Стояние

      Щелчок. Система жизнеобеспечения повысила температуру. Подъём. Разминка. Паёк. Изучение новостей в Голонете. Тренировка. Освежитель. Паёк. Медитация. Изучение новостей в Голонете. Сон. Щелчок. Система жизнеобеспечения понизила температуру. Дни в полёте проходили удивительно однообразно. Молчаливый и холодный, космос не давал ответов и не дарил облегчения, но всегда был готов принять в свои беспристрастные объятия всех потерянных и страждущих. И Асока была одной из них. Она верила, что у всего есть смысл, даже у её существования, особенно у её существования, только от чего-то эта мысль не приносила покоя, заставляя внутренний голос усмехаться. Словно главный вопрос не задан, а она даже не понимала, с чего он должен начинаться. Когда старый мир сгорел, она осталась лежать в его руинах, и, глядя как из этого зарева рождается Империя, всё, что Асока смогла — собрать себя из седого пепла и продолжить как-то жить. А жить она умела, только борясь.  Сначала она пришла к Бейлу Органе, потому что он был единственным, кто остался, единственным, кто продолжал мигать маячком света в разверзшейся тьме. А потом осталась, потому что увидела, как к нему потянулись другие — такие же растерянные, но решительные. Искра сопротивления одного человека зажгла огонь надежды, и их было ещё мало, очень мало, но она верила, что однажды этот огонь разгорится в настоящее пламя революции, и Восстание сокрушительной силой сломит тиранию Палпатина. Но пока они оставались кучкой энтузиастов, осторожных, слабых, притаившихся в тени, нуждающихся в людях, ресурсах, кредитах и хороших новостях. С последним было особенно трудно. Каждый день очередная планета или система теряла независимость, становясь безликой частью громадной Империи, стремившейся подчинить, стереть инакость, поставить на колени, простереть свою страшную руку так далеко, насколько хватит взора, забрать так много, насколько будет сил.  Поэтому, когда Бейл предложил ей проверить слух, у Асоки не было никаких других вариантов, кроме как согласиться на это задание. Она доверяла ему, полагалась на его опыт и чутье, хотя всё это и выглядело сомнительно. Некий арконец по имени Костас Бран, влив в себя несколько стаканов куании в одной из кантин Нар-Шаддаа, поделился с окружающими, что случайно наткнулся на огромный тайник с артефактами, припасами и, среди прочего, кораблями. Самостоятельно он все это вывезти не сможет, но за приличное вознаграждение готов поделиться координатами. Было большой удачей, что среди слушателей этой бравады оказался лояльный Органе человек, который тут же не преминул отправить весточку на Корусант. Если бы всё это богатство, особенно корабли, оказалось в руках Восстания, то это бы послужило отправной точкой для настоящей борьбы. Конечно, чашу весов это бы не перевесило, но точно заставило её хотя бы дрогнуть. Была велика вероятность, что пока Асока найдет этого арконца (если найдет вообще), доберется до планеты и отыщет тайник, он уже будет опустошен. Не говоря о том, что это могло оказаться просто пьяным блефом или, еще хуже, какой-то ловушкой. Но в эти темные времена всё, что у них зачастую было — это только надежда, поэтому Асоке оставалось надеяться, довериться Силе и рискнуть. А уж рисковать она умела. Наконец, бортовой компьютер просигнализировал о приближении к пункту назначения и выходе из гиперпространства, и характерное голубое свечение за бортом сменилось темнотой космоса, а вдалеке показался золотистый шар Нар-Шаддаа и роящиеся вокруг неё сотни кораблей всевозможных размеров. Власть на этой луне, как и во всем секторе, всё еще беспрекословно принадлежала хаттам, поэтому, не заметив имперских патрулей, без какого-либо досмотра и осложнений Асока посадила свое судно в одном из доков. Прежде чем покинуть шаттл, она на мгновение замерла над своими световыми мечами. Они были важной её частью, естественным продолжением рук, одно их наличие придавало сил и приносило покой, но взять их с собой — что повесить метку на лоб, это могло привлечь ненужное внимание даже в таком месте, а она планировала тихо прилететь, получить нужную информацию и убраться подальше без лишнего шума. С горьким вздохом она оставила их на корабле и вышла в город. В тяжелом воздухе многоуровневого экуменополиса повисли тысячи разных запахов и звуков, огромные потертые билборды отражались всполохами огней на обшарпанных стенах многоэтажек, уходящих высоко в небо и глубоко вниз, тут и там, скрючившись на тротуаре, сидели нищие, с легким гулом по грязным улицам без остановки двигались толпы жителей. Город