Смывая пепел

Смех и гогот. Кто-то окликнул ее, но она не повернулась. Продолжала идти дальше по тропе, не видя лиц, не обращая внимания на остальных. Вокруг мелькали силуэты, звучали голоса, но все это будто оставалось где-то далеко. Она искала не их, совсем другого. И вскоре увидела знакомый силуэт. Маленькая фигурка сидела на земле, увлеченно возясь с сухой веткой. Она что-то рисовала ей на песке, время от времени смеясь и оборачиваясь к кому-то рядом. Она подошла ближе. Со спины. Увидела родинку на плече, маленькую темную точку, еле видную сквозь грязь и краску. Она остановилась рядом, почти вплотную, и, не задумываясь, протянула руку. Вспышка. И вмиг все изменилось. Палочка выпала из маленьких пальцев, тоненькая ветка ударилась о землю. Она обернулась, знакомое лицо теперь смотрело на нее так, будто увидело что-то страшное. Большие желтые глаза мгновенно наполнились слезами. Секунду спустя силуэт качнулся, размылся. Ее резко оттолкнули, щека ударилась о сухую землю, воздух выбило из груди. Она попыталась подняться, но не смогла. В затылке пульсировала боль. Слишком сильная, слишком тяжелая. Кто-то кричал. Много голосов сразу со всех сторон. Она зажмурилась. Запахи, как и звуки, смешались. Дым, или пыль, или что-то еще. Что-то металлическое, от чего ее мутило. Чья-то ладонь легла ей на плечо. Теплая и… надежная. Совсем не такая, как остальные руки вокруг. Ей что-то говорили, но слова тонули в общем шуме. Лишь спустя несколько мгновений ей удалось снова открыть глаза. Первое, что она увидела – толпу. На’ви стояли вокруг кого-то плотным кольцом. Они смотрели, ужасались. А потом толпа расступилась. Одна женщина стремительно пробивалась вперед. Она что-то кричала, но слов было не разобрать. А ее безумные и заплаканные глаза смотрели с такой ненавистью, что внутри все похолодело. Женщина остановилась совсем рядом, и только тогда в ее руке блеснуло костяное лезвие. Толпа зашевелилась, кто-то попытался удержать ее. Руки легли ей на плечи, но она вырвалась и снова шагнула вперед. Лезвие дрожало в ее пальцах. Она смотрела только на нее. Только на нее одну. Еще шаг, и она подняла руку. Занесла лезвие выше и… Чьи-то пальцы резко впились ей в плечо. — Эй, Голос прозвучал совсем рядом. Плечо тряхнули еще раз. Толпа дрогнула и поплыла перед глазами. Крики стихли, запах крови исчез. Нула резко втянула воздух. Перед ней больше не было ни площади, ни соплеменников. Только полумрак палатки и ладонь, все еще лежащая у нее на плече. — Нула. — позвал ее Са’рен с непривычным беспокойством в голосе. — Что с тобой? Воин нависал над ней, вглядываясь в лицо. Девушка видела его смутно, все еще переживая последствия сна. Собственное сердце колотилось где–то в горле, звуки доносились глухо. Перед глазами на мгновение снова вспыхнуло лезвие. Желтые заплаканные глаза, смотрящие с ужасом. Нула резко зажмурилась и прижала ладонь ко лбу. Образы тут же рассыпались, словно их и не было. Осталось только тяжелое ощущение тревоги, происхождение которого она уже не могла понять. — Нула? — донеслось снова. Девушка слегка вздрогнула, вернувшись в реальность. Она несколько раз моргнула, наконец фокусируя взгляд на Са’рене. Тот был напряжен, смотрел хмуро и даже обеспокоено. — Я… — голос прозвучал чужим, хриплым. — Просто уснула. Нула медленно села, стараясь не делать резких движений. Голова все еще неприятно ныла. Не сильно, но достаточно, чтобы заставить ее на мгновение зажмуриться. Перед глазами продолжали проноситься обрывки сна, однако и те уже начинали растворяться в памяти. Она тяжело выдохнула и потерла переносицу. Сидящий рядом воин все это время внимательно смотрел на нее. Ее поведение слегка смутило, но взгляд зацепился за другое, за щеку девушки. Тонкая дорожка прорезала красную краску на коже, спускаясь почти до подбородка. Но она ее, кажется, не чувствовала. Секунду Са’рен просто наблюдал, но после, едва заметно нахмурившись, поддался вперед. Нула сразу заметила движение, ей показалось, что он хочет что-то сказать, но вместо этого воин поднял руку. Девушка вздрогнула раньше, чем успела подумать. Она инстинктивно отстранилась, и чуть