Власть и её последствия

      Ловким движением Занка закрепил металлический карабин поводка на увесистом ошейнике, и послышался характерный щелчок, от которого Джаббер встрепенулся, снизу вверх взирая на Занку, пристально рассматривая его выражение лица. В его фуксийных глазах в одночасье зажглось необъятное пламя предвкушения.       Однако долго в испещряющие кровожадную энергию глаза напротив Ниджику смотреть не стал: знал, что тогда оторваться будет в разы сложнее. Он отвернулся от него лишь на миг, что-то взял со стола и в следующую же секунду вновь обернулся; в его руках был уретральный плаг, от вида которого Джаббер заулыбался пуще прежнего, широко раскинув ноги в стороны, в нетерпении улыбаясь и ёрзая на месте. — Чё, прям так, да? — с нездоровым восторгом пролепетал Вонгер и склонил голову в бок, чтобы часть дредов закрыла его перекошенный в блаженстве лик. — А тебе не нравится? — Занка вопросительно изогнул бровь, искренне интересуясь. — Не-не! — Джаббер тотчас отрицательно закачал головой, и с его губ так и не исчезла донельзя довольная улыбка. — Всё норм, ты это, только эту херню убери, — он несколько секунд осуждающе глядел в сторону тюбика лубриканта, а затем указал на него пальцем, скорчившись.— А то чёт не весело выходит. — Оно тогда и войдёт не весело, если уберу, —парировал Занка и, фыркнув, схватил тюбик смазки, щедро покрывая длину плага, вопреки словам партнёра,       Вонгер раздосадованно вздохнул, скучающе отбросил голову назад и надул губы, пока Занка возился меж его ног.       Интересно стало только тогда, когда его члена наконец-то соизволили коснуться. Джаббер оживился, встрепенулся, выпрямился и в ожидании бросил взор на Занку, который удобно устроился подле раздвинутых смуглых ног. Он медленно провёл кончиком плага по всей длине эрегированого члена, намеренно опускаясь ниже и задевая два колечка пирсинга на мошонке.       Джаббер вздрогнул. Томно вздохнул, когда Занка перестал испытывать его терпение и приставил кончик плага к уретре, размазывая выступающие крупные капли предэякулята. Сначала Занка ввёл плавно, просто недопустимо медленно, непозволительно осторожно и совершенно не в стиле Джаббера, жаждущего резкости и нуждающегося в ней. Ввёл самый кончик, на пробу. Однако потом он внезапно втиснул плаг до самого конца, чтобы небольшое колечко упёрслось в головку, и Занка несколько раз за него дёрнул, выуживая буквально на сантиметр и загоняя обратно.       Вонгер громко вскрикнул, гортанно застонал, зажмурился от жгучей боли, что эхом отозвалась во всём стане, посылая импульсы восхитительной экзальтации. Он тяжело задышал, все ощущения вмиг свелись до жжения от проникновения в уретру, и Джаббер был готов отправиться в стратосферу от блаженства, граничащего с невероятной болью. — Фу-у-х! — слетело с его губ, когда он наконец отдышался, и Ниджику вспомнил о поводке, крепко схватив его и с силой потянув на себя.       Джаббера размазало окончательно. Глаза закатились, он опустил руку ниже, к паху, накрыл ладонью свой член, сам потянул за кольцо плага, практичечки доставая его. И тотчас молниеносно вводя обратно.       Зрачки Занки — бездонная яма. Он взирал на Джаббера как на самый сильный наркотик, искушающий его с каждой секундой всё больше и больше.       Такое выражение лица Вонгера лучше любого наркотика. Лучше алкоголя. Лучше всего, что могло бы сейчас прийти в голову Занке, чьи мыслительные процессы свелись к повторяющемуся на репите имени Джаббера. И к его голосистым возгласам, полным истомы.       Занка застыл. Позволил себе засмотреться и на долю секунды утратить контроль. Вот только опомниться он успел раньше, чем Джаббер смог окончательно отойти от пронзившей его боли.       Разумеется, на этом ни Занка, ни, тем более, Джаббер не собирались ограничиться. Джаббер вообще ни в чем не ограничивался. Никогда. — Вот это я понимаю… Кайф, — вынес вердикт Вонгер, блаженно застонав от прилива удовольствия.       Нежданная пощёчина обожгла его щёку, и он восторженно ахнул. Его глаза широко распахнулись, он с придыханием глядел на Ниджику, что крепко натягивал поводок. — Я, между прочим, не закончил. — А это угроза или награда, а? — Джаббер гаденько улыбнулся, ехидно усмехнулся, и за поводок его потянули ещё сильнее.       