Смывая пепел

— А это? — она указала пальцем на крупный синий плод, лежащий среди остальных. За последние дни это стало чем-то обычным. Нула приходила к нему по поводу и без, а теперь, когда юноша уже заметно окреп, девушка стала постоянно находить ему какое-нибудь занятие. Бывало, приносила в расщелину разное: листья, ягоды, фрукты, а Нетейам объяснял, что из этого видел раньше, а что нет. — Это плод рей’елу, — спустя мгновение ответил парень, чуть прищурившись. Теперь он сидел без посторонней помощи. По-прежнему связанный, с закрепленной у балки левой рукой и перевязанными ногами, но уже не прикованный к шкурам собственной слабостью. Несколько дней назад даже поднять голову было испытанием. — Растут в низинах, — продолжил Нетейам, разглядывая плод. — Обычно они фиолетовые, но у вас, похоже, неспелые… Нула, кажется, внимательно слушала, но на последних его словах вдруг отвела взгляд и зачем-то поправила прядь волос за ухом. Нетейам уже начал замечать, что она делала так всякий раз, когда чувствовала себя неловко. — Значит… этот плохой? — едва слышно спросила она, качнув головой на синий плод. Девушка смотрела на фрукт так серьезно, словно от его ответа зависело что-то действительно важное. Нетейам едва заметно улыбнулся, продолжая наблюдать за ее то ли печальным, то ли задумчивым выражением лица. — Не обязательно. — наконец выдохнул он, переводя взгляд обратно на фрукт. Нула тихо хмыкнула. — И, наверное, невкусный… — она потянулась к нему рукой, совершенно не слушая Нетейама, словно уже приняв решение. Взяв плод и молча повертев его, Нула уже собиралась подняться, отложить его дозревать к остальным, но именно в этот момент парень чуть подался вперед. Пальцы осторожно коснулись ее руки, мягко придерживая ладонь и останавливая движение. Девушка тут же удивленно подняла на него глаза. Нетейам посмотрел сначала на фрукт, а после на нее, с немым вопросом. Нула моргнула, будто не сразу поняв, и только после медленно разжала пальцы, так и не отведя взгляда. Тогда он едва заметно кивнул, забирая плод. Парень медленно надкусил синий фрукт. Сок тут же потек по руке и подбородку, но он, даже не придав этому значения, неторопливо прожевал вязкую мякоть и еще раз посмотрел на плод в ладони. — М-м… — только и протянул пленник. Девушка же застыла в ожидании. — Чуть кислее обычного, — продолжил он, а после пожал плечами. — Но вкусно. Нула несколько секунд внимательно всматривалась в его лицо, будто пыталась понять, честно ли он говорит. — Правда? — сощурилась она. Нетейам улыбнулся уголком губ, на которых наверняка еще блестел сладкий сок. — Ты слишком переживаешь из-за какого-то фрукта. — выдохнул Салли, откидываясь обратно на деревянную балку. Она опустила глаза на свои колени. — Просто… — мотнула рукой девушка, так и не закончив мысль. А потом вдруг едва заметно улыбнулась. — Хорошо. Между ними повисла тишина, но уже не такая, как раньше. Нетейам не сразу отвел глаза. Пожалуй, впервые за все время он позволил себе просто смотреть на нее. Без настороженности, что жила в нем все эти дни, а спокойно. Она по-прежнему носила краску на лице, но та уже давно перестала казаться ему чем-то пугающим. Теперь он замечал совсем другое. То, как Нула, задумавшись слегка наклоняла голову или же, как кончики ее ушей едва заметно шевелились, когда она слушала. Да, девушка была все еще Мангкван, но почему-то Нетейам все чаще стал замечать, что с ней ему становится спокойнее. Это было странное, почти забытое чувство безопасности. Он едва заметно улыбнулся этой мысли, боясь спугнуть ее даже собственным вздохом. Однако это сладкое оцепенение в секунду сошло на нет. Нетейам перевел взгляд с нее на полусъеденный фрукт в собственной руке, и его обдало жаром. Только сейчас до него дошло, что он почти машинально съел большую его часть. А ведь Нула принесла его из своих собственных сокровенных запасов. Он посмотрел на плод в своей ладони, затем на нее и качнул головой, удивляясь своей глупости. Мгновение спустя Нетейам тихо усмехнулся себе под нос. — Прости… Она вопросительно подняла голову и парень слегка протянул фрукт, выпрямляясь сам. — Даже не предложил. — прозвучало настолько нелепо, что он сам едва удержался от смешка. Нула