Похищение (Альфабитс-2)

Шэрон, одна из постоянных воспитательниц для годовалых детей в детском саду "Маленькие Лапки", внезапно пронеслась мимо Адриана, который стоял спиной к комнате, меняя подгузник. Чувство опасности у Адриана сработало, и он завершил смену подгузника в два раза быстрее. Если ребенок был в опасности, он должен был успеть безопасно посадить Лилу на пол и поспешить на помощь Шэрон. – Нет, Декстер! Как ты вытащил эту заглушку из розетки? – Шэрон подхватила провинившегося малыша и подняла заглушку для розетки, чтобы осмотреть её. – Эти штуки должны быть защищены от детей! Тревога Адриана утихла, когда он натянул шорты на своего подопечного и посадил девочку себе на бедро. – Может, Декс начал рано превращаться. Иногда достаточно чуть-чуть когтей, чтобы справиться с такими вещами, – сказал Адриан, делая движение когтями. Шэрон, которая работала в "Маленьких Лапках" даже дольше, чем Адриан, с силой вложила пластиковую заглушку в его открытую ладонь. – Даже не думай нас сглазить, мистер Заместитель Директора. Джилл и я проводим здесь весь день, каждый день. А ты можешь смеяться, потому что для тебя подменный день – это ерунда. Завтра ты снова вернешься в свой тихий офис. – Я свое отработал, – возразил Адриан. – Поверь, я скучаю по преподаванию. – Ты скучаешь по подгузникам и тому, как на тебя писают? – Ну, должен признать, трехлетки мне нравились больше. Шэрон содрогнулась. – Для меня это звучит как кошмар. Все эти неловкие маленькие тела, которые учатся превращаться? Подгузники, спадающие в самый неподходящий момент? Укусы? Адриан напомнил себе, что Шэрон была оборотнем-кроликом. Кусать и быть укушенным было нормой, когда ты рос волчонком. Он пожал плечами с улыбкой, усаживая Лилу, он знал имя каждого ребенка в этом саду, даже если раньше не преподавал в их классе, перед яркой кучкой кубиков. Девочка тут же сбила небольшую башню из трех кубиков и радостно воскликнула, когда они упали на пол. Шэрон посадила Декса напротив неё. Декс некоторое время наблюдал за разрушительным восторгом Лилы, совершенно нормальным для четырнадцатимесячного ребенка, а затем сложил один кубик на другой. Глаза Лилы расширились от удивления, и она перекатилась на колени, чтобы проползти небольшое расстояние до башни Декса и сбить её. Адриан затаил дыхание, ожидая крика протеста, но Декс засмеялся. Лила раскачивалась на руках и коленях, подбадривая Декса своим младенческим языком тела сделать это снова, и в необычном для их возраста партнерстве они установили шаблон: Декс складывал кубики, а Лила их сбивала, оба каждый раз умилительно смеялись. – Ух, – Шэрон покачала головой, улыбаясь. – Они могут быть такими маленькими монстрами, а потом... – А потом, – согласился Адриан, присаживаясь на корточки, чтобы взъерошить волосы Декса. Когда он встал, то осмотрел комнату с растущим чувством любви и заботы о этих маленьких детенышах, щенках и малышах. Кроме Лилы и Декса, здесь была только маленькая Вера, которая сейчас спала в кроватке. К восьми тридцати их станет шестеро, начиная с Веры, которой всего год, и заканчивая Тревором, которому в следующем месяце исполнится два года. Адриан не лгал – он действительно скучал по времени, которое мог проводить наедине с малышами, но с тех пор, как его брат и племянник переехали к нему, эта потребность ослабла. Было удивительно помогать группе малышей учиться, но рано или поздно они переходили к другому учителю. Каждый вечер они возвращались домой к своим родителям. Но его племянник? Он видел его каждый день. Более того, он мог наблюдать и помогать направлять каждый шаг этого процесса. Вот это было настоящим волшебством. И как помощник директора, да, его дни были переполнены