Несмотря на ответ Занки, для Джаббера это самая настоящая награда. Его толкнули в грудь, он опустился спиной на смятую простынь, дреды разлетелись по кровати. Занка на несколько мучительно долгих секунд снова отошёл. А затем, придвинув таз Джаббера ближе к себе, приставил смазанные щедрым слоем лубриканта пальцы.       Вонгер приподнялся на локтях, скучающе глянув на действо, разворачивающееся меж его ног. — Бля, Занка, чего ты паришься так? Говна нет и черт со всем остальным…       Занка мгновенно вспыхнул, кончики ушей обдало пунцовой краской, но уже через мгновение он в отвращении скорчился и отвернулся в сторону. — Джаббер, какой кошмар, ты можешь не говорить о какашках? Хотя бы сейчас, — едва не завыл от отчаяния Занка.       Вонгер прыснул со смеху, громко загоготав. — А если нет, то типа накажешь, что ли? — сквозь безудержный смех вопросом на вопрос ответил он. — Но их-то нет, вот я и…       Нежданный возглас слетел с уст Джаббера, заглушив его несомненно гениальную речь про фекалии: Занка в одно движение вогнал в него палец, оттянув ягодицу и заставив тем самым замолчать. Всё лучше, чем во время секса слушать про… Б-р… Ниджику замотал головой. Затем двинул несколько раз на пробу пальцем внутри, прощупывая гладкие стеночки.       Джаббер под ним отзывчиво реагировал на каждое прикосновение к себе, превращаясь в жалкое и нуждающееся нечто. Хотелось больше, быстрее, грубее, увереннее.       Его тело пронзил импульс удовольствия, неожиданное проникновение отдалось в каждой клеточке его тела. Джаббер узкий. Внутри него настолько тесно, что Занке даже одним пальцем было весьма проблематично двигаться.       А Вонгер наоборот наслаждался каждой секундой. Жжение в уретре сменилось привыканием, и, в конце концов, довольствоваться одним лишь пальцем ему стало мало.       Хотелось, чтобы его разорвали на две равные части, хотелось визжать от боли и экстаза, пока его дорогой Занка раскрывал все потаённые уголки своей души не только перед ним, но и перед самим собой.       Власть вскружила голову, разум плыл, и Ниджику с каждой секундой ощущал своё превосходство над Вонгером, что метался по кровати и самостоятельно двигал тазом в попытке ощутить больше и мощнее.       Джаббер считал, что если бы смазки было меньше, было бы идеально.       Занка считал его больным.       Восхитительно, ибо несмотря на это, он втискивал в жаркую тесноту второй палец на одну фалангу, чтобы в следующую секунду проникнуть до костяшек, энергично трахая припухшее отверстие. — Чё, правда наказать решил? Слабовато как-то, знаешь ли, Занка, — Джаббер намеренно выводил его, чтобы получить желаемое. Знал, что нужно сказать, чтобы в голове Ниджику пропали все здравые мысли, и он стал ведомым одним лишь своим желанием почувствовать себя сильнее, ощутить себя нужным, не облажаться лишний раз, демонстрируя свою неопытность.       И это сработало. Занку словно током прошибло. Он ощутимо ущипнул Вонгера за ягодицу, затем в одно мгновение выудил пальцы, наблюдая, как сжалось вокруг пустоты колечко мышц.              Джаббер победно заулыбался. Гаденькая улыбочка ещё больше распалила Занку. — Перевернись, — скомандовал он, параллельно зачёсывая раздражающую чёлку, что так и норовила залезть в глаза.       Вонгер молча перевернулся, упёрся локтями в кровать и в приглашении выставил зад. Он перебросил дреды вперёд, обнажая испещрённую множеством уже заживших шрамов и ещё свежих ранок спину.       Шрамы тянулись небрежной вязью по всей спине. Признаться честно, вообще по всему телу. На спине большинство шрамов были оставлены не самим Джаббером: туда сложнее дотянуться, однако и это его редко останавливало. Куда больше их было на руках и ногах. Они наслаивались друг на друга, едва успевали зажить, как поверх них появлялся новый порез.       Кое-где можно было проследить незамысловатые композиции, вроде крестов, линий, что продолжали друг друга, или полноценных букв. Такие шрамы у Вонгера были на бедре, с этого ракурса их не было видно, однако Занка прекрасно знал об их существовании.       Там было вырезано его имя.       На участке кожи, который ещё не был так обильно усыпан рубцами. И поверх заветных пяти букв Джаббер никогда не оставлял новые шрамы.       