Похищение (Альфабитс-2)

Моя задница снова начала затекать. Господи, я совсем забыл, как ненавижу эти наблюдательные задания. Особенно когда приходится сидеть в нашем арендованном Prius. Хотя он достаточно просторный для большинства людей, сейчас я чувствовал себя так, будто меня запихнули в плесневатый шкафчик в спортзале, причем пришлось делить пространство с огромным оборотнем-медведем. Конечно, я привык к тесным местам как пилот, но тогда у меня было целое небо вокруг. А здесь – только мрак старых, изношенных домов, сломанные машины, покрытые грязью, накопившейся за долгие годы бездействия, и густая растительность, которая нас окружала. – Тебе не стоит так двигаться. Любое движение в машине может привлечь внимание, – строго прошептал Сайрус. Одно я точно выяснил: этот парень очень серьезно относится к наблюдению. Я мысленно застонал, когда он потянулся за очередным протеиновым батончиком с овсом и медом. Сколько может съесть один человек? Если бы я не знал лучше, то подумал бы, что Сайрус готовится к спячке, как настоящий медведь, судя по количеству еды, которое он поглощал за последние несколько часов. – Без обид, но мы сидим здесь уже несколько часов. Этот район явно спит. Мы не видели движения в доме подозреваемого с тех пор, как свет погас полтора часа назад. Если только среди соседей нет какой-нибудь старушки с бессонницей и верными биноклями, думаю, нам ничего не угрожает. - Я пошевелился на сидении, и моя нога скользнула по чему-то. Я посмотрел вниз, в темный пол машины, мои глаза-оборотня легко различали предметы в тусклом свете. Это была пустая упаковка от Slim Jim и сыра. Я подавил вздох, наклонился вперед и протянул руку между ног, чтобы достать её. – Серьезно? Мы же уже обсуждали это – твои упаковки идут в мусорный пакет. Безоговорочно, без переговоров. Я могу быть заперт в этой огромной жестянке, но я отказываюсь сидеть в мусорной куче. Сайрус попытался ответить, но его слова были неразборчивы из-за полного рта еды. Я покачал головой, потянулся за сидение и выбросил упаковку в мусорный пакет. Естественно, именно в тот момент, когда моя голова была наклонена между сидениями, а плечи прижаты к массивной фигуре Сайруса, призрак ранее съеденного Slim Jim дал о себе знать. Пффф. Я резко выпрямился, подняв воротник своей рубашки к носу и рту, чтобы хоть как-то заблокировать запах этого – ароматного привета. Мой голос был приглушен тканью, но я знал, что он меня прекрасно слышит. – Чувак, это не нормально. Если мы вынуждены сидеть в припаркованной машине вместе, ты не можешь просто выпускать ветер по желанию. Это недопустимо, извини. Сайрус пожал плечами. – Это естественно, Пирс. Просто побочный эффект пищеварительной системы тела. Кроме того, что плохого в небольшом газе между друзьями? – Газ – это слишком утонченное слово для этого отвратительного анального салюта, который ты только что устроил у меня перед носом. И, к слову, я бы точно не назвал это дружеским. - Я понимал, что, возможно, раздражаюсь больше, чем ситуация того требует, но, черт возьми, сложно быть хорошим парнем, когда тебя заперли в маленькой машине с Сайрусом. Не только из-за его габаритов, его склонности к постоянным перекусам или даже из-за газов – нет, больше всего меня сводила с ума его гипервнимательная настойчивость в поддержании режима скрытности. Сайрус не осудил мою язвительную тираду. Он просто пожал плечами и усмехнулся, будто я его забавляю. – Аналитический салют, это хорошо. Мои братья устраивают соревнование, кто придумает больше названий для метеоризма, кроме обычного “пук”. Надо будет упомянуть это, когда в следующий раз с ними поговорю, чтобы добавить в мастер-список. Я подняла бровь и повернулась