удивленно моргнула, будто не сразу поняла, о чем речь. — Но это же ты ешь… — в замешательстве прошептала она. — Вообще-то, ты его принесла. Она опустила взгляд на плод в его руке и чуть пожала плечами. — Я принесла тебе. — в ее голосе слышалось искреннее непонимание. Он хотел что-то ответить, но вместо этого просто протянул фрукт ей. — Все равно попробуй. Нула колебалась всего секунду, потом осторожно потянулась к плоду, и в этот момент Нетейам вдруг поймал себя на странной мысли: почему-то ему стало важно, чтобы ей тоже понравилось. Но тихий шорох у входа заставил парня поднять глаза. Улыбка исчезла с его лица почти мгновенно. В проеме расщелины стоял воин. Са’рен, который как и всегда, смотрел прежде всего на Нулу. Нетейам замечал это уже не первый день. Он видел, как взгляд воина почти незаметно смягчался рядом с девушкой. Как он неизменно приходил проверить именно ее, а уже потом обращал внимание на все остальное. И почему-то сейчас это бросилось в глаза особенно сильно. Потом взгляд Са’рена медленно опустился ниже. На надкусанный фрукт в руке пленника, ладонь Нулы, все еще протянутую к нему и это расстояние между ними. Всего одно короткое мгновение, но этого оказалось достаточно. Нетейам почти физически почувствовал, как теплое, спокойное ощущение последних минут рассыпалось, уступая место привычному напряжению. Заметив, что парень вдруг замер, Нула проследила за его взглядом и обернулась сама. Все ее внимание мгновенно переключилось на воина, он не видел выражения ее лица, только тонкую спину и слегка качнувшийся хвост. Са’рен что-то негромко сказал ей, Нетейам почти не вслушивался, только видел, как девушка едва заметно кивала, тихо отвечая ему. Вдруг, он поймал себя на том, что все еще держит в руке надкусанный фрукт. И что Нула по-прежнему сидит совсем рядом. Пленник тихо выдохнул, после чего без лишних слов осторожно вложил плод обратно ей в ладони. Почувствовав неожиданно появившуюся тяжесть в руках, Нула замолчала и удивленно обернулась. Их взгляды встретились лишь на мгновение, Нетейам едва заметно качнул головой и первый отвел глаза. Именно сейчас он остро ощутил, что их маленький, нелепый разговор закончился ровно в ту секунду, когда в расщелину вошел Са’рен. Нула перевела взгляд на фрукт в руках. Она молча смотрела на него. И только спустя пару долгих секунд, все же поднялась, убирая его в дальнюю корзинку, теперь стоявшую в самой расщелине. Са’рен молча наблюдал за происходящим, не сводя взгляда с Нулы. Та, уже сделав несколько шагов к выходу, вдруг снова остановилась, словно только сейчас что-то вспомнила. Она быстро подошла к небольшому кувшину, стоявшему у стены, намочила лежавшую рядом ткань и снова присела возле Нетейама. Только тогда парень понял причину. На подбородке и шее все еще сохла тонкая дорожка сладкого сока. Нула на мгновение замешкалась, но все равно осторожно подняла руку. Однако прежде чем ткань коснулась его кожи, Нетейам мягко придержал ее запястье. — Не нужно. — хрипло произнес он. Она удивленно посмотрела на него. — Но… Пленник лишь едва заметно улыбнулся и покачал головой, отпуская ее руку. Несколько секунд Нула молчала, прежде чем тихо выдохнуть и опустить ткань. Поднявшись, она наконец направилась к выходу. Са’рен все это время не произнес ни слова, только проводил девушку взглядом, а затем спокойно посмотрел на Нетейама. Но и это мгновение не длилось долго, уже секунду спустя воин скрылся за занавесками шатра, оставив после себя лишь оглушительную тишину. Парень опустил голову, прислушиваясь к затихающим снаружи шагам. Как только он остался один, реальность резко вернула свои права. Пленник медленно перевел взгляд на стоящую в углу корзинку, в которую Нула только что вложила тот фрукт. Нетейам едва заметно улыбнулся, прокручивая в голове последние несколько минут. Теперь все было как-то… иначе. Перед глазами до сих пор стоял ее мягкий взгляд. Настороженность, с которой она когда-то следила за каждым его движением, почти исчезла. Теперь Нула все чаще смотрела спокойно. Иногда – с любопытством. Иногда – с той тихой задумчивостью, которая почему-то заставляла и его самого успокаиваться. Он даже не мог вспомнить, когда перестал ждать подвоха. И именно это пугало