Restart

***

      Сигнал к началу операции пришёл не как команда, а как факт. Короткая вибрация на тактическом устройстве, зелёная метка на карте, одно слово в канале связи: «Старт».       Ночь над Джаку была холодной и ясной, и от этого больница казалась ещё более обычной — белый прямоугольник света среди тёмных улиц. Обычная геометрия, обычные окна, обычная вывеска. Слишком обычная для места, где под землёй собирали будущее из кусков людей.       Изуку стоял в составе ударной группы у северного входа служебного сектора. На нём был облегчённый комплект поддержки, визор во «второй фазе» держал интерфейс приглушённым, чтобы не отвлекать. Он слышал дыхание стоящих рядом героев и собственный пульс — ровный, не быстрый. Он заставил его быть ровным.       — Держим темп, — прозвучал в наушнике голос лидера группы. — Не паниковать, не ломать больницу. Приоритет: изоляция объекта «Удзико». Второй приоритет: подтверждение лаборатории. Третий: эвакуация гражданских.       Изуку отметил про себя: третий приоритет звучал как третий, но на самом деле он был первым для тех, кто здесь служил. Он не спорил. Он просто держал в уме: если Шигараки проснётся, «эвакуация» станет словом из отчёта, а не действием.       Двери распахнули без взрывов. Тихо, аккуратно — работа профессионалов, а не демонстрация силы. Больничные коридоры встретили их запахом антисептика и сонным светом ламп. В ночную смену здесь был другой мир: меньше людей, больше эха.       — Движение справа, — шепнул Изуку.       «Предчувствие» не вспыхивало красным — значит, это не атака, не ловушка. Но он видел: санитарный пост, два охранника, непривычно собранные для обычной ночи.       — Слишком бодрые, — подумал он.       Команда прошла мимо, не задерживаясь. В этот раз они не приходили «победить» — они приходили закрыть капкан до того, как зверь поймёт, что он захлопнулся.       На нижнем уровне, за дверью с табличкой «Техническое помещение», находился спуск в служебные тоннели. Полиция и герои перекрывали этажи выше: лифты, лестницы, аварийные выходы. Снаружи другая группа уже выводила пациентов из критических отделений — без паники, но быстро. Слишком быстро для обычной тревоги.       Изуку двигался между взрослыми, и это ощущалось странно: в прошлом он бы считал шаги, чтобы не мешать. Теперь он считал секунды, чтобы не опоздать.       В тоннеле стало влажнее. Пахло бетоном и чем‑то металлическим. Камеры наблюдения здесь были старые, но новые провода шли поверх старых трасс — как паразит на организме.       — Это не больничный стандарт, — тихо сказал один из технарей.       Изуку не ответил. Он видел: стандарт ломают, когда скрывают. Они нашли морг. Дверь была неприметной, но охрана — нет. У входа стояли трое в форме больничной службы безопасности. Слишком ровная стойка, слишком внимательные глаза, слишком правильные дистанции.       — Не медики, — коротко произнёс один из героев.       В следующее мгновение всё стало быстрым. Охранник потянулся к рации — и «Чёрный хлыст» Изуку ударил, как ремень, обвил запястье и вырвал устройство прежде, чем палец успел нажать кнопку. Второй охранник сделал движение к поясу — и его сбил с ног герой, который работал не ударом, а захватом.Третий успел выхватить шокер — и тут «Предчувствие» вспыхнуло впервые, коротко, остро, как игла.       Слева. Не шокер. Не он.       — В сторону! — бросил Изуку и рванул вперёд.       Стена у потолка раскрылась, как жабры: узкий люк, и оттуда вылетела тёмная, плотная масса — не человек, не машина, что‑то между. Ному.       Он ударил по коридору так, будто хотел не убить, а разорвать пространство. Удар воздуха, бетонная крошка, лампы мигнули.       Изуку не стал бить на максимум. В узком коридоре сила — это не преимущество, а катастрофа. Он ушёл в сторону скольжением, включив «Полное покрытие» на умеренном уровне, и потянул «Чёрный хлыст» не на захват, а на контроль траектории: обвил опору трубы и резко натянул нити, заставив Ному сместиться, ударить не в людей, а в стену. Огромное тело врезалось, бетон застонал, но коридор устоял.       — Держите его здесь! — крикнул лидер группы. — Мы идём дальше!       — Я сдержу, — сказал Изуку быстро, и это было не бравадой. Он видел: если команда остановится, они потеряют темп. Если они потеряют темп, Шигараки выиграет.       Один из героев метнулся рядом, накрывая Изуку страховкой, и вдвоём они удержали Ному в «кармане» коридора: не дать выйти к основным путям, не дать прорваться вверх. Изуку действовал почти автоматически: «Предчувствие опасности» подсказывало момент удара, «Хлыст» ограничивал движение, а ноги работали как у человека, который выучил боль как язык.       Ному был сильным, но не умным. Он ломал, а не выбирал. Это давало шанс.       — Он не единственный, — мелькнула мысль. — Это заслон. Лаборатория ниже.       Команда прорвалась в морг и нашла то, о чём говорил информатор: дверь без маркировки, без замка снаружи, с панелью доступа, которую в больницах не ставят.       Пока другие фиксировали дверь и готовили вскрытие, Изуку услышал в ухе новый голос — другой канал, другой уровень доступа. Сухой, собранный.       — На связи штаб. Обновление по параллельной операции.       Это был тот самый момент. Тот, ради которого всё делали одновременно.       — Говорите, — ответил Изуку, и сам удивился, насколько спокойно это прозвучало.       — Группа на вилле вступила в контакт. Объект «армия» подтверждён.  Численность выше прогнозной. Есть признаки централизованного управления, но командование пока не выявлено. Сопротивление организованное. Потери минимальные. Продвигаемся.       Изуку сжал челюсть. «Выше прогнозной» означало: если они проиграют там — ПФО выплеснется на страну, как волна.       — Лидеры? — коротко спросил он.       — По предварительным данным: девять фигур высокого ранга, рассредоточены. Идентификация продолжается. Мы держим радиомолчание, работаем по плану.       Изуку услышал ещё одну фразу — и она была хуже всего остального.       — В больнице зафиксирована энергетическая активность в подземном секторе. Нарастание. Похожее на… «пробуждение».       Слово прозвучало как щелчок капкана.       Изуку почувствовал, как внутри Пустоты все голоса разом замолчали, они услышали это.       — Сколько? — спросил он.       — Окно — минуты. Точная оценка невозможна.       Минуты.       Это было то, что они пытались купить всей этой операцией: время. И теперь время заканчивалось так же буднично, как заканчивается воздух в лёгких.       Дверь вскрыли аккуратно — но быстро. Полиция и технарь работали как единый механизм. Панель вспыхнула красным, затем зелёным. Звук замка был тихим, почти вежливым. За дверью был не коридор — был спуск. Металлическая лестница вниз, затем платформа, затем ещё одна дверь. Здесь уже не пахло больницей. Здесь пахло холодной техникой и чем‑то… живым. Не кровью — чем‑то из разряда «биологии, которую не должны чувствовать».       Изуку подошёл к краю лестницы, глянул вниз, включил визор на более плотный режим. Схема показала: под ними огромный комплекс, спрятанный под фундаментом.       — Это больше, чем лаборатория, — тихо сказал он. — Это завод.       Кто‑то из взрослых выругался.       Герой рядом посмотрел на Изуку.       — Ты уверен, что… — он не договорил, потому что в этот момент пол под ногами едва заметно дрогнул.       Не от взрыва. От импульса.       Как будто внизу что‑то вдохнуло впервые за долгое время.       Изуку почувствовал это не ушами, а кожей. «Предчувствие» ударило в затылок так, что перед глазами на секунду стало пусто.       Опасность была не справа и не слева.       Она была снизу.       — Он заканчивает синхронизацию, — произнёс Изуку очень тихо, чтобы не сорвать команду к панике. — Шигараки скоро проснётся.       В наушнике зашипел голос штаба:       — Подтверждение: активность растёт. Все группы — ускорение. Повторяю: ускорение.       Изуку сделал вдох.       — Если мы сейчас рванём вниз всей массой, — мелькнула мысль, — мы можем попасть в ловушку. Если будем осторожничать — опоздаем. Значит… баланс. Скорость и контроль.       Он посмотрел на лестницу вниз и на лица вокруг: взрослые герои, полиция, люди, которые сегодня должны были стать стеной для страны.       — Идём, — сказал Изуку.       Не «давайте». Не «пожалуйста». Просто — «идём». И они пошли.       