обычная шестилетняя девочка. - Я хочу купить булочку! Для себя и братика! - улыбалась та и протягивала небольшие монетки. - Хорошо, - парень взял деньги и отдал девочке ароматные булочки, денег как раз хватало на две штучки. - Спасибо, мальчик! - младшая быстренько убежала, а старший лишь улыбнулся ей вслед, вспоминая былые времена. - Когда как, но в целом берут, не жалуются, - протянул парень, потягиваясь, стоя на месте. - Это хорошо. Я всегда знал, что рецепт твоих родителей был вкусным. Слава богу, что тебя обучили ему, - улыбнулся мужчина, подойдя сзади. - Ага, хоть на что-то прожить теперь можно. - Не устал за прилавком? Я могу тебя подменить. - Не стоит. Уж не муторная это работа - стоять и продавать. - Как скажешь, - мужчина похлопал младшего по плечу и удалился обратно. Бывает, приходят мысли: правильно ли всё это? Я обманом сбежал из дома, из-за чего погубил родителей. Правильно ли сейчас существовать и без зазора совести продавать еду, испеченую по их особому рецепту? Правильно ли вообще проживать дальше эту ничтожную жизнь? Как говорится: ничего уже не поменять - но если бы было можно, то я бы умер вместо них.