distance makes the heart grow fonder; whatever the fuck that means

— Эй, Цукки, — произнёс Ямагучи с противоположной стороны дивана. — Тебе что-то пришло на телефон. Комментарий был достаточно невинным. Большинство людей не приняли бы это за что-то выдающееся, и Цукишима тоже не думал об этом пока что. Он поставил на паузу фильм, который они смотрели — «Годзилла 1998», пожалуй, худшую часть всей франшизы — и сосредоточился на телефоне, который заряжался у стены. Экран на мгновение засветился, вибрация уведомления о сообщении прервала их киномарафон. Наверное, мама, предположил он. Несомненно, она снова будет отчитывать их через экран, отправляя пассивно-агрессивное сообщение с намёком «может, пора бы уже спать», прекрасно зная, что ребята засели после девяти и уже успели разжечься баночками энергетиков. «Какая мать, такой и сын», — подумал Цукишима, бросая насмешливый взгляд в сторону закрытой двери маминой комнаты. Она определённо была более свободным родителем, «крутой», как однажды сказал о ней Ямагучи ещё в средней школе. Ей было известно, что её младший сын и Ямагучи — её неофициальный приёмный сын — не закроют глаза до самой глубокой ночи. Скорее всего, сообщение — просто напоминание попытаться не шуметь, чтобы она могла спать. Итак, с энергией любого подростка, перебравшего энергетиков, Цукишима снял телефон с зарядки. Его пальцы зависли над клавиатурой, готовые написать привычное «ладно, спокойной ночи». Но экран засветился ярким светом: Куроо Тецуро: Цукишима!!! Как ты? :3 Во-первых, уже давно за полночь. Во-вторых, почему Куроо Тецуро, из всех людей на свете, пишет именно ему? Пальцы неловко замерли, и он посмотрел на диван, отправляя Ямагучи недоумённый взгляд. — Не мама? — уточнил тот, повторяя выражение Цукишимы и приподняв бровь. Он сам держал телефон, листая ленту, ожидая реакции друга. Цукишима покачал головой и вернулся на диван, держа телефон с включённым экраном. Он, не задумываясь, показал сообщение Ямагучи. Друг прочитал текст, едва заметно фыркнув от веселья, когда его взгляд скользнул по имени контакта. — Дай отвечу, — спокойно заявил Ямагучи. И, возможно, из-за усталости, Цукишима просто смотрел в полусне, как Ямагучи прячет телефон за рукой, печатает ответ с лукавой улыбкой. Когда Цукшима тянется за своим телефоном, Ямагучи нажимает «отправить». — Чёрт. Цукшима, ругая друга, забрал телефон, недоверчиво глядя на отправленное сообщение. Когда он наконец вчитался, лицо отразило полное недоумение: Цукишима Кей: Хорошо. Как университет? — Почему ты задал вопрос? — воскликнул он, бросая Ямагучи резкий взгляд. — Ты мог просто сказать «да»! Ямагучи ответил взглядом с явной издёвкой, закатив глаза во второй раз. — Если он пишет тебе, значит, хочет поговорить. Нельзя просто ответить «да», Цукки, — поддразнил он, намекая на лёгкое разочарование в социальных навыках друга. — Я собирался игнорировать его, придурок, — ответил Цукишима, слегка ударив локтем Ямагучи в рёбра. — Ещё хуже! — И что? — отрезал Цукишима, устав от разговора. — Мне никто не нужен. Ямагучи на мгновение обиделся, словно это замечание было адресовано лично ему. Он наклонился вперёд, вызывающе подняв брови в сторону друга. — Кто тебя достаёт? Хината? Кагеяма? Когда я последний раз проверял, они были слишком заняты друг другом, — ухмыляясь, сказал Ямагучи и снова посмотрел в телефон. И он был прав. Третьекурсники ушли, а пара идиотов пыталась неловко держаться за руки. Жизнь Цукишимы стала довольно уединённой. Помимо волейбольной команды, его небольшой круг друзей — Ячи и Ямагучи — полностью удовлетворял потребность в человеческом общении. Ему не нужен кто-то из прошлого, кто пытается снова ворваться в его жизнь. Вздохнув, Цукишима бросил телефон на диван рядом с собой и снова посмотрел на фильм на паузе. Он понимал, что это, вероятно, начало более серьёзного разговора, но поздно ночью не был готов к таким темам. — Забей. Не хочу, чтобы этот идиот портил мне настроение. Ямагучи, к его чести, не настаивал. Шепнув тихое «прости, Цукки», он устроился поудобнее под одеялом. Цукишима видел его смятённое выражение: брови чуть нахмурены, рот сжат в тонкую линию. Возможно, Ямагучи переживает за друга, думает о том, что тот может оставаться «нелюбящим людей» всю жизнь. Тревожная мысль закрадывается. Так что, может быть — просто может быть — он попробует пойти навстречу Куроо. Ради Ямагучи. *** Казалось, забыть обо всём этом было слишком легко, и Цукишима быстро вернулся к своей обычной рутине. Ямагучи время от времени подшучивал над ним по поводу сообщений, но вскоре перестал их упоминать. По мнению друга, эта маленькая переписка из трёх сообщений с Куроо теперь стала лишь их внутренней шуткой. Время, когда Цукишима почти завёл нового друга. Ну, по крайней мере, так думает Ямагучи. Куроо Тецуро: твоя тренировка уже закончилась? Цукишима на мгновение замер, заметив сообщение краем глаза, пока стягивал с себя мокрую футболку. Остальные