словно был зеркальным отражением Корусанта — жизнь здесь кипела, но все вокруг было лишено лоска и воздушности столицы Империи, мир этот ветшал и умирал, только будто еще сам не понял этого. Даже Сила тут, казалось, была мутной, затхлой, неповоротливой. Некогда важный центр торговли, теперь Нар-Шаддаа была одной из криминальных столиц галактики, сосредоточием контрабандистов, наркотрафика и преступников всех мастей. Идеальное место, чтобы в тени потертого вертикального города переступить через закон в стремлении достигнуть своих целей. Асока никогда здесь не бывала, и всё, что она знала о местоположении Брана — координаты кантины, где он хвастался своей находкой. Но визит туда и осторожные расспросы невзначай под бокал пива ничего не дал. Арконец не появлялся здесь уже несколько дней, и никто не знал, где он может быть или его место жительства. Она посетила еще три кантины в этом районе, но результат был тот же.  Асока бесцельно брела по улице, раздумывая о следующих действиях. Город медленно погружался в ночь, температура упала, заставляя зябко ёжиться. С неба начал капать дождь, набирая силу с каждой секундой, и она почувствовала, как внутри нарастает раздражение. Это все больше становилось похоже на бесполезную трату времени, ложный след, который крадет её силы, необходимые для действительно важных дел. Она потянулась к Силе, чтобы та дала нужные ей ответы, направила, но Сила ощущалась медленной грязной рекой, переполненной многочисленными голосами жителей Нар-Шаддаа, и безучастной к её вопросам.  Она была готова бросить все и вернуться на корабль, но дождь усилился, превратившись в настоящий ливень, капюшон её плаща совсем промок, и вода начала стекать по лицу, застилая глаза, поэтому Асока стала озираться по сторонам, вглядываясь в темноту в поисках временного укрытия. Взгляд привлек синий свет неоновой вывески на углу улицы, и внутри что-то звякнуло — это был бар. Совпадение или нет, но так она и дождь переждет, и от цели прилета не уклонится.  Заведение встретило её приглушенным мягким светом и тихой ненавязчивой музыкой из аппарата в дальнем углу. Посетителей было достаточно — многие столики оказались заняты, кто-то сидел у бара, небольшая толпа зевак собралась вокруг игрового стола, где несколько человек играли в сабакк.  Появление Асоки не привлекло особого внимания, поэтому, слегка отряхнувшись от воды, она направилась прямиком к бармену. Тот вопросительно взглянул на неё, как только она села за стойку, и с кивком удалился, когда она по привычке заказала пиво. Сейчас хотелось сорвать с себя промокший плащ, переодеться в сухое и прижаться стылыми ладонями к горячей кружке кафа, но ей казалось, что пить алкоголь в таких местах — сродни негласному правилу, а выделяться не хотелось. — Ну и погодка, да? — Заметил кто-то.  — Да уж, — протянула она, пытаясь ненавязчиво оглядеться и осмотреть присутствующих. Никого, хоть отдаленно напоминающего арконца с его треугольной головой, и здесь не было. Из груди вырвался вздох досады, но она попыталась спрятать его, глотнув из бокала, который в этот момент поставил перед ней бармен. Мокрый капюшон неприятно лип к лицу, поэтому Асока отбросила его на плечи. — Тогрута? Не часто можно встретить вашего брата в подобных местах! — Снова раздался голос. Асока, наконец, повернула голову к его источнику и увидела сидящего рядом с собой человеческого мужчину — потертая куртка расстёгнута, одной рукой он подпирал заросшую густой черной бородой щёку, другой вцепился в стакан с какой-то мутной тёмной жидкостью и разглядывал её маленькими хищными глазами. Она хмыкнула, не найдясь, что ответить, но решила, что его о Костасе Бране расспрашивать точно не будет. — А ты ведь не отсюда, — произнес незнакомец.  Асоке совсем не хотелось с ним заговаривать — его голос звучал слишком доброжелательно, слишком много в нем было неподдельного интереса для подобного места. В мирах вроде Нар-Шадаа ты никому не был нужен, пока это не сулило выгоду.   Внутренне она собралась, но внешне лишь выдавила вежливую улыбку: — Так заметно? — Ты выделяешься. Слишком... чистая.  