Признаться честно, вспоминать свою реакцию на этот шедевр Ниджику совершенно не хотелось.       Помимо шрамов, на стане Джаббера красовалось множество ожогов и целый космос цветастых гематом.       Занка любил и ненавидел каждый его шрам.       Занка, предварительно схватив анальную пробку, забрался на кровать, вставая позади Вонгера, жаждущего оказаться сломанным. Он наклонился к его спине, грудью коснулся её, ощущая рельеф рубцов. Затем приподнялся. Надавил на относительно свежий, ещё розоватый шрам. Царапнул извилистую дорожку стянувшейся кожи ноготком, и Джаббер охнул.       Занка поддался вперёд, елейно чмокнул совсем свежий порез на плече. И контраст от укуса, последовавшего в следующую же секунду, вынудил Джаббера звонко вскинуть, протяжно застонав. — Ещё… — сипло потребовал Вонгер, однако желаемого так и не получил.       Вместо этого длань Занки замахнулась, рассекла воздух и обрушилась хлёстким ударом на левую ягодицу.       Джаббер прикусил губу. Да с такой силой, что та тотчас лопнула, и с уст по подбородку резво пробежалась шустрая змейка крови.       Отойти ему, разумеется, не дали, однако Вонгер партнёра об этом и не просил. Ладонь Занки со всей силы шлёпнула вторую ягодицу, затем, положив руку аккурат на оставленный красноватый след, стиснул до боли смуглую кожу.       Член стоял так крепко, что Джаббер мог хоть сейчас кончить. Вот только уретральный плаг по щелчку пальца не испарился. Впрочем, болезненную истому хотелось растянуть как вязкий, дикий мёд. — Тоже хочешь ещё? — подал голос Занка, застыв на месте, жадно хватая воздух грудью.       Брови взмылись вверх, он будто не ожидал узреть под собой дрожащего Джаббера, что в нетерпении сжимал в руках простынь и хныкал.       С ума сойти, и это он из-за Занки?       Когда ответа на вопрос не последовало, Ниджику вспомнил о позабытом поводке. И он схватил его, натягивая ошейник, буквально оттаскивая Джаббера от кровати. Второй рукой он схвалил его за дреды, грубо дёрнув его голову на себя, заглядывая в осоловелый лик и закатывающиеся фуксийные очеса. — Я задал вопрос. Ты же не только визжать можешь, правильно? — небесно-голубые глаза совсем не казались чистыми и невинными. В них было то, что скрывалось доселе даже от Занки. — А сам как думаешь? Пару раз ударил, и всё, я поплыл? — язвительно молвил Вонгер, и губы сами собой сложились в гаденькую улыбочку. — Какая же ты всё-таки сука, — Занка в очередной раз попробовал в неумелые грязные разговоры. На секунду оссёкся. В глазах напротив не увидел недовольства и со всей силы швырнул Джаббера назад на кровать.       Он взял в руки оставленную на кровати анальную пробку. Что там Джаббер говорил? Меньше смазки? Зачем заморачиваться?       Так Занка и сделает. Он оттянул ягодицу. Большим пальцем провёл по сморщенной дырке, наклонился над задницей с саднящими следами от ладони и щедро сплюнул, вжимая кончик пробки в анус.       Он ведь не садист, в конце концов.       Ниджику надавил на основание пробки и с силой вошёл ею в толком нерастянутого партнёра.       Возможно не садист.       Джаббер уж было хотел что-то сказать, но ему это сделать не дали.       Занка лишь несколько секунд посмотрел на небольшой фиолетовый камешек на пробке, вокруг которой сжался Вонгер. Уже через мгновение он намотал на руку поводок, снова заставляя Джаббера, постепенно теряющего связь с реальностью, слезть с кровати. — Занка, зубки прорезались всё-таки? — восторженно спросил он, чувствуя ошеломляющий дискомфорт от наполненности. Он самостоятельно коснулся своего члена, ещё раз выуживая почти до конца плаг, вводя его обратно. — Не трожь, — Занка тряхнул поводком, и Вонгер обратил на него внимание. — Хотел быть сломанным? Хотел подчиниться? Тогда не трогай себя.       Занка, не выпуская поводка из рук, сел на край кровати. Свободной рукой он накрыл член, что доселе он игнорировал. Он толкнулся в сжатый кулак несколько раз, заставляя Джаббера смотреть на это. — Опустись на колени.       Занка сам не верил, что правда мог говорить и делать такие вещи.       С Джаббером он терял рассудок, будто его отравили самым мощным ядом. Под кожу въелся дурман, настоящий наркотик, влюбляющий его в Вонгера с каждым разом всё сильнее и сильнее.       