Оставляя пепел

      Куоритч не горел желанием углубляться в мысли, почему, будучи в синем теле, ему иногда хотелось пойти самому себе наперекор. Или же наперекор тому Майлзу Куоритчу - человеку, ветерану и герою Земли. Да и делало ли его то или иное решение тем самым Майлзом Куоритчем или может уже кем-то совсем другим?       Сложно не верить, что ты именно тот человек, когда все вокруг только и делают, что невзначай напоминают об этом.       И всё же, Майлз Куоритч продолжал чувствовать свою физическую принадлежность к людской расе, частенько забывая, что он теперь несколько другое...существо. Настолько часто, что некоторое время после пробуждения в новом теле, невольно вздрагивал, улавливая краем глаза собственную гигантскую тень или отражение в зеркальных поверхностях.       Когда ему было поручено выполнить основную миссию, ради которой на его так называемое "воскрешение" угробили кучу бабла, он не переставал задаваться вопросом, а как бы поступил тот Майлз Куоритч? Но с течением времени этот вопрос перестал так часто терзать его, и вместо него в голове все чаще звучал другой: чтобы сделал он, нынешний?       Подобные мысли стали чаще преследовать полковника после встречи с его сыном - Пауком. Как бы рекому не хотелось признавать, но сын влиял на него, и с точки зрения миссии влияние это было крайне отрицательным. И всё таки, Куоритч свято верил, что сможет усидеть на двух стульях, сумеет держать ситуацию под контролем и выполнить порученное ему задание не смотря ни на что.       После того как Паук отказался от предложения примкнуть к нему, Куоритч вернулся на главную базу - Бридж-Хэд, где ему пришлось отчитываться перед генералом Фрэнсис Ардмор за проваленную миссию, включающую в себя потерю всего отряда, за исключением Лайла, корабля и просратую возможность убить Салли, включая всю его семейку.       Однако, позже, когда рекому всё же удалось снова нагнать Салли и буквально пригвоздить его к земле, Куоритч был готов ликовать, легко заполучив добычу. Было приятно наблюдать, как меняется лицо капрала при виде живого и почти невредимого полковника. Ровно, как и было по-мрачному забавно отпустить Салли, услышав от него, что Паук снова в опасности.       Лайл пытался привести своему боссу рациональные аргументы, которые тот пропустил мимо ушей, устремившись следом за Джейком Салли в сторону пандорских джунглей.       Лейтенанту Уэйнфлиту ничего не оставалось, кроме как угрюмо насупиться, стиснуть автомат и ровным шагом пойти в жаждущие руки возможной смерти.       Обнаружив детей в окружении крайне недружественных дикарей, Куоритч принялся с солдатской сосредоточенностью прокручивать в голове варианты. Как бы ему схватить Паука, Салли и свалить обратно на базу, подальше отсюда?       Время на размышления неумолимо утекало, как только к горлу Паука прижалось лезвие кинжала. Снова.       Что ж, Куоритч поймал Джейка Салли один раз, позже второй и третий уже не казался такой проблемой. Тогда он и бросился в гущу нараставшего конфликта, понятия не имея, что отсюда и начнутся все его беды.       Эта женщина, Варанг, буквально изнасиловала разум Куоритча в их первую вынужденную встречу. Отчасти это и послужило причиной того, почему он не смог выкинуть её образ из головы на протяжении нескольких дней, прежде чем на ум пришла идея испытать судьбу и попробовать установить контакт с ней и её враждебным племенем.       Хотя, если уж так размышлять, то любое племя на Пандоре было изначально настроено враждебно в отношении всего, что каким бы то ни было образом не следовало путям Эйвы или же не вписывалось в их видение устройства мира.       Как же повезло, что клан, который чуть не убил Куоритча, таковым не являлся. Чего только стоила их рьяная заинтересованность в оружии.       