к нему. Если он готов позволить мне немного поговорить, может, все будет не так уж плохо… – У них есть мастер-список? О, ты должен рассказать мне об этом подробнее. Или хотя бы назови несколько пунктов из этого так называемого списка. Сайрус улыбнулся и, проявив приличие, потянулся за сиденье, чтобы выбросить обертку в мусорный пакет, прежде чем ответить. – Я не могу вспомнить их все прямо сейчас, но есть несколько, которые запомнились. Выдувы с тыла, воздушные печенья, лающие пауки, скрипящие щеки, йодли задницы, раскалыватели трещин, икоты попы, сирены сфинктера… их намного больше, но эти приходят на ум. – О, боже. Некоторые из них просто золото. - Я на секунду замолчала, а потом начала тихо смеяться. – Надо упомянуть это при близнецах. Учитывая, насколько они соревновательны, уверен, им будет весело придумать несколько новых. Мое хорошее настроение испарилось почти мгновенно, когда Сайрус снова выпустил газ. Я не успел поднять футболку, так что буквально ощутил вкус этого. Я потянулся к оконному переключателю, но, конечно, он не работал с выключенной машиной. Я бесполезно хлопал по неработающему переключателю. – Чувак, включи зажигание. Мне нужен воздух. - Я задыхался, потом закашлялся, пытаясь открыть дверную ручку. Что угодно, мне нужен был свежий воздух. Сайрус порылся в кармане и протянул мне бутылочку. Я задержал дыхание, пока поднимал бутылочку, чтобы прочитать этикетку. – Эфирное масло мяты? Что, черт возьми, я должн делать с этой штукой? – Нанеси немного на верхнюю губу. Если мой метеоризм так сильно тебя раздражает, это должно помочь. Когда я работал в отделе убийств, я постоянно использовал это рядом с разлагающимися телами. Если оно может справиться с этим, то с парой незначительных рывков тоже справится. - Сайрус покачал головой, когда я запрокинул голову и начал подносить пипетку к губе. – Нет, не нужно столько! Ты перегрузишь свои ощущения. Ты убьешь свои обонятельные способности на день или два, если не будешь осторожн – спроси меня, откуда я знаю. Я проигнорировал его совет и практически вылила эту штуку на свою губу. Помимо легкого покалывания, ничего страшного. Особенно учитывая, что это дало мне мгновенное облегчение. – Черт, это сработало быстро. Сайрус был в шоке. – Это было слишком, Пирс! Пройдет несколько дней, прежде чем ты снова начнешь нормально чувствовать запахи. Быть "слепым на нос" – никогда не хорошо, особенно для оборотня. – Сайрус, если мы с тобой хотим остаться друзьями после этой слежки, то моя временная неспособность чувствовать запахи – это, вероятно, лучшее, что могло случиться. - Я откинулся на подголовник и закрыл глаза на минуту, наслаждаясь свежим мятным ароматом. Если это будет единственное, что я буду чувствовать в ближайшее время, меня это устраивает. Я повернулся, чтобы посмотреть, что он делает, когда услышал хруст пластика, похожий на звук пустой бутылки с водой. То, что я увидел, было настолько ужасающим, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. – Чувак. Нет! Я бы понял, если бы мы были в пропеллерном самолете над Атлантикой, но нет никакой причины доставать свой член и мочиться в бутылку, когда нас окружают кусты, изгороди, деревья и... черт возьми, даже пожарный гидрант рядом. Мои глаза не смогут забыть это, понимаешь, о чем я? На случай, если я недостаточно ясно выразился... Убери. Свой. Член. Спрячь этого жеребца обратно в стойло и закрой двери.