Джаббер устроился между ног Занки, щекой принявшись тереться о его бедро, словно собака. — Ты прямо как щенок. В следущий раз надо будет найти пробку с хвостом. Уверен, ты бы завилял хвостом, если бы он у тебя был, — вынес вердикт Ниджику, большим пальцем проводя по лопнувшей губе, ещё больше размазывая кровь.       Он пропихнул палец в рот Джабберу, и он мигом обхватил его губами, заглядывая партнёру в глаза. В волшебные васильковые глаза, в которых отражалось безумие.       Возможно, безумие передаётся половым путём.       Возможно, Занка просто тщетно ищет себе оправдания.       Ниджику опустил взгляд ниже, на член Джаббера. Плаг всё-таки оказался отличным выбором, выглядело всё это невероятно красиво. А Джабберу было плохохорошо. — Так стоит, когда я тебя бью? — Хочешь потрогать? — съязвил Вонгер, с хлюпающим звуком выпустив большой палец Занки изо рта, слизывая с него свою собственную кровь. — Воздержусь. И тебе нельзя. Будешь терпеть. — Ва-а-у, — проскулил Джаббер, щёлкнув Занку по головке члена. — Да ты в самом деле можешь быть грубым. Ну же, Занка, не стесняйся, передо мной ты можешь раскрыться окончательно, — Вонгер кокетливо приложил палец к губам, затем захохотал и прикусил внутреннюю сторону бедра партнёра. — Унизь меня, ударь меня, трахни меня, всю души из меня вытрахай… У тебя такой красивый член, ты знал? Мне та-ак нравится, когда он у меня во рту.       Занка на миг забыл как дышать. Волосы прилипли от пота к затылку, чёлка опять мешала. Сердце чаще стучало о грудную клетку.       Джаббер правда был потрясающим во всём своём проявлении. Очень жаль, что вслух это сказать Ниджику пока не готов.       Джаббер единственный, кто в полной мере признаёт его силу. А ещё он был так красив, что у Занки складывалось впечатление, словно его в самом деле приворожили. Не мог ведь Джаббер Вонгер на него влиять с такой чудовищной силой. А если и мог, то чем такой неудачник, как он, мог заслужить внимание гениально безумного Джаббера?       У Джаббера слюна по подбородку текла, а у Занки бабочки в животе патокой растекались по всему телу.       Всё тело Вонгера в пирсинге, в шрамах, ожогах и укусах. Всё тело Вонгера — мечта Занки.       Джаббер как ранка на нёбе, которую нельзя трогать, но язык каждый раз будто по инерции тянется к ней. Джаббер — опасный наркотик, на который подсел Ниджику и от которого он уже никогда не сможет отказаться.       Кажется, Занка опять завис. Тогда он потянул Джаббера за поводок ближе к себе. — Что я не делал бы, такой ненасытной суке, как ты, всегда мало будет. Ты бы на себя в зеркало взглянул. Весь поплыл, слюни, кровь на подбродке, скулишь и умоляешь взять тебя в рот, — удивительно низким голосом начал он, но через миг прочистил горло, и речь полилась изо рта. — Как правильно ты всё перечислил, теперь мне можно тебе отсосать, а? Я и сукой быть готов, и кем угодно, если ты будешь так же на меня смотреть.       Занка ничего не ответил. Вместо этого решил действовать, причём незамедлительно. Он приподнял лик Джаббера, чувствительной головкой поводил по припухлым губам партнёра и вновь заговорил. — Высунь язык, — он отпустил поводок оставив его болтаться. Его ладонь переместилась на голову партнёра, вплетая пальцы в толстые дреды.       На приглашающе высунутый язык легла головка, и Джаббер, довольно замычав, обхватил кончик члена губами, втягивая щёки. Его язык был проколот, и шарик украшения ощущался невероятно. Занка в очередной раз зачесал многострадальную бисквитную чёлку назад, а затем закинул голову, полностью отдавшись приятным ощущениям. И изо рта его опять полился поток журчащих речей. — Этого ты хотел? Может быть, стоило не анальную пробку выбрать, а что-то более внушительное, раз тебе мало и этого, и этой херни в уретре? — Занке, видимо, не суждено податься в грязные разговоры. Впрочем, пока Джаббер не жаловался, он мог быть спокоен.       Вонгер, соглашаясь с каждым его словом, глубже взял в рот, издавая до безобразия пошлые и хлюпающие звуки. Он был бы не против задохнуться с членом Занки во рту, если его будут так же сильно тянуть за волосы.       Он был наполнен везде, и это было восхитительно хорошо.       В какой-то момент он перестал сам опускать голову на чужой член. Тоненькая линия губ растянулась вокруг плоти, и он умоляюще зыркнул на Занку.       