Моя принцесса.

Работа уж довольно скучная: продавать обычные булочки. Спрос есть, ведь в каком-то смысле они дешевле, чем у других, что очень радует. По-другому я бы уже, наверное, умер от голода. Но всё же несправедливости этого мира я не рад от слова совсем. Почему большинство должно страдать? Почему богатые не могут помочь бедным? Им и так хорошо живётся, могли хотя бы малюсеньким грошом помочь, хуже себе явно не сделают. Зачастую можно было увидеть проезжающих дворян, которые то ли понтовались своими богатствами, то ли рассматривали то, чем владеют. Видеть их было тошнотворно: начиная от дорогущих нарядов и заканчивая слащавой, лживой улыбкой. Неужели они действительно думают, что мы, низшие, по их мнению, будем рады их присутствию? Далеко нет. Была бы возможность, мы бы уже давно сожгли всю их чертову семейку. Этот день не был каким-то особенным, поэтому мимо вновь проезжала дорогая карета-купе: такую я даже в своих мечтах не мог позволить. Кучер приказал лошадям остановиться прямо возле меня, что они от быстрой остановки брызнули в меня грязью. Изнутри вышел мужчина лет 30, а за ним девушка, которая была чуть ли не в 2 раза моложе. Видел уж я их очень часто: они приезжали и с упрёком спрашивали цену у крестьян за определённый товар, а затем усмехались, оставляя их в непонимании. К чему весь этот театр? Все уже давно поняли, что вы, "царская" семья, на вершине мира сего. Младший брат, не кровный, игрался со своими друзьями, совершенно не заметив их, отчего врезался прямо в девушку, испачкав подол её платья. - П... Простите!... - выкрикнул мальчик, испугавшись и убежав за Честера. Салатовая грозно взглянула на младшего, остановив рукой мужчину, стоящего рядом, после чего перевела свой взгляд на стоящего впереди. - Твой сын? - Нет, - уверенно произнёс малиновый, прижимая 1 рукой брата к себе. - Не сын, брат. Девушка задумчиво хмыкнула, помахивая веером. - Твой брат хам, займись его воспитанием, или же мне придётся отрезать ему язык за эту грязь на моём подоле, - та поправила платье, с отвращением смотря на испачканную ткань. - Это случайность, - Честер вышел вперёд.- Он ничего не сделал такого, за что можно было бы получить наказание, ваши упрёки - это ваша избалованность. Вещь можно и постирать, или же купить новую, у вас же полно денег! Дворянка сжала веер, задумываясь о его словах, даже слегка переменившись в лице, то ли сочувствуя, то ли вспоминая что-то, а затем сложила его и дала пощёчину малиновому, вновь вернув первоначальные эмоции на лицо. - Недопустимо! - крикнула она, раскрывая веер и помахивая им. - Твои слова - лишь излишняя зависть. За свои слова ты можешь с легкостью поплатиться жизнью. Хочешь жить по-богатому? Лишь в твоих мечтах! Девушка махнула вещью в руках и развернулась, собравшись залезть обратно в карету. - Не забывайте, что мы тоже люди! Считаете нас никем? Да даже в бродячей собаке человечности будет гораздо больше, чем в вас! Салатовая остановилась, но не повернулась. - Что? Сказать больше нечего? - усмехнулся парень, пока до его плеча не коснулись. Взглянув на тронувшего, он услышал: - Честер, прекрати устраивать цирк, - стал отговаривать его Бэрри, пытаясь увести обратно в дом, но младший лишь сопротивлялся. - Ты! - обернувшись вновь к девушке, продолжил малиновый, совершенно забыв про границы и приличие. - Ты вообще знаешь, как тут живется? Ты хоть раз пыталась так прожить, сводить концы с концами на последние крошки? Тебе хорошо жить, совершенно не задумываясь о бедности! У тебя на уме лишь одни балы, в то время как люди умирают с голоду! Ты... Не успел продолжить Честер, как старший заткнул ему рот и потащил ближе к дому. - Прошу прощения за моего недостойного сына! Он обязательно поплатится за все свои грязные слова. Дворянка что-то шепнула своему проводнику, после чего тот подошёл к ним, схватив малинового. - Что вы делаете? Что собираетесь делать? - испугался мужчина. Хоть родным сыном он и не был, но привязаться к нему он успел. - Ничего серьезного, - салатовая подошла к ним. - Возможно, он обойдётся лишь жестокими избиениями, а не отплатит жизнью. Может быть, спустя месяц хоть встанет с кровати. Девушка усмехнулась и прошла в центр деревушки. Нередким зрелищем именно там можно было увидеть наказания крестьян, которые возомнили себя смелыми и всемогущими. Именно там показывали то, что произойдёт с ними, если не будут слушать людей гораздо выше их рангом. Честера потащили за ней, небрежно волоча по земле, будто боясь хоть пальцем прикоснуться до его тела. И так вся изношенная одежда порвалась ещё