- Я закрыл рот, чтобы мой ужас не перешел в слова, за которые я потом не смогу себя простить. Серьезно. Ты не достаешь свой член перед другим парнем, особенно в маленькой машине. Сэм точно получит от меня пару слов по этому поводу. Я поморщился от звука жидкости, льющейся в бутылку – хотя, к счастью, я не мог почувствовать запах. Я повернул голову и уставился в окно, решив игнорировать происходящее, пока Сайрус не испортил это своим вздохом наслаждения. – Аххх... Пирс, прости меня, друг мой. Но я больше не мог терпеть, а мы не можем раскрыть наше прикрытие. - Он продолжал говорить, как будто не сидел прямо рядом со мной, мочась в чертову бутылку. Я с самого начала знал, что Сайрус лишен некоторых социальных навыков, но это уже перебор. Я мог закрыть глаза на многое ради его быстрых решений и стабильной работы в команде, но это было слишком. Я выдохнул с облегчением, когда непрерывный поток начал замедляться до нескольких капель. Как только я подумал, что всё закончилось, новый поток начал заполнять бутылку. Черт с ним. Время проверить периметр. Я знал, что могу спокойно открыть дверь, так как одним из первых действий Сайруса, когда мы забрали машину, было удаление лампочки в купольном светильнике. Я пробормотал что-то о разведке и выскользнул из машины, прежде чем он успел меня остановить. После быстрого осмотра местности я спрятался за высоким кустом и разделся. Превращение в волка было таким же естественным, как дыхание. Но сильный запах мяты, который остался со мной после превращения, был совершенно ненормальным. Волк низко зарычал, раздраженный тем, что не может уловить запахи вокруг. Мой волк мог злиться сколько угодно – это всё равно стоило того, чтобы не чувствовать те "воздушные пирожки". Выскочив из-за живой изгороди, я держался в тени, делая вид, что проверяю периметр. Мой нос мог быть бесполезен, но уши работали отлично. Прокравшись вокруг дома подозреваемого, я без труда определил спальни, следуя звукам ровного дыхания и легкого храпа. Жильцы уже были дома, когда мы прибыли, поэтому мы точно не знали, сколько людей находится внутри. Теперь, оказавшись ближе, я понял, что внутри двое взрослых, судя по звукам дыхания, доносящимся сквозь тонкие стены. Я услышал плач младенца. Бинго. Мы определенно нашли нужное место. В комнате ребенка зажегся свет, за ним последовал низкий мужской голос, убаюкивающий малыша. Когда я выбрался из двора и направился туда, где оставил свою одежду, я должен был признать, что тот, кто заботился о ребенке, явно любил его. Голос, который я слышал, был наполнен любовью. Это был хороший знак для дела – и я был рад узнать, что ребенка не обижают. Когда я сменил форму и начал одеваться, я отогнал старые, знакомые мне чувства тоски. Как бы я ни любил малышей, быть отцом мне было не суждено. *** После вчерашнего наблюдения и нескольких часов сна, которые мы успели поймать утром в нашем отеле, я чувствовал себя крайне раздраженным, пока мы шли по тротуару к уютному зданию детского сада. Сайрус напевал себе под нос веселую мелодию и раздражал меня почти так же, как и прошлой ночью. Я потянул за галстук и воротник, размышляя, как вообще кто-то носит костюмы в такую жару. С этими мыслями я взглянул на Сая. – Ты так же потеешь, как и я? Может, нам не стоило выглядеть такими профессионалами для этого визита. Эта влажная жара убивает меня. Сайрус покачал головой с заразительной улыбкой, которая в любой другой день заставила бы меня улыбнуться в ответ. – Мы должны выглядеть профессионально, иначе нас не воспримут всерьез. Жарко ли мне? Конечно. Я же медведь-оборотень, помнишь? Мои трусы настолько мокрые, что там уже болото, но надо делать свою работу. Не переживай, ты привыкнешь. После всех моих лет работы детективом я даже не замечаю, когда ношу костюм. Хотя, если честно, мне без разницы, что на мне надето, пока я никого не шокирую. Жаль, что это было неправдой прошлой ночью. Я покачал головой, все еще не веря, что он умудрился вытащить свое хозяйство