Покой победителя

Аромат свежих булочек с сыром манит, но нежные объятия тянут меня обратно в мир снов. Стоп. Я медленно открываю веки, но зрение всё ещё туманно. Я узнаю знакомые очертания стен: лес и закат. Моя комната? Попытка приподняться оборачивается неудачей: чьи то руки мягко, но настойчиво прижимают меня обратно. Чувствую лёгкий поцелуй в шею и слышу шёпот родного голоса: — Всё хорошо, Китнисс. Это просто кошмар. Я с тобой. Всегда. — Пит! Мне удаётся вырваться из крепких объятий Пита, чтобы повернуться к нему и тут же обнять его снова, прижимая так сильно, как только могу. Страх вновь потерять его сковывает меня. — Китнисс, ты меня раздавишь. - смеётся Пит. Я не знаю, смеяться или плакать, поэтому делаю и то, и другое одновременно… Пит, целуя моё лицо, вытирает слёзы. — Ты проспала почти сутки. Как ты себя чувствуешь? – говорит Пит, не прекращая поцелуи. Молчу, потому что не знаю что сказать. Смотрю на него и улыбаюсь. — Сейчас принесу тебе поесть, - он встает с кровати. — Нет. Будь со мной. Пожалуйста, - шепчу я, задерживая его за руку. — Я буду с тобой всегда, - согласился Пит и продолжил целовать. Я понимаю, что окончательно проснулась. Пит здесь, со мной. Нет сына, нет ребёнка в животе. Воспоминания о светловолосом мальчике с голубыми глазами Пита согревают душу и одновременно вызывают грусть, ведь его нет на самом деле… — Китнисс, тебе обязательно нужно поесть. Я принесу. Обещаю, что вернусь очень быстро. — Я с тобой! - резко встаю, но внезапная темнота в глазах заставляет вернуться на кровать. — Ты очень слаба. Ложись и жди меня, - Пит укрывает меня одеялом, поправляет подушку. — Хорошо. - соглашаюсь я. Память действительно подводит, но главное, что Пит рядом. Последнее, что помню - как мы смотрели фильм и целовались у Пита дома… А вот и он. Сдержал слово и вернулся очень быстро. Пока я наслаждаюсь вкусом приготовленной им едой, он сидит рядом, любуется мной, теребя мою косу. Допивая травяной чай с ягодами, я вздыхаю и говорю: — Я и правда была очень голодна. Спасибо! Ты снова ухаживаешь за мной… — Китнисс, я готов ухаживать за тобой всегда, когда тебе это потребуется! — Я… - я хочу признаться ему в любви, но слова застряли в горле. Ох, почему так трудно сказать эти три слова… — Что? - внимательно слушает Пит. - Тебе что-нибудь ещё принести? – он берет мою руку и целует. — Нет. У меня провалы в памяти … — Что ты помнишь? — Фильм, мы смотрели фильм… - краснею, если это можно назвать «смотрели». — Нет у тебя провалов. Так и есть. Мы смотрели фильм. Ты заснула у меня на коленях. Спустя время, не выходя из сна начала кричать, что хочешь домой. И мы пошли к тебе. — Я шла? — Нет. Принести тебя сюда не составило труда. Я не смог тебя разбудить. Испугался и сам не понял, как мы с тобой оказались здесь. Позвонил доктору Аврелию. Он приказал наблюдать за тобой, обещал завтра приехать. Он предположил, что такое состояние могло вызвать эмоциональное потрясение. — Какое? - удивляюсь. Думала, что все потрясения уже пережила. — Ты сама понимаешь, что наше психическое состояние ещё не стабилизировалось. И непонятно, стабилизируется ли вообще. Доктор сказал, что положительные эмоции тоже могут спровоцировать приступы и кошмары. Это неплохо, просто нужно наблюдать. — Хорошо. — Хеймитч очень переживает за тебя, просил сообщить, когда ты проснешься. Сейчас уже поздно, скажем ему завтра. — Да. Мне нужно в душ, - потихоньку встаю. — Обещай, что будешь осторожна. И не закрывай дверь. — Обещаю, - я смущена … Я рада видеть в зеркале своё лицо, свои волосы и своё тело без выпирающего живота. Всё же я не готова к этому. Гейл … скучаю по нему. Но видеть не хочу. Небольшая слабость даёт о себе знать, заканчиваю рассматривать себя. Чищу зубы и залезаю в ванную. Включаю воду, и наслаждаюсь, теплыми струйками воды стекающими по моему телу. В моей ванной полно всяких косметических средств, Капитолий постарался. Я редко ими пользуюсь, но сейчас решила сделать себе приятное. Беру