Ниджику хватило этого пронизывающего все струны его души взора, чтобы самостоятельно натянуть жаркую влажность рта до упора на себя, чтобы Вонгер носом уткнулся в тщательно выбритый лобок.       Горло сжималось, дышать через нос в таком состоянии было трудно, у Джаббера глаза закатились, а по подбородку размазалась слюна вкупе с предэякулятом.       Его таскали за волосы, трахали глубоко в рот и совсем не жалели, ибо Джаббер скулил и мычал вокруг партнёра, царапал свои ноги ногтями от блаженства, позволил превратить себя в безвольно стонущую массу, чей рот беспощадно долбили и использовали не столько для удовольствия, сколько для удовлетворения потребности чувствовать себя идеальным. Идеальным для такого больного мазохиста как Джаббер, которому нравилось, когда его лишали возможности нормально дышать.       Вот только кончать Занка совсем не планировал. Особенно грубым и резким мановением он дёрнул голову Джаббера наверх и встретился с расфокусированным взглядом.       Занка свихнулся, сошел с ума, улетел в космос, какой же Вонгер невозможный в своём распутстве.       Джаббер намеренно сжимался вокруг анальной пробки и лишний раз касался уретры, несмотря на запрет.       Никто и никогда не удовлетворял все его желания так восхитительно, как это делал Ниджику, сам того не осознавая.       Никогда не делал так больно и хорошо одновременно, никто не смог бы с таким же невинным лицом и с такой заботой помогать с лечением нанесённых собой же увечий.       Вонгер послушно соскользнул с члена и высунул язык, энергично облизывая им губы, создавая на лице ещё большую грязь. — Ты такой пиздец… — тяжело дыша, тихо молвил Занка, схватив дрожащими ладонями партнёра за щёки. — Нравлюсь? Да? Нравлюсь же? — задорно спросил Джаббер, улыбаясь во все тридцать два. — Пиздец как, — слишком уж откровенное признание вырвалось у Занки, и он молниеносно отвернулся от Вонгера с его донельзя довольной улыбкой. — Трахнешь? Мне мало этой несчастной пробки, между прочим. Уже ничегошеньки не чувствую! — Джаббер надул губы, а затем звякнул поводок, и он отвлёкся. — Пф, — Занка был так горд собой, что вот-вот мог бы лопнуть от счастья. — Сомневаешься? — Ниджику отстегнул поводок. Больше планов на него не было. Оттаскать Джаббера хотелось именно за волосы. И задушить его хотелось своей рукой. — Нисколько, великий трахатель.       Вонгер беспечно вскочил на ноги, потрепал Занку по волосам, пропустил мягкие локоны сквозь пальцы и наспех разделил их на небрежный пробор. Больше, чем волосы Занки, ему нравился весь он целиком.       От столь фривольного прозвища Ниджику смутился и едва заметно покраснел, но быстро взял себя в руки, когда партнёр беззастенчиво расселся на его коленях.       Талия Джаббера. Талия. Джаббера. Занка набрал в грудь воздух.       Он вообще оказался на удивление худым, а талия его стала отдельным фетишем Занки.       Ладони Ниджику в одночасье нашли свое место на той самой талии, стискивая бока в медвежьей хватке, чтобы партнёр вцепился в его плечи, в нетерпении ёрзая.       Левая рука скользнула выше, зацепила пирсинг на сосках. Затем он намеренно надавил на совсем уж свежие порезы. Взял руку Вонгера в свою, буквально вылизывая порез.       Ещё немного, и Джаббер кончит от одного лишь осознания действий партнёра, что любовно вылизывал и выцеловывал многочисленные раны. Так нежно и больно одновременно, что можно было умереть. А ещё самую малость щекотно.       Тело Джаббера — аляпистое мессиво. Его руки — сущий пиздец. Будто трещины на глиняном горшке.       А Занка ласкал каждый шрам. Чувственно прижимался губами, и от столь настойчивых прикосновений к ещё не зажившим ранам было невыносимо больно. И от этого вдвойне хорошо.       Через несколько десятков секунд Ниджику перестал измываться над новыми порезами. Вместо этого он опустил взгляд ниже, на ногу Джаббера.       «ЗАНКА». Кривовато, но вполне разборчиво вырезано на его ноге. Занке каждый раз становилось так тоскливо на душе, когда он видел уже давным-давно зажившую рану. А вокруг ни одного шрама, ожога или синяка.       Вонгер бережно относился к этому участку кожи. В его искажённой картине мира это самый романтичный жест, который только мог быть.       