члены команды находились в примерно одинаковом состоянии раздевания. Хината и Нишиноя, казалось, устроили гонку, кто быстрее застегнёт рубашку, а Танака громогласно подбадривал их, словно они находились не в комнате, явно слишком маленькой для такого уровня шума. Ямагучи стоял у двери рядом с Энношитой, уже одетый, с рюкзаком, свободно перекинутым через плечо, терпеливо дожидаясь, пока Цукишима закончит одеваться. Обычно Цукишима был рядом с ним, поспешно натягивая носки, чтобы как можно быстрее уйти от пота, исходящего от их товарищей. На этот раз Цукишима был слегка отвлечён. Оглядывая остальных в комнате, он взял телефон, рассеянно разворачивая школьную форму, и неуклюже печатал ответ. Цукишима Кей: Толькo что закончилась. Не глядя на сообщение, он отправил его без колебаний. Он не ожидал, что Куроо будет пытаться расшифровать текст, и уж тем более — комментировать. Забросив телефон в рюкзак, Цукки аккуратно сложил потные вещи в стопку и присоединился к Ямагучи у двери. — Всё в порядке? — слегка приподняв бровь, спросил Ямагучи, глядя на рюкзак Цукишимы. Он, должно быть, наблюдал за другом, очевидно, не понимая, какое сообщение Цукишима счёл достаточно важным, чтобы ответить так быстро. Проклятье, Ямагучи слишком заботливый друг. — Акитеру приедет домой на следующей неделе, — просто ответил Цукишима. Ложь соскользнула с его губ гораздо легче, чем он ожидал. Она оставила неприятный привкус, такой, который не вымыть водой. Цукишима не любил лгать; честно говоря, считал это пустой тратой сил, но это был особый случай. Взгляд Ямагучи в ответ — ещё один удар ниже пояса. — Круто! Можешь рассказать ему о предстоящем учебно-тренировочном лагере, — доброжелательно сказал он, улыбаясь так, что Цукишима почувствовал себя недостойным. К сожалению, Цукишима не мог объяснить, почему продолжает переписку с Куроо. Или почему не может найти в себе смелость рассказать Ямагучи. Возможно, это какая-то внутренняя гордость, желание доказать самому себе, что он полностью доволен своими текущими дружескими связями. Что он вовсе не привязан к этой странной версии знакомства, которую они с Куроо постепенно формируют. Притворяется, что его интерес не проявляется даже чуть-чуть, когда раздаётся предательская вибрация уведомления. Разговоры с Куроо, честно говоря, не были чем-то, чем стоило бы хвастаться, по крайней мере, с точки зрения Цукишимы. Он почти ожидал, что Куроо уже забросит это маленькое увлечение. То, что переписка всё ещё продолжается, скорее заслуга способности Куроо придумывать темы для разговора, чем чего-либо ещё. Кивнув слегка в ответ, он вышел с Ямагучи из раздевалки, едва не столкнувшись с безумной парочкой идиотов. — Двигайся, Цукишима! — с отвагой закричал Хината, гонясь за Кагеямой по коридору с одним ещё не завязанным кроссовком и расстёгнутым рюкзаком. Это было опасно, и Такеда наверняка устроил бы им лекцию, будь он свидетелем, но Хината был полностью поглощён Кагеямой, как всегда. — Их язык любви настолько первобытен? — раздумывал Ямагучи, хихикая, пока Хината догонял Кагеяму и радостно прыгал ему на спину. К чести Короля, тот умудрялся сохранять равновесие, сгибая колени, чтобы выдержать весь вес Хинаты, который наконец поймал свою «жертву». — Они не кролики, Ямагучи, — спокойно ответил Цукишима. Ямагучи тихо посмеивался в рукав куртки, пока Хината наконец не слез с Кагеямы. Лицо обоих было красное, отвратительно розовое, а Кагеяма с обычной неловкой гримасой стянул Хинату с плеча. Они второкурсники; такие проявления эмоций для них весьма стыдны. К счастью, Хината наконец остановился, чтобы завязать шнурок, и Цукишима с Ямагучи быстро догнали их. Если бы это зависело от Цукишимы, он бы просто прошёл мимо, накинув наушники на голову, не моргнув и глазом. Но Ямагучи, похоже, хотел обсудить с Кагеямой что-то важное, и Цукишима остановился с ними, неловко стоя рядом с наклонившимся Хинатой, пока Ямагучи разговаривал с уставшим Кагеямой. Ситуация была терпимой, и Цукишима был достаточно в хорошем настроении, чтобы уделить внимание меньшему мальчику. Повернувшись к Хинате, он быстро заметил, что тот отвлёкся. Руки сжаты в кулаки, брови нахмурены, взгляд устремлён на Кагеяму. Он либо зол, либо строит какой-то план — и Цукишима не мог понять, что именно. — Прекрати на него так смотреть, — сказал он. К его удивлению, Хината, похоже, понял просьбу, повернувшись к Цукишиме с тем же выражением лица. — Я хочу снова прыгнуть на него, — умоляюще сказал он, словно кто-то пнул его щенка. За такое ему действительно следовало бы платить. — Ладно, — начал Цукишима, нехотя подзывая Хината ближе. Он даже не понял, когда стал «экспертом по отношениям», но взгляд облегчения на лице Хинаты был неплохим подспорьем для самолюбию. — Сделай по-простому — возьми его за руку, дурак. Он кивнул головой в сторону Кагеямы, подавая молчаливый призыв к действию. Военный кивок Хинаты ответ выглядел так, будто Цукишима отдал прямой