гель для душа со сладким ароматом ванили, напоминающий запах Пита. Наношу на мочалку и моюсь. Затем мою голову и просто сижу не шевелясь под душем, не обращая внимания на посторонние звуки. Это стучится Пит. Так как я не отвечаю - он заходит, перепуганный. Я смущаюсь, обхватываю колени, стараясь прикрыть грудь. Мы смотрим друг другу в глаза. Он смущен не меньше меня. Я не замечаю, как протягиваю ему руку и прошу: — Не уходи… Он присаживается на пол, не отводя своих голубых глаз - целует меня. Как же я скучала по его поцелуям. Немедля отвечаю. Выключается свет, наверно, лампочка перегорела, но это неважно. Наоборот, стеснение в темноте ушло, и я тяну Пита за руку к себе в ванную. Он медлит, он в шоке. А я не могу больше сдерживаться, не узнаю себя. Когда он решился и прижался ко мне всем своим телом, пусть и в одежде, я снова ощущаю разгорающееся пламя внизу живота, расходящееся по всему телу, до кончиков пальцев. Его руки осторожно гладят мои плечи, руки, спину, еле касаются талии… Я одной рукой погружаюсь в волосы Пита, другой придерживаюсь за стену, сама не знаю зачем. Я хочу большего … хочу его всего. Целуемся так, будто в последний раз. Позволяю его языку войти в мой рот и задыхаюсь от страсти. Одежда Пита намокла и в ней нет смысла. Я становлюсь смелее, отрываясь от его горячих губ, снимаю с него футболку. Он немного шокирован, но помог мне. Прислоняюсь к его обнаженному торсу своей грудью. Он вздрогнул… Как и я, Пит теряет контроль, и с силой, держась за мою талию, прижимает к себе. Я не ожидала, но не испугалась, приглушенный стон вырвался из моего рта. Пит ослабил объятия, подумав, что делает мне больно. Ох, Пит со своей тактичностью, к черту её. Как ему ещё показать, что я готова ко всему, чего он также хочет? Я набираюсь смелости, беру его руку, прикладываю к своей груди. На мгновенье он замерзает, затем нежно ласкает набухшие соски. От удовольствия я почти теряю сознание. Из моего рта вырывается еле слышный стон ему в шею. Нет, это не я! Ну и пусть. Пит становится смелее, целует шею, оставляя отпечатки любви. Наконец, ощупывает мои ягодицы, другой рукой за талию прижимает к себе. Никогда я не ощущала себя так…как сейчас. Мне хочется раствориться в его руках, тело пылает, внизу живота всё напряглось до боли, до приятной боли…. Тянусь руками, чтобы снять уже давно намокшие штаны Пита, но он останавливает мои руки… и шепчет мне в ухо: — Ты уверена? Ох, Пит, если я это делаю, то уверена. Молчи, пожалуйста… Накрываю своей рукой его губы, и требовательно целую. Он помогает мне снять с себя штаны, но остается в трусах. Боже, Пит, ну сними их уже! Я сгораю от страсти в прямом смысле. Хочу его всего. А он медлит, хоть и сам сгорает от желания. Я ощущаю на своем животе твердеющий комок у Пита под трусами, которые он не решается снять. Поцелуи стали жарче, наши языки сплетаются в танце. Я больше не могу терпеть, мне хочется слиться с Питом в единое целое. Моё дыхание сбито, не хватает воздуха… Поглаживания Пита настойчивы и чуть резки. Я никогда не испытывала ничего приятнее, только его руки могут сделать меня такой уязвимой, такой… неправильной и смелой. Я спускаюсь руками по его торсу к напряженному прессу, касаюсь низа живота, он вздрагивает и тяжело вздыхает. У меня нет сил больше сдерживаться, я стягиваю его трусы вниз … Пит на секунду застыл и помог завершить процесс. Он с силой притянул меня к себе, держа одной рукой за талию, другой за ягодицы. Я ощущаю его твердый, вырвавшийся на свободу половой орган у себя на животе. Внизу живота заныло и напряглось всё с новой силой. Я горю, а струи воды не гасят огонь, а наоборот разжигают пожар внутри меня. Пит, проводит нежно пальцами по моему плоскому животу и медленно скользит вниз… Рефлекторно приоткрываю бедро - даю понять: «можно». Ставлю стопу на край ванны. Он нежно и неловко касается моего сокровенного места, из моей груди вырывается стон, уже не такой тихий, но мне всё равно. Хочу дотронуться