больше всего. Не она, конечно не она, а он сам. Ведь стоило Нуле появиться рядом, как мысли будто сами собой сворачивали в другую сторону. Она неизменно приходила к нему ранними утрами, а когда уходила парень и не знал, ведь, обычно, уже спал. И им даже не обязательно было говорить. Одного ее присутствия хватало, чтобы тревожность ненадолго отступала. Нетейам коротко выдохнул через нос. Но каждый раз, оставаясь один, он невольно считал количество прошедших дней. Из головы не выходил отец, который наверняка сутки напролет ищет сына, и мать, которая, наверное, просыпается среди ночи, надеясь услышать его голос. Что сейчас происходит в клане он не знал. Вдруг после той битвы они нашли только кровь? Тогда… для них он уже мертв. Нетейам до скрипа сжал собственные челюсти. Он не должен был сдаваться, не имел права привыкать и позволять себе забыться. Его взгляд сам собой опустился ниже. Потемневшие от времени и собственной крови веревки по-прежнему туго впивались в запястье и щиколотки. Нетейам осторожно пошевелил рукой. Кисть тут же пронзило острой болью, он зашипел сквозь зубы, но веревка не поддалась. Парень на секунду прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Развязать узел силой не получится, но можно попытаться ослабить. Медленно, почти незаметно он провернул запястье, чувствуя, как грубые волокна впиваются глубже в кожу. Боль вспыхнула сразу, но он лишь сильнее сжал зубы. Теперь оставалось надеяться только на правую руку. Заведя ее как можно дальше за спину, Нетейам сразу нащупал пальцами плетение. Он попытался поддеть его ногтем, потянул узел на себя, пытаясь ослабить. И в этот момент мышцы пресса непроизвольно сократились, натянув воспаленную кожу в том месте, где под тканями еще не затянулась рана. Он зажмурился и зашипел сквозь зубы, пытаясь преодолеть боль. В это время пальцам удалось чуть оттянуть узел, веревка едва скрипнула, но этого оказалось достаточно чтобы сердце забилось быстрее. Нетейам глубже уперся ногами в камень, стараясь больше не тревожить живот. Каждый вдох отдавался тупой болью под ребрами, но сейчас это уже не имело значения. Еще немного и… — Хорошая попытка. Нетейам резко вскинул голову. У входа, прислонившись плечом к каменной стене, стоял Са’рен. Руки скрещены, взгляд, как всегда, спокойный. Он не выглядел удивленным, скорее так, будто ожидал увидеть именно это. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. Тяжело сглотнув, пленник все же убрал руку из-за спины. Скрывать уже было нечего. Воин опустил руки и неторопливо приблизился. Его взгляд скользнул по покрасневшему запястью, по чуть сдвинувшемуся узлу, по лицу пленника, все еще искаженному болью. Ничего больше не сказав, Са’рен присел возле балки. Одним уверенным движением он затянул ослабленный узел обратно. Веревка болезненно впилась в кожу, Нетейам едва заметно напрягся, но не позволил себе даже поморщиться. — Зря… — донеслось от куда-то сверху. Юноша медленно поднял голову, встречаясь с безразличным взглядом воина. — Тебе освободили руку не для этого. — сказал он прямо тому в лицо и тут же отвернулся, закончив разговор. Осматривая расщелину, внимание воина почти сразу зацепилось за небольшой кувшин, оставленный Нулой у стены. Са’рен молча поднялся, взял его в руки и также спокойно направился к выходу, больше не сказав ни слова. Нетейам еще долго смотрел на колыхнувшийся полог шатра. Запястьем он чувствовал вновь намертво сидевший узел, который теперь был даже крепче. Пленник устало прислонился затылком к деревянной балке. Все мысли, казавшиеся такими ясными несколько минут назад, вдруг снова смешались. Но теперь между ними появилось что-то еще. Тихая девушка, которая каждое утро приносила ему овощи, лечила и поила настоями, спрашивала что-то нелепое, что невольно вызывало улыбку. Девушка, из-за которой он впервые за долгое время забывал считать дни. Нетейам резко выдохнул. Этого не должно было случиться. Он не имел права искать покой здесь. Потому что каждый день, проведенный в этой расщелине, означал еще один день, когда дома его продолжали искать. Он крепче зажмурился. Завтра он снова будет искать способ выбраться. Обязан. Только впервые эта мысль уже не приносила прежней уверенности.

