Взаимные мучения.

Я нервно прошлась по квартире. Сердце колотилось — будто я снова шестнадцатилетняя влюблённая девчонка. Вдох. Выдох. В голове прозвучал знакомый, хрипловатый голос с едкими нотками. — «Извини, понятия не имею. Я же не могу нормально выполнять свою работу». — Скотина. Но какая же сексуальная скотина. И интересная. И страстная. И… И ещё миллион «и». Как вообще можно быть такими? Бесит до безумия, но сердце нестерпимо быстро бьётся при одном воспоминании о голосе или лице. А эти прикосновения. Я готова отдать всё, лишь бы они снова взяли меня за руку. Коснулись талии… — Твою мать, да успокойся уже! Я резко села на диван и схватилась за голову. Я и правда как подросток. Думаю о том, как субъект моей симпатии смотрит на меня лукавыми глазами после того, как снова усложнил мне жизнь, а я всё равно ему всё прощу — как мандарину, который брызнул соком прямо в глаз. Им достаточно лишь посмотреть на меня этими кошачьими глазами — и я уже всё-всё прощаю и вдобавок ещё что-нибудь куплю. — Я опять трачу время на мысли о них! Мне и так хватило того, что на работе сделали замечание за невнимательность. Потому что я была слишком занята тем, чтобы думать, всё ли с ними в порядке. Но сколько бы воды ни было выпито, шагов ни пройдено и картошки ни почищено — я не могу перестать думать об этом наглом лице и о том, как та мягкая рука держит мою. А эти нежные волосы… Не знаю, как они за ними ухаживает, но мне постоянно хочется к ним прикасаться. Сидеть перед телевизором и расчёсывать эти чёрные мягкие волосы. — Интересно всё-таки, о чём сами Флинт сейчас думает?

***

В окне быстро мелькали пейзажи. Поле. Деревья. Какой-то небольшой городок вдали. Сумка лежала у меня на коленях, а пальцы бессознательно дёргали её ремешок. Я совсем потерялись во времени. Я посмотрели на экран телефона, пытаясь осознать дату и время. — Ещё час. — С этой мыслью я поставили локоть на стол, положила подбородок на руку и уставились в окно. — Чем же ты там занимаешься, дурочка? Пальцами другой руки я простучали по столу какую-то мелодию. Прошло ещё двадцать минут. Обняв сумку на коленях, я откинулись на спинку сиденья и закрыли глаза. Передо мной снова всплыли старые образы. Слова. Прикосновения. — «Я просто надеюсь, что ты умеешь терпеть колкости так же долго, как и подкалывать других. Мне бы не хотелось довести тебя до слёз». — «То есть ты будешь делать вид, что не можешь нормально выполнять свою работу, просто чтобы усложнить мне жизнь?» — «Говорит человек, с первого дня настроенный против меня». — «Флинт, ты не доставляешь мне ничего, кроме неудобств. И единственный вариант, при котором мне может стать с тобой скучно, — это если бы ты перестали быть собой». Щёки вспыхнули, как в тот момент. Я потрясли головой, пытаясь выбить эти мысли. — Боже, почему ты такая, дурочка? Я посмотрели на сумку, осторожно открыли её и достали оттуда мягкую игрушку в виде пингвина. — Ты ведёшь себя как ребёнок — вот и подарки будут соответствующие.