отвернула голову, упрямо глядя в пол. Губы ее сжались в тонкую линию. Рука Са’рена замерла в воздухе, так и не коснувшись цели. Между ними повисла короткая пауза. Воин медленно опустил ладонь обратно, будто ничего не произошло. — Зачем… ты пришел? — первой нарушила тишину Нула, все еще не поднимая на него глаза. Са’рен оперся локтем о колено и лишь на мгновение отвел взгляд в сторону расщелины. — Пришел за тобой. — спустя секунду ответил он, словно это было очевидно. Нула непонимающе нахмурилась, только сердце почему-то вдруг пропустило удар. Воин снова посмотрел на нее, на этот раз без прежней настороженности, но и без улыбки. — Он очнулся. — спокойно произнес Са’рен, поднимаясь на ноги. Несколько секунд Нула просто сидела и смотрела на него снизу вверх, переваривая услышанное. Очнулся. Воин молча наблюдал, как постепенно меняется выражение ее лица. Как исчезает сонливость, расширяются глаза и как она перестает дышать. — Что?.. — выдохнула девушка почти беззвучно. Са’рен лишь коротко кивнул. — Пленник очнулся. В следующее мгновение Нула вскочила, слишком быстро. Перед глазами потемнело, ноги запутались в шкурах. Она едва не рухнула, но Са’рен успел мягко схватить ее за руки, удерживая на месте. Кажется, он что-то сказал, но Нула не услышала, даже не посмотрела на него. Только коротко выдохнула, пытаясь поймать равновесие. Секунду спустя воин сам отпустил ее руку и девушка почти бегом скрылась за пологом расщелины. Са’рен проводил ее взглядом и лишь после медленно ступил следом. Внутри было настолько тихо, что она слышала собственное дыхание. Нула несмело шагнула вперед, пытаясь привыкнуть к полумраку. Сердце почему-то билось все быстрее. Сделав еще шаг, она замерла. Пленник не спал. Он лежал там же, где и все предыдущие дни. Бледный, осунувшийся, с повязками на груди и боку. Казалось, за эти дни он стал еще худее. Но сейчас это уже не имело значения, ведь глаза его были открыты и смотрели прямо на нее. Поймав его взгляд девушка остановилась так резко, будто наткнулась на невидимую стену. На одно короткое мгновение весь мир вокруг словно исчез. В голове крутились лишь те пять дней, бесконечно долгих, наполненных ожиданием и надеждой. Нула тихо хмыкнула и сама не заметила, как сделала еще один шаг. Парень тоже не отводил взгляда, словно не до конца верил, что она действительно стоит перед ним, что не привиделась. За спиной тихо качнулась занавеска. Са’рен остановился у самого входа, скользнул взглядом от Нулы к пленнику и обратно. После чего он едва заметно выдохнул через нос и молча развернулся, ничего не сказав. Откинул полог обратно и вышел наружу, оставляя их одних. Нула остановилась рядом, теперь между ними было всего несколько шагов. Пленник смотрел на нее так внимательно, будто боялся моргнуть. Он попытался чуть приподнять голову, но его лицо тут же болезненно дрогнуло. Пришлось снова опуститься на шкуры. — Нула… — едва слышно произнес он. От собственного имени у нее почему-то сжалось что-то внутри. Но внешне девушка лишь нахмурилась. — Знаешь мое имя. — в голосе не было вопроса, просто утверждение. Парень едва заметно прикрыл глаза, но Нула успела уловить в его взгляде что-то похожее на смущение. Совсем слабое, будто его поймали на чем-то. Он ничего не ответил, только уголок его губ едва заметно дрогнул. Девушка присела рядом с ним, подогнув ноги набок и тут же отвела взгляд. — Ты дурак. — выдохнула она вдруг, продолжая смотреть куда-то в стену. Чужак моргнул, еще не до конца вернувшись из забытия. Ресницы дрогнули, взгляд сфокусировался с трудом. — Что?