Асока вскинула брови и оглядела свой наряд. — Нет-нет, — засмеялся мужчина и замахал рукой, — я не про одежду. Ты... — он задумался, подбирая слова, — ты пахнешь чистотой и невинностью. Давно забытыми на этой луне. Что привело тебя сюда? Она снова обратилась к Силе в поисках подсказок, но та, глухая к мольбам, тягучим илом текла и только путала, слабый звон пробивался через эту мутную толщу, но Асока не понимала, что он означает. Одно она чувствовала наверняка — Костаса Брана здесь нет и никогда не бывало. — Я вела дела с одним знакомым отсюда, но не так давно он перестал выходить на связь. Вот я и прилетела узнать, все ли с ним в порядке, — она старалась звучать как можно более естественно. — Всякое здесь случается сплошь и рядом, — незнакомец покачал головой, а затем участливо взглянул на неё, — как его зовут? Может я его знаю и могу помочь? Напряжение в Силе усилилось, превратившись в тихий гул. — Вряд ли, он простой механик, наверно опять заигрался в автоматы и потерял счет времени, — Асока пожала плечами, мол, никто не идеален, бывает и такое. В былые времена она бы уже достала световой меч и попросила приставучего человека раствориться во тьме, но мечей с собой не было, как не было больше джедаев, осаждавших её импульсивность, да и былая Асока уже давно сама растворилась во тьме. — Скрываться от такой прекрасной дамы — преступление, на мой взгляд, — улыбнулся мужчина ей в ответ, взгляд его при этом остался холодным и внимательно её изучал. — Я передам, — Асока посмотрела ему прямо в глаза, заметив боковым зрением, что игра в сабакк закончилась, и сидевшие за столом люди поднялись со своих мест, но не торопятся расходиться. Сила зазвенела натянутой тетивой.   В этот момент из бара кто-то вышел, Асока оглянулась и, прежде чем какой-то трандошанин своим массивным телом закрыл проход к двери, увидела в раскрывшемся проёме, что дождь на улице начал стихать. — Дождь почти закончился, так что я пойду, пожалуй. Мужчина кивнул: — Удачи, тогрута. Желаю тебе сегодня найти своего арконца. — Забавно, — усмехнулась Асока и пригубила пиво из бокала, который всё еще держала в ладонях, — я ведь не говорила, что он арконец. На этих словах она вложила всю силу, на которую была способна, в руку и с размахом бросила бокал в своего собеседника. От удара тот качнулся на стуле, и предназначавшийся ей выстрел бластера, прикрытого курткой, полетел куда-то в потолок. Асока успела пригнуться и шмыгнуть за находящуюся рядом колонну, и, прижавшись к ней спиной, сползла вниз, прежде чем со всех углов комнаты в неё посыпался шквал огня. Большая часть посетителей выбежала, как только началась стрельба, но те, кто остался, сейчас нещадно по ней палили, явно не настроенные на переговоры. Она скорее почувствовала, чем услышала в этой какофонии шума, чье-то приближение, и, когда в поле её зрения показались тяжелые ботинки, ударила по чужой голени ногой со всей мощи. Стоявший пайк от неожиданности и боли выронил свой пистолет, и она, ловко подхватив его, направила оружие на противника и нажала на курок, не раздумывая ни секунды. Бездыханное тело упало, опрокинув рядом стоявший стул, Асока слегка взмахнула ладонью, подняв стул в воздух с помощью Силы, и резким движением руки направила его в угол, из которого интенсивнее всего по ней стреляли, очень надеясь, что этого маневра никто не заметил. Судя по заминке в пальбе, она попала точно в цель, и, воспользовавшись передышкой, юркнула за барную стойку, где спрятался бармен, и спросила: — Здесь есть черный ход? Бармен кивнул и показал на дверь чуть дальше от стойки: — Через кухню. Отлично, нужно чуть-чуть выиграть себе время и тогда она точно успеет улизнуть. — Эй! — Крикнула Асока погромче, чтобы её было слышно в зале. — А разве стрелять по такой прекрасной даме — не преступление? — Нет, если она переходит тебе дорогу! — Раздался голос незнакомца, еще недавно мирно беседовавшего с ней. Она чуть высунулась над барной стойкой и успела поразить выстрелами несколько человек, прежде чем снова спрятаться вниз. Промазавшие по ней ответные заряды попали в огромную полку на стене позади, стоявшие там красивые разноцветные бутылки с крепким алкоголем со звоном разлетелись, покрывая все вокруг стеклянной крошкой и липкой сильно пахнущей жижей. Асока прикрыла лицо рукой, защищаясь от осколков, и в этот момент бармен поднялся и рванул в сторону кухни, но в шаге от заветной двери его перехватили мощные трандошанские лапы и куда-то потащили. — Тогрута, выходи! Иначе я убью этого бармена! — В голосе бородача сквозило веселье, словно все происходящее его только забавляло. Асока сделала глубокий вдох, пытаясь отдышаться, и огляделась вокруг, ища подсказки, как выпутаться из сложившейся ситуации. — Неужели ты позволишь погибнуть невиновному вместо себя? Ты же слишком хорошая для этого! Асока повернулась к барной стойке лицом и увидела между деревянных панелей небольшую щель, к которой тут же приникла, пытаясь разглядеть, что происходит в зале. Человек с бородой приставил свой бластер к голове бармена, которого