Дача Грейнджер

Все уже сидели за столом в беседке, со всех сторон оплетённой виноградной лозой. По территории разливался аромат сочного шашлыка и домашней брусничной настойки деда. Гермиона положила голову на плечо Драко и прикрыла глаза. Всё было идеально. Не хватало только одного… или двух. Стоп. Она выпрямилась и ещё раз оглядела компанию. — А где Тео и Блейз? — внутри неприятно кольнуло беспокойство. — В туалет или покурить отошли, ты же знаешь, они всегда ходят па… — Драко осёкся и с недоумением уставился влево. В этот момент на радио заиграла до боли знакомая Macarena. Прямо к центру площадки, энергично пританцовывая, вышли двое в чёрных очках — откуда они их достали, знал разве что Мерлин. — Ну что, дружище, пора зажечь этот концерт! — Блейз активно двигал бёдрами, размахивая веточкой груши, будто микрофоном. — Ты прав, друг! Эта толпа ждала нашего выхода! Гарри, врубай бас-гитару! — подхватил Тео, водя по бревну, как по струнам. Компания застыла в полном шоке. Гермиона закрыла лицо ладонью. Всё стало кристально ясно. Такое поведение она видела в детстве, когда к деду приезжали его друзья. — Бусинка… — Драко успокаивающе провёл рукой по её спине. — Ты знаешь, что с ними? — Они накурились. — Но обычно они не такие… — Джинни смотрела на происходящее широко распахнутыми глазами. — Они накурились травки. Веселящей, — Гермиона уткнулась лицом в плечо Драко. — Кажется, я поняла, — протянула Луна задумчиво. — Растение под названием канопля. — Кано… что? — Гарри сдвинул очки к кончику носа. — Где они её вообще взяли? — Меня больше интересует, где взять такую же, — оживлённо заметила Пэнси. Тем временем Блейз и Тео с полной самоотдачей воспроизводили танец, который когда-то видели по телевизору у нее дома. Руки скользили по телу, движения становились всё более вызывающими, а на припеве они синхронно развернулись и потрясли бёдрами. Кошмар. — Нет, Пэнс, — Гермиона покачала головой, усмехаясь. — Это наркотик. Лёгкий, но коварный. Они залезли в теплицу деда… идиоты. И ещё не знают, что их ждёт. — И что же? — Гарри прищурился. — Сначала они съедят всё, что есть на столе. А потом их будет выворачивать до самого утра. Магия не поможет — я уже пыталась. Так что веселье продлится надолго. — У-у-у… — Драко сочувственно посмотрел на Луну и Джинни, которые уже направлялись к виновникам торжества. Комната на третьем этаже была самой большой — разумеется, Драко занял её для них двоих. Гермиона выдохнула и упала на огромную кровать с балдахином. Малфой тем временем копался в чемодане, доставая домашнюю одежду. Где-то внизу доносились жалобные звуки — симфония Блейза и Тео явно перешла в другую стадию. — Не вздумай засыпать, бусинка, — его голос стал низким, ленивым. — Эту ночь я не отдам миру грёз, пока не получу то, о чём мечтал последние две недели. Он двигался к кровати медленно, хищно. Гермиона приоткрыла один глаз — и в следующую секунду оказалась сверху, прижав его к матрасу. — Подожди… чары… — Нет, — её шёпот обжёг. — Пусть слышат. Она не дала ему договорить. Поцелуй был жадным, нетерпеливым — таким, каким бывает только после долгой разлуки. В нём не было нежности, лишь чистое желание и голод. Две недели одиночества сделали их нетерпеливыми. Каждое прикосновение отзывалось током, каждое движение — потребностью быть ближе, глубже, сильнее. Он прижал её к себе, словно боялся снова потерять, и Гермиона чувствовала, как всё внутри отзывается на эту жадную, почти болезненную близость. Это был Драко — настоящий, изголодавшийся, доведённый до предела. — Мне очень жаль, что тебе пришлось справляться самому… надеюсь, я смогу как следует извиниться… — её лицо нависло над эрегированным членом. Она обхватила основание правой рукой и нежно поцеловала головку члена. Драко дёрнул тазом и гортанно застонал, закатив глаза. Его рука зарылась в её волосах и крепко сжала корни. Гермиона ухмыльнулась, открыла рот и приняла его почти полностью, начав делать поступательные движения головой. Низкие стоны заполнили комнату. Рука, что была в её волосах, начала давить, помогая ускорить темп. Девушка и забыла, каково это — доводить его до исступления, как хорошо чувствовать всё его дикое желание направленное на неё, только на неё. Между ног её соки уже стекали по бедру; собственное возбуждение давало о себе знать, и она уже мысленно оседлала его. Драко непроизвольно