Restart

***

      Земля под больницей Джаку не просто вздрогнула — она начала исчезать. Распад, запущенный пробудившимся Томурой Шигараки, не походил на прежние атаки. Это была цепная реакция, превращающая бетон, сталь и человеческие тела в серую пыль. Волна разрушения катилась от эпицентра, стирая в порошок всё, чего касалась.       Изуку стоял на самом краю нарастающего хаоса. Его визор во «второй фазе» сходил с ума от предупреждений о структурном коллапсе. Сверху, над руинами, багровое пламя Старателя уже схлестнулось с высокоранговыми Ному, но основная угроза была здесь, внизу.              — Девятый, уходи! Это не обычный контакт! — рявкнул Кудо в его сознании. — Если хотя бы один импульс этой волны заденет твою цепь, «Один За Всех» не поможет тебе восстановиться.       Изуку не ответил. Он видел, как герои-профессионалы, участвовавшие в рейде, пытаются спастись от наползающей серой смерти. Бэст Джинс и Мирко были на пределе.       — Ко всем постам! — закричал Изуку в общую радиосеть, активируя «Полное покрытие» до передела текущей выносливости. — Шигараки пробудился! Приоритет — эвакуация! Не касайтесь земли и обломков, связанных с больницей!       В глубине Пустоты Нана Шимура пристально смотрела на силуэт своего внука, который только что вышел из облака пыли. Его кожа была бледной, как у трупа, а в глазах застыло ледяное безразличие бога разрушения.       — Изуку, он не просто сильнее, — тихо произнесла Нана. — Его сознание слилось с Все за одного. Он ищет тебя. Он ищет нас.       Шигараки поднял голову. Его взгляд пронзил пыль и хаос, остановившись точно на Изуку. В канонической линии их первая встреча после этого пробуждения была предрешена зовом причуды.       — Девятый... — прошептал Шигараки. Его голос, усиленный «Все За Одного», разнёсся над руинами. — Дай мне... то, что принадлежит мне.       Он рванул вперёд. Это не был бег — это был полет, подпитываемый  внутренними причудами и чистой яростью.       Изуку приготовился. Он знал по памяти будущего: если допустить ближний бой сейчас, Джаку превратится в ровное поле за считанные минуты.       — Банджо, «Чёрный хлыст»! — скомандовал Изуку.       Щупальца из чистой энергии вырвались из его предплечий, вонзаясь в уцелевшие фрагменты конструкций у него за спиной. Он использовал их как якоря, чтобы совершить рывок вверх, уходя от прямого столкновения.       — Ты убегаешь? — Шигараки взлетел вслед за ним, используя «Воздушный толчок».       — Я увожу тебя от города, — отрезал Изуку.       В его голове вспыхнуло «Предчувствие» Хикаге Шиномори. Сигнал был таким мощным, что Изуку едва не потерял высоту. Против него работала не одна причуда, а комбинация. Шигараки выбросил вперёд руку, и десятки черных шипов, похожих на те, что использовал Все за одного в Камино, устремились к Изуку.       — «Переключение скорости»! — Изуку активировал причуду Второго, резко меняя инерцию своего тела.       Для стороннего наблюдателя он просто мерцал в воздухе, оставляя за собой зеленые послеобразы. Он пролетал между шипами, сокращая дистанцию. Он знал, что в этой линии времени он должен использовать преимущество своих знаний.       — Йоичи, он пытается активировать «Поиск»! — предупредил Изуку.       — Я чувствую его внимание, — отозвался Первый. — Он пытается найти «ядро» внутри тебя. Не дай ему сфокусироваться!       Изуку сблизился с Томурой и нанес удар «Сент-Луисский крушитель», вкладывая в него столько мощи, сколько позволяло состояние его костей. Шигараки заблокировал удар ладонью, и воздух вокруг них взорвался от давления.       — Твоя сила... — Шигараки оскалился. — Она пахнет плесенью. Пахнет прошлым.       Он попытался схватить Изуку за лицо, но Мидория, используя «Дымовую завесу» Эна, буквально растворился в пространстве.       — Старатель! Сейчас! — крикнул Изуку в рацию.       Сверху на Шигараки обрушился столб яростного пламени. Номер один не стал тратить время на слова. Старатель бил на поражение, осознавая масштаб угрозы.       — Нам нужно удерживать его в воздухе, — Изуку тяжело дышал, паря на высоте благодаря Нане. — Если он коснется земли — Джаку будет стерто. Гигантомахия уже движется.       В этот момент с востока донесся рев, который заставил содрогнуться даже тех, кто находился в километрах от виллы. ПФО начал свое движение к господину.       Изуку посмотрел вниз на Шигараки, который регенерировал прямо внутри пламени Старателя. Прошлое  неумолимо вело их к величайшей бойне в истории героев.       — Мы не можем позволить ему встретиться с Махией. Если они соединятся, будущего, за которое мы сражаемся, просто не наступит, — мысленно обратился Изуку к предшественникам.       Голоса внутри него затихли, признавая истину. Битва, которая должна была стать триумфом героев, превратилась в борьбу за выживание человечества. Изуку ринулся вниз, в самое пекло, готовый стать тем самым препятствием, которое Шигараки не сможет просто стереть.       Пламя Старателя рвало небо над Джаку, превращая воздух в раскалённую дрожь. Изуку держался в воздухе за счёт «Полёта» Наны и собственных рывков «Чёрным хлыстом», но тело уже начало платить за темп: в груди резало, зрение временами «проваливалось», а кровь во рту была не от удара — от перегруза.       Шигараки висел ниже, в центре раскалённой воронки, и даже в огне выглядел не жертвой, а оружием. Обожжённая кожа отслаивалась и тут же затягивалась новой, регенерация работала так быстро, что это больше напоминало не исцеление, а перезапись ткани.       — Он адаптируется, — коротко сказал Изуку в рацию. — Он превращает любой урон в данные.       Старатель не ответил сразу. Его дыхание было тяжёлым даже через помехи.       — Я знаю, — выдавил он. — Но мы должны его удержать. Город… люди…       — Город не выживет, если он уйдёт, — отрезал Изуку. — Наша задача — закончить это здесь. Полностью.       В Пустоте на миг стало тихо. Даже те, кто обычно спорил, не перебивали.        Йоичи заговорил первым — не уговаривая, а фиксируя факт.       — Ты принял решение.       — Да, — мысленно ответил Изуку. — Я не повторю прошлую линию. Если Шигараки выйдет из Джаку живым, дальше будет только резня.       Шигараки поднял голову. Его красные глаза нашли Изуку так же легко, как «Поиск» находит цель. Давление в черепе стало ощутимым: чужое сознание пыталось прощупать ядро «Один за всех».       — Девятый… — произнёс Шигараки, и в голосе прозвучала вторая глубина — холодная, взрослая.       Изуку не ответил. Он не обменивался словами с катастрофой.       Он ударил.       «Фа Цзинь» выплеснулся в ноги, «Переключение скорости» Второго задал вектор, «Чёрный хлыст» зацепился за торчащую арматуру и рванул его вниз, превращая падение в атаку. Удар пришёлся в шею — не по лицу и не по груди, туда, где даже регенерация должна тратить время на восстановление проводимости.       Шигараки отбросило, он врезался в обломок несущей конструкции и тут же поднялся — слишком быстро. Он улыбнулся, словно именно этого ждал.       — Вот так, — прошипел он. — Наконец-то честно.       Он метнул «Воздушную пушку». Удар срезал обломки вокруг Изуку, превращая бетон в шрапнель. Изуку ушёл по дуге, не касаясь земли — любое касание могло стать проводником распада. Он использовал «Полет» и «Черный хлыст» как якорь, как будто висел на невидимых тросах.       Снизу прорвалась связь.       — Мидория! — голос Мирко, злой и сорванный. — Из капсул лезут Ному! Бэст Джиннист держит, но нас давят!       — Держите верх! — Изуку не отводил глаз от Шигараки. — Если он уйдёт — всё бессмысленно!       Старатель поднялся на обломок рядом, пламя на плечах было уже не ярким — оно стало плотным, сжатым, как ядро взрыва.       — Мидория, ты… — он запнулся. Не потому что не понимал. Потому что услышал в голосе подростка не «удержать», а «добить».       Изуку повернул к нему голову на долю секунды.       — Он должен умереть, — сказал он ровно. — Сейчас. До Махии.       Старатель сжал зубы. Спорить времени не было.       С востока пришёл грохот, который невозможно спутать ни с чем. Не взрыв. Не рухнувшее здание. Это были шаги Гигантомахии — регулярные, тяжёлые, как удары молота по земле. Небо на горизонте дрогнуло от пыли.       — Он близко, — бросил Изуку в общий канал. — Всем группам: готовность к контакту с Гигантомахией. Не давать ему соединиться с Шигараки!       Шигараки тоже услышал. Он повернул голову в сторону приближающегося звука и на секунду—всего на секунду—выглядеть перестал как «совершенство». В его лице мелькнуло нетерпение.        Жажда.       — Он идёт, — прошептал он, и голос ВЗО в нём стал яснее. — Моя армия. Мой мир.       Изуку использовал эту секунду. Он не стал снова «разгоняться» до предела — тело могло не выдержать. Вместо этого он сделал то, чему научился в Пустоте: удар не силой, а решением.       «Дымовая завеса» вспыхнула плотным слоем — не чтобы спрятаться, а чтобы лишить Шигараки ориентира на мгновение. Сразу следом «Чёрный хлыст» ушёл не на захват тела, а на фиксацию конечностей: запястья, локти, плечи.       — Банджо, удерживай! — мысленно.       — Держу! — рявкнул Дайгоро.       Шигараки рванулся, и распад попытался пройти по нитям хлыста, но Изуку заранее «подсушил» траекторию: хлыст шёл через промежуточные якоря на металл и бетон, заставляя распад «съедать» не его самого, а опоры. Это не было вечным решением — это было окно.       — Старатель! — крикнул Изуку. — В центр! Пока он связан!       Старатель не стал уточнять. Он взорвался пламенем, как двигатель на пределе, и ударил «Полным сжиганием» — не широким, а сжатым, направленным, чтобы прожечь ядро, а не выжечь полгорода.       Шигараки закричал. Впервые за бой — по-настоящему. Не от боли даже. От того, что его остановили.       Дым сдуло ударной волной. На мгновение стало видно, как тело Томуры обугливается целыми пластами. Регенерация пыталась начать заново — и захлёбывалась в собственном темпе.       Изуку рванул вперёд, игнорируя лопающиеся капилляры в глазах. Он не собирался «удерживать» больше. Он собирался завершить.       Он поднял кулак, вкладывая в него всё, что могло придать силу: «Один за всех», остаток «Фа Цзинь», инерцию рывка. Не удар «в лицо». Не «в грудь». Точка уничтожения — основание черепа, там, где соединяются дыхание и управление телом. Быстро. Без шансов на восстановление.       — Девятый… — голос Йоичи был тихим, как последний шанс остановиться.       — Я знаю, — ответил Изуку. — Но другого выхода нет.       Шигараки, обожжённый и дымящийся, поднял на него глаза. Там было не «пожалей». Там было узнавание охотника, который понял: перед ним такой же, как он. Тот, кто не отступит.       И в этот момент земля снова содрогнулась — уже ближе. Гигантомахия входил в зону Джаку.       Шигараки дёрнул рукой, и пространство рядом с ним попыталось раскрыться — не портал Курогири, а грубая деформация воздуха, как будто он тащил к себе помощь силой чужих причуд.       Изуку понял: если он не закончит в следующую секунду, Шигараки уйдёт или его прикроют.       Он ударил.       Удар Изуку пришёлся не в основание черепа. В последний миг Шигараки рванул головой в сторону, и кулак, заряженный всей мощью «Один за всех», врезался ему в плечо. Раздался звук, похожий на ломающееся дерево, — лопнула ключица, разорвались мышцы, но смертельного повреждения не было. Шигараки отлетел, врезавшись в груду обломков. Его левая рука висела неестественно, но уже через секунду кости начали срастаться с противным хрустом.       — Не вышло, — прошептал Изуку, чувствуя, как адреналин сменяется ледяной усталостью.       В Пустоте заговорил Кудо, его голос был сухим и безжалостным:       — Ты замешкался. На полсекунды. Этого хватило.       — Я знаю, — мысленно ответил Изуку. — Но я не мог...       — Не мог убить в упор, — закончила за него Нана. Её голос звучал не с осуждением, а с пониманием. — Потому что ты всё ещё видишь в нём человека, Изуку. Даже зная, что будет.       Земля содрогнулась снова, но теперь это было не просто землетрясение — это был шаг. Гигантомахия вошёл в зону Джаку. Его силуэт возвышался над руинами, затмевая даже пламя Старателя. За ним, как тени, двигались фигуры ПФО.       Шигараки поднялся. Его плечо уже почти зажило. Он посмотрел на приближающегося гиганта, и на его лице появилось выражение, которое Изуку видел только в воспоминаниях о будущем: торжество.       — Моя армия, — прошептал Шигараки. — Мой мир начинается здесь.       Изуку понял, что момент упущен. Шигараки выжил. Теперь битва вступала в ту фазу, которую он так старался предотвратить.       — Все группы! — крикнул он в рацию, отступая к позициям героев. — Гигантомахия на подходе! Готовьтесь к штурму!       Старатель, стоявший рядом, тяжело дышал. Пламя вокруг него стало менее интенсивным — даже он не мог бесконечно поддерживать такой темп.       — Мидория, — сказал он, не отводя глаз от приближающегося монстра. — Твой план провалился. Что дальше?       Изуку посмотрел на Шигараки, который уже начал подниматься навстречу Гигантомахии. На его лице была та же улыбка, что и в будущем, которое Изуку помнил. Улыбка человека, который знает, что победа близка.       — Дальше — война, — тихо ответил Изуку. — Та самая, которую я пытался предотвратить.       Он повернулся к Старателю, и в его глазах горел не страх, а холодная решимость.       — Но если мы не можем предотвратить её начало, мы должны выиграть её конец. Даже если цена будет выше, чем я рассчитывал.       С востока донеслись первые взрывы — герои, оставшиеся у виллы, вступили в бой с отступающими силами ПФО. Над Джаку сгущались тучи, предвещая бурю, которая изменит всё.       Изуку знал, что теперь события пойдут по знакомому сценарию. Но он также знал каждую ошибку, каждую слабость, каждый поворот. И он был готов использовать это знание, чтобы изменить финал.       Даже если для этого придётся стать тем, кем он никогда не хотел быть. Даже если для этого придётся заплатить ту цену, которую он так старался избежать.       Гигантомахия издал рёв, от которого задрожали остатки зданий. Шигараки поднял руку в приветственном жесте.       Это будет сражение за будущее человечества.       И он проиграл первый раунд.       Шигараки не стал дожимать Джаку. Он уже получил главное — свободу, импульс, проверку границ. После «Полного сжигания» и серии перехватов он был слишком нестабилен, чтобы рисковать ещё минутой в зоне, где герои наконец начали работать как единая система. Он отступил так, как отступают не проигравшие, а те, кто пересчитывает ресурсы.       Гигантомахия забрал его, как забирают командира с поля в момент, когда победа ещё не оформлена, но бой уже стал невыгодным. За ними потянулись остатки, после того, как герои захватили основные их силы, — не стройно, но организованно. Пыль, рев, рваные силуэты, исчезающие за горизонтом.       Изуку смотрел им вслед, не догоняя. Он знал: догонять сейчас — значит совершить самоубийство, лишить героев стратегического преимущества и оставить сопротивление без плана. С силой сжав кулак, он активировал передатчик общего канала связи.       — Всем постам, говорит Мидория, — голос его звучал пугающе ровно, перекрывая белый шум эфира. — Шигараки уходит. Это не бегство, это стратегическая пауза. Ему нужно время на регенерацию и адаптацию. Это окно возможностей измеряется минутами, а не часам. Всем группам — немедленно занять оборонительный периметр.       Старатель, чей облик напоминал ожившую статую из копоти и запекшейся крови, повернул к нему голову. Его обычно яростное пламя теперь едва тлело тусклым оранжевым светом, отражая крайнюю степень истощения.       — Ты уверен в этом, малец? — прохрипел он, вытирая лицо обугленной перчаткой. — Он выглядел так, будто его тело вот-вот распадется само.       — Это иллюзия, — отрезал Изуку, чьи глаза не отрывались от горизонта. — Это тактика выживания хищника. Он вернется с полной поддержкой ПФО. И я знаю их следующую цель. Это Тартар.       Слова Изуку повисли в воздухе, став тяжелее любого снаряда. Тартар был не просто местом заключения; он был алтарем правосудия, символом стабильности, которую Лига презирала всей душой. Точка, которую мир привык считать абсолютно неприступной. Но Изуку уже видел в своих кошмарах-воспоминаниях, как эта «неприступность» рассыпается первой в прах под напором хаоса.       — Их план — массовый побег, — продолжил Мидория, переключаясь на шифрованный канал штаба. — Им не нужны соратники, им нужен хаос. Если Тартар падет, доверие общества к героям исчезнет за одну ночь. Мы останемся один на один с врагом в стране, которая нас ненавидит. Детектив Тсукаучи, поднимите готовность Тартара до уровня «Зеро». Усильте внутренние барьеры, блокируйте все каналы внешней связи.       Тсукаучи ответил спустя долгую паузу. На фоне слышался нарастающий гул голосов в центре управления.       — Принято, Мидория-кун. Мы передаем коды авторизации тюремному блоку. Но скажи… ты сам как?       — Я функционирую, — кратко ответил Изуку и оборвал связь. Он не хотел тратить время на ложь о своем состоянии. Он знал по опыту будущего: попытка штурма Тартара захлебнется, если врага встретят не испуганные охранники, а подготовленная засада. Разница между катастрофой и победой измерялась секундной готовностью нажать на курок.       Спустя несколько часов пришло подтверждение: благодаря своевременному предупреждению, попытка штурма Тартара силами Лиги не превратилась в триумф злодеев. Порталы вспыхнули у внешних стен, Ному попытались проломить обшивку, но встретили не панику, а расчетливую оборону. Попытка сорвалась. Эффект домино, на который рассчитывал Шигараки, был остановлен. Изуку не чувствовал торжества — он лишь знал, что это выигранная отсрочка перед финальным актом.