Грядущая память

Он не чувствовал боли самосуда, испытывая только тёплую благодарность...

      Очнувшись после утомительно долгого сна, Ивао приподнялся на локтях. Ровный свет больничных ламп заливал всю палату. Голова нестерпимо гудела, но руки больше не тряслись, дыхание не сбивалось, и даже голос разлетелся точным и чётким: "Коичи?"       С соседней кровати вскочил парень и в миг оказался перед Ивао.       — Как голова? Голодны? Как самочувствие? — Он тараторил, маша перед лицом наставника руками.       Ивао только медленно кивнул, опирая локоть на колено.       — Помните, какое сегодня число?       — Две недели как меня мариную тут. — С досадой фыркнул Ивао искусственно нахмурив брови.       Коичи усмехнулся. Его обычно доброе и беззаботное лицо было таким уставшим, что даже казалось постаревшим. Ивао потёр глаза, задевая и крошечные ранки на самой руке, и старый шрам на лбу который больше не зудел, он наверное никогда и не зудел. Впервые в мыслях всплыл тот день без укола, без ужаса, без ненависти к себе. Это был его осознанный выбор. Он понимал... Знал, что не способен более вернуть любимой жене и дочери тот облик в котором они ещё были людьми, а не чудовищами. К сожалению Ивао, он не мог этого изменить. И каждый день он считал это своей виной. Его ошибкой, что такое случилось. Но истина была одна: не он взрастил этих монстров - но он их остановил. Теперь, ясность ума была достаточной, чтобы перестать искать в себе причину произошедшего. Достаточно, чтобы завить самому себе что это не это ответственность. Достаточно, чтобы принять последствия единственно верного выбора.       Ивао резко, без предупреждения ринулся к Коичи зажимая его в свои тяжёлые объятия. Он сдавил его грудь так, что услышал тихое хриплое сопение. И одинокая, жгучая слеза скатилась по его щеке утопая в синтетической ткани кофты Коичи. А тот только обнял Ивао в ответ, радостно похлопывая напряжённую спину.       Наконец он не чувствовал боли самосуда, испытывая только тёплую благодарность всецело посвящённую Коичи и Кадзухе. И пока он не мог выразить эту благодарность словами, он мог показать её. Показать результат их труда. И, наверное, начать жизнь с нового листа.       Ивао оглянулся через плечо на тумбу, где стояла фотография с чёрной лентой: девушка с лучезарной улыбкой и женщина с ласковым взглядом.