начал толкаться тазом вверх, и Гермиона, уловив это, ускорила движения головой, принимая его глубже. Он толкнулся ещё несколько раз и с громким стоном кончил ей в рот. Она проглотила, улыбаясь, как кошка, напившаяся сливок. — Это… это было божественно… как же я скучал по твоему ротику… — его дыхание было прерывистым от яркого оргазма. Грейнджер забралась на кровать и села чуть выше его паха, но тут же оказалась прижатой к постели. Его рот накрыл её рот с сокрушительной силой, не оставляя места для вдоха. В этом поцелуе не было нежности — только дикая, изголодавшаяся жадность. Драко сдвинул их тела к краю кровати и встал, подняв её, не разрывая поцелуй. Спина Гермионы коснулась холодной поверхности стены, пока он властно исследовал её рот, сплетаясь с ней в едином, рваном ритме. Когда он с силой прикусил её нижнюю губу, в тишине комнаты раздался низкий, почти звериный звук его голоса, полный первобытного отчаяния. Одним рывком он поднял Гермиону, намертво вжимая в стену. Она охнула, ощутив удар и то, как сладостный жар между ног становится невыносимым, пульсирующим. — Драко… сейчас… — выдохнула она, судорожно глотая воздух в перерывах между его атаками. — Я хочу чувствовать тебя внутри. Он был снова готов и не медлил ни секунды. Резким, сокрушительным движением он вошёл в неё до самого предела. Вскрик сорвался с их губ одновременно, топя в себе все остальные звуки. Его присутствие было ошеломляющим, заполняющим её до краёв, и Гермиона чувствовала его каждой клеточкой своего существа. Темп был беспощадным. Ладонью Драко жёстко фиксировал её шею, контролируя положение головы, а другой рукой удерживал её вес. Она до боли обвила его бёдра ногами, стремясь слиться с ним, уничтожить любое пространство между ними. Малфой переместил руку, с силой потянув её за волосы и заставляя запрокинуть голову, но ритм при этом лишь ускорялся. Его движения были яростными, почти безумными, словно он пытался наверстать каждую секунду той бесконечной разлуки. В каждом глубоком толчке сквозила месть за недели одиночества и тишины. Её тело плавилось, нервы были натянуты до предела, пока он впивался в её губы с какой-то отчаянной одержимостью. Это был Драко, доведённый ею до грани, Драко, чьё одиночество превратилось в чистую страсть. Гермиону колотило в его руках, чувства были на грани перегрузки. Каждое невысказанное признание он вбивал в неё с новой мощью. Ослепительная вспышка удовольствия парализовала её тело, и она закричала, теряя связь с реальностью под напором этой волны. Он продолжал двигаться — быстро, жёстко, до тех пор, пока хриплый рык не возвестил о его собственном пределе и сброшенном напряжении. Драко аккуратно перенёс её на кровать, накрыл собой и одним взмахом палочки привёл их в порядок. Затем притянул к себе — собственнически, надёжно. — Я скучал, бусинка… безумно скучал, — прошептал он, целуя её в макушку. — Я тоже… Под размеренный стук его сердца она незаметно провалилась в сон. *** Утром Гермиона проснулась от сладкого аромата оладушек, доносившегося из окна, и тихого щебета Джинни с Луной, которые, вероятно, уже вовсю готовили завтрак. На фоне слышался ритмичный плеск волн, и всё это складывалось в почти сказочную симфонию утра. Она повернула голову и увидела Драко, спящего рядом: его лицо было спокойно, словно солнце само рисовало мягкие тени на его скулах. Он улыбался во сне, и Гермиона почувствовала странное тепло — давно она не просыпалась так, рядом с кем-то, кто делает утро лёгким, а сердце — тихо счастливым. Она осторожно коснулась его щеки ладонью, глядя, как он медленно морщится от лучей солнца. — Доброе утро… — шепотом провела по его губам, едва касаясь. Не успела оторваться — сильные руки сразу же сомкнулись вокруг неё, притягивая к себе, губы захватили в мягкий, требовательный поцелуй. Гермиона почувствовала его тепло, его утреннее желание — оно было спокойным, но густым, как летнее солнце, что медленно прогревает камни на берегу. — Самое лучшее утро за последние недели… — хрипло пробормотал он ото сна. — Когда мы вернёмся в школу, я лично расцелую щеки этого старика Дамблдора за эти выходные… Гермиона опустила взгляд. — Прости меня… Я не должна была так уходить с головой в учёбу, забывая о тебе. — Бусинка, — он мягко поцеловал её в макушку, — я не злюсь. Я знаю, как это важно для тебя. Хотя… если бы ты хотя бы иногда