distance makes the heart grow fonder; whatever the fuck that means

Прогулка домой в одиночестве не портит Цукишиме настроения — он наконец позволяет событиям дня осесть в голове. Рука Куроо без привычного напряжения кажется холодной. Цукишима запоздало ругает себя за то, что не взял перчатки. Телефон время от времени вибрирует — каждое сообщение от Куроо. Ничего серьёзного: просто фотографии сегодняшнего дня с короткими подписями. Похоже, Куроо развлекает себя в поезде по дороге домой. Одна фотография особенно цепляет взгляд, и глаза Цукишимы смягчаются. Селфи из кошачьего кафе — они вдвоём с рыжим котом. Он выглядит на снимке не идеально: одежда покрыта разноцветной кошачьей шерстью, половину лица частично скрывают растрёпанные волосы Куроо. Но дело не в этом. Взгляд обращён на Куроо. Лицо посветлело, на губах одна из тех редких, искренних улыбок, которые, кажется, почти никогда не попадают в кадр. Щёки красные, глаза чуть прищурены от смеха — он улыбается той дурацкой гримасе, которую строит Куроо. Парень, значит. Цукишима ставит фото на заставку телефона и убирает его в карман, чувствуя, как внутри становится чуть теплее. Как и следовало ожидать, дома его ждёт Акитеру. Старший брат ведёт себя как перевозбуждённый щенок — налетает с вопросами: «Ну как прошло?» и «Вы ещё увидитесь?»— с нескрываемой надеждой в голосе. Он буквально усаживает Цукишиму на диван и требует рассказать всё. К счастью, есть фотографии — наглядное доказательство того, насколько хорошо всё прошло. — Кей, — мягко говорит Акитеру, рассматривая первое фото у статуи Байкинмана. — Он мне нравится. Очень. — Даже после того, как ты застал его с рукой у меня под одеждой? — Особенно после этого. Значит, он знает, как сделать тебя счастливым, — отвечает Акитеру, едва уворачиваясь от тычка в рёбра. — Фу, мерзость! — Цукишима морщится. Из всех тем, которые он готов обсуждать с братом, его «счастье» точно не входит в список. — Мы ничего такого не делали! Акитеру поднимается с дивана с улыбкой. — Главное — чтобы вы были осторожны. Это всё, что для меня важно, — пожимает он плечами, затем на секунду задумывается. — Но, наверное, стоит сказать маме до того, как всё зайдёт слишком далеко. Цукишима поднимает на него взгляд. — Думаешь, она будет волноваться? — То, что тебе нравятся парни? Нет, — уверенно отвечает Акитеру. — А вот то, что у тебя появился парень постарше, с которым она ещё не знакома? Вот это — вполне возможно. Он тихо смеётся, явно наслаждаясь неловкостью младшего брата, и машет рукой. — Я ухожу. Звони, если что, — прощается он, забирая ключи со столешницы. Эти слова почему-то действуют успокаивающе, и Цукишима машет вслед. Как только дверь закрывается, он достаёт телефон и пишет самому важному человеку, которому обязан сообщить новость. Цукишима Кей: У меня теперь есть парень. Ответ приходит почти мгновенно. Ямагучи Тадаши: ЧЕРТ ВОЗЬМИ Ямагучи Тадаши: СВЯТОЕ ДЕРЬМО Ямагучи Тадаши: цукки моя бабушка меня убьёт если я не выключу телефон НО ПОЖАЛУЙСТА РАССКАЖИ МНЕ ВСЁ ЗАВТРА Цукишима Кей: Развлекайся, неудачник. *** Когда Куроо пишет, что добрался домой, на часах уже без пятнадцати одиннадцать — просто идеальное время. Цукишима свернулся калачиком в кровати и смотрит неудачные дубли из того зомби-фильма — ладно, это действительно смешно — когда телефон начинает вибрировать несколько раз подряд. Куроо Тецуро: наконец-то дома и, кажется, усну раньше, чем дойду до кровати Куроо Тецуро: ты ещё не спишь? Уставший Куроо — это милое зрелище. И то, что, вернувшись