бюрократической суетой. Но в целом он имел большее влияние на обучение всех детей. Под его руководством они начали внедрять больше элементов метода Монтессори в обучение и игры. Директор не был заинтересован в получении аккредитации Монтессори, но Адриана это не беспокоило. Пока дети были счастливы, здоровы и учились – он был доволен. Раздался осторожный стук в дверь, и Адриан поднял глаза, чтобы увидеть Ханну Шейл, маму Тревора, которая робко заглянула в комнату. Шэрон сидела с Верой и Дексом, играя с ними в новую игру, пытаясь как можно быстрее сложить блоки, пока малыши их не разрушат, поэтому Адриан поспешил встретить Ханну. Лицо Тревора было прижато к шее его матери, он вел себя необычно застенчиво. – Доброе утро, Ханна. Доброе утро, Тревор, – сказал Адриан. Тревор еще сильнее уткнулся в шею матери и крепче обнял её. Ханна устало улыбнулась Адриану. – Все в порядке? – Адриан проводил Ханну к креслу рядом с дверью и присел рядом. – Джилл сегодня не будет? – спросила она, оглядывая комнату. – Она заболела. Надеюсь, это всего лишь 24-часовой вирус, но мы не можем рисковать, передавая его этим малышам, – Адриан протянул руку и взъерошил волосы Тревора, заставив мальчика взглянуть на него. – Что такое, дружище? Тяжелое утро? Ханна вздохнула и начала гладить Тревора по спине. – Его бабушка… снова случился эпизод. На его глазах. – Понятно, – Ханна и её муж ухаживали за её свекровью, у которой была болезнь Альцгеймера. Это ужасная болезнь, и даже оборотни не могли избежать её. – Это… это уже доходит до того, что мы больше не можем с этим справляться, а Грегу тяжело смириться с этим. Это ведь его мама, понимаете? Но это создает стресс для всех нас. Особенно для Тревора. Он просто не понимает. Адриан положил успокаивающую руку на колено Ханны. – Это действительно тяжело. Мне жаль. Ханна расправила плечи, выпрямилась, и на её лице снова мелькнула знакомая яркая улыбка. – Мы справимся. Мы всегда справляемся. Желание защитить охватило Адриана. Он не мог помочь Ханне и ее мужу с трудными решениями, которые им предстояло принять, поэтому он сосредоточился на том маленьком человеке, которому мог помочь. – Тревор, ты хочешь играть с кубиками, как Лила и Декс? Смотри! Разве это не весело? Тревор поднял голову, чтобы заглянуть за маму, а затем резко оттолкнулся от нее, почти выпрыгнув из ее рук. Адриан поймал его и аккуратно поставил на пол, убедившись, что ноги мальчика твердо стоят на полу, прежде чем отпустить. Вздох облегчения Ханны был слышен, хотя она, возможно, сама этого не заметила. – Не переживай. Дети очень стойкие, – сказал Адриан. – Сегодня мы будем заботиться о нем особенно тщательно. Ханна встала и быстро обняла Адриана. – Спасибо. Ты даже не представляешь, как это важно для меня. Адриан просто обнял ее в ответ. Он мог и не быть родителем, но он знал, каково это – нуждаться в помощи. А помогать другим у него получалось намного лучше, чем принимать помощь. – Какая бы суматоха ни происходила во внешнем мире, мы всегда делаем так, чтобы наши дети чувствовали себя в безопасности здесь. Фрустрация проникла в каждую клеточку тела Адриана, когда Ханна ушла. Она и Грег были хорошими родителями. Большинство детей в "Маленьких лапках" имели хороших родителей. Некоторые из них… Его взгляд упал на троих счастливых детей. Некоторые имели биологических доноров, которые не заслуживали называться родителями. У некоторых были родители, не связанные кровными узами. У некоторых были одинокие родители. Но в этом возрасте? Они всего этого не знали. Все, что они знали, – это то, что, приходя в "Маленькие лапки", они были в безопасности и окружены любовью. И Адриан сделал своей жизненной миссией сохранить