приказ: рванул к Кагеяме с сосредоточенным выражением. К счастью, Ямагучи заметил перебой и отошёл от Кагеямы, освобождая место для Хинаты. Подойдя ближе, он встал рядом с Цукишимой, с вопросительным выражением: — Ты что-то сделал? Цукишима лишь закатил глаза, показывая Ямагучи, чтобы тот наблюдал за разворачивающейся нелепостью. И вот, Хината наконец набрался смелости и сжал свою пустую руку в ладони Кагемы. Цукишима почти ожидал какого-то вздоха или громкого восклицания, но Хината держался уверенно, радостно улыбаясь Кагеяме. — Они реально держатся за руки? Цукишима слегка впечатлился, приподняв бровь, когда ладонь Кагеямы сжала руку. Это неловко и немного неуклюже, но даже он должен был признать, что есть что-то трогательное в том, что Король, из всех людей, способен проявить хоть каплю романтической нежности. Хината сиял, почти дрожал от волнения, держа руку своего парня. Его взгляд скакал с лица Кагеямы на их сцепленные руки, будто он не верил, что это действительно происходит. Весьма мило, если честно. Как проявление любви на уровне средней школы, когда они ещё не совсем понимают, что делать со своими чувствами. К его смущению, Хината не стеснялся отдавать Цукишиме должное. Повернувшись, он встретил взгляд Цукишимы и показал ему большой палец вверх. Всё это было настолько очевидно и невероятно неловко, что Ямагучи прикрыл рот руками, чтобы сдержать смех. — Ты ему сказал так сделать? — прошептал он, удивлённо подняв брови. — Ты? Цукишима смерил его взглядом. — Не говори так наигранно удивлённо. Брови Ямагучи поднялись ещё выше. С  Кагеямой и Хинатой, полностью поглощёнными друг другом, их разговор с Ямагучи внезапно закончился. Не желая просто стоять, двое друзей оставили пару и направились через школьный двор. — Я отказываюсь верить, что мистер «Анти-отношения» реально считает себя способным давать советы по этим самым отношениям, — начал Ямагучи, устремив строгий взгляд на Цукишиму. Даже для Цукишимы это был удар ниже пояса, особенно от Ямагучи, который, несмотря на свою склонность краснеть, имел больше романтического опыта, чем он сам. Цукишима ещё в средней школе решил, что принимать признания и целовать девушек — занятие не для него. — У меня нет проблем с отношениями, Ямагучи, — ответил он, перебрасывая рюкзак на другое плечо. — Мне они просто скучны. Для большинства такое заявление вызвало бы тревогу, но Ямагучи знал его достаточно хорошо, чтобы даже не задаваться вопросом. Цукишима в отношениях? Даже сам Цукишима не мог представить, что станет эмоционально уязвимым или заинтересуется какой-либо девушкой, которую он знает. Ямагучи был достаточно любезен, чтобы оставить тему, заполняя тишину тихим напевом из аниме-интро весеннего сезона. Цукишима рассеянно узнал его из романтического аниме, словно отношения не могут не преследовать его. В глубине души у него всегда оставалось чувство беспокойства. Возможно, у него есть какие-то неудовлетворённые потребности, мешающие формировать романтические связи. Ему интересны только западные девушки? Или конкретно его одноклассницы просто… не цепляют? Вздохнув, он последовал за Ямагучи в класс, размышляя, пока садился на своё место. Он часто был тихим, и Цукишима не ожидал, что Ямагучи заметит его дискомфорт. Его толкнули в бок. — Если хочешь, я могу спросить у Ячи, есть ли у неё подружки, которым было бы интересно познакомиться с тобой, — предложил Ямагучи, с надеждой улыбаясь. Цукишима лишь уронил голову в руки и глубоко вздохнул, пока Ямагучи печально похлопывал его по спине. *** Единственный плюс переписки с Куроо заключался в том, что Цукишима мог выместить свои проблемы на кого-то, кроме Ямагучи, который знает его слишком хорошо, чтобы позволить ему нести чепуху. А Куроо… это Куроо. Между ними всё ещё сохраняется лёгкая динамика старшеклассник–младшеклассник, и этого достаточно, чтобы Цукишима ожидал от него действительно полезного совета. Сегодня дом пустовал: мать задерживалась на работе, пытаясь наверстать упущенное из-за внезапного расторжения контрактов сотрудников. В этом не было её вины — никогда вины её — но, как и во многих случаях, кто-то должен был за это расплачиваться. Цукишима не собирался жаловаться на её отсутствие. Никогда бы даже не подумал. Но это не мешало ему испытывать тревогу при мысли о возвращении в пустой дом после вечерней тренировки. Сев на диван в гостиной с тяжёлым стоном от усталых мышц, он вытащил телефон из кармана, игнорируя активный групповой чат команды Карасуно, и начал искать… что-то. Он сам не понимал, что ищет, открыв переписку с Куроо. Отчаяние? Одиночество? Цукишима обычно не начинал их разговоры, но все эти разговоры о дружбе и связях давали о себе знать. Цукишима Кей: Ямагучи думает, что я грустный девственник Это был далеко не лучший способ начать разговор. Если бы кто-то так написал ему, Цукишима без колебаний ответил бы, как дразнящий придурок, каким он и был. Редкий момент тонкой уязвимости — и прежде