Ни капли жалости

      Синдрия праздновала, когда Джудал спустился на ковре в центр площади. Его плечи были напряжены, а косица нервно подергивалась.       — Синдбад, — голос маги сорвался, лишенный привычного ехидства. — Они... Аль-Сармен. Они убиваю меня изнутри. Помоги мне. Вытащи меня оттуда, и я отдам тебе всё.       Синдбад стоял неподвижно, сложив руки на груди. В его глазах, обычно теплых, сейчас застыл холодный лед стратега. Он видел перед собой не изломанного юношу, а опаснейшее оружие врага.       — Очередная игра, Джудал? — усмехнулся Король Семи Морей. — Ты пришел просить убежища, чтобы завтра вскрыть мои барьеры изнутри? Твои слезы фальшивы, как и твоя преданность.       Джудал замер. Влага в его глазах была настоящей — жгучей, позорной. Он смотрел на человека, которого выбрал своим «королем» втайне от всех, и видел лишь глухую стену.       — Вот как, — прошептал маги, и этот шепот перекрыл шум праздника. — Значит, для меня в твоём сердце нет ни капли жалости. Даже когда я умираю.       Он не стал дожидаться ответа. Вспышка черной рух ослепила стражу, и когда свет погас, на площади осталась лишь горсть ледяной крошки.