до его члена, но не могу. Не хватает смелости. Извиваюсь в его руках, целую шею, кажется, оставляя следы страсти. Пит нашел чувствительный узелок, ориентируясь на отклики моего тела. Достаточно нескольких легких касаний и я на вершине наслаждения… Ноги дрожат и не держат, Пит ловит меня. Я окончательно поддаюсь искушению и согласна на всё, что захочет сделать со мной Пит. — В спальню? – шепчет мне в ухо Пит. — Да. - мне трудно говорить, но я отвечаю не своим, будто чужим голосом. Да и зачем здесь слова? Пит выключил воду, накинул на нас полотенце. Страстно целуя, он подхватывает меня на руки, а я обвиваю шею Пита в кольцо моих рук и замыкаю бедра на его талии. И в ту же секунду между нами возникает точка невозврата: его пульсирующее возбуждение требовательно вжимается в мой центр, обозначая близость неизбежного. Я чувствую, как он сдерживает дыхание, как напряжены его руки, и понимаю – для него всё это также в новинку, как и для меня. В одно мгновенье оказываемся на кровати, он не отстранился ни на миллиметр. Напротив, Пит навалился сверху, стараясь сдерживать свой вес. То давление, что я чувствовала по пути, стало ещё более отчетливым. Его эрекция впечаталась в мою нежную плоть. Я кожей чувствую сильное биение его сердца. Мы оба напуганы этой внезапной физической силой, возникшей между нами. Он замер вместе со мной, заглядывая в его глаза вижу ошеломление, которое чувствую сама. Его горячая ладонь медленно скользит вверх по моему телу, замирая на талии. Он словно заново изучает изгибы моего тела, пытаясь понять, что делать дальше. Мы оба на этой грани впервые. Пит тянется к моим губам, прерывисто выдыхает мне в рот, целует меня так, будто боится отпустить. В этом жесте всё – наша неопытность и желание Пита защитить меня от той боли, о которой он может только догадываться, как и я… Я отвечаю ему, вплетая свои пальцы в его волосы, и чувствую, как под этим напором, мои страхи медленно таят, уступая жару, который разгорелся в самой глубине. Ладони Пита скользят по моим бедрам, притягивают меня к нему и я чувствую, как его пальцы слегка впиваются в мою кожу, запоминая каждое ощущение этого момента. Его возбуждение, которое до этого лишь дразнило меня снаружи, теперь нашло ту самую точку. Пит покрывает поцелуями мою шею, ключицу. Не отрываясь медленно разводит мои колени шире, я ощущаю, как его горячая, пульсирующая твердость замерла у самого входа, готовая окончательно стереть границы между нами. На мгновение он остановился, давая нам обоим привыкнуть к новому ощущению. Его руки крепко сжимают мои, наши пальцы переплетаются. С прерывистым, судорожным выдохом, он делает первый медленный толчок. Обжигающее, плотное и новое чувство захватило внезапностью и неожиданностью. Я невольно вскрикнула. Больно… Впиваюсь ногтями в его спину. — Тссс… - шепчет на ухо Пит. Он останавливается, прижимается своим лбом к моему, и я чувствую, как всё его тело напряжено до предела, как он борется с собственным нетерпением, чтобы не причинить мне вреда. Мы оба тяжело дышим разделяя этот момент. Пит решается на осторожное движение, но острая и колючая боль прошивает насквозь, заставив выгнуться и вцепиться в его плечи. По моему лицу разливается жар, а пальцы ног поджимаются. Несмотря на всё желание, к ощущению вторжения, моё тело не могло подготовиться заранее. Он снова останавливается. Я чувствую его пульсацию на шее и вижу выступающую на лбу испарину от усилия остановиться на пол пути. — Остановимся? – выдыхает Пит мне в самые губы, в этом шепоте столько вины и нежности, что у меня защипало в глазах. Сглатываю вязкий ком и, одолевая пульсирующую резкость внутри, сильнее обхватывая его за шею, притягиваю к себе. Не хочу, чтобы он останавливался. Эту боль нужно переступить вместе. — Пит, продолжай, пожалуйста, - шепчу я, почти умоляя. Он закрывает глаза, целует нежно и , глубоко. Его подрагивающие руки, поглаживают мои бедра. Пит снова начинает двигаться – медленно, преодолевая