***

На улице всё ещё было холодно, хотя снег уже почти растаял, оставив от себя лишь тонкий слой на земле. Я вертела в руках подсолнух. Такой же подсолнух, какой они подарили мне год назад — из букета для моей матери. Романтика. Смешно, что тогда я никак на это не отреагировала. А сейчас сердце просто безумно колотится от этих воспоминаний. Пока я стояла, погружённая в мысли, не услышала шагов за спиной. Вдруг мои глаза накрыли мягкие, тёплые ладони, а у самого уха прозвучало знакомое: — Угадай кто. От неожиданного прикосновения я тихо пискнула, но, узнав его и услышав этот голос, сразу успокоилась. — Даже не знаю… Может… самая красивая пубертатная язва в моей жизни? — Умная девочка. Ладони исчезли с моих глаз, и я обернулась. Они стояли с заплетённой косой, в очках и короткой чёрной куртке. На ушах — меховые наушники, на шее — шарф. Я изо всех сил боролась с желанием резко броситься им на шею и зацеловать до смерти. Флинт осмотрели меня с головы до ног и тут же нахмурились. — Ты без шапки. — Да не так уж и холодно. — Ага, конечно. А потом жаловаться будешь. В сама то, врачем являешься. Они сняли с себя шарф, подошли ко мне почти вплотную и завязали его так, что он прикрывал мне и шею, и часть лица, и голову. — Эй! — Потом ещё спасибо скажешь. Я закатила глаза, но улыбку сдержать не смогла. Они заботились. Они любили заботиться — просто не любили делать это открыто. Поэтому их забота могла быть немного агрессивной и иногда навязчивой. Но мне это нравилось. Смотреть, как они делает вид, что им всё равно, и при этом снимает шарф со своей шеи, чтобы повязать его на чужой. — Ну что ж… с Днём влюблённых, я… эм… — я вдруг словно забыла все слова, поэтому просто протянула им букет подсолнухов. — Вот. Ну ты… помнишь, как ты тогда подарили мне подсолнух? При этих словах Флинт дёрнулись, и в их взгляде мелькнуло что-то непонятное. Немного постояв, они медленно протянули руки и взяли букет. — Ты… помнишь. — Конечно. Мне раньше никогда не дарили цветы из чужого букета. Эм… а для меня что-нибудь есть? — Нет. Не заслужила. — Э?! Флинт смотрели на меня совершенно серьёзным взглядом, без капли вины. Я просто уставилась на них широко раскрытыми глазами. Серьезно? На пол года отношений — ничего?! Вдруг их пальцы щёлкнули меня по носу. — Эй, это шутка, дурёха, сейчас расплачешься. Из их кармана что-то торчало, и они достали это «что-то». Это был плюшевый, пушистый пингвин! — Это… — Ты говорила, что любишь пингвинов… Они отвели взгляд, а на щеках — то ли от эмоций, то ли от холода — расцвёл румянец. — Боже… спасибо, Флинт! На этот раз я не сдержалась и крепко обняла их за шею. Флинт замерли в моих руках, а потом неловко похлопали меня по спине. — Да, да, но можешь меня отпустить. Я ещё немного подержала их в объятиях, потом отстранилась и посмотрела прямо в глаза. — Спасибо тебе.

***

Проходя по улице, мы оказались возле торгового центра. — Нет... — Да. — Нет. — Ну пожалуйста. Я посмотрела на них самым несчасным кошачьим взглядом, какой только смогла выдать. Я видела, как дернулись их глаза, они сопротивлялись, но мой взгляд был сильнее, и они выдохнули, опустив глаза. — Я тебя ненавижу. — Спасибо! Не дав Флинт даже моргнуть, я уже тянула их внутрь. Мы зашли в торговый центр, и пройдя несколько магазинов, я зашла в магазин одежды. Я начала ходить мимо вешалок, рассматривая сшитую в что-то, красивое ткань. Я на самом деле не специалист в одежде, в основном просто ношу то, что считаю симпатичным, и то, что удобно. Я рассматривала разные образы, пока мой взгляд не наткнулся на бежевое, так называемое «голые платье». Оно было довольно коротким, до бедер. В моих глазах появилась хитрая искра, когда я бросила взгляд на Флинт позади, на расстоянии от меня. Поддавшись желанию, я взяла платье и пошла в примерочную. Платье на мне было действительно очень короткое, плотно обтягивало тело и было полупрозрачным. Даже мне самой, глядя на такую себя, стало как-то неловко, и я отвела взгляд от зеркала. — Флинт! Подойди сюда. Я услышала шаги, приблизившиеся к примерочной, и медленно открыла штору, спросив беззаботно. — Что думаешь? Я увидела, как Флинт всего за несколько секунд побледнели, посинели и покраснели. Секунд 10-15 они просто стояли, смущенно хлопая глазами, после чего резко взмахнули волосами, пытаясь вернуть обычный вид, но румянец никуда не исчез. — Вау... — Это все, что скажешь? — мой голос прозвучал немного обиженно, хотя это была наигранность. — Это провокация? — Возможно. — Я покрутила прядь волос на пальце. — Тогда... — Флинт сделал шаг вперед, — она удалась. — секунда, и они уже стояли передо мной. — Позволите? Их руки остановились у моей ноги. — Позволю. И их рука легла на мое бедро. Через мгновение они резко, но не сильно толкнули меня обратно в примерочную. Я затаила дыхание. От всего вокруг нас отделяла всего одна занавеска. — Поцелуй меня, Флинт. Уже в следующую секунду мои губы накрыли чужие, и я не имела никакого контроля над этим прикосновением, да и не хотела, поэтому быстро передала им эту инициативу. Их прикосновение было одновременно и нежным и страстным, а руки, теплым прикосновением, прошли по моим плечам. Флинт прижал меня к стене, время от времени отстраняясь от моих губ, чтобы вдохнуть. Одной рукой он нежно запустил в мои волосы и запрокинул мою голову назад, опустившись губами на шею. Я чувствовала чужой язык на своей коже, который делал невероятно чувственные движения по ней, и едва удержалась, чтобы не вскрикнуть, когда Флинт прикусил мою шею и зализал это место языком. Их руки медленно опустились и остановились у моей груди. Взгляд поднялся к моему, безмолвно прося разрешения. Я кивнула, и руки Флинт легли на мою грудь, которая была хорошо видна через полупрозрачное платье. Я выгнулась в спине, поддавшись этому прикосновению. Флинт приблизились к моему уху. — Тебе очень идет, — прошептали они и добавили еще тише. — И у тебя невероятное тело. После этих слов я покраснела полностью, как самый яркий помидор. Флинт еще немного постояли так рядом со мной, после чего отошли. — Думаю, консультанты будут в шоке, если услышат тебя. — И это будет твоя вина. Флинт щелкнули меня пальцем по носу, развернулись и покинули примерочную.