… — голос прозвучал хрипло и слабо. — Дурак. — повторила она уже увереннее, громче. — Кто вообще полезет в драку в таком состоянии? Нула наконец повернулась к нему. — Я не… — хотел он возразить, но она не дала ему договорить. — Ты был слаб и все равно решил нарваться на него… Пока Нула говорила, его взгляд несколько раз рассеивался, будто он на мгновение проваливался куда-то обратно. Ее хвост дергался из стороны в сторону, выдавая то, что голос старался заглушить. Девушка уже собиралась сказать что-то еще: что он безрассудный, что не думает головой, что заставил ее переживать. Но слова вдруг начали путаться, потому что парень продолжал смотреть на нее так, словно вообще не слушал половину того, что она говорит. — Ты просто… Нула на секунду остановилась, заметив движение. Свободная рука пленника дрогнула. Сначала она даже не поняла, что он пытается сделать. Его пальцы медленно соскользнули со шкуры. Каждое движение давалось ему тяжело – это было видно по тому, как напряглась челюсть, как на мгновение сбилось дыхание. Нула замолчала сама того не заметив. Парень будто собирался сказать что-то, но так и не смог подобрать слов. Вместо этого его рука на одно короткое мгновение остановилась рядом с ее ладонью. Так, словно он передумал. А потом кончики пальцев осторожно коснулись ее кожи. Совсем легко, спрашивая разрешения. Нула застыла. Все то, что она собиралась ему сказать, вдруг показалось совершенно неважным. Она смотрела на их руки так, словно не понимала, что именно произошло. Пленник тоже молчал. Только пальцы едва заметно дрогнули, словно он до сих пор сомневался, стоило ли вообще это делать. Затем он прикрыл глаза на мгновение, собираясь с силами и сказал: — Главное… что ты в порядке. Голос прозвучал тихо, почти шепотом. Но почему-то именно после этих слов внутри наконец стало спокойно. Страх, который она носила последние дни, медленно отпустил. Нула первой отвела взгляд. Слишком долго смотреть на него почему-то стало невозможно. Очень осторожно девушка высвободила руку из его пальцев. И почему-то сразу почувствовала пустоту там, где секунду назад было это прикосновение. — Тебе… принести воды? — негромко спросила она, мельком взглянув на него. Парень несколько секунд просто смотрел ей в глаза, будто не сразу понял вопрос. Потом едва заметно качнул головой. — Тот на’ви уже дал. Нула понимающе кивнула. — Са’рен. — спокойно поправила она его. Пленник слегка напрягся, услышав что-то незнакомое. — Что? — вышло сдавленно. — Его зовут Са’рен. Парень на мгновение замер. — Са’рен. — повторил он его имя, будто пытаясь запомнить. Нула лишь коротко выдохнула, отведя взгляд. Тишина снова растянулась между ними. Где-то вдалеке, за пределами шатра, были слышны голоса соплеменников, хлопали крылья, ветер слегка шевелил занавески. Девушка не знала, что и сказать, как обратила внимание на его повязки. — Это он… тебя спас… — пыталась продолжить Нула. Пленник ничего не ответил сразу, но его взгляд тут же метнулся к проходу. Туда, где недавно исчез высокий силуэт воина. Он смотрел туда довольно долго, Нула заметила. Потом его пальцы едва заметно сжались на шкуре. — Понятно. — только и произнес он, снова закрывая глаза. Губы девушки сжались в тонкую полосу. Реакция была… странной. Она ожидала чего угодно: благодарности, вопросов или, может, недоверия, но не этого. Будто услышанное почему-то заставило его задуматься о чем-то совсем другом. Нула некоторое время молчала. Вопросов было слишком много, но одна единственная мысль упорно возвращалась снова и снова. Имя, что она слышала от него лишь однажды среди бессвязного бреда и обрывков фраз. Девушка опустила взгляд на собственные руки. Наверно, спрашивать об этом было неправильно, но любопытство все же оказалось сильнее. Она слегка нахмурилась. — Ты Ло’ак? — сорвалось с ее губ раньше, чем Нула успела передумать. Пленник сразу распахнул глаза, устремляя свой взгляд на нее. — Что? — дрожащим голосом произнес он, зрачки бегали. — Ты говорил это имя в бреду… — она отвела взгляд, чуть замявшись. — Я подумала… может это ты. На мгновение что-то изменилось в его выражении, будто слова ударили куда-то глубже, чем следовало. — Нет. — неожиданно быстро ответил он, проводя свободной рукой по лицу. Нула тут же почувствовала себя глупо. — Извини… — негромко проговорила она, опустив глаза. Но пленник лишь слабо покачал головой, будто извиняться было не за что. Между ними снова повисла тишина и никто не решался ее нарушить. Только ветер едва слышно шелестел где-то между сводами расщелины. Нула уже решила, что разговор закончился, но потом услышала слабое: — Это мой брат. Она удивленно подняла голову. Чужак смотрел куда-то мимо нее, словно в