домой, он первым делом написал ему, трогает Цукишиму так, что он даже не может это толком объяснить. Цукишима Кей: Смотрю неудачные дубли зомби-фильма Цукишима Кей: Ты знал, что главного героя изначально должны были убить? Вместо ответа Куроо звонит. Обычно в такое позднее время Цукишима бы отклонил вызов, но сейчас он дома один — и не раздумывает ни секунды. — Привет, — отвечает он, слыша резкий вдох, будто Куроо только что упал на кровать. — Давно с тобой не разговаривали. Куроо тихо усмехается, и Цукишима жалеет, что не видит, закатил ли тот глаза. — Я уже скучаю по твоему голосу, — стонет Куроо, и ясно, что он в том же состоянии, что и сам Цукишима. — А если я тебя похищу в Токио? — вдруг предлагает Куроо, будто это вообще вариант. — Здесь много хороших школ. Например, Некома. — Ага, конечно, — саркастично отвечает Цукишима. — Отличная идея, правда? Ямагучи бы его убил. А ещё Цукишима не собирается рисковать и из всех возможных людей играть в одной команде со Львом. — Ну не знаю… — задумчиво тянет Куроо. — Он не может быть хуже Кагеямы и Хинаты вместе взятых. И, скрепя сердце, Цукишима вынужден согласиться. Повисает тишина. На секунду ему даже кажется, что Куроо действительно уснул, но вдруг слышится раздражённый вздох и приглушённое ругательство. — …Кей? — тихо произносит Куроо, а в голосе явно читается неловкость. Цукишима ставит видео на паузу. — Да? Пауза затягивается. — …Я возбужден. Ну блять  Теперь они парни, и такие вещи не должны быть запретной темой. Более того, Цукишима, наверное, должен радоваться, что у Куроо всё в порядке с этим. И упоминание об этом, к его собственному удивлению, вызывает вполне определённую реакцию и у него самого. — Ладно? — отвечает он и тут же морщится от того, насколько неловко это звучит. — Всё нормально, Кей, — мягко говорит Куроо, моментально уловив его напряжение. — Ты в порядке. Это… особенное чувство — знать, что Куроо так тонко его чувствует. — Значит, это нормально? — Угу, — подтверждает Куроо, и низкий оттенок его голоса заставляет Цукишиму вздрогнуть. — Мне кажется, я должен делать что-то большее… — неуверенно бормочет он, чувствуя себя ужасно несексуально. — Просто слушай, Цукки. И на минуту закрой свой красивый ротик, ладно? — хрипло отвечает Куроо. И Цукишима ненавидит, что при слове «красивый» его губы действительно сжимаются, а щёки заливает румянец. — Не спеши. Всё медленно, хорошо? С этими словами поддержки Цукишима смотрит вниз и думает: к чёрту. Он медленно проводит рукой ниже, пальцы касаются резинки белья — и он всё-таки запускает ладонь под ткань. Слышит голос Куроо в динамике, слышит собственное учащённое дыхание. Первое прикосновение заставляет его тихо втянуть воздух. Он начинает двигать рукой медленно, осторожно. — Вот так… — тихо произносит Куроо, вздыхая. — Это то, что я хочу слышать. — Извращенец, — бормочет Цукишима, игнорируя смешок в ответ. Цукишима Кей. Дрочит под голос своего парня. Своего. Движения становятся быстрее. Он позволяет фантазиям накрыть его — о Куроо, о его дыхании, о том, что тот сейчас делает то же самое, думая о нём. — Скажи что-нибудь, Цукки… — выдыхает Куроо, и его голос звучит так сбито, так непривычно уязвимо, что у Цукишимы внутри всё скручивается туже. Он зажимает ладонью рот, чтобы сдержать стон. — Ты… ты так хорошо звучишь… — с трудом произносит он. В памяти вспыхивают детали дня: запах Куроо, его улыбка, его губы. — Продолжай… Цукишима опирается плечом о стену, позволяя себе полностью раствориться в ощущениях. — Я… я хочу тебя… — выдыхает