Смотреть долго на это Занка не мог. Он внезапно вцепился в уста Джаббера, настойчиво его целуя. И тот быстро подхватил его настрой. Целовался Джаббер всегда развязно, мокро и горячо.       Пальцами Вонгер зарылся в тёмные волосы на затылке партнёра, с силой потянул их и проскользнул проколотым языком меж ряда зубов Ниджику, жадно и страстно вылизывая его рот, словно отвоёвывал право на жизнь. Сознание обоих помутнилось, мыслить и соображать здраво никто из них давно не мог, в комнате витал хмелящий запах вожделения.       Джаббер сминал губы Занки, стучал украшением по его зубам, сплетал их языки вместе и целовал, целовал, целовал, пока ладони Занки терзали его ягодицы, подвергая их очередной экзекуции.       Ниджику отстранился первым. — На колени, — нет, над Джаббером он не сжалился.       Сжалился он над собой, ибо терпеть попросту не осталось сил. — О, очухался наконец? — обрадовался Джаббер и расторопно спешился с колен Занки, принимая коленно-локтевую, призывно вильнув бёдрами.       Занка молниеносно пристроился сзади, уместив член в ложбинке между ягодиц, несколько раз толкнувшись так.       Анальная пробка первая покинула тело Вонгера. Занка несколько раз двинул ею внутри, прежде чем выудить и рассмотреть относительно растянутое отверстие. Холодная смазка полилась прямо между ног Джаббера, и он вздрогнул от неожиданности. — Зачем тебе нужна эта смазка? Даже если порвешь, то на мне как на собаке заживёт, — Джаббер пожал плечами, его лицо приняло скучающее выражение. — Можешь считать это тоже частью наказания. Тебе ж там именно этого хотелось, да? Ну вот, — парировал Ниджику, растирая лубрикант по длине своего члена, приставляя головку по входу. — Мне нравится, когда я растягиваюсь на твоём члене, Занка-а, — Вонгер специально растянул по гласным имя партнёра, обернулся на него, глядя из-за плеча. Дреды мешали.       Ниджику, заметив это, схватил его за волосы, закручивая их в импровизированный пучок, что распался уже через секунду.       Занка вновь ударил Вонгера по ягодицам. Сильно, размашисто, грубо. А затем ещё раз. Потянул за волосы. Ещё раз ударил.       Джаббер заскулил, кажется, почти захныкал. Волосы теперь были перепачканы смазкой, но как же ему было плевать. На его поясницу надавили, вынудили прогнуться в спине, и он в очередной раз застонал в нетерпении.       Руки Занки принялись блуждать по торсу партнёра, оттягивая соски, чересчур сильно щипая их.       Лицом Вонгер вжался в подушку, задрал выше зад в надежде привлечь внимание партнёра. — Терпи… Терпи. Тебя так заводит, когда я тебя бью? Так нравится, когда тебя таскают за волосы? Отвечай. — Бля-я-ть, З-занка, хоть задуши меня, только трахни. У меня пиздец как сильно стоит, когда ты такой, ебануться можно… — шептал Джаббер, жалобно хныкая и тщетно стараясь получить больше.       Пальцы Занки забрались под ошейник и надавили на кадык. Рука обхватила горло, и Джаббер задрожал.       Хотелось кончить. Плаг вынимать не хотелось.       Занке, между прочим, тоже хотелось. Он и так был близок, когда Джаббер самозабвенно отсасывал ему.       Теперь он наконец двинул бёдрами, проникая в анус Вонгера. Пробка нисколько не помогла, Джаббер катастрофически узкий, Занке даже самому стало больно, он зажмурился, схватил партнёра за бёдра и понемногу начал погружаться вглубь Джаббера, пока того окончательно размазало, и, кажется, от переизбытка чувств из уголков глаз брызнули кристаллики слёз.       Хнычущий и плачущий Джаббер. Какой пиздец.       Занка сходил с ума. Блять, хоть бы не кончить раньше времени…       Джаббер завыл, исступленно застонал и заголосил, пока Ниджику втискиваля в него, распирая изнутри. — Как каждый раз ты такой тесный?!       Занка несдержанно застонал, обеими руками ухватился за бёдра Вонгера, натягивая его на свой член. — Блять, ударь меня, ударь меня, ударь… Занка! — оглушительно вскрикнул Джаббер, когда его просьба оказалось выполнена, и его со всей силы хлёстнули по заднице, на которой живого места не осталось.       Ниджику кусал губы, на каждом толчке звучно стонал и не переставал шлёпать Джаббера. В какой-то момент длань и вовсе опустилась значительно ниже, схватив Вонгера за мошонку, не забыв уделить внимание пирсингу.       Джаббер точно больше не мог соображать. Он мог лишь подмахивать бёдрами, помогая найти нужный угол и гортанно стонать, чтобы его возгласы смешались в какофонию с безудержным плачем.       