Стать пилотом

23 февраля 2023

Первый день предсезонных тестов

Утренняя суета паддока в Бахрейне была, пожалуй, одной из тех вещей, которые воодушевляли каждого гонщика в начале нового сезона независимо от возможных результатов заездов. Всегда приятно встретить своих друзей-соперников, от выходок которых успеваешь отвыкнуть за два месяца заслуженного отдыха. Погода отличалась особенным состоянием, отличным от привычного февраля в том же самом Соединенном Королевстве: чистое голубое небо с ослепительно сверкающими над трассой лучами утреннего солнца– идеальное сочетание для тестовых заездов. Оскар как новичок был заброшен обкатывать болид как раз на утреннюю сессию, когда условия, по словам технических специалистов, были наиболее благоприятными (естественно таким образом инженеры громко намекали не разбить только недавно доделанный автомобиль и дать им наконец отдохнуть). Андроид понимал всю степень ответственности, поэтому задачу поставил совершенно не соревновательную. Ему необходимо было “синхронизироваться” с болидом, а также определить все его недочеты настроек и самой конфигурации, чтобы инженеры смогли все исправить как можно скорее. Поэтому когда он вышел из болида и команда сообщила о его десятом месте по скорости из десяти возможных мест, он совершенно не удивился. В голове лишь сформировалась небольшая таблица данных, способных помочь спрогнозировать дальнейшие возможности McLaren на первых гонках сезона. На перерыве между первой и второй сессиями в паддоке уже появился Ландо. Оскар заметил его радостный настрой: как всегда расслабленная жестикуляция, легкая улыбка и несколько человек рядом, что-то усердно с ним обсуждающих. В какой-то момент британец почувствовал на себе чужой взгляд и инстинктивно отыскал источник, вызвавший легкий холодок по его спине. “Оскар”, – тут же узнал Норрис. Он не стал отрываться от разговора с инженерами, но уже не смотрел на них так внимательно, как делал это ранее. Андроида занимало наблюдение за своим напарником, потому что тот явно держал что-то на уме, но предпочитал просто улыбаться и не поднимать лишние разговоры в команде. Время от времени его глаза стекленели и он смотрел как бы сквозь людей, а не на них. Хотя, вероятно, это обыкновенное состояние человеческого организма. Оскар пока точно знать не мог, ведь у людей всё индивидуально и сам он мог пользоваться лишь доступными ему ресурсами программы и интернета для описания состояния напарника. Когда Ландо освободился, он тут же закинул свою руку на плечо австралийца, шепча на ухо: – Как сессия прошла? – Десятое место, есть небольшие неполадки, но терпимо. – Говоришь как на интервью, Оск, – прокомментировал Ландо, глядя куда-то вдаль, видимо, ища пилотов, которые тоже будут тестировать болид на второй сессии. – Ты что уже успел пройти медийную подготовку? – Пока нет, – просто ответил он. – Ты меня расстраиваешь. Если ты сейчас так разговариваешь, то после подготовки будешь копией Райкконена. – А что в этом такого? – Ничего, просто придется тебя растапливать феном, иначе я загнусь в этой адской дыре. На этом разговор прервался, так как к ним подбежал младший сотрудник McLaren и доложил о десятиминутной готовности. Норрис ушёл, а Оскар перебрался к экранам со статистикой, где можно было продолжить оформление начатой таблицы. Спустя пять кругов Ландо сошёл с трассы, жалуясь на неполадки. Пиастри продолжал наблюдения и пришел к выводу, что завтра и послезавтра его напарник станет ещё недовольнее. Через полтора часа болид McLaren вновь оказался на трассе и занял по скорости пятое место, что, конечно, приободрило Ландо, но он даже не улыбнулся, услышав эту новость. Какое-то время они сидели рядом с инженерами, отзываясь о недостатках и преимуществах, которые заметили во время первого дня. Британец был более молчалив и чаще заглядывал в телефон, чтобы проверить время, поэтому в основном инженеры слушали андроида, делая письменные заметки на будущее. – Спешишь куда-то? – уточнил Оскар, когда они остались одни. Ландо действительно был очень раздражен, но на лице отражалась лишь легкая угрюмость и некая апатия, хоть он и пытался это также скрыть, но получалось из рук вон плохо. Его правая нога то и дело подпрыгивала и он поминутно порывался уйти, когда замечал малейший намек на эту возможность. – Да нет. – Он даже не посмотрел на него. – Ам… я уверен, в следующие дни всё будет гораздо лучше, – Оскар решил соврать, чтобы не нагнетать атмосферу уныния ещё больше.