Он пришёл в их деревню, вместе с Лайлом на подхвате. Куоритч точно знал, что ему есть чем впечатлить не только клан, но самое главное - их цахик. Ведь его главным оружием была не очередная пушка (хотя и это тоже), а обезоружившая правда, которая и заворожила Варанг.       Видеть как эта женщина приходит в восторг от оружия, от мощи и силы, которое оно приносит, вынудило Куоритча невольно ощутить к ней симпатию, подавить которую было почти невозможно. Ему нравился её безудержный детский восторг и искренний первобытный интерес к тому, к чему он испытывал схожие чувства, но выразить которые могла лишь она.       Её племя было диким, необузданным, разрушительным, как и огонь, который они почитали. Они были против всех законов Эйвы, её путей и прочей чуши, что Куоритчу было только наруку.       Манкгван - так они себя звали. Пепельный клан. Их лидер - Варанг, была для них всё равно что богиней, матерью, воспитавшей в них бесстрашных и невосприимчивых к боли воинов, готовых пойти на всё ради выживания и установления господства своей цахик.       Куоритч не исключал, что мог быть под влиянием наркотического порошка, который дала ему Варанг, чтобы выудить из него всю правду, но так или иначе, он исполнил своё обещание и в ту же ночь привёз разного рода оружие, включая автоматы, РПГ и огнеметы.       Клан праздновал, пока Куоритч прокручивал всё произошедшее в голове, а эта прекрасная дикарка танцевала в окружении своих соплеменников и её восхитительные изгибы подсвечивались мягким сиянием огня от множества костров, возведенных по всей деревне.       Куоритч сидел на выжженной сухой земле, рядом с Лайлом. Чуть поодаль от них догорали остатки юрт воинов племени Манкгван. Варанг выбрала их своей целью, желая узнать как работает огнемёт. Это оружие, пожалуй, восхитило её больше всех остальных (очевидно), и Куоритч не мог сдержать улыбки, глядя как она торжествующе и возбужденно смеется, охваченная собственными безумными желаниями и мыслями.       Члены клана прыгали через костры, издавали почти животные звуки, обмазывая пущенной им Варанг кровью себя и друг друга.       Некоторым соплеменникам цахик давала тот самый наркотический порошок, от которого у них буквально сносило крышу. Они выгибались в неестественных позах, словно бы в сокрушительном экстазе, граничащим с безумием и продолжали свои дикие танцы.       Затем цахик снова возвращалась к танцу и её движения были плавными, мягкими, но ритмичными и точными.       Куоритч сидел, откровенно наслаждаясь этим зрелищем, всё ещё ощущая тепло её тела, когда он, встав позади, показывал Варанг как правильно пользоваться огнеметом.       В один момент цахик перехватила застывший на ней взгляд Куоритча и глубоко прогнулась в спине назад, скрещивая свои клинки в воздухе. Куоритч проследил за её движением, чуть склонив голову и улыбнулся уголком губ.       Она была истинным воплощением огня, которого так боялись другие на'ви. Он даже не заметил, как его собственный хвост предательски дернулся позади.       Когда Варанг закончила танец, она подозвала к себе трёх соплеменниц, что-то расслабленно наказав им. Женщины, пригнувшись, закивали и проследовали куда-то вглубь деревни, в темноту, подсвеченную пламенем кострищ.       Варанг снова устремила горящий взгляд на Куоритча и грациозной поступью направилась к нему, плавно покачивая соблазнительными изгибами бёдер.       Полковник, как загипнотизированный, не мог оторвать от неё глаз. Его хвост всё ещё подрагивал, когда она остановилась прямо перед ним. Её взгляд устремился в саму его суть, будто она до сих пор пыталась разгадать истинные намерения нового союзника.       Варанг протянула Куоритчу свою ладонь, призывая его встать и пойти за ней. Как ни странно, он подчинился и неспешно поднялся под косой взгляд сидящего на сухой земле Лайла.       