это. *** – Как думаешь, в зоопарке во время кормления такая же суматоха? - Прядь волос выскользнула из плотного хвоста Шэрон, но между раздачей заранее упакованных обедов и сока старшим детям-годовалым, которые могли кушать сами чуть лучше младших, вытиранием рук, сбором упавшей еды и помощью самым маленьким, у нее не было ни секунды, чтобы снова заправить волосы, поэтому она в пятый раз убрала прядь за ухо. – Нет–нет, Декстер. Это еда Лилы. У тебя есть своя. Смотри! Сыр. Ммм. Декс с радостью запихнул кубик сыра, который предложил ему Адриан, себе в рот. Адриан вздохнул. Эту часть работы с детьми он не особо любил. Но было почти невозможно организовать их прием пищи по очереди, потому что, как только один ребенок получал еду, все остальные тут же устремлялись к ней и не могли отвлечься. Адриан пытался. – Подозреваю, что кормление малышей подозрительно похоже на кормление обезьян, – сказал Адриан. – Но обычно меньше грязи. Шэрон скривилась и протянула руку, чтобы поймать чашку Веры, прежде чем она упала на пол. – Спасибо, что поделился с Дексом, Тревор. Ты становишься таким большим мальчиком. Адриан вытирал огромную каплю спагетти с полу, ему придется проверить список, рекомендуемых и нежелательных продуктов и убедиться, что они твердо закреплены в нежелательных. – Мне кажется, дети мне нравятся больше обезьян, – сказала Шэрон. Они привыкли к этому – к прерывающимся разговорам. Если ты не умел делать несколько дел одновременно до того, как начал работать с детьми, то научишься быстро. Или ты сошел с ума. Выбирай сам. – О, боже, – Адриан засмеялся, вспоминая один случай. – Ты бы видела меня на втором году работы здесь, с четырёхлетками. У меня были близнецы-оборотни паукообразных обезьян. Это был настоящий хаос. Нам пришлось выделить одного учителя только для них двоих, и даже этого иногда было недостаточно. Однажды они проснулись раньше всех после тихого часа; всегда просыпались одновременно – не знаю, то ли это какая-то сумасшедшая связь близнецов, то ли они будили друг друга. Но они были такими хитрыми. Они обратились, оставили подгузники на полу, залезли на оконные жалюзи, а потом начали истошно кричать и швыряться игрушками в детей, которые ещё спали. Это был полный разгром. Мы, учителя, слишком поздно поняли, что они проснулись, и пытались их поймать, успокоить остальных детей, уворачивались от летящих игрушек. И вдобавок ко всему, каждый из них успел сделать огромное мокрое дело, пока летал по комнате. К счастью, это ни на кого не попало. А то бы нам обеспечили несколько неприятных звонков. Адриан всё ещё смеялся, но Шэрон покачала головой с отвращением: – Видишь, такими историями ты меня точно не выгонишь от годовалых. – А что ты будешь делать, когда у тебя появятся свои дети? – поддразнил Адриан. – Держать их на поводках? – Кролики чистоплотные, – фыркнула Шэрон. – И мы не летаем по воздуху. Адриан улыбнулся, но промолчал о маленьких гранулах, которые кролики известны оставлять за собой. Он знал, что никогда не сможет вытащить Шэрон из её зоны комфорта с этой возрастной группой. Она была с ними великолепна. Но он всё же представлял себе, как однажды попросит её заменить кого-нибудь в группе постарше – просто ради собственного развлечения. Хотя он бы не стал так поступать с ней. Наверное, не стал бы. Декс закашлялся, и Адриан невольно посмотрел в его сторону, но его адреналин мгновенно зашкалил, как только он увидел лицо мальчика. Губы Декса опухли, а вокруг рта покраснела кожа. Рот был открыт, и он тяжело дышал, явно испытывая затруднение. Шэрон заметила проблему на долю секунды позже Адриана, но тот уже оказался рядом с мальчиком. Из пальцев Декса выпадали крошки, и Адриан быстро осмотрел