Похищение (Альфабитс-2)

Я почесал под воротником своей футболки, поморщившись от того, как пот заставлял хлопок прилипать к коже, затем взял мокрую, чистую тарелку, которую мне передал мой брат Тони, и вытер её. День выдался длинным для нас обоих. – Ты уверен, что кондиционер не сломан? – снова спросил я. Тони закатил глаза. – Чувак, здесь шестьдесят шесть градусов. Я снизил температуру в последний раз, когда проверял, и уже собираюсь надеть свитер. Ты уверен, что это не ты сломан? Я медленно вытянул средний палец. – Ой, похоже, это мой палец сломан. Он сам так сделал. - Мне не хотелось признавать, что я, возможно, в шоке, но после того, как отправил Декса в больницу, а потом ещё тот мерзкий коп... Ну, жара могла быть остатками гнева. А его у меня было предостаточно. Он брызнул мыльной водой мне в лицо. – Меня поражает, что тебе доверяют учить детей, когда ты сам ещё ребёнок. – Это не оскорбление, – сказал я. – Это комплимент. Всем нужно стремиться оставаться детьми в душе. Это делает жизнь намного более приятной. Я сложил ещё одну чистую тарелку на сухую стопку. Посудомоечная машина сломалась в прошлом месяце, и сначала это было неудобно, но я начал ценить эти тихие моменты с братом после того, как он уложил мальчика спать. Просто простая работа. Ничего, что напрягает мозг. Даёт нам время поговорить. Расслабиться. Мне это было нужно как никогда сегодня. Мы должны накопить достаточно, чтобы купить новую машину в следующем месяце, и я почти думал просто... не покупать её. Но только почти. Хлопоты всё ещё перевешивали преимущества. Денег не хватало, когда в доме жили трое. Тони работал, но это была неофициальная работа. Если бы не моя должность в детском саду, мы бы не смогли позволить себе оплату ухода за ребёнком, и Тони не смог бы работать вообще. Или только ночами, а я бы присматривал за ребёнком. Это был бы другой вид напряжения, когда Тони совсем не спит. Наш текущий распорядок был лучше. Мы оба знали, что значит жить на ограниченный бюджет, поэтому возвращение к такому образу жизни не стало трудностью. – Ты вдруг замолчал, – сказал Тони. – О чём ты думаешь? Об инциденте? Ты же знаешь, что это была не твоя вина, Адриан. Мой брат знал меня слишком хорошо, и его слова вскрыли чувство вины, которое я даже себе не озвучивал. Я действительно винил себя в инциденте с Дексом. Немного. И Ханна чувствовала себя ужасно. Бабушка Тревора испекла печенье в один из своих более ясных моментов, и Ханна даже не подумала проверить ингредиенты. – Если только мне жарко, нам, наверное, стоит снова включить кондиционер, – сказал я, меняя тему. Но на самом деле не имело смысла тратить лишние деньги на то, чтобы мне было комфортно, если это делает всех остальных несчастными. – Всё нормально, – сказал Тони. Я бросил полотенце на стойку и всё равно пошёл регулировать термостат. – Ну, как прошёл твой день после истории с Дексом? – спросил Тони. Я откладывал разговор с Тони о копах до тех пор, пока мальчик не уснёт. Мне не хотелось, чтобы мой племянник уловил напряжение и злость, и перенял их на себя, а мы с Тони и так уже были на взводе. – Было немного напряжённо, – осторожно ответил я, хотя это было мягко сказано. Только одна мысль о том упрямом мерзавце с каменным лицом справедливости поднимала мою температуру на пару градусов от возмущения. – Там был этот коп – полный ублюдок... – Коп? – резко переспросил Тони. – Что он делал в детском саду? Они расследовали инцидент? – Нет, нет. Ничего такого. Их вообще было двое, но один из них был разумным. А второй – просто из тех придурков с манией величия, застрявшей у него в заднице, и... – Зазвонил дверной звонок, заглушая мои слова. Я бросил полотенце обратно на стойку и с недоумением посмотрел на часы на плите. Кто это мог зайти после восьми вечера? – Но почему... Я поднял руку, наполовину в жесте скаутской клятвы, наполовину прося подождать. – Дай посмотрю, кто это. Дверной звонок снова прозвенел. – Да, да, да, – пробормотал я, уже раздражённый от одной только мысли о том придурке-копе, а тут ещё и перебили мой рассказ брату об этом инциденте. – Я тебя услышал с первого раза. Мне пришлось открыть два замка и защёлку на двери, прежде чем её открыть, – и мысленно я отметил, что нам, наверное, стоит ещё и цепочку установить. Мы были чуть осторожнее обычного, но раз уж в квартире всё это было, почему бы не использовать? Тепло накрыло меня, как приступ жара, когда я открыл дверь, и я раздражённо подумал, что если я заболеваю, то пусть тот, кто прерывает наш вечер, тоже