больше, обнажая его тело. - Хей! Можно и поаккуратнее! Я вам не туша коровы, - протестовал тот, пока его резко не подхватили и не кинули на землю. Парень прошипел. - Больно? А я ведь даже не начала, - девушка прикрыла кокетливую усмешку веером. - Больно будет тебе после твоих действий! Не думай, что после всего сделанного тебе ничего не обернется кармой! Усмешка ушла с лица, а её взгляд забегал туда-сюда, но недолго такой вид и побыл. Поняв, где она находится, та вернулась к привычному для других состоянию, после чего обернулась к мужчине. - Лукас, начинай. Старший подошёл с кнутом в руках к парню, после чего замахнулся, оставив большой след на теле малинового. Тот взвизгнул, тем самым привлекая ещё больше внимания к себе. - Я думала, ты гораздо сильнее, раз разбрасываешься словами. - Заткнись! - неосознанно выкрикнул Честер в сторону дворянки, за что получил удар гораздо сильнее предыдущего. Удар за ударом казались полным адом, что тот даже задумался: правильно ли выразил это негодование, которое таил уже несколько лет. С каждым разом он кусал свои губы и язык всё сильнее, лишь бы не кричать от боли, из-за чего рот наполнился кровью. Моментом взгляд перешёл на дворянку, которая усмешливо улыбалась, но в глазах будто читалось сожаление. Неужели такая как она может иметь жалость по отношению к низшему рангу? - Всё, прекращай, - резко произнесла та, подходя к Лукасу, а тот, в свою очередь, сразу же прекратил. - Мне это надоело, поехали домой, - она развернулась и пошла к месту кареты, на что мужчина лишь кивнул и прошёл за ней. Выплюнув сгусток крови, Честер посмотрел им вслед, после чего рухнул окончательно на землю, теряя сознание. Боль была настолько сильной, что смерть казалась слаще сахара. Неизвестно, сколько он провалялся без сознания, но очнулся парень уже дома, а за окном пробиралось солнце. Как минимум полдня без сознания он точно пробыл! Попытавшись встать или хотя бы сесть, тот слегка прошипел от боли, но всё же сел. Посмотрев по сторонам, малиновый понял, что на работу сегодня вместо него пошёл Бэрри. - И зачем я свой рот вообще открывал? - задумался Честер, вздыхая. Немного подумав, парень постарался встать, что получилось вполне удачно. Пройдя на сносную кухню, где обычно мачеха готовила булочки, он заметил женщину, которая, как ни удивительно, занималась выпечкой. - О, - женщина краем глаза увидела знакомую фигуру и обернулась к нему. - Честер... - она подошла к нему, нежно и с переживаниями вглядываясь в его лицо. - Ты как? Больно? - Терпимо. Где Бэрри? - Снаружи работает. Нам повезло, что тебя оставили в живых... - старшая ласково погладила мальчика по щеке. - Пообещай, что больше не будешь соваться к ним. Я понимаю, что ты очень зол за их действия с твоими родителями, но ты не способен противостоять. - Хелен, я понимаю... - малиновый грустно улыбнулся, переведя взгляд на живот мачехи. - Тебе не стоит переживать за меня, иначе это плохо повлияет на ребёнка. - Знаю-знаю... - та положила руку на живот. - Но ты мне тоже как сын, не могу же я наплевать на тебя. - Со мной всё хорошо, - Честер погладил её по плечу. - Давай я займусь готовкой, а ты отдохнешь? Я не прикован к постели, поэтому в силах помочь. - Но... - Никаких "но"! - сын усадил её за небольшой стол, в то время как сам прошёл к печке. - Твои раны ещё не зажили, тебе не стоит утруждаться, - вновь начала Хелен. - Ничего, мне не больно. В дом зашёл Бэрри, слегка удивившись тому, что Честер так старательно собирается работать. - Ты уже очнулся? - А, - обернувшись на голос, малиновый улыбнулся. - Уже да. - Раз уж ты в силах работать, - мужчина присел рядом со своей женой. - То скажу так: с этого дня на прилавке работать ты не будешь. - Что? Почему? - Ты хочешь снова влезть в проблемы? Ты же понимаешь, что она тебя запомнила и может спокойно что-либо сделать не только с тобой, но и с нашей семьей, если ты вдруг ляпнешь ещё чего? - Я буду больше думать. - Честер. - Да что? Я правда не специально! Сейчас я признаю свои ошибки, был не прав, не должен был говорить всё это ей в лицо, но отстранять меня от моей работы, на которой я стою уже год... - Я тебя не отстраняю, просто ты будешь делать все дела дома. - А как же Хелен? Ты хочешь, чтобы она стояла за прилавком? А что если они сделают что-то с ней? Она же женщина и не сможет постоять за себя, как это могу сделать я! - А ты можешь? - Как минимум, больше чем она. Мужчина вздохнул. - Я не могу так пренебрегать ни твоим, ни её состоянием, но что же тогда нам делать? - Я буду следить за своим языком и ничего недопустимого больше не скажу.