и справить нужду прямо передо мной. Теперь, когда я об этом подумал, мне даже хотелось спросить, что он сделал с бутылкой, – но я не стал озвучивать этот вопрос, потому что был почти уверен, что не хочу знать ответа. Я глубоко вдохнул, когда мы подошли к входной двери. Я взглянул на Сайруса. – Ты готов, приятель? Не могу поверить, что мы собираемся проникнуть в детский сад и забрать пропавшего ребенка под опеку. По крайней мере, это дело оказалось легким. Сайрус хохотнул и хлопнул меня по плечу своей большой рукой, что его энтузиазм чуть не выбил меня из равновесия. – Не сглазь нас, всё ещё не закончено. И, может быть, не используй слова вроде "проникнуть"? Ах да, и ещё кое-что! Тебе бы, наверное, стоило улыбнуться. Ты бы удивился, как далеко можно зайти с капелькой дружелюбия. – Спасибо за совет, дружище. Но, думаю, дальше я сам справлюсь. – Я поморщился от своего резкого тона; это не его вина, что преступник решил притащить ребёнка в самую глушь Флориды. И не его вина, что здесь жарче, чем в аду. А вот моё текущее настроение? Да, в этом он был частично виноват. Когда я вошёл в здание, Сайрус поспешил за мной. Я огляделся и заметил, что мы стояли в небольшой приёмной, с дверями в классы по обе стороны от нас. У каждой комнаты было большое одностороннее окно рядом с дверью, предположительно, чтобы родители могли видеть, что происходит внутри, не привлекая внимания детей или учителей. Мне понравилась эта деталь. Она говорила о хорошо организованном заведении, где можно было бы спокойно оставить своих детей. В глубине помещения была единственная дверь с надписью "Администрация". Я задумался, почему на стойке регистрации никого нет, но, возможно, кто-то был за этой дверью? Прежде чем проверить, я достал телефон, чтобы взглянуть на фотографию ребёнка из семьи Харрисон-Смайт, которую мы получили из недавних видеоматериалов, найденных ребятами из команды Альфа. Сайрус следовал за мной, пока я заглядывал в разные классы, пытаясь найти правильную возрастную группу, где мог бы быть ребёнок. – Эй, Пирс? Это плохая идея. Ты не можешь просто так ходить по детскому саду и разглядывать детей. Нам нужно поговорить с кем-то из администрации. – Сайрус звучал обеспокоенно, потянув меня за руку. Я вырвал руку и повернулся, чтобы спросить, с кем именно он предлагает мне поговорить, когда дверь в глубине открылась, и на пороге появился невысокий мужчина, которого я мог только предположить омегой – я всё ещё ничего не чувствовал из-за мятного жжения, оставшегося со вчерашнего вечера. Всё, что я собирался сказать Сайрусу, вылетело у меня из головы вместе с любыми другими разумными мыслями, когда я уставился на мужчину. Меня почти пугала моя реакция – я никогда не испытывал мгновенного влечения к кому-то с тех пор, как впервые встретил Хита. А после него… ну, думаю, я особо и не искал. Но этот парень? Чёрт возьми, он был красив. Его угольно-чёрные волосы были растрёпаны, как будто он часто проводил по ним руками, а его дымчатые серые глаза выглядели обеспокоенными. Несмотря на очевидный уровень стресса, он всё же держался профессионально. Мой взгляд скользнул вниз по его стройной фигуре, задаваясь вопросом, что скрывается под этими брюками и рубашкой. Я почувствовал себя извращенцем, когда, наконец, снова встретился с его глазами и заметил, что они покраснели, как будто он плакал. Пока я стоял там, разинув рот, Сайрус уже действовал. Он возвышался над низкорослым мужчиной, протянув руку. – Здравствуйте, мы ищем ответственного за это учреждение. Я Сайрус Новак, а это мой партнер Пирс Стил. Возможно, вы сможете указать нам правильное направление? Когда омега улыбнулся, мое сердце пропустило настоящий удар. Его