Покой победителя

— Китнисс, Китнисс… - еле слышно доносится чей-то голос. Не могу проснуться, тело не слушается. С трудом разлепив веки, вижу Гейла. — Китнисс, как ты? - почти шепотом спрашивает он. Я не могу ответить. Нет сил. Тело ватное, будто не моё. Ничего не остается делать, как смотреть в потолок. Гейл всё это время держит меня за руку. А я жалею о том, что это не рука Пита. Где он? Что с нами произошло? Я предала Пита. Я живу с Гейлом и ношу его ребёнка. Слёзы … Жатва. Сегодня день жатвы! — Где мой сын? - собрав последние силы спрашиваю я со страхом. — У себя в комнате, спит. Его не выбрали. Еле успокоил, выбрали его друга… - со слезами на глазах отвечает Гейл. — Мой мальчик… - слёзы хлынули водопадом. - Гейл, расскажи мне, расскажи всё, что я забыла. — Ты спала. Таблетки, что ты выпила, были снотворными, в целях твоей безопасности до прихода доктора. — Что сказал доктор? — Китнисс, будь, пожалуйста, спокойнее. Доктор сказал, что у ребёнка всё хорошо. С тобой сложнее. Я пристально смотрю на Гейла исподлобья. Злость - на себя или на него охватывает меня. Почему со мной всегда так сложно? — Чтобы рассказать тебе всё, я должен понять, с какого момента ты ничего не помнишь. И пообещай вести себя сдержанно. Думай о ребёнке, а не только о себе. - говорит Гейл и гладит мой чуть выпирающий живот. Он только что прикоснулся к моему животу. Я снова подумала о том, что это не руки Пита. С трудом сдерживая слёзы, я произношу: — Помню, как Пит покрасил стены в моей комнате, и мы проводили время в лесу. Потом у него дома, пока запах краски выветривался. — Даже не знаю, с чего начать. О твоей прошлой жизни до моего приезда в Дистрикт 12 ты мне не докладывала. — Хорошо. Расскажи с момента твоего приезда. — Когда я приехал в Дистрикт 12, Мэтью уже было 3 года. — Моего сына зовут Мэтью … — Да. На первый взгляд ты была счастлива, даже слишком. А мне было больно на это смотреть. Я ненавидел Мелларка в тот момент. Представлял себя на его месте. Но я понимал, что он любит тебя так, как никто другой. Он делал всё для твоего счастья. Он терпел все твои закидоны, сглаживал любой начинающийся конфликт так, что ты тонула в нём, в его глазах. Тогда я понял, что ты не просто влюблена. Ты жить без него не сможешь. — Гейл … - мне стало так жаль его, я причиняю ему столько боли. — Но не всё так гладко. Капитолий внёс свой вклад в психику Пита. Охмор неизлечим… — Что ты имеешь ввиду? — Я планировал приехать на две недели, урегулировать дела. Но получилось иначе… Мы с тобой выходили на охоту три раза. Просто общались. Да, мне было больно с тобой находиться рядом. Но я очень скучал и готов был быть твоим другом эти две недели. Больше бы не смог на тот момент. Я видел, что ты была счастлива, и не провоцировал ни тебя, ни Пита. — Спасибо тебе… — Я пришёл за тобой в четвёртый раз, чтобы пойти на охоту, и увидел жуткое зрелище. Ты лежала на полу, а Пит… он душил тебя. — Не может быть этого! У него не было приступов! - я злюсь, не хочу верить этим словам. — Нет смысла тебе врать. Я вырубил Пита. Тебя и Мэтью забрал к себе в дом, который временно мне предоставили. К счастью, Мэтью ничего не видел, он спал. С этого момента Пит не пришёл в себя. С ним находился Хеймитч. Потом его долго лечили - около года. Приступы прошли, но мысли о тебе, кроме негативных эмоций, ничего у него не вызывали. Сына он решил не разлучать с тобой и даже отказался с ним видеться, чтобы не встречаться и не вспоминать тебя. — Гейл, что с ним сейчас? — Он стал президентом Панема. Его выбрали люди. Все считали его добрым и умным человеком, прошедшим через ад. Они не знали, как он поступил с тобой и сыном. Всё выглядело так, будто ты сама его бросила. — Значит, это он вернул игры? Как он мог? Как он стал таким? Я не хочу в это верить. — Кискис, ты обещала… ради ребёнка. Я стискиваю зубы, сжимаю губы. Заставляю себя выпить стакан воды, который был приготовлен для меня заранее. — Это не всё… - совсем опечалился Гейл. — Что ещё? — Пять месяцев назад Пит украл тебя. Ничего не понимаю. Как украл, если я нахожусь здесь? — Ты находилась у Пита один месяц. Всё это время я искал возможность вернуть тебя. И мне это удалось с помощью друга. Глен выбрал момент, когда Пит уехал. Нам удалось тебя забрать. Меня ранили, я долго