крепко держал трандошанин, еще четверо людей и два пайка стояли позади, опустив свое оружие, видимо ожидая приказа бородатого, который, судя по всему, был у них главарем. — Я считаю до двух и стреляю! Раз... Асока увидела, как шевельнулся его палец на курке и поняла, что больше тянуть нельзя. Использовать Силу в нынешние времена было опасно, особенно при свидетелях. Меньше всего на свете она хотела привлечь к себе внимание Империи, не после того, как умерла для всех на безымянной луне вместе со своей 332 ротой. Но позволить погибнуть за неё ничем не повинному она действительно не могла. Она призвала Силу, надеясь, что та отзовется, пробьется сквозь толщу здешнего шума, и, отложив бластер в сторону, решительно встала. Не медля ни секунды, Асока подняла одну руку, и пистолет, нацеленный на бармена, вдруг взмыл в воздух и резко отлетел в противоположной угол, подняла вторую — и трандошанина с огромной силой отбросило к стене. — Беги! — Крикнула она бармену, тот на мгновение замер, ошарашенно уставившись на неё, но затем, наконец, дернулся и скрылся за дверью, ведущей на кухню. Один из пайков выстрелил ему вслед, но бластерный заряд растворился в раскрытом дверном проёме. На кухне послышался какой-то грохот, а затем раздался оглушительный взрыв. — О, да у нас же тут пользовательница Силой! Может, живой ты будешь мне еще полезнее? — воскликнул бородатый. Асока запрыгнула на барную стойку. Она чувствовала, как стрекочущей сферой в ней начинает зарождаться ярость, с каждым тяжелым вздохом становясь все больше. Она прилетела на Нар-Шаддаа с конкретной целью, но пока ни на каплю к ней не приблизилась, возможно только что раскрылась Империи, подвергла опасности себя, Бейла и других, а человек перед ней самоуверенно считал себя хозяином положения, и ей очень, очень хотелось стереть с его лица эту спесивую улыбку. — Для начала тебе самому нужно будет остаться в живых, — произнесла она, и мужчину вместе с его подручными сбило с ног и откинуло в сторону. Взмахнула рукой — и вся шайка взлетела в воздух, сжала кулак и резко опустила вниз — и они рухнули на пол. За спиной раздался треск, Асока обернулась и увидела, что кухня озарена всполохами огня, который уже подбирался к дверному проёму, норовя перекинуться в зал. Она даже не успела подумать об изменении в плане побега, как вдруг её бедро обожгло вспышкой и она неуклюже свалилась с барной стойки. Подняв голову, она увидела одного из людей, который дотянулся до бластера и выстрелил в неё. Остальные тоже успели очухаться, схватили своё оружие и возобновили стрельбу. Асока выставила ладони вперед, создав с помощью Силы защитную сферу вокруг себя, хотя концентрацию становилось тем труднее сохранять, чем сильнее становилась боль в ноге. Комната начала заполняться сизым дымом, тугим полотном тянущимся с кухни, а языки пламени уже перекинулись с дверного проема на деревянную балку, служившей на стене чем-то вроде декора. Нужно было уходить отсюда поскорее. Так, видимо, думали и её оппоненты, подскочившие и бросившиеся к выходу. Бородатый, уходя последним, задержался в дверях и сделал выстрел по Асоке. Защитная сфера поглотила заряд, и тогда мужчина, хищно оскалившись, выстрелил вверх прямо над ней и, послав воздушный поцелуй, растворился в темноте ночи. Огромный кусок потолка полетел на неё вниз, и, хотя щит принял на себя весь удар, плита все же прижала её к полу. Тяжелый дым клубился вокруг, беспардонно заползая в нос, оседал свинцом в легких и хрипами застревал в груди. Собравшись с силами, она отбросила обломок в сторону и встала на колени. Перед глазами начало плыть, дым, казалось, заполнил голову, и Асока поняла, что если сейчас же не выберется отсюда, то может остаться здесь навсегда. Тяжело поднявшись и стараясь меньше опираться на раненную ногу, она прикрыла рот локтем и похромала к выходу, рассчитывая больше на Силу, чем на собственное зрение. С надсадным кашлем она, наконец, вывалилась из помещения на улицу, и, упав на землю, стала жадно хватать губами холодный воздух. Закрыв веки, она несколько минут глубоко дышала, восстанавливая дыхание, и не обращала внимания на происходящее вокруг, хотя, судя по звукам, пожар охватил бар целиком и вокруг начали собираться люди. Когда же Асока, наконец, открыла глаза, то увидела, что, расталкивая всех, к ней спешит бармен, которого она совсем недавно спасла, в компании двух хилобонов с оружием в руках. Она попыталась было подняться на ноги и что-то ему крикнуть, но не успела открыть рот, потому что один из хилобонов направил на неё свою винтовку и выстрелил.