он, чувствуя, как напряжение стремительно нарастает. Он слышит, как дыхание Куроо сбивается всё сильнее. — Тогда кончи для меня, милый. И мир вспыхивает белым. Оргазм накрывает резко и мощно, срывая с его губ сдавленный вздох. В наушнике — громкий, хриплый стон Куроо. Это замкнутый круг удовольствия, и Цукишима сомневается, что хоть одна мастурбация когда-либо сравнится с этой. Оргазм Куроо следует почти сразу. Его тяжёлое дыхание возвращает Цукишиму из тумана послевкусия. Его парень только что кончил от его голоса. Если это не прибавляет уверенности, то он не знает, что тогда вообще может. Опустив взгляд на свои руки, он не может не поморщиться при виде оставленного беспорядка. Потянувшись к коробке с салфетками — слава богу, он заменил пустую упаковку, — Цукишима начинает аккуратно приводить себя в порядок, недовольно морщась из-за липкости. Тщательно проверив, чтобы не осталось никаких неприятных пятен, с которыми пришлось бы проснуться утром, он ждёт, пока Куроо сделает то же самое, чувствуя, как сердце постепенно возвращается к нормальному ритму. Он только что занимался сексом по телефону. Пусть и довольно невинным, но всё же. Святые небеса. — Ну что, Цукки, — начинает Куроо, голос всё ещё слегка хриплый, — надеюсь, тебе понравилось не меньше, чем мне. Цукишима кивает — и тут же вспоминает, что его не видно. — Было хорошо, — спокойно отвечает он, выбрасывая использованные салфетки. — Просто хорошо? Вау, Цукки, теперь мне хочется узнать, что тогда для тебя «базовый минимум»! — дразнит Куроо, тихо посмеиваясь в трубку. И в этом возвращении к привычным подколам всего через пару минут после взаимных стонов есть что-то удивительно успокаивающее. Цукишима вспоминает произошедшее и ухмыляется, внезапно осознав кое-что. — Ты возбудился, пока жаловался на своего надоедливого кохая. По ту сторону раздаётся возмущённое фырканье. — Неправда. У моего парня просто самый горячий голос в мире. Ну конечно он продолжает флиртовать. Цукишима закатывает глаза, но улыбается. Ямагучи это точно понравится. *** Как выяснилось, Ямагучи это совсем не понравилось — судя по выражению ужаса на его лице. — Цукки, я люблю тебя больше всего на свете, но, пожалуйста, никогда больше не рассказывай мне такие подробности, — умоляет он, ярко краснея и старательно глядя куда угодно, только не на друга. Честно говоря, после всех его попыток свести Цукишиму с кем-нибудь, небольшая месть вполне заслужена. — Вы хотя бы по видеосвязи это делали? — с надеждой спрашивает Ямагучи, будто пытаясь найти хоть что-то, что сделает ситуацию менее неловкой. Цукишима качает головой. — Куроо вполне устраивал телефон, — невозмутимо отвечает он, игнорируя очередной подавленный кашель Ямагучи из-за новой ненужной детали. — То есть ты… ну… делал это, представляя его? — уточняет Ямагучи, глядя на него так, будто у Цукишимы выросла вторая голова. Это уже похоже на какое-то осуждение. Цукишима одаривает его ленивым взглядом. — У него есть член, Ямагучи. Он не воображаемый. Они уже опасно близко к воротам Карасуно, и Цукишима хочет как можно скорее свернуть этот разговор, чтобы никто лишний ничего не услышал. Ямагучи поднимает брови. — Ты его видел? — Ну… нет… — А вдруг он маленький? Цукишима смотрит на друга с откровенным раздражением. — Ямагучи. Размер члена Куроо — это не моя забота. И уж точно не твоя. Так что, будь добр, закрой тему. — Размер члена Куроо? Цукишима оборачивается — и встречается взглядом с крайне заинтересованным Танакой. Ямагучи ещё смеет выглядеть виноватым, пока