Ниджику с пошлым шлепком вошёл до упора. Выдохнул. Свёл брови к переносице и прикрыл голубые очеса, переводя дух.       Потом на пробу толкнулся. Очень удачно попал по простате, и Вонгер отзывчиво застонал. Кажется, ему в рот залезли дреды, ибо он начал плеваться.       Занка тихо засмеялся, начав размеренно толкаться, постепенно наращивая амплитуду фрикций, срываясь на бешеный темп.       Звук шлепков тела об тело смущал и заводил одновременно. Одной рукой Занка хватался за бок партнёра, а второй тянул его за волосы, отрывая лик от подушки, чтобы слушать каждый его стон и крик, слушать неконтролируемый плач и хныканье.       Какой же Джаббер ёбнутый. Прям как Занка. Восхитительно.       Джабберу неописуемо хорошо. В уретре всё ещё чувствовалась несильная боль, его кожа саднила от бесчисленных ударов. Соски болели, волосы натягивали, а свежие порезы беспечно вылизали. О большем он и мечтать не мог. Ещё и след от ошейника надолго останется на его шее.       Когда двигаться стало легче, и пропало ощущение сдавленного тисками члена, у Занки испарились последние крупицы самообладания, и он размашисто толкался внутри взвизгивающего Джаббера, беспощадно тараня его простату головкой члена.       Внезапно голову Ниджику посетила просто потрясающая идея, которую он тотчас поспешил реализовать. Он замедлился, на очередном глубоком толчке его член выскользнул.       Вонгер уже собирался возмутиться, однако Занка оказался быстрее, и вошёл в партнёра одним пальцем. — Ты издеваешься? — жалобно проскулил Джаббер, нехотя отрываясь от подушки, в которую доселе он пытался уткнуться лицом. — Над тобой? Конечно, — хмыкнул Занка.       Но, разумеется, издевательство не заключалось в простом фингеринге. Впрочем, это и издевательством вовсе не было.       Пальцем он не двигал. Лишь трогал. И второй рукой давил на поясницу, постепенно проталкивая член, растягивая и раскрывая Джаббера пуще прежнего.        Вонгера подбросили на небеса и снова отпустили назад по ощущениям.       С пальцем было туго и тесно, нормально протолкнуться сразу не получалось. Занка попробовал снова, раздвигая стенки под своим напором, пока Вонгер задыхался от долгожданного чувства наполненности. — Сможешь принять так? — кажется, искренне интересуется он, бросая вызов Джабберу. — Даже если войдёшь двумя пальцами, — фыркнул Вонгер, размазывая по лицу слёзы и слюни.       Идеальный в своём греховном распутстве.       Занка с ним терял себя. Больше не хотелось быть правильным. Одно только нахождение подле Джаббера априори было неправильным. Но таким манящим, пленительным и желанным, что Ниджику поддался этому искушению.       Джаббер перевернул мир Занки, заставил испытывать невиданные ранее чувства и заразил собой всё сознание Занки. Самое страшное то, что Занке нравилось.       Второй палец он всё-таки решил не вводить: в Вонгере и без того было жутко тесно. Он растягивал его на себе, плавно погружаясь глубже. Самому было сложно. Вот только это того стоило.       Солоноватые слезы попадали в рот, дреды спутались между собой, глаза в экстазе закатывались. — Занка, Занка, Занка… — бессвязно шептал Джаббер, протяжно выстанывая имя партнёра, судорожно хватаясь за него. Его разрывало на две части от обилия ощущений.       Анус пульсировал вокруг пальца и члена, нехотя пропускал Занку внутрь и обволакивал каждый миллиметр его плоти.       Занка скоро кончит.       Пора прекращать.       Пытаясь удержать равновесие, он отпустил Джаббера, свободной рукой потянувшись к его члену, резко потянув за плаг и вытянув его окончательно.       Потом Занка выскользнул из него под полный разочарования стон. — Перевернись на спину, — скомандовал он, вот только он осознавал, что придётся Джабберу помочь.       В следующий миг Джаббер и правда оказался лежащим на спине, раскинувшись на кровати в позе звезды.       Ниджику подобрал его ноги, самостоятельно забросив их себе за спину, пристраиваясь к его ягодицам.       Вонгер и правда превратился стонущее нечто. Глаза закатывались, по лику размазаны слезы, на подбродке всё ещё кровавый след от лопнувшей губы. На боках заметные синяки. На шее след от ошейника. Занка перестарался. Но Джаббер не посмел бы жаловаться, настолько ему было хорошо.       