чем Цукишима успел подумать о том, чтобы удалить сообщение, Куроо отвечает: Куроо Тецуро: ты грустный девственник? Придурок. Даже Цукишима видит скрытый интерес в подколке Куроо, но он не собирается давать ему удовлетворение. Цукишима Кей: Я вполне счастлив и без девушки. Куроо Тецуро: агаааа, конечно, чувак Он нахмурился. Цукишима Кей: Не насмехайся Куроо Тецуро: это не я притворяюсь «крутым парнем», считая девушек скучными Цукишима почувствовал, как раздражение медленно подступает. Его не должно было удивлять, что Куроо так легко действует ему на нервы — это уже не первый раз, когда он специально делает это с Цукишимой. И всё же… это почти приятно. Иметь кого-то, с кем можно сходиться лбами, — вызов, который даже Цукишима может с неохотой, но оценить. Куроо Тецуро: извини, чувак. перешел черту. То, что сказал Ямагучи, расстроило тебя? Но это Куроо. В отличие от Цукишимы, он, похоже, умеет вовремя прекращать поддёвки. И одним единственным сообщением раздражение Цукишимы исчезает. Цукишима Кей: Он предложил познакомить меня с несколькими нашими одноклассницами «Предложил» — слишком щедро сказано. И он, и Ямагучи знали истинную причину проблемы, и это точно не было отсутствием интереса со стороны девушек. Хорошая физическая форма Цукишимы помогала ему на волейбольной площадке и привлекала к нему некоторых фанаток, как Ойкава, многие из которых приносили письма с признаниями. Куроо Тецуро: и? Разве это не решит проблему? Цукишима не мог представить, чтобы у старшеклассника Куроо были бы какие-то трудности в этом плане — капитан Некомы, он был горяч, популярен и всё такое. Неужели Куроо его жалеет? Цукишима Кей: У меня нет проблем с поисками девушки. Просто меня сами девушки не интересуют Цукишима сидел, уставившись на экран в ожидании ответа. Он сидел долго. Возможно, Куроо обдумывал ответ. Скажет ли он Цукишиме что-то по-настоящему полезное? Скажет, что тот изначально «испорчен», раз не интересуется девушками? Дихотомия возможных ответов была ясна Цукишиме, терпение его постепенно иссякало, ведь Куроо четыре раза переставал печатать. Куроо Тецуро: если тебе это не интересно, не парься. У тебя есть время разобраться в себе Цукишима поднял брови, слегка удивлённый сообщением. Это был не тот ответ, который он ожидал — слишком прямой и ободряющий, чтобы поверить, что Куроо действительно это имеет в виду. — Просто «разберись в себе»? — пробормотал он, вздыхая над тем, как легко это звучит в теории. Возможно, если бы он был как Хината — тот, чья слепая вера и оптимизм ведут его по жизни без сомнений — он бы справился. Но он не Хината. И Куроо это знает. Цукишима Кей: Спасибо, старик-Куроо-сан, за невероятный совет Куроо Тецуро: льстишь мне, Цукки <3 С вздохом он закрыл переписку, совет Куроо не выходил у него из головы. Судя по тому, сколько времени Куроо отвечал, Цукишима не сомневался, что тот обдумывал свой ответ — и в этом была пугающая часть. Разговоры об отношениях никогда не были частью жизни Цукишимы. Это был тихий недостающий пазл в, казалось бы, идеально функционирующей семье: двое детей, один родитель, полностью независимые и успешные. Но отношения никогда не входили в уравнение. Когда Цукишима был маленьким, он и не замечал этого, хотя, можно сказать, сложно заметить, чего никогда не было. Семилетний Цукишима никогда не понимал, почему ушёл отец. В семье шептались о неверности, но это тогда ничего для него не значило. Не могло значить. Ни один семилетний ребёнок не понимает, почему родители не делят ту же любовь друг к другу, что он испытывает к ним. Акитеру взял на себя эту роль — в своём молчаливом стиле. Он всегда помогал Цукишиме с домашкой по математике, собирал рюкзак, притворяясь, что всё в порядке. Как будто их жизнь не разделена надвое. И Цукишима не мог сказать, что мать не пыталась заполнить эту пустоту, оставленную уходящим родителем. Она повторяла, как они с Акитеру «особенные и невероятно важные» для неё. «Мои два ангела», — говорила она, обнимая их в День отца, когда оба мальчика возвращались домой с неотправленными открытками. Четыре года спустя Акитеру привёл домой девушку. Она была приятной — мягкие улыбки и лёгкий аромат жасмина. «Это Мика», — гордо представил Акитеру, но уверенность была слегка подорвана ярким румянцем на щеках. Это было здорово — новая жизнь в доме. Она всегда говорила Цукишиме, что он «самый милый», и не стеснялась вмешиваться, если Акитеру слишком расслаблялся с учёбой или не уделял ей достаточно внимания. Цукишиме она нравилась, и та пустота, что оставил отец, постепенно заполнялась. Но однажды она перестала приходить. Цукишима думал, что это временно — она была так ответственна с учёбой и всем остальным. Возможно, ей просто нужно было сосредоточиться на экзаменах. Но Акитеру больше не говорил о ней, и мать тоже. Когда Цукишима упоминал её, он получал резкий взгляд «забудь», которому следовал неохотно. Через несколько недель Цукишима увидел Мику с другим