сопротивление моей плоти. Каждый его толчок был борьбой его желания с его же осторожностью. Пит входит до предела, мы оба замираем, боясь даже выдохнуть. Жгучая боль смешивается с оглушительным чувством сближения. Накал страсти достиг пика, Пит, с трудом сдерживая судорожный выдох, отстраняется. Его тело дрожит от закаливающего напряжения, а взгляд затуманенный удовольствием устремлен на меня. Одним резким движением он выходит и горячая, густая жидкость несколькими толчками проливается мне на живот. Я невольно вздрагиваю, почувствовав этот обжигающий контраст на своей коже. Пит обессилено опустился рядом, едва переводя дыхание. Он подрагивающей рукой медленно потянулся к моему лицу и большим пальцем бережно смахнул со щеки влажную дорожку. — Прости.. – едва слышно выдохнул он, не разрывая нашего взгляда. Пит… зачем же ты извиняешься? Ох уж эта его порядочность… Улыбаюсь, целую его в губы. Он прижимается своим лбом к моему и, закрыв глаза, наконец-то расслабляет плечи, накрывая мою ладонь своей. Кладу голову на грудь Пита, прижимая его ладонь к своей щеке. Пит, как же я тебя люблю, жаль не могу произнести эти слова вслух. Целую его в шею. Вот и произошло то, чего мы так оба хотели. Но расслабления я не чувствую. Низ живота ноет, напряжение с тяжестью никуда не ушли. Я всё ещё чувствую теплую жидкость на своем животе. Хочется потрогать и вытереть, но я лежу, не двигаюсь. Вот он какой секс… Пит тянется за влажными салфетками, вытирает и целует мой живот. Желание возвращается сразу же… Только я бы не хотела это продолжать, между ног ещё осталась ноющая боль. Его губы скользят по моей шее, ключицам, возвращаются к моему рту. Его ладони нежно поглаживают мою грудь, медленно, но в нужном направлении исследуют вновь мое тело. Поцелуи превращаются в страстные, требующие продолжения. Я схожу с ума, моё тело будто живет отдельно от разума, руки тянуться туда, где для меня запретное место, даже несмотря на то, что было между нами. Боже, я не могу, поэтому продолжаю гладить и целовать Пита в разрешенных для меня местах. А Пит не стесняется. Он медленно раздвинул мои бедра, и его пальцы, всё ещё дрожащие от волнения, начали двигаться осторожно, почти невесомо, исследуя тот самый узелок счастья. Это не похоже на его прежнюю неловкость, он действует решительно, прислушиваясь к каждому моему всхлипу. Я чувствую, как внутри, где была режущая боль, начинает разгораться тугой вибрирующий узел. Его настойчивое, дразнящее, но в то же время нежное трение заставляет выгибаться на встречу его руке и издавать звуки наслаждения. Как только я почти достигаю пика, он останавливается, будто играет со мной. После трёх таких раз, я не выдерживаю и шепчу: — Пит, пожалуйста! - своей рукой направляю его пальцы в мой центр. Показательно целую с такой страстью, с которой только могу, наши языки сплетаются. В какой-то момент всё окружающее меркнет, оставляя только пульсирующий свет внизу живота. Внезапно накрывает волна удовольствия – резкая, заставляющая все тело мелко дрожать в его руках, бедра сжимаются. Резко убираю руку Пита от моей точки. — Я тебя люблю - шепчет Пит, целуя в шею… В этот миг я ощущаю себя бутоном, который слишком долго держал свои лепестки плотно сжатыми, защищаясь от мира. Но под его неопытным, томительным жаром я наконец разорвала оболочку и раскрылась, отдавая всю себя только ему. Хотелось бы и мне доставить ему такое удовольствие… Я смотрю на него, и внутри все переворачивается: он всё тот же мальчик с хлебом, чьи голубые глаза когда-то стали для меня единственным проблеском надежды. Он всё тот же Пит – с его бесконечной нежностью и тихой силой, - теперь между нами нет тайн. Он притягивает меня к себе, укрывая одеялом и собственным телом, словно защищая от всего мира – как и всегда. Я утыкаюсь носом в его горячую ключицу, вдыхая запах нашей общей страсти. Под спокойный ритм его сердца, я закрываю глаза. Мы засыпаем, сплетенные так крепко, будто всегда были одним целым.