Ниже стало холоднее. Лампы здесь горели иначе — белее, резче, без человеческого уюта. Коридоры были шире, чем нужно для больницы, и слишком чистыми. Чистота не лечения, а производства. На повороте они нашли первую настоящую развилку. И тут Изуку снова услышал сообщение по параллельной операции — короткое, но важное:       — Вилла: сопротивление усилилось. Есть подтверждение присутствия ключевой фигуры уровня «верхушка». Локализация уточняется. Мы удерживаем периметр. Возможен прорыв внутренних сил наружу.       Изуку понял смысл сразу. Если на вилле кто-то попытается сбежать, это будет не один человек. Это будет цепная реакция. И если связь между виллой и больницей существует напрямую — они могут попытаться предупредить  Гараки, ускорить пробуждение, подорвать комплекс, выпустить Ному.       — Значит, они уже чувствуют, — подумал он. — Или скоро почувствуют.       Впереди показалась стеклянная перегородка. За ней — огромная комната с капсулами. Некоторые пустые. Некоторые заняты.       Изуку увидел силуэты в жидкостях, кабели, цифры, движение насосов. И понял: даже если они победят сегодня, последствия этого места будут тянуться годами.       — Не думай о потом, — сказал внутри него Кудо. — Думай о следующей минуте.       Нана добавила мягче:       — И о тех, кто ещё жив.       Изуку поднял руку, показывая группе стоп-сигнал.       — Дальше будет сопротивление, — сказал он. — И, возможно, пробуждение прямо во время штурма. Не теряйте строй. Не расходиться по одиночке. Если увидите капсулу с субъектом — не трогать без команды. Это может быть триггер.       Он не говорил «Шигараки». Он говорил «субъект». Потому что так легче удержать голову холодной.       В этот момент где‑то глубже в комплексе раздался звук.       Не сирена. Не взрыв.       Низкий, долгий гул — как если бы огромная машина включилась впервые. Изуку ощутил, как по позвоночнику прошёл холод.       — Он просыпается, — сказал он.       И затем добавил, глядя прямо вперёд:       — А мы должны быть там раньше, чем он встанет.       Группа двинулась дальше, и коридор проглотил их шаги. Сверху, на поверхности, больница оставалась обычной для тех, кто смотрел на неё издалека: свет в окнах, дежурный персонал, ночной покой. Но под ней уже начинался другой мир — тот, где секунды измеряются не часами, а жизнями.              Гул нарастал. Он шёл не от машин, не от генераторов — он шёл от самого пространства, как будто бетонные стены начали вибрировать в унисон с чем‑то огромным, что только что открыло глаза.       Изуку почувствовал это раньше, чем услышал. «Предчувствие » не просто вспыхнуло — оно застыло в голове постоянным, низким давлением, как предчувствие землетрясения. Не опасность слева или справа. Опасность везде.       — Он проснулся, — сказал он вслух, и голос прозвучал слишком спокойно для того, что он только что произнёс.       Герои вокруг замерли на секунду. Они тоже чувствовали — не интуицией, а опытом. Воздух стал плотнее. Температура упала на пару градусов. И где‑то в глубине комплекса что‑то начало двигаться.       — Ускоряемся! — крикнул лидер группы. — Цель — центральный зал! Не дать ему выйти!       Они побежали. Шаги гулко отдавались в металлических коридорах. Изуку бежал в середине группы, но его мысли были уже впереди — там, где капсула должна была раскрыться.       Он помнил этот момент из прошлой линии. Помнил, как Шигараки вышел из жидкости не как человек, а как нечто другое. Помнил его глаза — пустые, но видящие всё. Помнил его первый шаг, после которого стены начали рассыпаться от одного прикосновения.       — Нельзя дать ему время на адаптацию, — думал Изуку, перебирая варианты. — В прошлый раз он был дезориентирован несколько секунд. Сейчас… сейчас он может быть готов сразу.       Коридор закончился огромной дверью — не скрытой, а массивной, как шлюз. На ней не было маркировки, только следы частого использования.       — Взрывчатка? — спросил один из героев.       — Нет времени, — ответил Изуку. — Он уже на ногах.       Он подошёл к двери, приложил ладонь к металлу. Чувство опасности билось в висках, но не как предупреждение — как подтверждение. За этой дверью было то, ради чего они пришли. И то, что могло их всех убить.       — Отходите, — сказал он.       