мальчиком и понял, что прошлое повторяется. И дом снова опустел. *** — Я иду на работу, Кей! Пожалуйста, отдохни! Голос матери выдернул его из сонного оцепенения, раздаваясь по пустому дому. Медленно поднимаясь, Цукишима пробормотал тихое «пока», чувствуя, как горло будто пронзают ножи с каждым произнесённым словом. К тому же, ему сегодня не везло: он проснулся больным, с царапающим горлом, покрытый потом, а живот предательски урчал при каждой попытке открыть глаза. Он проспал будильник на утреннюю тренировку по волейболу и был первоначально разбужен лишь шагами матери по коридору, пока она спешила на работу на целый час позже того времени, когда он обычно покидал дом. И теперь, с уходом матери, Цукишима снова остался один. Задвинув нос одной из множества использованных салфеток, Цукишима с трудом потянул тяжёлые руки к телефону, чувствуя лёгкую вину, когда увидел несколько пропущенных звонков от Ямагучи. Были и несколько сообщений от Куроо, но пока что он их игнорировал. После быстрого сообщения Ямагучи с извинениями и просьбой принести домашку после школы, Цукишима снова плюхнулся на подушки, позволяя глазам закрыться под собственной волей, лениво укутываясь в одеяло. Он не собирался засыпать, но в следующий раз, когда глаза прищурились от света, часы на стене предательски показали поздние 11:00. Ямагучи, несомненно, будет на уроке английского, отчаянно борясь с пословицами без перевода Цукишимы. Вставать ли? Урчание в животе решило за него. Вставать с кровати оказалось нелегко. Опираясь на стены, он споткнулся на кухню, облегчённо заметив, что мать чутко оставила на столе бутылочки с лекарством от простуды и щедрую миску мисо-супа, чтобы разогреть. Телефон завибрировал, и Цукишима радостно принял это как отвлечение от боли в голове. Куроо Тецуро: Цукки, я думал, ты уже перестал игнорировать мои сообщения Размешивая суп одной рукой, он прокрутил переписку вверх и убедился, что Куроо действительно писал ему несколько раз. Цукишима Кей: Я только проснулся. Отстань Куроо Тецуро: только проснулся? Я не думал, что ты из тех, кто отлынивает  Цукишима усмехнулся от такого впечатления. Цукишима Кей: К сожалению для тебя, я не отлыниваю. Я приболел Он перестал мешать суп и сделал маленький глоток, чтобы проверить, достаточно ли он горячий. Вернув его в миску, достал Pocari из холодильника и сел за стол, делая тяжёлый вдох. Куроо Тецуро: ох чёрт, неприятно, извини Цукишима Кей: Да Куроо Тецуро: хотя, к твоему счастью, я сделал все свои задания, так что сегодня ты в компании меня Какое счастье. Куроо Тецуро: я мог бы тебя вылечить ;) Цукишима закатил глаза, с тихим стоном реагируя на Куроо и его «ужасную милоту». Серьёзно, кто в университете ещё пользуется подмигивающими смайликами? Цукишима Кей: Не надо, спасибо Он поднял ложку супа ко рту, вдыхая пар, смешавшийся с лёгким ароматом мисо. Это один из немногих завтраков, который ему действительно нравится, и приятно знать, что мать, вероятно, готовила его специально для него. Куроо Тецуро: а что, если я надену костюм горничной <3 Цукишима Кей: Предпочёл бы умереть Куроо Тецуро: Цукки!!! Бокутo будет расстроен! [прикреплено изображение] На фото — скорее всего снято Куроо, судя по кружке Некомы на столе — Бокутo. Лицо парня искривлено в выражении печали, руки сжаты в кулачки у щёк. Если бы не наполовину съеденный бутерброд с яйцом перед ним, Цукишима почти поверил бы в искренность Бокутo. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он видел Бокутo, и Цукишима должен признать — парень выглядит хорошо. Как-то более подкачено, чем в старшей школе, и с намёками на возможный контракт MSBY, неудивительно, что он поддерживает форму. Цукишима Кей: А ты не расстроился бы? Куроо Тецуро: Я уже примирился с этим Цукишима фыркнул, слегка покачал головой и встал, поднимая пустую миску со стола, направляясь к раковине. Тошнота с утра постепенно проходила, вероятно, благодаря супу и лекарству, так что он не спотыкался, останавливаясь у раковины. Он подключил телефон к колонке на кухне, пролистывая плейлисты в поисках подходящей музыки, когда пришло новое сообщение: Куроо Тецуро: нет, а серьёзно, кто-нибудь присматривает за тобой? Оглянув пустой дом, Цукишима решил быть честным: Цукишима Кей: Мать работает допоздна. Буду один до её возвращения Это не было грустным признанием — скорее правдой. Цукишима привык быть независимым и не позволит болезни разрушить его привычку к самостоятельности. Куроо Тецуро: А отец работает в другом городе? Цукишима замялся, обдумывая ответ. Он уверен, что Куроо хороший слушатель, но пока не готов углубляться в семейные подробности. К тому же, судя по фото, Куроо, скорее всего, на встрече с Бокутo, и обсуждение проблем Цукишимы едва ли поднимет ему настроение. Цукишима Кей: Нет, он не живет с нами Просто и ясно. Куроо Тецуро: ах, черт, извини. Моя мать тоже не поддерживает связь с моей семьей, если это поможет Цукишима представил, как Куроо