***

— Он мог разбить его, использовать осколки… — голос Са’рена впервые за долгое время звучал громче обычного. — Поранить тебя! Нула резко остановилась посреди узкой тропы и обернулась. Они уже успели отойти от ее палатки. Вокруг почти никого не было – большая часть охотников еще не вернулась, а жители разошлись по своим делам. Между деревьями лениво покачивались подвесные мостики, где-то неподалеку слышались голоса соплеменников, но сюда они доносились лишь приглушенным эхом. — После всего… кувшин? — тихо спросила она. — Ты серьезно? Са’рен сделал еще несколько шагов, сокращая расстояние между ними. — Дело не в кувшине. — горько усмехнулся воин, но уже через секунду посмотрел на нее совершенно серьезно. — Он пленник, Нула. — Я знаю! — девушка вскинула руки, словно сама уже была на пределе. — Нет… — покачал головой Са’рен. — Ты забываешь об этом. Нула невольно отступила назад. Губы дрогнули, она болезненно прикусила их, будто стараясь подобрать нужные слова. Через мгновение девушка снова шагнула вперед. — Ты не понимаешь, — сказала девушка и ее голос дрогнул, сорвался на шепот. — Нетейам бы не… Она резко замолчала. Словно только сейчас услышала собственные слова. Тишина между ними стала почти осязаемой. Са’рен долго не отвечал. Воин просто смотрел на нее, а затем едва заметно качнул головой. — Нетейам? — тихо переспросил он. Нула опустила взгляд, смотрела куда угодно, лишь бы не на него. Теперь уже поздно было делать вид, что она не сказала этого. Са’рен медленно провел ладонью по лицу, будто пытаясь вернуть привычное спокойствие. — Твой… Нетейам, — сказал он уже громче, и каждое слово падало тяжело, как камень. — Только что пытался сбежать. Девушка тут же подняла на него глаза. — Что? — сорвалось почти беззвучно. — Пытался ослабить веревки. — продолжал воин, подходя ближе. — Нет… — Нула неверяще помотала головой, ее голос дрожал. — Я видел это собственными глазами. — уже тише сказал на’ви, смотря ей прямо в глаза. — Он пытался уйти. Нула отступила на шаг. На ее лице было не столько недоверие, сколько растерянность. Она просто смотрела на Са’рена и никак не могла совместить его слова с тем Нетейамом, которого только что оставила в расщелине. Соплеменник заметил это и сразу пожалел о последних словах. Он сделал осторожный шаг вперед, уже совсем иначе. — Послушай. — голос воина наконец стал спокойнее. — У него все равно ничего не получилось. Са’рен мягко прикоснулся к ее плечу, выдерживая паузу. — Я затянул веревки, так что больше он… — Перестань. — произнесла она негромко, но так твердо, что воин замолчал на полуслове. Девушка сбросила его руку со своего плеча, словно та вдруг стала слишком тяжелой, и, не сказав больше ни слова, быстро направилась обратно к палатке. — Нула. — растерянно окликнул ее Са’рен. Она даже не обернулась. — Нула! Он догнал ее всего за несколько шагов и, почти не думая, схватил за запястье. Девушка резко вздрогнула, остановившись. Только в этот момент Са’рен понял, что сделал. Пальцы сжимали ее руку слишком крепко, совсем не так, как он хотел. Осознав это, воин почти сразу ослабил хватку, но отпустить ее почему-то не смог. Развернув девушку к себе, Са’рен теперь оказался совсем близко. Нула подняла на него взгляд, на этот раз уже не пытаясь уйти. Она чувствовала его тяжелое дыхание, напряженные плечи, видела, как на скулах заходили желваки. Казалось, он хотел сказать что-то еще. Что-то важное. Или, наоборот, забрать обратно все, что уже успел произнести. Несколько долгих мгновений они просто смотрели друг на друга. Потом Нула едва слышно вдохнула. — Я… Но так и не договорила. До них вдруг донесся приглушенный гул голосов и они почти одновременно на него обернулись. На площади, у шатра Цахик неожиданно собралась толпа на’ви. Кто-то переговаривался вполголоса, кто-то торопливо отходил в сторону, освобождая проход. Между ними мелькнул темный силуэт, который почти сразу скрылся за тяжелым пологом. На несколько секунд возле шатра стало непривычно оживленно. Нула первой нахмурилась. Ссора, слова Са’рена, собственная обида – все это вдруг словно поблекло. Что бы ни происходило у шатра Цахик, оно вдруг показалось гораздо важнее их незаконченного разговора. — Что происходит? — она перевела недоумевающий взгляд на воина. Тот еще несколько секунд продолжал молча наблюдать за происходящим, прежде чем наконец медленно разжать пальцы на ее руке и тяжело выдохнуть: — Лучше не знать…