Герои отступили на шаг. Изуку активировал «Полное покрытие» — не на максимум, но достаточно, чтобы выдержать первый удар. Затем он сконцентрировал «Фа Цзинь» в правой руке, накопленную кинетику за последние минуты движения.       Удар был не взрывным, а точным. Он пришёлся не в центр двери, а в точку рядом с замковым механизмом — туда, где металл был тоньше. Звук удара был глухим, но дверь дрогнула. Затем — второй удар, уже с «Чёрным хлыстом», который впился в щель и рванул на себя. Металл заскрипел, замок лопнул, и створки медленно поползли внутрь.       За дверью был зал.       Огромный, высокий, освещённый холодным белым светом. В центре — капсула, уже открытая. Жидкость стекала по стеклу, образуя лужи на полу. А рядом доктор Гараки. Невысокий, в белом халате, с лицом, на котором читалось не страх, а научное любопытство.       Шигараки.       Он был босой, в простых медицинских штанах, его тело казалось тоньше, чем должно было быть после операции. Но это обманчивое впечатление развеялось, как только Изуку увидел его руки.       Пальцы были длиннее. Суставы выделялись резче. И кожа… кожа была не просто бледной. Она была почти прозрачной в некоторых местах, и под ней виднелось что‑то тёмное, пульсирующее.       Шигараки медленно повернул голову. Его глаза были красными — не от ярости, а от чего‑то другого. От перегрузки. От силы, которая ещё не знала границ.       — Герои, — произнёс он. Голос был тем же, но в нём появилась странная вибрация, как будто говорили двое. — Вы пришли слишком поздно.       Доктор Гараки улыбнулся уголком рта.       — Поздно? Нет, вовремя. Как раз для демонстрации.       Изуку шагнул вперёд, становясь между Шигараки и остальной группой.       — Доктор Кюдай Гараки, вы арестованы, — сказал он, но его взгляд был прикован к Шигараки. — Томура Шигараки, сдавайтесь.       Шигараки рассмеялся. Смех был не истеричным, как раньше. Он был… спокойным. Уверенным.       — Сдаться? Зачем? Я только что родился.       Он поднял руку — медленно, будто пробуя её. Пальцы слегка согнулись. И стена слева от него начала рассыпаться. Не взрываться. Не трескаться. Просто — рассыпаться, как песок. Бетон, арматура, проводка — всё превратилось в мелкую пыль за секунду. Без звука. Без усилия.       Герои замерли. Они видели разрушительные причуды раньше. Но это было иначе. Это было… абсолютно.       — Видите? — сказал Шигараки, опуская руку. — Теперь я могу уничтожить всё. Даже вас.       Изуку не дрогнул. Он знал, что будет дальше. В прошлой линии Шигараки после пробуждения был силён, но нестабилен. Его контроль был грубым. Он ломал всё вокруг, не разбирая. Сейчас… сейчас он казался более собранным. Более опасным.              Зал наполнился скрежетом. Это не было звуком разрушения — это был звук того, как сама реальность поддавалась воле одного человека. Шигараки сделал первый шаг. Его босая ступня коснулась кафеля, и от места соприкосновения во все стороны поползли серые трещины, превращающие пол в пыль.       — Назад! Всем назад! — закричал лидер группы героев, понимая, что обычные захваты здесь бесполезны.       Шигараки поднял взгляд на Изуку. В его красных глазах зажегся огонек узнавания, но теперь к нему примешивалось нечто новое — ледяное спокойствие «Все За Одного».       — Ты... — прошептал Томура. — Ты всегда был там. В Камино. В лесу. В Хосу. Ты — та песчинка в механизме, которая мешала мне дышать.       — Я — тот, кто закончит это, Томура, — ответил Изуку.       Внутри Пустоты начался хаос. Предшественники кричали одновременно, их голоса сливались в гул, который Изуку пришлось подавлять усилием воли.       — Девятый, он не один! — рявкнул Кудо. — Синхронизация с "Все За Одного" завершена! Его тело — теперь сосуд для кражи!       — Осторожнее! — добавила Нана.       Изуку активировал «Полное покрытие» на 45%. Зеленые молнии заплясали по его телу, разгоняя холод лаборатории. Он знал: сейчас Шигараки нанесет удар, который должен был стереть больницу с лица земли. В прошлой жизни это был «Распад», распространяющийся по всему, что связано с поверхностью. Шигараки опустил ладонь к полу.       — Исчезните.       