***

Солнце садилось за горизонт. Мы уже подходили к моему дому. — Надеюсь, моя мама сможет дать тебе еще свободную минутку ради свидания. — А твои пациенты подождут. Я остановилась возле дома и повернулась к ним. — Спасибо. Потому что, знаешь... — Что? — Я соскучилась. — Я тоже. Ненавижу это. — Я и не сомневалась. Они сдержали легкую улыбку, положив руки в карманы. Через несколько секунд их глаза широко раскрылись. — Ой. — Что? — Кажется... Я потеряли ключи. — Что?! Флинт еще несколько раз пошарили по карманам куртки в попытках найти ключи, но после нескольких попыток покачали головой. — Нет. — Разве Мирабель тебе не откроет? — Она уехала к сестре. Это была действительно безвыходная ситуация. Конечно, как хорошая девушка, я могу просто позвать их к себе... Но я не хорошая девушка, поэтому не сделаю этого без насмешек. — Солнце, если вы хотели просто остаться у меня — могли просто сказать, потому что за ключи все-таки обидно. Я похлопала их по макушке и резко подняла на руки, от чего они не могли не издать короткий крик и схватились за мои плечи. Я хитро улыбнулась и понесла их в квартиру. — Эй! Осторожно! Мое тело бесценно! — Не переживай, я уберегу твое бесценное тело от любых препятствий. Я пройшов несколько этажей с ними на руках, несколько боясь упасть, но страх получить обиженную и злую моську Флинт и не дай бог, навредить им — был сильнее. Наконец я вошла в квартиру и поставила Флинт на ноги. — Здесь ничего не изменилось. Надеюсь, ты не угробила свой бонсай? — Нет. Он еще жив. — Если ты его убьешь — следующей будешь ты. — Окей, окей. Мы сняли верхнюю одежду. Флинт остались в милом мягком свитере, похоже они действительно не ожидали, что придется снимать куртку. С недовольной мордочкой, косой и в таком свитере — они выглядят просто невероятно. — Может, фильм посмотрим? — Дай мне сначала привести себя в порядок. — Ладно, иди. Я пока чай сделаю. Мы разошлись по разным комнатам. Я сняла всю лишнюю одежду и осталась в одном большом свитере. Я поставила чайник и начала заваривать чай. Легкий и сладкий — себе, крепкий и не сладкий — Флинт. Когда две кружки с напитком, из которых шел пар, были готовы, в кухню вошли Флинт. Уже без свитера, а в футболке, которая была под ним, волосы распущены, и после косы они были вьющимися, и это выглядело как очень классная укладка. Хотя скорее дело не в укладке, а в их волшебных волосах. — Готово. — Ага. Иди включай свои сопли. — Эй! Ты тоже мелодрамы любишь. — Тц. Не порти мою репутацию. — В моих глазах она уже разрушена. Я подошла и сняла их очки, подняв руку, так чтобы они не могли достать. — Идиотка! Флинт несколько раз прыгнули, пытаясь достать очки, но попытки были тщетны, я была выше. — Ты худшая женщина в моей жизни. Флинт ударили меня по плечу, развернулиь и ушли. Я положила очки, взяла две кружки чая и пошла в гостиную. Там Флинт уже сидели на диване, сложив руки на груди, и обиженно смотрели в даль. — Не дуйся. Молчание. — Я знаю, от чего ты растаешь. Я вернулась на кухню, взяла печенье с шоколадной крошкой и подошла к ним. Флинт посмотрели на печенье в моей руке. Их глаза блеснули. — Ну? Еще полминуты мы сидели в тишине, глядя друг на друга. Точнее, это я смотрела на Флинт, а Флинт на печенье. После чего они резко наклонились и зубами выхватили печенье из моей руки, прижались к спинке дивана и начали грызть его, как хомячки. — Вот и хорошо. Я погладила их по голове как ребенка и села рядом. — Теперь не обижаешься? — Если получу еще печенье. — Завтра тебе куплю. — Вот тогда и перестану. Вот так всегда. Ужасно обижается, и приходится бегать за сладким, чтобы успокоить наглую эту морду. Я включила какой-то фильм на телевизоре, сев на диван. Флинт выключили свет и вернулись на место, поджав колени к груди, а подбородок положили на те же колени. Фильм не был увлекательным, хотя одна сюжетная линия чуть-чуть была интересной. Флинт молчали, не смотрели на меня, но и не на экран. Они как будто были где-то далеко. На экране началась сцена, где модели шли по подиуму в откровенных нарядах. — Знаешь, я в детстве мечтала быть моделью. Флинт не повернулись ко мне, только пробормотали. — Тогда почему не стала? — Модели мало едят — это не про меня. И бедра у меня слишком большие. — Поэтому ты стала врачом? — Хах... Нет. Я просто, став старше, решила, что помогать людям для меня важнее. — Вот как... — Ага. Да и вообще мне в обществе врачей как-то комфортнее... — А с другими