почесывает шею тем своим неловким движением, с неудобством глядя на телефон, от того, что случайно открыл этот «ящик Пандоры». Цукишима Кей: Добро пожаловать в клуб, наверное Цукишима громко зевнул, закрыв рот рукой. Несмотря на возможность отдохнуть, усталость брала своё. Глаза с каждым мгновением становились тяжелее, и он решил последовать просьбе матери и «отдохнуть». Держась за полупустую бутылку Pocari, выбрал плейлист с музыкой для сна и направился в комнату, закрывая шторы, чтобы заблокировать солнечный свет. С очередным зевком он укрылся под одеялом, последний раз взглянув на экран телефона перед тем, как позволить себе отдых. Куроо Тецуро: ого-ого, Цукки, нам стоит свести наших родителей Цукишима швырнул телефон с кровати, ругая Куроо за абсолютную глупость. Он знал, что Куроо смеётся вместе с Бокутo, вероятно, сжимая кулаки в восторге от его страданий. Куроо как сводный брат? Эта мысль заставила Цукишиму вздрогнуть, он зарылся лицом в подушку с громким стоном. Если в его снах появятся свадебные торты и Куроо в костюме — это никого не касается. *** К досаде Цукишимы, Куроо оказался отличной компанией в дни, когда он был болен, и недолго осталось до того момента, как здоровье Цукишимы вернулось в норму. Ну, с добавлением нескольких дополнительных сообщений. После всей истории с «Национальным турниром Хинаты» Такеда стал строго требовать от команды заботы о своём здоровье, поэтому для Цукишимы не было удивлением, когда ему сказали «просто наблюдай за тренировкой» первые несколько дней после возвращения в школу. И хотя наблюдать, как подростки прыгают по залу ранним холодным утром, не самое захватывающее занятие, Цукишима был не против помочь Ячи наполнить бутылки с водой и выполнить другие обязанности менеджера. Задачи, которые раньше выполнялись вдвоём, теперь без Киёки Ячи с готовностью принимала помощь Цукишимы. И, хотя Цукишима никогда не станет это озвучивать, он нисколько не возражал против того, что Ямагучи получил возможность занять его место как средней блокирующей во время его отсутствия. — Кажется, в последнее время ты слишком увлечён телефоном, Цукишима, — замечает Ячи своим обычным невинным, но любопытным тоном. — Что-то происходит? — Нет, — отрезает он. С Ячи в этом плане проще: она оставляет всё как есть, лишь мельком оценивая Цукишиму, прежде чем побежать к вспотевшему Нишиное и протянуть ему полотенце. Вечерняя тренировка уже близка к завершению, и игроки выжали из себя всё, что могли. Цукишима же снова опускает взгляд на телефон, медленно идя к фонтанам с водой. Как и ожидалось, не прошло много времени, как прозвенело уведомление о сообщении. Куроо Тецуро: Бокутo сегодня сделал что-то очень глупое Цукишима останавливается, игнорируя возню позади: невнимательный Хината врезается ему в спину. Он быстро сканирует экран, пальцы уже зависли над клавиатурой, будто готовясь мгновенно ответить. Цукишима Кей: Ты говоришь так, будто он вообще делает что-то умное Куроо Тецуро: Цуккииии, это грубо :( Цукишима Кей: Что он сделал? — Это Куроо-сан?… Вопрос выводит его из сосредоточенности. Он поворачивается к Хинате, который с любопытством выглядывает через плечо Цукишимы. Парень стоит на цыпочках, слегка нависая, чтобы — невероятно нагло, добавил бы Цукишима — прочитать экран телефона. Глазки Хинаты бегло сканируют сообщения, и в груди Цукишимы подступает чувство тревоги, когда уголки рта Хинаты тянутся в улыбку. Дрожь страха пробегает по телу. С меньшей тактичностью, чем обычно старается проявлять, Цукишима резко выключает телефон, прижимая его к груди и посылая Хинате недовольный взгляд: — Не читай мои сообщения, — вырывается у него, молясь, чтобы тот оставил это. Сейчас ему не нужно, чтобы любопытство Хинаты вмешалось в его спокойный день. Он знает, что у Хинаты хорошие намерения, даже отличные. Его оптимизм часто неудержим и — как бы Цукишима ни ненавидел это признавать — приятен. И именно поэтому, к несчастью Цукишимы, Хината более чем готов иметь дело с его холодной и пренебрежительной натурой. — Цукишима, это так круто! — восклицает Хината, как будто Куроо — это кто-то особенный. Голос Хинаты привлекает внимание остальных игроков, несколько любопытных шепотков прерывают тренировочный шум. Цукишима устремляет взгляд на Ямагучи и Ячи; его друзья обмениваются хитрыми взглядами, но Цукишима мгновенно прерывает это резким взглядом. — Нет, это не круто. Не раздувай его эго, — коротко говорит он, надеясь, что кто-нибудь отвлечёт внимание от него и того, с кем он переписывается. По правде говоря, это никого не касается, и, зная команду, они, скорее всего, уже строят неправильные выводы: мол, он и Куроо на самом деле друзья или что-то в этом роде. Даже первокурсники проявляют умеренный интерес, сбившись в кучку с широко раскрытыми глазами, наблюдая, как Хината продолжает приставать к нему. Чёрт, они, наверное, знают, кто такой Куроо, учитывая, что многие смотрели Национальный турнир в прошлом