Цахик развернулась к полковнику спиной, утягивая за собой. Он был приятно заинтригован, хоть и понимал, что от этой женщины можно ждать чего угодно. Её улыбка вовсе не значила, что мгновеньем позже его не принесут в жертву огню.       И всё-таки, Куоритч хищно улыбнулся ей, когда она игриво посмотрела на него через плечо.       Он следовал за ней по знакомому пути, частично освещенному пламенем. Каждый шаг только сильнее распалял его интерес.       На мгновенье ему даже подумалось забыть, зачем он здесь. Эта мысль пробежалась коротким импульсом, и Куоритч не успел предать ей значения.       Цахик увлекала его в свою большую по-извращенному уютную, теплую юрту и прежде чем снова нырнуть туда, вслед за ней, Куоритч обернулся, запечатлев как её соплеменники бьются в экстазе неистового танца, снова взяв оружие в руки и растрачивая пули попусту, а Лайла пыталась соблазнить одна из женщин племени.       Оказавшись внутри, Куоритча тут же окутало знакомое мягкое тепло разгорающихся углей жаровни. Но кроме этого он уловил что-то новое. Посторонний запах.       Здесь был кто-то ещё.       Прикосновение Варанг к его руке вдруг исчезло, прежде чем он успел это осознать.       Взгляд Куоритча упал на жаровню - уже полыхающую, извергающую длинные языки пламени, а затем, рядом с ней, мелькнул силуэт женской фигуры. Он сразу отметил, что это не Варанг. Вот откуда незнакомый запах.       Это была одна из тех женщин с которой говорила цахик там, у главного кострища.       Чувствительные уши Куоритча дрогнули, и он уловил шевеление слева от себя, заметив ещё одну женщину.       Мягкий, но чёткий звук справа. Он повернул голову. Третья женщина.       Они медленно окружали его, подсвеченные пламенем, но в их движении Куоритч не считывал угрозы. Все три были безоружны, разве что их клыки были обнажены в подобие улыбок, как если бы хищник, нагнавший жертву, хотел с ней поиграть прежде чем прикончить.       Но Куоритч стоял неподвижно, попеременно разглядывая женщин, словно рассчитывая свои шансы на побег, который даже не собирался совершать.       Вдруг из тени, рядом с жаровней, показалась Варанг. Она с ухмылкой наблюдала за его настороженностью, ошибочно принимая её за растерянность. Она стояла не двигаясь, зеркаля Куоритча.       Цахик приглушенно произнесла слово на на'ви, которое Куоритч ещё не успел выучить, но его хвост и уши дернулись, услышав её голос.       После сказанного Варанг, женщины окружили его плотнее. В их взглядах он уловил откровенный, далеко не невинный интерес. Интригующе.       Куоритч не знал почему, но присутствие здесь Варанг почему-то успокаивало его.       Две женщины остановились по обе стороны от него и принялись почти невесомо, изучающе касаться пальцами его лица, шеи, плеч и спины. Куоритч ощущал жар их тел (даже сквозь тактический жилет), почти прильнувших к нему.       Третья женщина, которая единственная среди них была лысой, встала перед ним, и пока другие мягко ласкали его тело, она заглянула Куоритчу прямо в глаза, коснулась пальцами его подбородка, чуть приподнимая, и приблизилась губами к шее, целуя, слегка покусывая. Её руки легли ему на грудь.       Куоритч, приподняв подбородок, взглянул на Варанг, склонившую голову, губы которой расплылись в извращенной улыбке.       Вот только взгляд, несмотря на расслабленную позу, был чересчур внимателен, сосредоточен и очень напряжён, словно она была готова вмешаться в любой момент.       Куоритч не отвёл взгляд от Варанг, когда женщина, ласкавшая его шею, переместилась выше, захватив губы рекома в поцелуй. Он неохотно поцеловал в ответ и увидел как Варанг высунула кончик языка и медленно провела им по верхней губе.       