некомфортно? — Нет. То есть с кем-то комфортно, а кто-то просит меня поставить им диагноз из-за синяка. А кто-то типа людей «с работы моей мамы». Наконец, за весь наш разговор, Флинт вернулись ко мне. — То есть со мной тебе некомфортно? — похоже, это был вопрос, но они сказали это так, как будто это констатация факта. — Э, нет! Не в том смысле! Ну то есть бывает некомфортно, ну типа... Флинт не дали мне договорить, поднявшись надо мной, взмахнули волосами, и нависли надо мной. — То есть так тебе со мной некомфортно. Молодец, ляпнула на свою голову. Я бессознательно прижалась плечом к спинке дивана. — Нет. То есть да. Типа норм— Они резко толкнули меня на диван и нависли сверху. — А так некомфортно? Мои щеки сразу покраснели. Сердце потеряло ритм и бешено колотилось в груди. — Эм... Ну вообще неплохо... Флинт наклонились ближе, их черные волосы создали занавес вокруг наших лиц. Я затаила дыхание. Их горячее дыхание касалось моего лица. Одна из рук легла на мою щеку. — А так? — Да... Хорошо. Они полностью наклонились к моему лицу и наши губы соприкоснулись в поцелуе, над которым они сразу взяли инициативу, проведя языком по моим губам и раскрыв их, бесстыдно проникая внутрь. Я не сдержала стона, что, похоже, только возбудило Флинт, и они еще с большей интенсивностью исследовали мой рот. Их рука погладила меня по щеке, нежно, ласково, что очень отличалось от настойчивого поцелуя. Резко Флинт отстранился и их руки спустились с щеки на мое бедро. Почти щекоча, они погладили его и медленно переместились на внутреннюю сторону моего бедра. — Ты хочешь? — Хочу. — ответила я без колебаний. Флинт больше и не нужно было. Их рука бесстыдно подняла мой свитер, но они не спешили, медленно гладя пальцами внутреннюю сторону бедра, дразня меня — и это работало. Я вцепилась в их руку рядом с собой, взглядом умоляя не медлить, но Флинт это, похоже, только больше веселило и заставляло только больше дразнить меня. Здесь их пальцы зацепились за резинку моего белья, в этот момент губы снова прижались к моим, а руки потянули белье вниз, из-за чего я издала стон прямо в их рот. — Пожалуйста... Не останавливайся... — умоляющим голосом я шептала. Пальцы Флинт коснулись моего лобка, с какой-то нежной осторожностью проводя по нему. Я прикрыла глаза, дыхание дрожало. — Нет, так не пойдет. Не закрывай глаза. Смотри на меня. Через несколько секунд я все же открыла глаза. Мое лицо загорелось, когда я смотрела в глаза Флинт, чувствуя, где находится их рука. Я не успела заметить, как пальцы оказались в на чувствительном месте, и резко издала писк. — Давай, дурочка. Я хочу тебя услышать. Флинт двумя пальцами начал делать круговые движения, я откинула голову назад и издала стон. — Вот так. Твой голос не менее прекрасен, чем ты сама, дурочка. Моя. Мои глаза широко раскрылись, когда они нашли особенно приятное место, от чего мои руки задрожали. — Не так быстро. — Они остановили движения. — Что ты думаешь о рте? — Что?.. — Чтобы удовлетворить тебя ртом? Я не сразу смогла издать звук, осознавая, что мне предлагают. — Если ты можешь... — Могу. И не только это. — Хочу... Получив разрешение, Флинт отошли, положили руки на мои бедра и раздвинули их в стороны. Губы коснулись интимной точки. Я схватилась за покрывало, которое до этого лежало на моих коленях. — О-ох... Я громко выдохнула, когда их язык коснулся клитора, пытаясь успокоить сердце, которое громко отбивало ритм в ушах. Флинт с невероятной точностью понимали, что мне сейчас нужно, двигаясь там, где было приятнее всего, и так, как было приятнее всего, что заставляло меня издавать стоны все громче. Наконец мое тело не выдержало, и волна удовольствия пронеслась по каждой клетке. Из горла донесся последний стон, все тело задрожало, я выгнулась в спине, после чего бессильно упала обратно на диван. Флинт медленно поднялись, вытирая губы салфеткой. Я прикрыла глаза, пытаясь отойти от того, что произошло, на несколько секунд, но все звуки доносились как будто издалека. Флинт сели на пол рядом и убрали прилипшие пряди с моего лица. — Понравилось? — Ты еще спрашиваешь? Они усмехнулись и коснулись губами моей виска. — Иди помойся, моя дурочка. — Ага. — Но встать я еще не могла. — Можешь поцеловать меня? Флинт погладили меня по щеке несколько секунд, глядя в глаза, через несколько секунд наклонились и поцеловал меня в губы. Ну как поцеловали, скорее просто прикоснулся своими губами к моим, но мне и этого было достаточно.