белоснежные зубы были идеально ровными, но именно мягкие розовые губы – те самые, которые, по мнению моего волка, можно было бы попробовать на вкус, – и глубокие ямочки, появляющиеся при улыбке, лишили меня дыхания. – Это я. - Он протянул руку, чтобы пожать руку Сайруса, его ладонь казалась крошечной в огромной руке Сая. – Я Адриан Шульц, чем могу помочь вам, господа? Вместо того, чтобы позволить Сайрусу вести разговор, я вытащил себя из ступора и вмешался, как полный идиот. – На самом деле мы ждем социального работника, который должен встретиться с нами здесь. Предполагается, что здесь находится ребенок, которого мы собираемся взять под опеку. Адриан резко отдернул руку от Сайруса и повернулся ко мне. – Опека? Какого ребенка? Я ничего не слышал о подобном. Это крайне необычно. Вам нужно предоставить больше информации. Что-то в его властном тоне вызвало у меня раздражение с новой силой. – Нет, мне не нужно давать вам никакой информации. И почему вы вообще должны были об этом слышать? Если бы мы заранее объявили, что собираемся забрать ребенка, вы действительно думаете, что тот, кто похитил младенца, привел бы его сюда сегодня? Его улыбка исчезла, уступив место хмурому выражению. – Хорошо, когда вы входите в мое учреждение, бросаясь словами вроде "похищение", "социальный работник" и "взятие ребенка под опеку", мой волк настораживается. Я повторю вопрос: какого ребенка вы ищете, и уверены ли вы, что он вообще находится у нас? Сайрус прочистил горло и вмешался, очевидно, пытаясь сгладить ситуацию. – Прошу прощения за моего коллегу, мистер Шульц. Пирс только начал работать в этой части дела. Ребенок, о котором идет речь, это... - Он сделал паузу, чтобы достать блокнот. Несколько секунд листал страницы, недовольно ворча, прежде чем снова убрать его в карман. – Я не могу найти запись с именем мальчика, но его фамилия – Харрисон-Смайт. Вам знаком этот ребенок? Лицо Адриана мгновенно приобрело выражение идеального покерного лица. Только проблеск тревоги в его глазах выдал, что он точно понял, о ком идет речь. – Прежде чем я позволю вам узнать, какие дети находятся у нас или нет, боюсь, мне придется увидеть ваш ордер, господа. Уверен, он у вас есть, раз вы пришли сюда с намерением забрать ребенка под опеку. Теперь мы говорили об ордерах? Чёрт с ним, я собирался прекратить этот бардак прямо сейчас. Этот самодовольный мелкий нахал не собирался задерживать наше дело и усложнять всё больше, чем нужно. Я сделал несколько шагов вперёд, пока не оказался в его личном пространстве. Когда я посмотрел вниз на его лицо, мой волк рванулся вперёд. Я вдруг осознал, что, хотя я был на голову выше его, его стройное тело идеально подошло бы к моему. Игнорируя это, я загнал волка обратно в подчинение и сосредоточился на том, чтобы поставить этого выскочку на место. – Сомневаюсь, что в таком месте тебе платят достаточно, чтобы ты ломал свою милую головку над юридическими вопросами. Сайрус, покажи ему свой значок – этого должно быть достаточно. Когда придёт социальный работник, у них будут бумаги для подписи, я уверен. А пока почему бы тебе не успокоиться и не направить свою бойкую задницу к одному из этих окон, чтобы я мог увидеть ребёнка Харрисона-Смайта? Я не знал, чего ожидал, но точно не того, чтобы он положил обе ладони мне на грудь и силой оттолкнул меня назад. – Отвали, альфа-идиот. Ты не можешь прийти на моё рабочее место и пытаться запугивать меня. Не твоё дело, сколько мне платят, и я попрошу тебя больше не упоминать мою милую голову или бойкую задницу. Сексуальные домогательства, а? Не думай, что я не позвоню твоему начальству и не подам жалобу на эти мелкие комментарии. А теперь, как я уже сказал, мне нужно, чтобы