заразится. Когда я увидел, кто стоит на моём пороге, мне действительно захотелось, чтобы он заразился. – Какого чёрта ты здесь делаешь? – спросил я Пирса Стила. Теперь, когда рядом не было детей, я не стеснялся ругаться. Пирс уставился на меня на мгновение, а затем оглянулся через плечо на своего громоздкого спутника. В этот момент, пока его внимание было отвлечено, я захлопнул дверь. – Тони! Хватай Декса и уходим! – крикнул я. Мы были на первом этаже, к счастью, а задние окна были достаточно большими, чтобы через них пролезть, выбив сетку. Мой мозг пронёсся через эти мысли за полсекунды, пока я не понял, что, хотя я попытался захлопнуть дверь, мне это не удалось. Пирс навалился на дверь плечом, используя своё более крупное и сильное тело против моей слабой физической силы. Я оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Тони уже выбегает. Но Тони не двигался. Он стоял в коридоре позади меня с выражением смирения. – Просто впусти их, Адриан. – Я не впущу их без ордера, – рявкнул я, но отступил назад, и дверь с грохотом ударила о стену. Ручка пробила дыру в стене, и я поморщился. Это вычтут из моего залога. – Назад за порог, – скомандовал я. – Мы можем поговорить, но вы не войдёте. – Это те копы, о которых ты пытался мне рассказать? – спросил Тони. Я кивнул, стиснув челюсти, скрестив руки и расставив ноги шире, словно мог помешать Пирсу прорваться через меня, чтобы добраться до моего брата, если бы он захотел. – Разговор звучит прекрасно, – сказал Сайрус из-за спины сверкающего взглядом Пирса, чьи глаза были прикованы ко мне. Он хотел устроить соревнование взглядов? Отлично. Я ему его устрою. В пятом классе я был чемпионом по таким соревнованиям. – Почему вы здесь? – спросил Тони. – Уэнделл передумал насчёт встречи с Дексом? Эти слова прервали немигающий взгляд Пирса. И это было хорошо, потому что пятый класс остался в далёком прошлом, мои глаза начали пересыхать, а кожа ползала, словно была отдельным живым существом, отвлекая меня. Мы с Тони договорились никогда не упоминать имена его бывших работодателей через месяц после того, как он переехал ко мне, потому что каждый раз, когда мы это делали, я чуть было не начинал онлайн-кампанию за справедливость, что могло бы аннулировать их договорённость. – О чём ты говоришь? – спросил Пирс. – Ты прав, любые запросы должны были идти через Роджера. Я сжал кулак и ударил им по другой руке, пытаясь выпустить энергию, которая накапливалась внутри меня. – Боюсь, тут какое-то… – мягкий голос Сайруса звучал озадаченно. – Мы здесь, чтобы найти пропавшего ребёнка Роджера и Уэнделла Харрисон-Смайтов. В деле нет ни слова о какой-либо договорённости. Мой правый глаз дёрнулся, когда всё стало на свои места. Я думал, что Харрисон-Смайты пытаются провернуть какую-то несанкционированную аферу с посещением. Судя по всему, из рассказов Тони, мэр Роджер Харрисон-Смайт – тот ещё придурок, из тех, кто берёт всё, что захочет. Зачем спрашивать, если можно просто взять? Но дело было не в этом. – Вы говорите об открытом деле? – я заставил себя посмотреть через плечо Пирса на его более разумного напарника. Сайрус кивнул. – Это нераскрытое дело, но да, открытое дело о пропаже человека. Я выругался и развернулся к брату. – Они никогда не рассказывали копам, что на самом деле произошло, Тони. Этот мудак, скорее всего, просто заплатил продажным копам, чтобы они похоронили дело, не признавая правды. Шорох ног Пирса заставил меня резко развернуться, чтобы убедиться, что он не пытается пробраться в дом. Я говорил серьёзно. Я ни за что не позволю ему переступить этот порог без ордера. – Кто-нибудь может объяснить, что, чёрт возьми, происходит? – прорычал он. Если бы это был кто-то другой, где-то в другом месте, дрожь, которую вызвал его голос в моих костях, могла бы быть даже сексуальной. Но с ним? Здесь? Это просто казалось опасным. Тони тяжело вздохнул и отодвинул меня в сторону. Я уступил ему место, но остался в оборонительной стойке. – Уэнделл Харрисон-Смайт и я… у нас был роман. Я фыркнул. – Если можно назвать романом то, что он напоил тебя до состояния, когда ты не мог видеть прямо, и воспользовался тобой, тогда да, конечно. Тони положил сдерживающую руку мне на плечо. – Я был не совсем невиновен, Адриан. Мы с Уэнделлом флиртовали. Иногда я заходил слишком далеко, потому что мне было жаль его, ведь он был женат на Роджере. – Он повернулся к альфам перед нами, его губы сжались. – Мы спали вместе несколько раз. – Только один раз без презерватива, – пробормотал я. – После