Время замедлилось. Изуку видел, как его пальцы тянутся к плитке. В этот миг он использовал «Переключение скорости» — не для себя, а для всей группы героев позади него. Сочетание «Черного хлыста» и инерции Второго позволило ему буквально вышвырнуть союзников из зоны поражения за доли секунды.       Раздался грохот. Но не взрыв. Лаборатория начала оседать. Стены, потолок, капсулы, оборудование — всё превращалось в серую пыль, которая поднималась вверх удушливым облаком. Доктор Гараки, стоящий за спиной своего «шедевра», безумно хохотал, пока его платформа поднималась на автоматических лифтах вглубь запасных тоннелей.       — В погоню! Не дайте Доктору уйти! — скомандовал Изуку героям, которые едва успели прийти в себя. — Я возьму Шигараки на себя!       — Ты с ума сошел, малец! — крикнул один из героев-профессионалов. — Он убьет тебя одним касанием!       — Уходите! Это приказ! — Изуку обернулся, и его глаза, светящиеся изумрудным огнем, заставили бывалых бойцов отступить. Это был взгляд не подростка. Это был взгляд генерала, видевшего конец света.       Герои начали отступление в сторону тоннелей, преследуя Доктора. Остались только двое: Мидория и Шигараки посреди руин.       — Почему ты не бежишь, герой? — Шигараки медленно шел по пыли, его движения были кошачьими, грациозными. — Ты ведь знаешь, что будет.       Изуку не ответил. Он аккуратно снял верхний слой перчатки, обнажая встроенные гаджеты Хатсуме.       Внутри него заговорил Йоичи. Его голос был тихим, полным скорби.       — Изуку... он чувствует меня. Он чувствует «Один За Всех».       — Знаю, Первый, — мысленно ответил Изуку. — Поэтому я использую всё, что у нас есть.              Шигараки выбросил вперед руку, и из его ладони вырвались десятки черных шипов — «Принудительная активация причуд» совмещенная с «Распадом». Изуку активировал «Дымовую завесу» так плотно, что видимость упала до нуля.       — «Предчувствие опасности », — прошептал Изуку.       Мир стал монохромным. Он видел траектории шипов. Видел, как Шигараки пытается нащупать его в тумане.       — Кудо, дай мне вторую передачу! — скомандовал Изуку.       — Рано! Тело не выдержит синхронизацию с «Фа Цзинь» на таком уровне! — отозвался Второй.       — Сейчас или никогда!       Воздух вокруг Изуку загустел. Он использовал «Переключение скорости: Вторая передача». Пространство для него сжалось. Для Шигараки Изуку просто исчез. Четыре удара в секунду. Каждый — усиленный на 100% ОЗВ и накопленной кинетикой. В грудь, в плечо, в скулу, в солнечное сплетение. Шигараки отлетел, пробивая остатки стен, но в полете он успел коснуться обломка.       — Распад: Цепная реакция! — взревел Томура.       Волна разрушения пошла не по полу, а по самому воздуху, через частицы пыли и дыма. Изуку понял план: Шигараки использовал дым Изуку против него самого, превращая его в проводник смерти.       — Назад, Изуку! — закричала Нана Шимура.       Изуку активировал «Полет» причуду Седьмой, поднимая себя и Шигараки в воздух.       — Сейчас! — Дайгоро Банджо выплеснул всю мощь «Черного хлыста». Изуку не просто захватил Шигараки. Он обмотал его сотнями слоев хлыста, укрепленных «Фа Цзинь», создавая кокон, который сдерживал даже молекулярное разрушение.       — Это... не... конец... — хрипел Шигараки, пытаясь разорвать путы.       — Это только первый этап, — Изуку приземлился на обломки, тяжело дыша. Изо рта потекла струйка крови — «Вторая передача» начала разрушать его собственные капилляры.       Сверху раздался грохот. Герои наверху вступили в решающую фазу. Старатель, Мирко и остальные начали штурм верхних уровней. Ному начали пробуждаться сотнями.       — Радиосвязь! — Изуку нажал на тангенту. Шигараки у меня, но я не смогу держать его долго!       В этот момент земля содрогнулась от ужасающего вопля. Гигантомахия проснулся в горах.       Изуку посмотрел на Шигараки, который в своем коконе начал светиться зловещим фиолетовым светом.       — Война началась, — прошептал Изуку. — Семья, будьте со мной.       — Мы всегда здесь, Девятый, — ответил хор голосов.       Битва за Джаку перешла в свою самую кровавую стадию. Но теперь, в отличие от прошлого раза, у героев был тот, кто знал каждый следующий шаг врага. Или, по крайней мере, так он думал.