Цукишима всерьёз раздумывает, допустимо ли убийство в данной ситуации. — Чего? — рычит он, замечая, как глаза Танаки расширяются от неожиданной агрессии. Меньше всего на свете Цукишима хочет, чтобы волейбольный клуб Карасуно узнал, что они с Ямагучи обсуждают член бывшего соперника. Танака подмигивает и поигрывает бровями. — Бьюсь об заклад, он большой, — заявляет он и тут же срывается с места, заливаясь смехом, прекрасно понимая, что Цукишима не станет его догонять. — Цукки… — начинает Ямагучи, выглядя ещё более виноватым, когда Танака исчезает из виду. — Я ухожу. *** Посреди тренировки Цукишима вдруг вспоминает кое-что важное. Ну, настолько важное, насколько вообще может быть что-то важное. Окинув взглядом зал, он мгновенно находит Хинату. Тот стоит рядом с каким-то новеньким первокурсником — мальчишкой, который раздражающе воспринимает Хинату как идола — и демонстрирует технику атаки с набором непонятных звуков. К сожалению, Цукишима остался должен Хинате. Отвлекая первокурсника напоминанием сходить к Нишиное на приёмку, он умудряется на мгновение остаться с Хинатой наедине. Старший парень слегка озадачен внезапным прерыванием, но через секунду его лицо светлеет, глаза расширяются, а губы растягиваются в широкой улыбке. — Свидание! Как прошло? — с восторгом шепчет Хината, подпрыгивая на носочках, глядя на Цукишиму. Несмотря на всю свою энергию, у парня отличная память, и Цукишима пользуется моментом, чтобы увести его в более уединённый угол зала. — Котокафе — отличная идея, спасибо, — бормочет он, не привыкший искренне благодарить Хинату за что-либо. Но котокафе действительно оказалось идеальным, и хотя Цукишима не сказал Куроо, Хината заслуживает небольшого признания. — Моему парню очень понравилось. Глаза Хинаты сияют. — Правда?! А вы поцеловались?! — посыпался целый шквал вопросов, и Цукишима думает: Хината либо недополучает романтического внимания от Кагеямы, либо всегда был так заинтересован в отношениях. — Да, — медленно признаётся он, смущённый выражением гордости на лице Хинаты. — Куроо всё время вел себя джентльменом. Только когда глаза Хинаты расширяются до космических размеров, Цукишима понимает, что сказал. Ой. Прежде чем Хината успевает закричать, Цукишима прикасается пальцем к его губам в жесте «тише». — Об этом знает только Ямагучи, и ты точно не собираешься менять это, — строго говорит он, убирая палец только после того, как Хината энергично кивает. — Никогда бы не подумал про Куроо-сан, — шепчет Хината, глаза блестят. — Вы оба такие… высокие! — Спасибо, я как-то и не замечал, — отшучивается Цукишима. Сарказм почти не действует на Хинату. — Но он старше, правда? — шепчет он, оглядывая зал. — Это не страшно? Цукишима пожимает плечами. — Проще, когда кто-то опытнее, — честно признаётся он. Не совсем понятно, когда Хината стал тем, с кем он обсуждает опыт, но черт с ним. Никто всё равно бы ему не поверил. На слово «опытнее» рот Хинаты отвисает. — Опытнее! — шепчет он почти криком. — Что вы вообще делаете!? — Мы занимались сексом по телефону прошлой ночью… — замолкает Цукишима, потирая шею. Он мог бы быть более осторожным, но у Хинаты есть парень. Такие вещи не должны шокировать его слишком сильно. Возможно, у него даже есть свои маленькие советы для Цукишимы на этот счёт. Наверное, с кучей волейбольной терминологии и нелепыми шутками про «мячи». Хината издаёт визг. — Вы с Куроо-сан что?! — глаза у него комично расширяются, словно невозможно даже представить, что его товарищ может быть не сексуально