его обед. Кубики сыра. Виноград. Квадратики бутерброда с джемом. – Печенье Тревора, – сказала Шэрон. Адриан схватил одно из оставшихся печений Тревора, пока дети смотрели на него с широко раскрытыми глазами. Даже они поняли, что что-то не так. Одного вдоха было достаточно, чтобы понять, в чем дело. Едва уловимый запах арахисового масла, на которое у Декса была смертельная аллергия. Адриан почувствовал, как внутри него включается холодное спокойствие режима чрезвычайной ситуации. Он бросил печенье обратно на стол, поднял Декса на руки и бросился к раковине в комнате, чтобы помыть руки себе и мальчику, а также прополоскать рот Дексу. – Шэрон, – сказал он, стараясь сохранять ровный тон, чтобы не напугать детей ещё больше. – Проверь вокруг стула Декса, не уронил ли он куски печенья или съел всё. – Вот ещё одно печенье, – сказала она через мгновение. – Похоже, он откусил только кусочек. Адриан глубоко вздохнул с облегчением. Они не были в безопасности, ни в малейшей степени, но меньше аллергенов означало меньше опасности. – Иди к соседям и скажи Карен, чтобы она заняла твою комнату, а потом вызови скорую помощь, – Шэрон знала детали аллергии Декса так же хорошо, как и Адриан. Она могла быстро объяснить ситуацию. Адриан продолжал следить за дыханием Декса. Он был еще слишком мал для детской версии автоинъектора адреналина, и родители строго следили за тем, какую еду отправляли в его комнату. Другая часть его разума уже составляла выговор Ханне, хотя он ненавидел добавлять ей забот. Дети всегда были на первом месте. Адриан сидел с Дексом в своем кабинете, успокаивая ребенка, ожидая малейшего признака посинения кожи или полного перекрытия дыхательных путей, но, к счастью, этого не произошло. Шэрон вскоре присоединилась к нему, поддерживая связь с оператором, и через несколько минут они услышали вой скорой помощи. Медики взяли ситуацию под контроль. Адриан, наполовину с облегчением, наполовину неохотно, передал Декса в их заботу и достал телефон, чтобы позвонить отцу мальчика. – С ним все будет в порядке, – заверил Адриана один из медиков. – Мы дали ему небольшую дозу антигистаминных препаратов, и его дыхание уже улучшилось. Но его нужно отвезти в больницу для наблюдения. – Я буду там через пять минут, – сказал отец Декса на другом конце провода. Адриан опустил телефон. – Вы можете подождать всего несколько минут? Его отец скоро будет здесь. Пять минут, как он сказал. – Конечно. Мальчик вне непосредственной опасности. Адриан передал информацию и повесил трубку. – Можно я его подержу? – Конечно. Сердце Адриана чуть не упало, когда он увидел, что маленький мальчик дрожит, но выглядел он значительно лучше. Декс протянул руки к Адриану, который осторожно, но крепко обнял его. Декс уткнулся лицом в шею Адриана, и страх, который до этого момента держал его в напряжении, дал трещину. – Ты меня напугал, дружок, – Адриан удивился, услышав, как дрогнул его голос. Теперь, когда чрезвычайная ситуация закончилась, он был на грани срыва. Но не сейчас. Не до тех пор, пока мальчик не уйдет. Двадцать минут спустя, оставшись один в своем кабинете, после того как он дрожал, плакал и, наконец, взял себя в руки, он написал резкий выговор матери Тревора, а затем выбросил его. После этого он написал более спокойный, но твердый выговор и прочитал его несколько раз, чтобы быть готовым, когда Ханна придет забирать Тревора. Он выбросил и это письмо. Достаточно было держать слова в голове. Это будет разговор, а не письмо. Когда все было сделано, он, наконец, вернулся в класс. Декс был не единственным ребенком, которому он был нужен. Адриан был не только учителем, но и защитником, и его работа на сегодня еще не была завершена.