просыпалась со мной, я был бы очень признателен. Она улыбнулась и крепче прижалась к нему. — Я люблю тебя. И спасибо тебе за терпение. Учёба важна, но не важнее человека, с которым я хочу прожить всю жизнь. Я обещаю… научиться правильно распределять время. — Если это не навредит твоим любимым занятиям — я только за. Они ещё некоторое время лежали в тишине, наслаждаясь теплом друг друга, пока утреннее солнце всё сильнее рассеивало тьму комнаты. Потом вместе отправились в душ, где смыли остатки сна и провели утренний ритуал нежности, который по ощущениям ничем не уступал ночным часам страсти. В беседке их встретили Джинни и Луна, оживлённо обсуждавшие какую-то тему, но увидев Драко с Гермионой, сразу замолчали, глядя на них с улыбками, полными понимания и лёгкой зависти. — Ну что, — протянула Джинни, — судя по шатающимся стенам и прекрасному вокалу Гермионы, ночь вы провели… продуктивно. — Не хуже, чем вы, — не осталась в долгу Гермиона. — Кстати, где наши весельчаки? Ответить Джинни не успела — из дома показалась макушка Пэнси. — Она просто завидует, кудряшка, — фыркнула та. — Тебя этой ночью как следует осчастливили, а она с Луной слушали симфонию блевоты укурышей. Слава Мерлину, что ты меня отговорила, иначе я бы сегодня не Гарри седлала, а сидела в обнимку с унитазом. Она беззаботно плюхнулась за стол рядом с краснеющим Гарри. — Они всё ещё спят? — поспешила сменить тему Гермиона. — Тео — да, — вздохнула Луна. — Ему полегчало только к пяти утра. — Пусть будет им уроком, — заметил Гарри, отправляя в рот тост. — И да… семейка Малфой, ставьте заглушку. — Что, Поттер? Не нравится? А кто же вчера так активно интересовался нашим… — ухмыльнулся Драко. — Успокой свой тестостерон и жуй оладьи, — подколола его Пэнси, обмакивая кусок в варенье. *** Завтрак прошёл весело: планирование оставшихся дней чередовалось с шутками, подколками и лёгкой магией — всё, чтобы подготовка к ЖАБА не превращалась в рутину. Было решено выделить вторник, четверг и субботу под учебу, а остальные дни — отдых. К концу завтрака в беседку, пошатываясь, доползли Блейз и Тео. — А вот и наши танцоры! — Драко изобразил аплодисменты. — Заткнись, — простонал Блейз, падая на колени Джинни. — Голова сейчас взорвётся. Тео молча повторил его манёвр, устроившись у Луны. Девушки заботливо гладили их по спинам. Гермиона призвала сумочку и достала два флакона. — Выпить залпом. Не запивать. — Мерлин, кудряшка, ты наш герой, — выдохнул Тео, осушая флакон. — Я напишу твой портрет, — добавил Блейз, — и он будет висеть во всех музеях. После завтрака компания направилась в дом, чтобы начать подготовку к экзамену. Каждый уединился в своей комнате, и время пролетело незаметно. Отдых был отдыхом, а подготовка — подготовкой. Даже обед пролетел мимо, как шумный ветер. Когда закатное солнце окрасило пляж в медно-золотые тона, Драко подошёл к Гермионе, аккуратно разминал её плечи, чувствуя, как мышцы ещё помнят долгие часы за учебой. — Пора отдохнуть, бусинка… — поцеловал её в макушку. — Да, ты прав… И ужинать пора. — Она встала, и они вместе направились за друзьями, чтобы закончить день прогулкой по вечерней набережной. Солнце уступило небу, Луне и её мягкому свету, легкий ветер остужал разгорячённый песок, а тихие волны смывали следы дневного отдыха. Гермионе казалось, что она попала в сказку: хотелось остановить время, остаться здесь навсегда, с Драко и друзьями, под этим морским небом. Но где-то внутри тихо прозвучал вопрос, к которому она боялась подходить: кем она хочет быть? Что выбрать в жизни, чтобы быть счастливой, а не просто успешной? Ещё вчера она могла думать об этом абстрактно, а сейчас — среди шума моря и смеха друзей — вопрос становился почти невыносимо острым. — Гермиона, ты же согласна? — Пэнси вывела её из раздумий. — Да, конечно… — растерянно улыбнулась она, пытаясь понять, на что именно дала согласие. — Отлично! Значит завтра сначала пляж, а вечером — клуб! — Пэнси радостно взмахнула руками, как ребёнок. Гермиона мысленно хлопнула себя по голове. Она не любила клубы, предпочитая тихие вечера в баре или беседке. Но с Драко рядом чувство безопасности позволяло согласиться. Около одиннадцати вечера компания вернулась и разошлась по комнатам. День был насыщенным, но именно такой, когда тело и разум одновременно усталые и счастливые, что мгновенно уносит в царство сладких снов.