году. Цукишима не хочет, чтобы кто-то думал, что он «крутой» или что у него какие-то впечатляющие связи с нынешним студентом университета. Сканируя сцену, глаза останавливаются на Энношите, безмолвно прося помощи, когда Хината делает шаг ещё ближе, вспотевшие волосы касаются школьной формы Цукишимы так, что хочется отшатнуться. — Оставь Цукишиму в покое, — перебивает Энношита, используя своё звание капитана с умом, мгновенно прекращая спор. Даже обычно шумный Танака смиряется, а зрители внезапно проявляют интерес к полу, а не к Цукишиме. Когда тренировка практически заканчивается, Цукишима без колебаний хватает сумки и выходит из спортзала, быстро оглядываясь, чтобы убедиться, что Ямагучи идёт за ним. Очень заинтересованный Ямагучи. — Ну что, — начинает Ямагучи, на лице появляется озорная улыбка, глядя на Цукишиму с полным самодовольством. — Что это за переписка с великим Куроо-саном? — он приподнимает брови, давая Цукишиме вид «я же говорил». — Ненавижу тебя, заткнись. Ямагучи пристально смотрит на него. — Похоже, ты завёл друга, Цукки. Цукишима отворачивается, прищуриваясь на солнце. Сейчас уже ближе к вечеру, солнце садится, забирая последние тёплые лучи. Цукишима чувствует, как прохлада пробирается в кости, дрожь скручивается по спине, и он ругает себя за то, что не взял более тёплую куртку. Шаги его и Ямагучи почти синхронизированы: длинные шаги Цукишимы немного медленнее ускоренных шагов Ямагучи. Они слишком часто синхронизированы; и как бы Цукишима ни старался, он не может соврать Ямагучи. — Куроо как-то упорно настойчив, — начинает он, на лице появляется раздражение. — Я вовсе не собирался ему писать. Ямагучи смотрит заинтересованно. — …Но? — Вот, сам посмотри, — отвечает Цукишима, протягивая разблокированный телефон в сторону Ямагучи. Он знает друга достаточно хорошо, чтобы доверить ему устройство и быть уверенным, что тот не будет лазить по истории поиска или чему-то подобному. Ямагучи быстро пролистывает последние сообщения — многие из которых просто ответы Куроо самому себе — и возвращает телефон Цукишиме с озадаченным выражением лица. Гордость? Замешательство? — Ты умудряешься быть столь же эмоционально «заблокированным» в переписке, как и в жизни. Ответ Ямагучи — идеальный удар по самолюбию Цукишимы. Он подавляет смех и насмешливо возмущённо смотрит на друга. — Болван. *** С того момента, как Ямагучи в курсе, сообщения Куроо быстро вошли в повседневную рутину Цукишимы. Просыпаться с утренним сообщением, делиться историями о совместных знакомых — всё это стало обычной практикой между ними. И это стало легко. Вскоре Цукишима уже знает расписание Куроо. Про девушку, которая сидит прямо перед ним на утренней лекции во вторник и влюблена в профессора. Про паб-кроул бизнес-клуба, где Куроо эффектно свалился с лестницы. Даже самые мелкие детали. Новая кофейня рядом с кампусом, где продают самый дешёвый, но «удивительно неплохой» кофе. Как Куроо и Бокутo каждую неделю встречаются с Акааши для дружеских игр в волейбол. И Цукишима тоже делится. Он жалуется Куроо на неловкие отношения Хинаты и Кагеямы, на то, как его мать продолжает покупать натто, хотя Цукишима зажимает нос от его вкуса. Он ворчит Куроо про задания по физике и ужасные подарки, которые постоянно приходит брату по почте. И эти разговоры, кажется, заполняют странную пустоту в груди. Пустоту, которую Цукишима никогда раньше не замечал. Ну, по крайней мере, никогда не осознавал по-настоящему. Возможно, это как наркотик — постепенно формирующаяся зависимость от чего-то, в чём раньше не чувствовал потребности. И, как Цукишима никогда не планировал участвовать в подростковых выпивках или прочих шалостях, о которых шептался Танака в раздевалке, он также не планировал проводить ночи за перепиской с бывшим соперником по волейболу. И всё же, с недоделанным листом по физике перед глазами, Цукишима тянет свой ноутбук на стол. Экран тускло освещён, батарея на исходе. Если бы Цукишима был кем-то другим, менее аналитичным и объективным, он, возможно, приравнял бы эту убывающую батарею к собственному состоянию души. Но он не такой. Поэтому он просто открывает чат и ждёт — ждёт привычного «динь» о новом сообщении. Куроо обычно бывает дома примерно в это время после университета, по крайней мере, так он говорил Цукишиме. В час пик он часто слушает прошлые лекции, оставаясь своим обычным усердным собой. Теперь ему не приходится следить за Кенмой или Львом, чтобы они не пропустили свои остановки, поэтому Куроо может уделить время себе. Он живёт недалеко от станции и признавался Цукишиме, что на самом деле любит каждый день идти домой пешком, даже если идёт сильный дождь. К этому времени Куроо уже должен был взять пакет миндальной рыбки, устроиться за столом и открыть сообщения, чтобы написать Цукишиме о своём дне. Но он этого не сделал. Прошло уже больше часа — и всё ещё нет. И, возможно, Цукишима слегка придирается, замечая это, но отсутствие сообщений