Чтобы привести его в чувства, Ниджику отвесил ему крепкую пощёчину. Глаза Джаббера мигом широко распахнулись, и он уставился на партнёра, скрещивая ноги за его спиной, пока он начинал снова в него входить. — Я ведь говорил, что тебе просто следовало раскрыться. Посмотри, на что ты способен... — шкодливо шептал Джаббер.       Фрикции Занки стали ещё резче и грубее. Он ещё раз ударил партнёра по щекам. Коснулся потемневшей головки рукой и…       Вонгер содрогнулся в экстазе, гортанно застонал и обильно излился, пачкая руку Занки и свой живот. Он тяжело задышал, расслабленно вздохнув. А ещё остановил Занку, когда тот хотел покинуть его измученное тело. — Дотрахай, Занка. Ты терпел куда дольше меня, — показное благородство только больше разозлило Занку.       И он, схватившись за его бёдра, совершил ещё несколько ленивых фрикций, не замечая того, что Джаббер подозрительно затих. — Занка! — Какая же ты сучка…       Сразу после сказанных слов судорога истомы пронзила весь его стан, и он кончил глубоко внутрь. — Занка! — ещё раз крикнул Джаббер.       Тот понял не сразу, что от него требовалось. До него дошло только тогда, когда за своей спиной он услышал два оглушительных смеха, и Вонгер схватил его за щеки, насильно разворачивая его голову в сторону входной двери.       Ебучий случай.       Там стоял Энджин с Рию. И они истерически ржали. Хохотали и били кулаками воздух.       Занка сначала не поверил, что это правда с ним происходит. Несколько раз моргнул. Потупил взор. — Ну что, Джаббер, как там погода? — смогла из себя выдавить Рию, не прекращая хохотать. — Уютно тебе?       Занка стыдливо вжался в плечо Джаббера, буквально навалился на него, лишь бы не видеть Рию и Энджина. Хорошо хоть Рудо нет. — Да вообще заебись, а что спрашиваешь? Вошла не в ту дверь? — беззастенчиво ответил Вонгер, хлопая по спине сгорающего со стыда Ниджику, который вот-вот и перегрызет себе вены. — Не, зашли мы как раз в ту… — подключился Энджин и соизволил отвернуться, предпочитая не смотреть на нагую задницу Занки, что предстала перед ним по всей красе. — Но просто не только мы вошли, — продолжила за него мысль Рию. — Так может выйдете? Или… — хотел уж было продолжить Джаббер, абсолютно не меняясь в лице.       Хотя по нему прекрасно было видно то, чем они тут занимались.       Продолжить ему не дал Энджин. — Да, пожалуй, — быстро согласился Энджин, изо всех сил пытаясь сдерживать смех, буквально утаскивая за собой гогочащую Рию, захлопывая дверь.       Только тогда Джаббер обратился всё-таки к Занке. — Всё, расслабься, все вышли. Отпусти меня, я после этогой хуйни в уретре так ссать хочу, просто ужас! — Какой позор, какой стыд, какое унижение… — тараторил Занка, так и застыв внутри Вонгера. — Ась? Да ладно тебе, кто не трахается? Ну увидели и увидели. Ты хотя бы закончить успел. А ещё назвал меня сучкой. — Что?! — не поверил ему Ниджику. — Не мог я такое сказать. — Честное слово! — захохотал Джаббер, самостоятельно выползая из-под тушки партнёра. — Я никогда больше не выйду из комнаты и никогда не посмотрю им в глаза, это такой ужас… — Зато потрахались охуенно. Хоть каждый день так…       Занка упал на кровать и забрался под одеяло.       Джабберу ещё предстояло убедить Занку, что он не главный позор вселенной.

***

      Энджин громко захлопнул за собой дверь, спиной уперевшись в стену.       Где-то с полминуты он с Рию молча стоял у двери, не решаясь сказать ни слова. Потом они снова переглянулись и разразились звонким хохотом. — Он назвал его сучкой? — спросил Энджин, почесав выбритый затылок. — Он назвал его сучкой, — подтвердила Рию, не переставай смеяться с абсурдности и комичности ситуации. — Как наш Занка вообще мог связаться с Джаббером? Да и вообще, он ведь совсем ещё зелёный… — не унимался Энджин, стараясь забыть вид задницы Занки, вокруг которой были широко раскинуты смуглые ноги. — Мы все были готовы к партнеру Занки, но мы не были готовы к тому, что это будет Джаббер. Да и не такой уж он и юный. — И мы точно не были готовы к сучке… — Тебя, кстати, босс звал, сучка, — снова захохотав, сказала Рию, наотмашь шлёпнув Энджина по заднице.       Где-то за углом стоял и наблюдал за ними Рудо. Неужели Рию правда называла Энджина сучкой?