Куоритч понял, что за игру она затеяла. Ей хотелось видеть, как он слабеет, как он становится тем, кого она могла бы обуздать. Но все эти действия скорее забавляли Куоритча, нежели приносили удовольствие, хотя он не мог не признать, что сложно было не представлять как эти губы и прикосновения сейчас принадлежат не Варанг.       - Многие женщины здесь хотели бы разделить с тобой ложе, Куоритч. - Голос Варанг эхом звучал у полковника в голове. - Съесть твоё сильное сердце.       Варанг начала медленно обходить жаровню, безотрывно наблюдая за происходящим. О, это развернувшееся действо было настоящим испытанием и ей нравилось каждая его деталь!       Лысая женщина перед ним оставила его губы, вернувшись к подбородку и шее. Её рука сместилась с груди рекома и предсказуемо поползла вниз, к ремню его брюк. Куоритч одним отточенным движением перехватил её запястье.       Жёлтые глаза Куоритча сверкнули хищным блеском. Голос был низким и хриплым:       - Но ты не дашь им это сделать. Потому что своё сердце я отдам только той, кто сумеет взять его...силой.       В юрте стало тихо — даже треск пламени в жаровне казался неестественно громким.       Варанг остановилась. Тон его голоса, полный решимости, проник ей под кожу. Она довольно хмыкнула. Хвост резко хлестнул по воздуху.       Три женщины замерли в ожидании. Они все понимали - это был вызов.       Варанг, сделав шаг вперёд, неопредленно махнула рукой и соплеменницы расступились, исчезнув в тени. Они ушли так бесшумно, что Куоритч даже не обратил внимание.       Теперь они были одни и понимание этого будоражило их обоих.       Куоритч молча смотрел на Варанг. Его грудь вздымалась бы гораздо быстрее, не будь на нём жилета.       Цахик сомкнула пальцы вокруг запястья полковника и потянула за собой. Они обошли жаровню, направляясь к на вид мягкому ложу из шкур животных.       Варанг отпустила его руку, развернулась к нему лицом и неожиданно толкнула его в грудь обеими руками, от чего Куоритч потерял равновесие и рухнул спиной на шкуры. Он охнул и хрипло рассмеялся. Варанг возвышалась над ним, ухмыляясь в ответ.       В последний раз, когда она так возвышалась над ним, ею было дано обещание сделать его своим рабом. И вот он здесь. Видимо, веселый уикенд всё-таки состоится.       Куоритч лежал, оперившись на локти, почувствовав медленно разливающийся по телу жар и приятную мягкость шкур под телом. Пожалуй, это было единственной безопасной вещью в этой юрте, которая потенциально была не способна причинить ему вред или убить.       - Ну что, собираешься взять моё сердце силой? — с полуулыбкой спросил он, выпрямляясь на руках.       В ответ Варанг медленно опустилась на его бёдра, оседлав. Она склонилась над ним, их лица почти соприкоснулись. Её волосы падали Куоритчу на лицо, щекоча кожу. Она положила руки ему на грудь, пальцы нежно гладили грубую ткань тактического жилета, медленно спускаясь к животу.       - Я сделаю так, что ты будешь умолять меня взять его силой, Куоритч, - прошептала Варанг, нащупывая фастексы жилета, безуспешно попытавшись стянуть его. Куоритч хмыкнул и помог снять ненужную одежду с себя, не глядя отбросив в сторону.       Варанг с предвкушением продолжила изучать его тело. Тонкие пальцы скользнули под ткань майки, медленно приподнимая её.       Она задержалась на его груди. Сердце Куоритча билось сильно, отдаваясь мелкими вибрациями в кончики пальцев цахик. Она ощутимо впилась ногтями в его кожу. Реком сглотнул и сказал:       - Попробуй.       Варанг подалась вперёд, опаляя горячим дыханием его ухо, помышляя ответить ему, но вместо этого спустилась к шее, прикусив кожу острыми клыками.       - Оу! - Куоритч издал звук восхищенного возбуждения.       Цахик, удовлетворенная его реакцией, прокусила кожу сильнее, ощутив любимый металлический вкус. Но она не остановилась, присосавшись к маленькой ранке, лаская место укуса влажным горячим языком.       