того, как он тебя накачал. Тони игнорировал меня. Этот спор был одной из причин, по которой мы запретили упоминать Харрисон-Смайтов. Тони клялся, что Уэнделл дал ему только ибупрофен от головной боли. Я же утверждал, что мой брат любит видеть в людях только хорошее, и что он никогда бы не забыл использовать презерватив. – Уэнделл уверял меня, что ребёнок был от Роджера, что он и Роджер занимались сексом во время его последней течки, так что это обязательно ребёнок Роджера. И я ему поверил. У Декса были голубые глаза, как у большинства младенцев. Но около шести месяцев его глаза изменились. - Тони постучал пальцем по правой щеке. Я знал, что увидят копы, если свет падёт под правильным углом. Бледно-зелёные глаза с серыми вкраплениями. Он пошёл в мать, а Декс был похож на него. – У Роджера и Уэнделла были карие глаза. Так что Роджер понял. Он не стал требовать тест на отцовство. Он не хотел никаких юридических доказательств того, что его идеальный маленький омега-муж изменял ему. Он потребовал, чтобы я ушёл. Забрал Декса, исчез и больше их не беспокоил. – Как они собирались скрыть исчезновение ребёнка? – рявкнул Пирс. – Роджер Харрисон-Смайт в политике больше десяти лет. Невозможно просто потерять ребёнка, чтобы никто этого не заметил. Тони пожал плечами. – Я не спрашивал. Может, они планировали усыновить. Может, собирались притвориться, что он умер. Может, Роджер просто был слишком зол и не продумал всё до конца. Судя по тому, что они мне сказали, когда было подано заявление о пропаже ребёнка, один из помощников Роджера заметил это и сообщил об этом без его согласия. Я сразу же связался с ним, и он сказал, что наше соглашение всё ещё в силе. Он уберёт заявление и закроет дело, если я выполню свою часть сделки и буду молчать. Адриан считает, что это было неправильно. Что я должен был прижать их обоих к стенке. – Чёрт возьми, так и есть, – сказал я. – Но всё, чего я хотел, это чтобы мой сын рос в любящей семье. Я был их няней три года. Я знал, с чем приходилось сталкиваться этим бедным детям. Если Уэнделл не хотел Декса настолько, чтобы бороться за него... Я не хотел делить опеку. Я не хотел, чтобы Декс провёл ещё хотя бы один день в этом грустном, разрушенном доме. – Прекрасная история, – сказал Пирс, его лицо, которое могло бы быть красивым, искажала насмешливая ухмылка. Если бы он не выглядел таким чёртовым всезнайкой всё время, всё было бы иначе. – Но у тебя есть какие-нибудь доказательства? – Конечно, у него нет доказательств, – прошипел я. – В этом и была вся цель этого продажного мэра, который втянул его в эту кашу. Скрыть улики. Сделать вид, что ничего не было. – Вы собираетесь забрать Декса? – спросил Тони. Я сжал руки в кулаки. Если бы они попытались, у меня не было сомнений, что они победят, с их мускулами и массивностью, да ещё неизвестно, какая у них поддержка. Но я бы сражался до конца. Быстрый взгляд на Тони показал мне, что его когти уже начали показываться на кончиках пальцев. – Не без дальнейшей информации, – сказал Сайрус. – Но миссия, – начал Пирс, и Сайрус положил большую руку ему на плечо. – Мы не будем вырывать ребёнка из привычной среды, пока не узнаем всех фактов, верно? Пирс отбросил руку Сайруса. – Ладно. Мы не будем ничего предпринимать, пока не получим решения. - Он прожигал взглядом Тони, а затем меня. Я вскинул подбородок, жалея, что не знаю, как сбить с него спесь. Пирс ушел, а Сайрус протянул свою большую руку к нам. – Прошу прощения за беспокойство сегодня вечером. Вы понимаете, что мы, вероятно, подадим ордер на обыск вашего дома, верно? – Я понимаю, – быстро сказал Тони, прерывая мой возможный ответ. Сайрус достал свой бумажник и протянул Тони карточку. – Если вы все же найдете какие-либо доказательства или решите сотрудничать с нами, вместо того чтобы проходить через все эти бюрократические препоны, вот наш отель. – Он протянул ему вторую визитку. – А это мой мобильный телефон. Тони тихо закрыл за ним дверь, лишив меня возможности сбросить напряжение, хлопнув дверью. Но я с силой задвинул замки. – Мы не позволим никому забрать у нас Декса, – сказал я Тони, мой голос дрожал от гнева. Черт бы побрал этого самоуверенного копа, который думает, что может просто ворваться и разрушить наш мир. Казалось, Сайрус имеет на него какое-то влияние, но я видел упрямое выражение его челюсти и блеск в его глазах. Тони, который казался таким сильным, когда эти копы были у двери, прижался ко мне. – Ты обещаешь? Мое тело горело праведной решимостью. – Обещаю. Чего бы это ни стоило.