репрессивным подростком. И, честно говоря, если бы Цукишима рассказал себе шесть месяцев назад, прошлый он бы отреагировал точно так же. — Секс по телефону. Я что, недостаточно ясно выразился? — спокойно повторяет Цукишима, удовлетворение растёт на фоне шока Хинаты. — Ты не можешь просто… — Хината запинается, размахивая руками во все стороны, пытаясь осмыслить происходящее. Пара других игроков замечает шум, но с учётом репутации Хинаты, никто особо не беспокоится. Наклонив голову, Цукишима с ухмылкой наносит финальный удар. — А вы с Кагеямой ещё ничего не делали? — спрашивает он невинно, слегка наклоняя голову, и лицо Хинаты становится ещё краснее. — Эй! Цукишима, это не твоё дело! — возмущённо восклицает Хината, сжимая кулаки и топая ногами. Сцена забавная, и Цукишима не может удержаться от финального комментария. — Если вдруг понадобится совет, ты знаешь, к кому обращаться, — просто говорит он, возвращаясь к озадаченному Ямагучи, в то время как Хината продолжает мрачнеть в углу зала. — Что ты ему сказал? — спрашивает Ямагучи, наблюдая, как Кагеяма спокойно гладит Хинату по голове. — Просто поблагодарил за совет, — пожимает плечами Цукишима, усмехаясь другу. Ямагучи только закатывает глаза. — Как скажешь, Цукки. *** — Турнир уже на следующей неделе, — Цукишима пролистывает календарь, с интересом разглядывая отмеченные даты. — Ты не знаешь, сможешь посмотреть матч? Рядом на траве стоит ноутбук, по периметру экрана приклеены стикеры с напоминаниями о задачах, которые Цукишиме нужно выполнить. День выдался прекрасный, и пока мама занялась садом в полдень, Цукишима не собирается отказываться от возможности посидеть на улице. — Эммм, — начинает Куроо, звук переворачиваемых страниц его дневника доносится через динамик ноутбука. — Думаю, смогу. Цукишима поднимает взгляд на камеру ноутбука, приподнимает бровь в сторону Куроо.  — Думаешь? — дразняще уточняет он, наблюдая, как Куроо проводит рукой по волосам. Тёмные пряди уже довольно длинные, спадают на лицо и почти закрывают правый глаз. Цукишима невольно подумывает взять ножницы и подстричь их, хотя не уверен, что Куроо оценил бы такое вмешательство. Вздох в ответ почти не обнадёживает. — Ты знаешь, какой у меня начальник придурок, — жалуется Куроо. — Вот увидишь, он назначит мне смену в день турнира. Цукишима улыбается, тронутый тем, как много Куроо заботится о нём. — Я помашу камерой вместо тебя, — предлагает он, представляя, как Куроо отреагирует на его подмигивание. — Да-да, конечно, — с улыбкой отвечает Куроо. — Ты слишком крут для этого. И он прав, но Цукишима всё равно решил сказать это.  — Постараюсь быть там, Кей. — Куроо кивает сам себе, твёрдо подтверждая: — Если нет, можем вместе наказать моего начальника. — Это звучит как спланированное убийство, — усмехается Цукишима, поднимая брови на смеющегося Куроо. — Уверен, тюрьму я не переживу. — Можешь быть моей тюремной женой, — подмигивает Куроо. — КейКей меткий нож. — «КейКей меткий нож» воткнет нож тебе, если ещё раз назовёшь меня так, — напоминает Цукишима, глядя на своего парня с угрозой. Среди всех прозвищ он даже Милый предпочёл бы КейКею. — Услышал и понял, — обещает Куроо, насвистывая, листая календарь. — Даты отмечены, свободен.  Цукишима никогда раньше так не ждал, чтобы кто-то посмотрел его матч по волейболу. — Посмотрим, что получится.  *** Цукишима идёт по коридорам стадиона, рядом с ним возбужденный Нишиноя. Кажется, он хочет заразить Цукишиму своим энтузиазмом, постоянно повторяя «Вперёд, Цукки!» и «Включайся!» на повторе. Стадион уже не кажется таким страшным в третий раз, и Цукишиме не так уж жаль оставлять Энношиту наблюдать за напуганными первокурсниками. Его мысли заняты другим — а точнее, отсутствием или присутствием одного человека. В этот день от Куроо почти не было сообщений, кроме обычного «Старайся, Кей», и Цукишима смирился с тем, что его парень, вероятно, занят шумными клиентами, а не в Сендае, смотрит на него. Он не раздражён. Скорее — слегка жалеет: наверняка будет взаимное разочарование, когда они созвонятся позже вечером. Но все мысли отбрасываются. Сейчас нужно полностью сосредоточиться на волейболе. Благодаря их прошлому успеху, команда Карасуно сразу попала в матч против Дейт Тек, и отсутствие разминки даёт о себе знать. Ошибки, которые можно было исправить в начале прошлых турниров, теперь недопустимы, а необычная «быстрая атака» Хинаты и Кагеямы уже не секрет. Укай и Такеда провели предматчевую беседу, знают, кто будет подавать и какие комбинации будут использовать. Осталось только выйти на корт. — Куроо сегодня здесь? — шепчет Ямагучи рядом, пытаясь отвлечься от нервов. Укай ясно дал понять, что Ямагучи должен быть готов к любому моменту для подачи. Стресс ощущается явно. — Я не знаю, появится ли он, — обдумывает свои слова Цукишима. — Если увидишь на трибуне, дай мне знать. — Ямагучи кивает, готовясь отвлечься от тревоги, играя в «найди Куроо». — Ладно, команда, давайте! — призывает Укай, и ребята, с парой матерных слов и панических возгласов, выходят на корт. В сравнении с национальным чемпионатом зрителей значительно меньше, и Цукишима замечает, что даже Ямагучи начинает немного расслабляться. Среди публики сидят бывшие старшеклассники, смешанные команды, часть которых он не узнаёт. Бывший капитан Дэйт Тек, Монива, стоит у таблички своей школы. Цукишима уверен, что Даичи поступил бы так же у таблички Карасуно, будь он не так занят, а Энношита сделает это в следующем году — традиция. Цукишима медленно оглядывается на баннер "Лети", глаза невольно скользят по трибунам. Сложно из-за множества зрителей, он почти готов сдаться, но затем замечает его. — Ямагучи, — спокойно говорит он. — Я настоящий гей. Друг оборачивается с немного растерянной, но счастливой улыбкой. — Рад, что ты наконец сказал это вслух. Цукишима не отводит взгляд от трибун. — Можешь благодарить Куроо за это, — напоминает он Ямагучи, не желая игнорировать вклад Куроо в эту историю. Секунда тишины, и Цукишима с сожалением отводит взгляд от трибун обратно на корт. Он встречает взгляд Ямагучи, замечая задумчивое выражение друга. — Да, Ямагучи? Задумчивое выражение смягчается в благодарное. — Ты выглядишь счастливым, Цукки, — шепчет Ямагучи, улыбаясь искренне, от души. — Мы же не женаты, Ямагучи, он просто… — голос Цукишимы срывается, когда взгляд снова встречается с Куроо на трибунах. Тот в какой-то удачной шляпе в виде вороны машет веером, на котором, кажется, наклеено фото лица Цукишимы. Сначала Цукишима заметил именно этот нелепый веер. Но то, как Куроо им машет, с широченной улыбкой, направленной прямо на Цукишиму? Это ничем не заменить. Ямагучи замечает взгляд друга и тихо посмеивается. — Он тебе нравится? — подтверждает он мягко. — Да, — уверенно шепчет Цукишима. — Да, очень. Он снова поднимает глаза к трибунам, скользя мимо баннеров и кричалок, и замечает, как Куроо посылает ему воздушный поцелуй, проводя пальцами в воздухе сердечко. И там, когда Цукишима отвечает тем же, вдруг всё становится ясно. Может быть… просто может быть, у него всё налажено.