Куоритч тихо выругался, когда её острые клыки пронзили кожу. Он стиснул зубы, пока не до конца понимая, нравится ли ему то, что эта женщина делает с ним и его телом. Но он точно не хотел, чтобы она останавливалась сейчас.       Варанг продолжала сосать его кровь, ненасытно и жадно, чуть постанывая от усилий, впиваясь в его в плоть словно дикое животное, которым она отчасти и являлась. Куоритчу начинало нравиться, как она собственнически делала это - бесстыдно, с явным наслаждением.              Его пальцы сжали мех шкур под собой.       Он интуитивно чуть отклонил голову в сторону, но Варанг быстро положила свою ладонь ему на затылок, фиксируя в том положении, в котором ей было нужно.       Куоритч чувствовал, как его сознание затуманивается, но он и не сопротивлялся. Его тело было сладко напряжено, но подчинено её воле. Варанг глотала его кровь, и это звучало как самое развратное, что он когда-либо слышал.       - Да ты...ненасытна...цахик, — прохрипел Куоритч, чуть прикрывая глаза, посмеиваясь. Его голос дрожал от возбуждения.       Варанг переместила пальцы с затылка к основанию его куру, обхватив и чуть сжав, сорвав с губ Куоритча сдавленный вздох. Боль и наслаждение начинали переплетаться, и он хотел ещё.       Всего на секунду Куоритч допустил мысль, что с таким рвением, она могла бы сосать не только кожу на его шее, и это заставило его усмехнуться. Её образ на коленях перед ним вынудил его тело отреагировать мгновенно. Дыхание стало тяжелым и прерывистым, сердце заколотилось быстрее, а возбуждение стало почти болезненным.       Когда Варанг, наконец, с явной неохотой, оторвалась от его шеи, Куоритч посмотрел на неё: расширенные зрачки почти полностью поглотили радужки глаз, во взгляде был легкий туман и даже опьянение вкупе с откровенным наслаждением от того, что она сделала с его шеей.       Кровь, алая и блестящая, осталась на её влажных губах, и она даже не собиралась её вытирать.       Чёрт.       Когда он заговорил, то с трудом узнал собственный голос:       - Как же ты чертовски...горяча...       Варанг кокетливо сморщила нос и даже мило улыбнулась. Хотя Куоритч сомневался, что последнее слово было применимо в её отношении.       Улыбка цахик открыла Куоритчу вид на острые зубы, окрашенные его кровью. Зрелище было до жути эротичным, что стремительно разожгло в нём глубинную жажду, ноющей, тягучей, но желанной болью растекаясь по всему телу, концентрируясь в паху.       - Что такое, небесный человек? - томно прошептала Варанг, любовно очертив его скулу пальцем. - Хочешь попробовать?       Куоритч лишь вздернул подбородок, дерзя ей взглядом.       Варанг видела, как в его глазах пляшут отблески огня. Она чуть качнула бёдрами, игнорируя явное возбуждение под его на вид странной набедренной повязкой, придвинувшись к нему ближе. Куоритч на мгновение прикрыл глаза, чувствуя как жжение внутри него усиливается.       Языком Варанг собрала капли крови со своих губ и вытянула его вперёд, почти коснувшись блестящим кончиком рта Куоритча. Он и представить не мог, что один такой жест может возбудить его до такой степени.       Варанг ожидала, что он просто поцелует, взяв её язык в свой рот. Но у Куоритча были немного другие намерения.       Цахик удивленно распахнула глаза, но не отстранилась, когда реком захватил её язык одними губами, посасывая, пробуя на вкус собственную кровь. Она чувствовала мягкость, тепло его губ и рта, обрамляющих её шершавый язык. Куоритч совершил несколько поступательные движений губами, от чего Варанг почувствовала как сладко и болезненно потянуло низ живота.       Когда полковник, наконец, прекратил мучительную пытку, он погрузил язык Варанг в свой рот полностью, соприкоснувшись с ней губами.       Она подавилась воздухом, чувствуя, как Куоритч жадно целует её, намеренно лишая возможности перевести дыхание. Они сталкивались языками, покусывали друг друга, и страстный поцелуй медленно превращался в настоящую битву.       