Сбой программы

Симпатия Ландо↗

– Хотелось бы верить, Оск, но… – начал Ландо, обдумывая следующие слова и решая, как бы выразиться более корректно, – я эту команду знаю дольше, поэтому сам понимаешь. – Он поднялся, отсалютовав и направившись в сторону выхода из паддока.

***

Как и предсказывал Оскар, последующие дни также не порадовали своими результатами: отсутствие скорости, надежности и его ошибка в пилотировании, которая чуть не вышла команде в пару сотен тысяч долларов. И чем дальше, тем сложнее было Пиастри наладить хоть какой-то контакт с основным пилотом, который то избегал его, иногда даже не пытаясь это хоть чем-то оправдать, то разговаривал налегке, игнорируя суть поставленных напарником вопросов. Да, со стороны цивильно и даже очень хорошо, но это не то, за чем пришёл андроид. Ночью последнего дня предсезонных тестов австралиец оказался во “сне”, где его уже поджидал Марк Уэббер с волейбольным мячом в руках и бесстрастным выражением лица, которое разве что могло сказать “Ну что? Рассказывай”. Андроид какое-то время помялся недалеко от волейбольной сетки, но быстро сообразил что к чему, поэтому снял с себя кроссовки с носками и направился прямо к Марку, становясь по другую сторону сетки и ожидая начала игры. Окружающее пространство было приятным глазу: крики чаек, то ли смеющихся над кем-то, то ли дерущихся за украденное мороженное у очередного неосторожного туриста; мягкие волны тихо-океанского побережья, отражающие лучи палящего австралийского солнца; и рассыпчатость песка, проходящего приятной щекоткой сквозь пальцы ног (Оскар, конечно почувствовать этого не мог за неимением нервных окончаний, но всё-таки оценить степень качества песка было в его полномочиях) – всё это создавало картинку эфемерной беззаботности, радости и готовности к честному диалогу, который программа настояла провести. Отчеты по его итогам должны были передаться в руководство McLaren для анализа текущего прогресса. – Итак, Оскар, как твои дела? – начал Марк, используя верхнюю подачу. – Налаживаю контакт, – ответил он без подробностей (поскольку их и не было), одновременно принимая мяч снизу. – Плохо, – нахмурился Уэббер, – я думал, ты будешь работать более эффективно. Расскажи, что ты уже знаешь. – Ландо пока относится ко мне как к новичку, поэтому всё ещё не до конца доверяет. По моим данным, его симпатия ко мне растет, но медленными темпами. Так как мы в основном не взаимодействуем за пределами паддока, мне сложно увеличить скорость развития взаимоотношений.

Отношение Марка↘

– О чем вы разговариваете в паддоке? – Из того, что я зафиксировал, чаще всего Ландо интересуется вопросом качества болида на предстоящий сезон. В его интонации прослеживаются больше расстроенные нотки, нежели разочарованные и раздраженные. Я предполагаю, что он находится в пограничном состоянии между тем, чтобы остаться в команде или перейти в другую. – Насколько всё серьёзно? – По вводным данным могу судить, что ситуация средней степени тяжести. У меня нет пока доказательств его желания перейти в другую команду, но он об этом скорее всего думает. Предполагаю, это подтвердится при дальнейшем налаживании диалога. Что могу пока говорить точно, Ландо всё ещё верит в команду и дает ей шанс. однако терпение стремится к нулю. – Хорошо, неплохо, – задумчиво протянул Марк, останавливая игру. Волейбольный мяч, летевший в его сторону, пролетел мимо и глухо ударился о поверхность песка где-то так позади, заставляя песчаные частицы разлететься в сторону ускорения мяча. Крики птиц, детей и шум воды резко и значительно утихли, привлекая всё внимание андроида лишь к голосу Уэббера. – Ты же понимаешь, чтобы приблизиться к Ландо, тебе придется быть более настойчивым? Надеюсь, что это так, иначе нам придется принять некоторые меры в отношении тебя. – Я понял.

