Похищение (Альфабитс-2)

Все еще было странно заходить в "Санрайз Хаус" в качестве гостя. После двух ночей, проведенных у Пирса – а спали мы там совсем немного, восстанавливая упущенное время, – мы поняли, что все мои симптомы утренней тошноты исчезают, когда я провожу ночь с Пирсом. Поэтому мы приняли единственно логичное решение: я переехал к нему. И когда я говорю – переехал, я имею в виду, что Тони и я отказались от нашего договора аренды во Флориде, а близнецы прилетели, арендовали грузовик и перевезли все наши вещи в Чикаго. Тони сказал, что не хочет снова жить далеко от меня, и я почувствовал облегчение. Мне было бы тяжело думать, что я пропущу, как растет Декс. Там нас уже ничего не держало, так как у меня больше не было работы. А ту работу, которую Тони находил, он мог выполнять где угодно, но только если рядом был кто-то, кто мог бы присмотреть за Дексом. И хотя мы очень любим наших мам… жить рядом с ними свело бы нас с ума. Нам и так было достаточно сложно удерживать их от того, чтобы не появляться на нашем пороге после того, как они узнали, что я нашел своего истинного партнёра и жду ребенка. Но мы даже не смели рассказать им, что происходит с Тони и Дексом. Я только мог представить, как они маршируют прямиком к Харрисон-Смайтам… Эта мысль заставила меня содрогнуться. Да, мы будем избегать этого так долго, как только возможно. Это было месяц назад. Пирс держал меня в курсе всех организационных вопросов. Вся команда постоянно извинялась за то, что все так затягивается, но мэр Харрисон-Смайт оказался скользким типом. Ну, не буквально. Судя по запаху, который уловил Пирс, он был каким-то зверем-оборотнем, но вот его муж был волком. В любом случае, мэр достаточно охотно предоставил образец своей ДНК, и команда засыпала офис мэра запросами на образец ДНК его мужа, но в ответ получала лишь уклончивые отказы или полное молчание. Теперь все здесь были уверены, что история Тони правдива, и их окончательное согласие и общая дружелюбность сгладили мою досаду на то, что они не поверили ему с самого начала. Если подумать логически, я не мог их винить. Был подан официальный полицейский отчет, где мэр фигурировал как главный свидетель и предполагаемая жертва, чей ребенок был похищен. Почему кто-то должен был думать, что это ложь, если они не знали правды? Бедные Тони… и Декс. Они-то были настоящими жертвами. – Как вкусно пахнет, – заявил Пирс, заходя внутрь. Тони пригласил команду на ужин в знак благодарности. Я предложил помочь, но он махнул рукой, с хитрой улыбкой сказав, чтобы я расслабился и наслаждался обществом своего партнера. Я, конечно, не собирался спорить. И Пирс был прав, ужин действительно пах потрясающе. Комбинация сыра, хлеба и томатного соуса… О да. Забудьте про потрясающий секс – переезд к своему партнёру, чтобы избавиться от тошноты и успеть насладиться этим совершенством, было лучшим решением, которое я принял. – Тони, Тони. Давайте поаплодируем мастеру пиццы! – весело сказал я, радуясь, что у меня наконец-то появился аппетит, и помахал всем по пути к кухне. Тони направил на меня пару щипцов для салата. – Если будешь продолжать, останешься без пиццы. Посажу тебя на диету из одних овощей. Я изобразил, как застёгиваю рот на замок. Пирс положил руки мне на плечи и глубоко вздохнул. Весь дом пах чесночным и сырным ароматом. – Надеюсь, ты приготовил достаточно, Тони. Эта команда – просто сборище ненасытных дыр. Особенно Сайрус. – Я похож на это замечание, – торжественно сказал Сайрус. – Не переживай, – сказал Тони. – Если после всего этого не останется остатков, я съем свои носки. – Это вызов? – спросил Паттон, проходя за нашими спинами, чтобы наполнить стакан водой из холодильника. – Потому что, если это так, у меня есть идея наказания