Его руки огладили её спину, спустившись к бёдрам, крепко сжав.       Варанг подавила разочарованный вздох, когда Куоритч вынул свой язык из её рта и склонился к шее, лаская разгоряченную плоть. Он лизнул её, и она инстинктивно запрокинула голову, чувствуя как контроль медленно ускользает.       Она не хотела этого и потому резко сжала пальцами основание куру Куоритча, потянув назад, вынудив его оторваться от ласк и стиснуть зубы, сдавленно рыкнув. Варанг в ответ недовольно оскалилась и зашипела.       Она продолжала удерживать его в таком положении, безотрывно глядя в глаза, нащупав ремень его брюк. Она нетерпеливо, с агрессией высвободила его член, и тут же направила в себя, не дав Куоритчу возможности возразить.       Охнув, он замер, а затем непроизвольно дернулся. Его плечи напряглись, пальцы жестко стиснули бёдра Варанг. Её мышцы внутри непроизвольно сжимали и отпускали его, привыкая. Она была настолько влажной и горячей, что Куоритч с трудом сдерживался, чтобы не застонать в голос. Забытое ощущение.       Поведение цахик разозлило и одновременно взбудоражило полковника. Пока она сдавливала его куру, увлеченная реакцией, он потянулся к её косе, и, ухватившись, намотал на кулак, грубо оттянув.       Варанг вынужденно откинула голову и её оскал стал жёстче. Они смотрели друг на друга, держась за куру друг друга, скалясь.       С каждой секундой Куоритч ощущал себя все более разъяренным. Возбужденно разъяренным.       Он сильнее сдавил нервный отросток, намеренно, но контролируемо причиняя ей боль. Он смотрел на её искаженное лицо, на её злость, и это лишь усиливало его желание.       И тогда Варанг обезоруживающе улыбнулась, а затем рассмеялась - хрипло, дразняще, но искренне.       Ещё ни одному мужчине или женщине, которые спали с Варанг на её ложе, она не позволяла брать контроль. В сексе, впрочем, как и во всём, она всегда занимала лидирующую позицию и никто не пытался ей возразить. Либо боялись, либо не были уверенны, что цахик в этом нуждается и всегда делали так, как она велела. К тому же, главным было её удовлетворение, даже если это было в ущерб тем кого она заключила в плен своих манящих губ.       Но вот с Куоритчем ей захотелось вести себя иначе. Он был не рабом её чувственных желаний, а тем, кто подарил ей силу, необузданную и свирепую, и Варанг жаждала ощутить как он сам вобьет в неё эту силу физически.       Они были равными, и она могла позволить дать ему возможность разделить всегда удерживаемый контроль вместе с ней.       Куоритч почувствовал, как её смех проник под кожу. Он увидел её дерзкую ухмылку, её горящий взгляд и всё понял. Он не собирался упускать свой шанс.       Полковник сильнее рванул её за куру. Варанг выгнулась. Она задохнулась от боли, но ей нравилось то, что он с ней делал. Всё ещё посмеивалась, она чувствовала как его член возбужденно дёрнулся внутри неё.       Куоритч не мог отвести взгляда — от её расширенных зрачков, от капель пота на лбу, от её улыбки, которая не исчезала, несмотря на боль. Она была чертовски прекрасна, когда так смотрела на него.       Он понял, что хочет видеть её ещё более разгорячённой, теряющей контроль.       Подхватив, он бросил Варанг на шкуры, прижав собственным весом.       В таком положении она впервые ощутила себя уязвимой, полностью во власти другого, но несмотря на это, она ухмылялась, встречаясь с равным себе лицом к лицу.       Его член всё ещё был в ней. Варанг, воспользовавшись близостью его лица, коснулась его щеки пальцами, почти трепетно.       - Ты не дал мне сломить твой разум, Куоритч, забрать твою силу, - говорила она, поглаживая его. - Поэтому, я заставлю тебя отдать мне свое тело и я...буду...использовать его...как...