Отношение Марка↗

До первой гонки оставалось всего ничего, поэтому пилоты продолжали выполнять поддерживающие тренировки для сохранения формы и избежания непредвиденных травм. Все это было для Оскара как-то неудачно: постоянное несовпадение в расписании обоих пилотов не позволяло Пиастри застать британца в спортзале, поэтому пришлось корректировать своё время в надежде одержать успех. Каково было его счастье, когда Ландо, резко открывший дверь и не замечавший ничего вокруг до столкновения с напарником, остановился как вкопанный, издав удивленное и несколько зависшее в воздухе “о”, поскольку Оскар после этого ничего не произнес, лишь коротко улыбнувшись в знак приветствия. Ландо быстро выудил наушники из ушей, запихивая их в карманы серых свободных шорт, и прошёл в глубь зала. Сам спортзал был довольно компактный, но в то же время просторный за счет панорамных окон с эффектом односторонней видимости, открывающих чудесный вид на оживленный город. Время как раз близилось к пяти часам и небо потихоньку стало наполняться невероятными красками, доступных европейскому глазу только на восточных землях. Это придавало тренировке необычное спокойствие и давало возможность созерцания красивого конца дня. – Я думал, что буду тут один, – усмехнулся Ландо, забрасывая полотенце на ближайший турникет. – К твоему несчастью, нет, – в такой же легкой манере ответил андроид, уже обдумывая, с чего же стоит начать разговор. Общих тем у них до сих пор как-то не находилось. – Да нет, я даже рад, что мы пересеклись, Оск, – честно заговорил Норрис, настраивая под себя темп беговой дорожки. Он бы мог конечно и на улице побегать, но экстремальная жара Бахрейна и немногочисленная толпа фанатов убили бы его ещё до окончания первых пятисот метров маршрута. – Вот как, а мне казалось, что ты меня избегаешь, – слишком прямо заявил австралиец и встал на соседнюю беговую дорожку. Ему-то в принципе и не обязательно было спортом заниматься, ведь он по сути всегда в форме, но вид делать всё же приходилось, иначе такое поведение вызвало бы ненужные вопросы и подозрения со стороны других людей, которые, как и Ландо, не знали об истинной его сущности. – Это не специально и не из-за тебя, – оправдался Ландо. – Тогда из-за кого? – Просто проживаю сейчас нелегкий период, так сказать. Не думаю, что новичку нужно знать такие подробности в преддверии первой гонки в формуле 1. Или я не прав? – Я бы не сказал, что сильно переживаю за первую гонку. – Ха, да ты действительно айсмен, – улыбнулся британец. – Интересно, что там с Лэнсом… – Амм, он, вроде, запястье сломал?.. – Тема разговора до того круто была повернута в другое русло, что Пиастри не сразу нашелся. что сказать. – Да, там не только запястье. Как думаешь, он к первой гонке успеет? – Я не увлекался этой темой, тут от Лэнса зависит. – В смысле? – не очень понял Норрис, замедляя темп бега. – Я имею в виду, что Лэнс может и присутствовать, и нет на гонках. Это зависит от его силы воли и сопротивления боли, хотя это неразумно, но он как-никак гонщик. – Ты прав. Около тридцати минут между парнями царило молчание, точнее Ландо молчал, а Оскар позволял ему это делать, разглядывая его профиль лица, освещенный ярко-желтым светом заходящего солнца. Вначале взгляд зацепили отросшие прядки вьющихся волос, которые подпрыгивали на его голове от каждого шага, потом в свете закатного солнца блеснула полупрозрачная и почти незаметная капля пота, сорвавшаяся со лба слишком быстро и укатившаяся почти к кончику носа, но тут же свернувшая к крылу носа и пропавшая после этого с ложбинки верхней губы где-то под ногами. Пиастри за этой каплей перестал следить, продолжая смотреть на напряженно сжатые в сосредоточении губы, время от времени поджимавшиеся и смачивавшиеся языком. В этот момент Ландо всё-таки повернул голову в сторону напарника, заставая его зависшее лицо и чуть не споткнувшись. Он сошел с беговой дорожки и сел на пол. Ему правда хотелось не смеяться, но ещё один взгляд на Оскара заставил его взорваться в приступе неконтролируемого смеха, напоминающего больше странные звуки, издаваемые сомнительной бабулей с горбом на спине и конфеткой в руках для того самого ребенка, который забыл о совете родителей не брать ничего из рук незнакомцев, нежели нормальный смех. – Что? – как-то непонятливо пробормотал андроид. – Ты себя не видел, Оска! – пытаясь успокоиться, в перерыве между смехом он добавил: – Это что-то с чем-то! – Что? Что я сделал? – Так и не понял Оскар. – У тебя девушка есть? – спросил внезапно Ландо. – Нет, о чём ты? – А парень? – Аналогично. – Ммм, по-нят-но всё с тобой, – британец растягивал каждое слово, испытывая при этом огромное удовольствие, будто словил один только ему известный за что джекпот. – Хочешь в дженгу поиграть со мной и Максом завтра? – Почему бы и нет, – пожал плечами андроид, всё ещё сконфуженный. – Отлично, тогда жди моего звонка завтра. Не смотри, пожалуйста, на Макса так же. – Да о чем ты? – Ландо так и не ответил.