***

После душа я вошла в спальню, где Флинт делали вид, что рассматривает свои ногти, на самом деле ожидая меня. Они сидели в одной футболке, обнаженные ноги были скрещены, черные волосы элегантно лежали на плечах и спадали на лицо. Я залезла на кровать позади Флинт и обхватила их за плечи, потянув на себя, чтобы они упали на меня. Удивленный возглас разнесся по комнате из уст Флинт, которые, похоже, не ожидали такого поворота. — Ты меня убить хочешь. — Убить? Нет. Помучить обьятиями? Да. — Меня сейчас стошнит радугой. Я издала смешок и потянула их выше к себе, крепко обняв. — Я задохнусь. — Это будет самая милая смерть. — Садистка. — Спасибо, котик. Флинт ударили меня по плечу, но сам рассмеялся. — Бессовестная дурочка... Их взгляд устремился куда-то вдаль, но был теплым и нежным, на щеках румянец. — Наверное, у тебя фетиши на обзывательства. Хочешь как-нибудь попрактиковаться в этом на себе, находясь внизу? — Заткнись! Они схватили ближайшую подушку и ударили меня по голове. — Сука! — Заслужила. — Хорошо, хорошо. Чуть-чуть. Может, нормально полежим? — Сначала отпусти меня. — О нет! Я положила руку им на спину, другую под колени и подняла на руки, уложив правильной стороной на кровать, и накрыла одеялом. Флинт не шевелились, просто смотрели. Смотрели таким взглядом, будто я убила всю их семью. Я легла рядом, накрывшись одеялом, и смотрела на них взглядом кошки. — Ты только что... — они замолчали и посмотрели на потолок — Мама мне говорила — не выходить замуж за врачей. — Серьезно говорила? — Там долгая история. Я опустила голову и прижалась к их груди, крепко обняв талию. — Какое же ты бесстыдное существо... Флинт положил руки на мою затылок и крепче прижал к своей груди, я слышала, как бьется его сердце, и чувствовала теплое дыхание на макушке. — И Флинт... Спасибо. — За что? — За то, что помнишь, что между нами было. Даже про тот подсолнух. — И тебе спасибо. — За что? — За то, что остаешься такой же страшной женщиной, которая разрушает мою жизнь. И улыбнулась, потершись о них, как животное. — Я тебя люблю, Флинт. — Я тоже себя люблю.