захочу! - Каждое последнее слово она сопровождала резким, ритмичным сжиманием внутренних мышц вокруг его плоти.       Куоритч сдавленно зашипел. Он сжал челюсти, чувствуя, как ее прикосновения к его лицу посылали волны жжения по коже, а ее слова пробрались в голову, пробуждая нечто темное внутри.       Во взгляде полковника появился угрожающий блеск.       — Ты так думаешь?       Хватка Куоритча на её теле стала жестче, а глаза вспыхнули чем-то первобытным и опасным. Она увидела его оскал — настоящий оскал хищника, готового сожрать свою добычу прямо сейчас без глупых игр.       Он резко вогнал себя в неё до предела, заставив выгнуться дугой от внезапного напора. Его дыхание стало тяжёлым, звериным, когда он начал двигаться с яростной, почти жестокой силой.       Варанг ахнула, обхватив его талию ногами, подстегивая двигаться в ней так глубоко насколько он мог, а её пальцы крепко вцепились ему в плечи.       Никто ещё не брал её так грубо, почти без прелюдий и это её чертовски возбуждало. Но гораздо больше её возбуждало, то, как он хотел, желал доставить ей удовольствие, в отличие от тех других мужчин, которые хотели, но боялись проявить инициативу, пойти против настойчивости Варанг.       Куоритч не сдерживался. Движения были жёсткими, почти яростными — он хотел, чтобы она почувствовала его так же остро, как он чувствовал её.       Варанг запрокинула голову, её смех сменился прерывистыми стонами. Она никогда не была так возбуждена — её тело горело, мышцы пульсировали, а сердце колотилось так, что казалось, разорвёт грудную клетку.       Куоритч наклонился к её уху:       - Я вытрахаю из тебя всю твою силу и заполню своей!       У Варанг перехватило дыхание. Она задрожала всем телом и запрокинув голову, непроизвольно оторвала бедра от ложа.       Куоритчу, довольному развернувшейся перед ним картиной, пришлось крепко удерживать её, пока она то опускалась, то снова приподнималась, громко и похотливо постанывая, стискивая пальцами мех под собой.       Её оргазм был долгим и мощным - Куоритч явственно ощущал это. Её мышцы яростно сокращались вокруг него.       Он почувствовал, как её тело содрогнулось в последнем мощном спазме, её внутренности сжали его с такой жаждущей силой, что у рекома мир поплыл перед глазами. Он застонал сквозь стиснутые зубы, его собственное тело напряглось до предела — он был на грани.       Его крайние движения стали резче, прерывистей, пока он не вогнал себя в неё до основания, с рыком выпуская своё семя. Тело Куоритча обмякало, но он всё ещё держал её за бёдра, не позволив отстраниться.       - Чёрт, — удовлетворенно выдохнул он.       Куоритч оставался в ней, наблюдая как Варанг тяжело дышит, прикрыв пьяные от удовольствия глаза. Он едва коснулся её горячего тела, как она тут же вздрогнула, словно от разряда тока.       Полковник довольно усмехнулся. Всё её тело стало единым оголенным нервом. Он осторожно провёл рукой по её животу, лаская кожу кончиками пальцев, наблюдая, как она рвано вздрагивает и замирает.       Он медленно вышел из неё. Варанг чуть слышно застонала, ощутив пустоту. Куоритч опустил взгляд вниз и увидел, как его горячее семя мелкими пятнами покрыло её бедра.       Она была чертовски соблазнительна в этот момент — растрёпанная, покусанная, с его отметинами на теле. Куоритч чувствовал, как его кровь снова начинает кипеть при виде этого.       Но приятная усталость в теле и вид её измученного от наслаждения лица, заставил Куоритча откинуться на шкуры. Она тут же прильнула к его широкой груди.       В темноте он слушал её постепенно успокаивающиеся дыхание.       Мысли о задании тускнели, отступая куда-то на задний план.       Куоритч закрыл глаза. Завтра ему снова предстояло выбирать, кем быть. Но этой ночью было довольно просто лежать в темноте, будучи приятно опустошенным, ни о чём не думая.