целом говорил не ей, а самому себе. Девушка ничего не ответила, просто не знала что ему сказать. А спустя еще несколько секунд он наконец перевел свой тяжелый взгляд обратно на нее. Казалось, даже это движение далось ему тяжело. — Меня зовут Нетейам. — медленно выдохнул он. Сердце почему-то снова пропустило удар. Наверное потому, что за все это время она впервые услышала от него что-то личное, осознанное. Нула медленно кивнула и почти сразу повторила: — Не–те–йам? Будто пробовала имя на слух. Что-то в том, как оно прозвучало из ее уст, заставило пленника невольно улыбнуться. Она повторила его еще раз уже шепотом, непривычное имя почему-то не казалось чужим. Парень наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц. Усталый настолько, что ему уже трудно было держать глаза открытыми. Нула задумчиво склонила голову набок, продолжая смотреть лишь на свои руки. — Красивое имя… — уголок ее губ едва заметно дрогнул. Ответа не последовало. Она подняла взгляд. Сначала ей показалось, что он просто задумался, но Нетейам больше не смотрел на нее. Его голова чуть повернулась набок, дыхание стало глубже, а пальцы медленно разжались на шкуре. — Нетейам? — окликнула девушка, в голосе которой прорезалась тонкая нить тревоги. Он остался неподвижным. Нула мгновенно поддалась вперед. Ладонь сама потянулась к его лицу, коснулась щеки. Кожа под пальцами оказалась теплой, но не обжигающей. Того жара больше не было. Она застыла на одно долгое мгновение. Потом, точно очнувшись, медленно убрала руку обратно и отодвинулась. Села прямее, но уже чуть дальше, словно ничего не произошло. В расщелине снова стало тихо, спокойно. Нула смотрела на спящего парня и впервые за последние дни не чувствовала привычного страха, ведь он наконец очнулся. Больше не был неподвижной фигурой под слоями повязок, ее бесконечным ожиданием и тревогой, от которой все сжималось внутри. Она опустила взгляд. Еще несколько дней назад он был для нее просто чужаком. Пленником, которого притащили в деревню полуживым после нападения. А сейчас это слово почему-то казалось неправильным, будто оно больше ему не подходило. Нула провела пальцем по краю шкуры, задумчиво вслушиваясь в его ровное дыхание. Нетейам… Теперь, когда она знала его имя, все вдруг ощущалось иначе. Словно между безликим чужаком и на’ви, лежащим сейчас перед ней, пролегала целая жизнь. И почему-то ей впервые показалось неправильным, что больше она ничего о нем не знает. От этой мысли девушка почти сразу нахмурилась – глупость. Нула отвернулась, но уголки ее губ все равно дрогнули в едва заметной улыбке.

***

— И он сразу спросил о ней? Са’рен поморщился, отпив из чаши и отвел взгляд. — Да. — хрипло бросил воин, не поднимая головы. Рим тихо усмехнулась, проводя ладонью над пламенем, наблюдая за тем, как языки огня облизывают кончики пальцев. — Как предсказуемо… — хмыкнула она, лениво качнув хвостом. Переведя взгляд на воина девушка вдруг поддалась вперед и протянула руку через огонь, совершенно бесцеремонно забирая его чашу. Са’рен даже не попытался остановить. Рим понюхала напиток, скривилась и все равно отпила. — Гадость. — фыркнула она, протягивая тару обратно. Са’рен лишь глухо посмеялся, делая еще глоток. — И та что, сразу побежала? — спустя мгновение спросила девушка, приторно улыбнувшись с каким-то странным удовольствием. Воин бросил на нее короткий взгляд, прежде чем слабо кивнуть. — Побежала. Она довольно заурчала себе под нос. — Мило… — Рим… не начинай. — Са’рен поморщился, толи от головной боли, толи от ее компании. — Я ничего не начинаю. — сказала она настолько невинно, что сама же едва сдержала смешок. Несколько секунд между ними слышалось только потрескивание костра. Потом Рим снова заговорила, наблюдая за ним поверх языков пламени: — Ты же понимаешь, чем это закончится? Воин медленно выдохнул через нос. Он смотрел на огонь так долго, что могло показаться, будто отвечать он не собирался и вовсе. — Понимаешь ведь... — продолжала Рим, ухмыляясь. Пауза затянулась. — Да. — наконец выдохнул Са’рен, поднимаясь с бревна. Девушка лишь удовлетворенно кивнула, ожидая услышать именно этот ответ.