пробуждает в нём стойкое чувство сомнения. Чувство, которое лишь усиливается с каждым взглядом на часы. Возможно, он что-то сделал неправильно. Ничего серьёзного, просто постепенное накопление дискомфорта, которое, возможно, оттолкнуло Куроо. Куроо и так достаточно популярен; Цукишима не сомневается, что его легко могли бы заменить, если бы Куроо захотел. Проглотив свою неуверенность, Цукишима решает сделать первый шаг сам. Он никогда раньше не писал Куроо первым, но маленький голос, который звучал подозрительно как Ямагучи, подталкивает его. Цукишима Кей: Ты сдал задание по маркетингу? За попытку не судят. — Чёрт, — вздыхает он, закрывая вкладку сообщений с разочарованием. Если Куроо не ответит, Цукишиме придётся смириться. Да, есть что-то унизительное в том, чтобы быть проигнорированным, причём самим Куроо, но Цукишима ни за что не позволит этому повлиять на него. *** — Ты сегодня раздражённее что ли, — мягко поддразнивает Ямагучи, когда Цукишима встречает его у кабинета по обществознанию. Это любимый предмет Цукишимы, и обычно на первой паре он бывает в хорошем настроении.  Но сообщение определённому человеку всё ещё оставалось без ответа, и Цукишима явно не в лучшем расположении духа. Он обещал себе, что не будет переживать, но, как часто бывает, сказать легче, чем сделать. — Я в порядке, — пробормотал он, сдерживая порыв снова проверить телефон в надежде, что сообщение уже ждёт его. Мысль о том, что с Куроо мог случиться какой-нибудь несчастный случай, мелькнула в его голове, и он не был готов признавать эти бредовые страхи перед Ямагучи. — Ммм, да-да. Ямагучи явно не верит ему, а с тем, как постепенно подтягиваются остальные одноклассники, Цукишима достаёт телефон из кармана. — Я… выгляжу раздражающим в этих сообщениях? — робко спрашивает он, протягивая разблокированный телефон Ямагучи, который начинает прокручивать переписку между ним и Куроо. Цукишима осознаёт, что отдаёт свой телефон другу, но доверяет ему. Там нет ничего, чего Ямагучи уже не знал бы, и он достаточно воспитан, чтобы не комментировать ответы Куроо. Когда Ямагучи прокручивает до конца переписки — до вопроса Цукишимы, который остался без ответа — он снова смотрит на Цукишиму, с любопытным приподнятием бровей. Быстро осмотрев окрестности, он наклоняется к другу: — Ты рассказал ему про своего отца? Достаточно громко, чтобы Цукишима услышал, и он чувствует, как тяжесть вопроса ложится на грудь. Он глотает, горло внезапно пересохло, и тихо кивает в ответ. Лицом он пытается скрыть значимость своего признания, но Ямагучи видит насквозь. — …Да. Рассказал, — признаётся он, наблюдая, как глаза Ямагучи чуть расширяются, отражая смесь удивления и заботы. — Я не слишком откровенен? — Нет… на самом деле это мило, — отвечает Ямагучи, мягко кладя руку на плечо Цукишимы в молчаливом жесте поддержки. — Уверен, он чем-то занят, тебе не о чём беспокоиться. — Я не беспокоюсь. Ямагучи лишь закатывает глаза. — Ага, ага, Цукки. Меня не надо убеждать, — отмахивается он, как будто Цукишима капризный ребёнок, которого нужно наставлять. Однако намерение Цукишимы ответить прерывается, когда учитель входит в класс, и вся забота о Куроо временно уходит на второй план, уступая место древней истории. Но телефон Цукишимы остаётся экраном вверх — на случай, если придёт ответ. На всякий случай. *** — Ещё один сет! — Укай громко отдаёт приказ, и его голос эхом разносится по залу, пока команда тяжело стонет от усталости. Холодно, уже поздно, и, как и многие, Цукишима порядком устал от подач. Руки горят после двадцати ударов, а точность не становится лучше. Но Укай не сдаётся, и Цукишима не может не испытывать удовлетворение, наблюдая, как даже Хината и Кагеяма устают. Укай хочет развить выносливость, и, надо отдать ему должное, это срабатывает. Он возвращается на заднюю линию для новой подачи, когда его внимание привлекает машущая Ячи: — Цукишима, у тебя телефон звонит! — её привычная тревожная улыбка растянулась по щекам. И даже Укай не стал спорить с тем, чтобы Цукишима просто последовал за менеджером. Он бросает мяч с чувством благодарности и направляется к телефону, лежащему на скамейке. Включив его с интересом, он удивляется: на экране сообщения от неизвестного номера. [Неизвестный номер]: это Куроо с телефона Кенмы. Можем видеозвонок сегодня? мой экран треснул, печататт невозможно Цукишиме крайне не понравилось, как быстро тепло разливается по животу — это чувство облегчения от того, что это не его вина. Ведь при всей своей суровости, Цукишима не уверен, что смог бы справиться с постоянным сомнением, которое принесло бы отсутствие ответа. Самокритично ругая себя за драматизм, он отвечает тем способом, который знает: Цукишима Кэй: печатать* Он понимает, что скалит улыбку, словно психопат, и Ямагучи явно что-то подозревает, но не может сдержать чувство облегчения, которое принесло такое маленькое сообщение. [Неизвестный номер]: засчитываю это как «да», Цукки :3