восстанавливался. Глен, к сожалению, погиб. Ты месяц находилась в больнице, врачи наблюдали за тобой, мама не отходила от тебя. Физически с тобой всё было хорошо. Но… после этого у тебя начались кошмары и провалы в памяти. Сначала они были кратковременные и незначительные. А сейчас вот такие… Я не знаю, что сказать. Мне очень плохо и больно. Как я могла всё забыть? Пит что-то сделал со мной, колол препараты, или моя психика просто не выдержала? — Глен … опять ради меня умирают люди. Не нужно было меня забирать. Нельзя больше рисковать жизнью невинных людей! Я ужасный человек. Снова смерть из-за меня. Пусть я не заставляла никого жертвовать собой, но почему они это делают? — Китнисс, это был его выбор. Он хотел тебя спасти. — Я не понимаю … А волосы? Зачем я подстриглась? — Ты рассказала доктору, что это сделал Пит. Он сказал, что коса напоминает ему сойку-пересмешницу. Он её ненавидит. Я и сама ненавижу эту сойку… Но сойка - это я. Значит, я ненавижу себя … — И это ещё не всё. - с сожалением сказал Гейл. — Говори … - хуже не будет. — Ребёнок, которого ты носишь - это ребёнок Пита. — Он меня насиловал? - не верю в это. И Гейл говорил, что насилия не было. Но как? — Нет. Тебя обследовали полностью. Следов физического насилия не было. Препаратов в крови тоже не обнаружили… Выходит, всё было с твоего согласия. Кажется, я сойду с ума от всего услышанного. Стараюсь держаться, ради ребёнка… моего и Пита… — А мы с тобой? — Мы с тобой остались друзьями, - перебил меня Гейл. — Я понял, что ты меня никогда не полюбишь и смирился с тем, что будем жить, как друзья. — И как мы жили? — Неплохо. Я забрал вас с Мэтью сюда, в Дистрикт 4. Год ты восстанавливалась. Твоя мама была рядом, и я… После этого ты не говорила о Пите вообще. — А ты? Ты так никого не полюбил? — Я пытался, но не смог. Не будем об этом. — Спасибо, что всё рассказал. Как же ужасно не помнить столько лет своей жизни… — Мы справимся. Постепенно буду рассказывать моменты, которые ты забыла. Рассказал самое важное. А сейчас тебе нужно обязательно поесть. Заморила голодом малыша. Капельницы - это не еда. - улыбается Гейл. — Хорошо. - я понимаю, что Гейл прав и соглашаюсь. — Пита нужно спасать, ты же понимаешь, что это не он… — Китнисс, столько лет прошло. Глен рассказывал, что его лечили лучшие врачи. — Может, ему не врач нужен. — Хочешь сказать, что ты можешь ему помочь? — Да. Мы всегда друг друга спасаем. В это раз я его бросила… — Мы не можем так рисковать. Ты сама не в лучшем состоянии. — Это неважно. Со мной всё будет в порядке. Завтра я сама пойду к нему. — Китнисс… Гейл принёс лёгкий суп. Меня тошнит, но есть надо, тем более суп оказался очень вкусным. — Спасибо. Очень вкусно! - поделилась я своими мыслями. — Я рад. Не забудь выпить чай с успокоительными травами. Киваю. — Гейл, ты мне поможешь? — Помогу… — Спасибо. Пока пью чай, автоматически включается телевизор. Из колонок доносится противный звук, что-то похожее на сирену. Это прямой эфир. На большом экране - Пит. Выглядит в этот раз плохо, в его глазах вижу боль, отчаяние и назревающие слёзы. Он быстро приветствует всех и переходит к важным новостям: — Я прошу прощения… Понимаю, что это пустые слова. Я…я столько лет был не в себе. Игры отменяются, дети сегодня же вернутся домой. Я больше не являюсь президентом Панема. Я заслуживаю самого сурового наказания. Китнисс, прости меня… Сигнал оборвался. Водопад слёз хлынул. Звонит телефон, сама не ожидая от себя, подскакиваю и отвечаю. Слышу голос Пита… — Китнисс, я люблю тебя, прости меня за всё… Благодаря тебе я стал собой. Эти месяцы я провёл в больнице. Боролся с монстром внутри себя. Никогда не смогу простить себя, что навредил тебе. Я обещаю, лучшие врачи помогут восстановить тебе память. А я навсегда исчезну из твоей жизни, чтобы ты была счастлива! — Пит! Нет! Не хочу, чтобы ты исчезал. Я хочу тебя видеть. Будь со мной. — Всегда. - короткие гудки. Ложусь, смотрю в потолок. Чай начал действовать. Я успокаиваюсь, слёзы перестали течь, прикрываю глаза… Гейл всё это время был рядом и сам пребывает в шоке. Сидит рядом, держит за руку. Но мне уже всё равно. Отдалённо чувствую запах сырных булочек, принюхиваюсь. — Мэтью печёт свои фирменные булочки. - Гейл замечает, что я учуяла запах. Я улыбаюсь …