ты показал ордер. Если ты не можешь предоставить юридический документ, дающий тебе право находиться в моём учреждении, тогда можешь выйти сам. Пока я кипел от его слов, я также был ошарашен, потому что никто никогда не говорил со мной так, как этот дерзкий омега. Омеги никогда не говорили мне – нет! Обычно они бросали на меня один взгляд и хотели сказать – да, да, да – это оставаться потом было проблемой. Не то чтобы я их винил, кто захочет остаться с человеком, который всё ещё любит того, кто давно ушёл? Пока все эти мысли проносились у меня в голове, мы с Адрианом, казалось, устроили соревнование взглядов. Прежде чем кто-то из нас должен был уступить, Сайрус вмешался и отвлёк нас обоих. – У нас есть доказательства, что ребёнок не принадлежит тому, кто его записал сюда, мистер Шульц. Если бы я мог попросить всех нас сделать вдох, возможно, мы смогли бы прийти к взаимопониманию? Меня всегда поражало, как Сай мог превращаться из неуклюжего, неловкого медведя в вежливого, красноречивого профессионала, когда того требовал случай. Но Адриан не поверил ни единому слову. Он скрестил руки на груди и бросил гневные взгляды то на одного, то на другого из нас. – Меня не волнует, какие бумаги, по вашему мнению, у вас есть. Если среди них нет ордера, вы не будете заглядывать ни в какие классы ... и уж точно не заберёте ребёнка с этой территории. Прежде чем кто-либо из нас успел отреагировать, дверь открылась, и мы все обернулись, чтобы увидеть спокойного мужчину в толстых очках с черной оправой, который вошел внутрь. Он сморщил нос, как будто по привычке автоматически поправлял очки. Учитывая, насколько тяжелыми они выглядели, это меня бы не удивило. Он оглядел нас троих, а затем остановил взгляд на Адриане – вероятно, потому что тот казался наименее угрожающим. – Прошу прощения за опоздание, меня задержали на предыдущей встрече. Я Дуэйн Эшфорд, меня попросили прийти сюда, чтобы помочь с передачей ребенка Харрисон-Смайт? – Я с трудом сдерживал улыбку. Его гнусавый голос почти совпадал с интересным тоном Сая. Адриан шагнул вперед, протягивая руку. – Просто дайте мне ордер, и вы сможете подождать, пока я свяжусь с нашим корпоративным адвокатом. Без обид, уверен, вы, вероятно, очень хороши в своей работе, мистер Эшфорд. Тем не менее, я тоже весьма компетентен в своей. Как я уже говорил этим двум джентльменам, ни один ребенок не покинет этого учреждения без должным образом оформленных документов. Глаза Эшфорда метнулись в нашу сторону, на его лице появилось озадаченное выражение, он покачал головой. – О, нет. Это недоразумение, если вы считаете, что у меня есть ордер. Я не отвечаю за такие документы, это должны были бы подготовить офицеры, ведущие дело. Разве вы, господа, не позаботились о юридических формальностях? Сай прочистил горло. – Очевидно, сегодня здесь произошло больше одного недоразумения. Но нет, ни у моего напарника, ни у меня сейчас нет ордера. Адриан обошел социального работника и резко распахнул дверь. – Вот, пожалуйста, вы сами слышали ... у них нет никаких юридических документов, дающих вам право забрать ребенка из этого учреждения. Пожалуйста, уходите, мистер Эшфорд. Без обид, но, похоже, у вас больше нет причин здесь находиться. Сай и я обменялись взглядом раздражения, пока Адриан успешно выпроваживал социального работника. Вместо того чтобы закрыть за ним дверь, Адриан оставил ее открытой, обернувшись к нам. – И вы тоже, джентльмены. Теперь, когда вы признали, что у вас нет ордера, у вас нет причин здесь находиться. Это я вежливо прошу вас покинуть мою территорию. И если это было недостаточно ясно? Возможно, это поможет. – Он усмехнулся, помахав пальцами в мою сторону. – Пока, Фелиция.