получше. Я хорошо знал этот блеск в глазах Тони и застонал. – Ну вот, началось. – Что? – спросил Пирс. – Тони сложно отказаться от пари. А я перестал участвовать в его играх ещё в старшей школе. Так что если он нашёл кого-то, кто его вызовет... – Давай! – сказал Тони, делая мне знак замолчать. – Если мы съедим всю пиццу, без остатков, ты должен приготовить нам десерт для следующей командной встречи. – А если вы не справитесь? Что получу я? – Только не позволяйте ему готовить ужин, – сказал Оззи, высовывая голову из-за Пирса. – Вы пожалеете об этом. Паттон пожал плечами, как бы говоря: – Справедливо. – Мы угостим тебя ужином. Где захочешь. Без ограничений. – Что это за "мы", о котором я слышу? – возмутился Гизмо из гостиной. – Согласен, – сказал Тони. Они с Паттоном пожали друг другу руки. – Извините за опоздание! – крикнул Дин, когда он, его партнёр Сэм и их мальчики ввалились в дверь. – Могу сказать только одно: я мечтал о той штуке для туалета с водой. Это было бы проще, чем салфетки с таким беспорядком, который устроил Адам. – Видите! – сказал всем Гизмо. – Биде – это круто. Кто говорит иначе, тот ничего не понимает. **** Тони с довольной улыбкой, широкой, как у Чеширского кота, поставил перед Паттоном ещё одну пиццу. – У меня ещё две на подходе. Паттон застонал, держась за живот и глядя на пиццу с отвращением. – Не думал, что скажу это, но один только вид этой пиццы заставляет меня чувствовать тошноту. Давай, Сайрус. Помоги мне. На кону наша репутация! Сайрус аккуратно вытер рот салфеткой. – Спасибо, но я пас. – Да ладно, дружище! Я никогда не видел, чтобы ты не ел. Почему ты остановился сейчас? Ты должен быть на моей стороне. Сайрус пожал плечами. – На самом деле, у меня лёгкая непереносимость лактозы. Не переживай, Тони. Я прекрасно знаю, сколько могу съесть, чтобы не причинить себе проблем с желудком. И эта пицца того стоила. – Почему, чёрт возьми, ты тогда ел все эти чёртовы сырные закуски на наблюдении? – неожиданно спросил Пирс. Сайрус пожал плечами. – Дешёвый белок. Вполне в пределах моей нормы. – Я тебе скажу, что не в твоих чёртовых пределах, – пробормотал Пирс. – Оз? Сэм? Кто-нибудь? – взмолился Паттон. Все покачали головами, пока Тони не улыбнулся, как маньяк. Паттон застонал. – Ладно. Я сдаюсь. Ты победил. – В качестве утешительного приза я отправлю тебе домой немного остатков, – сказал Тони. Паттон поморщился. Гизмо едва отрывал взгляд от своего планшета во время еды и вдруг сказал: – Черт, ненавижу видеть эту склизкую рожу. Он перевернул планшет, чтобы мы могли увидеть новостную статью, которую он читал. Мэр Харрисон-Смайт махал толпе на фоне моря американских флагов. – Он уже начинает свою кампанию по переизбранию. Неудивительно, что он ставит нам палки в колеса. – Эй, дай посмотреть, – сказал Освальд, выхватывая планшет у Гизмо, который слабо протестовал, но отпустил его. Освальд пробежался глазами по экрану несколько секунд, а затем сказал: – Ладно… это может быть безумная идея, но завтра у мэра митинг. - Он выжидающе замолчал, как будто то, что он имел в виду, было очевидным. – Митинги – это безумие, но это обычная политика, – сказал Сайрус. – Хорошо, так вот – чего мэр больше всего боится сейчас? - Освальд оглядел всех с ожиданием. Паттон откинулся на стуле, закрыв глаза. Сайрус сжал губы и нахмурился, размышляя. – Скандала, – сказал Освальд, когда никто не ответил достаточно быстро. – А именно, возвращения незаконнорожденного ребенка, похищение которого он использовал в своей политике безопасности детей. Пирс внезапно выпрямился. – И он будет водить нас за нос бюрократическими уловками до бесконечности, но... – Если мы начнем борьбу с ним, а точнее, с медиа, мы сможем раз и навсегда прояснить это и поставить ублюдка на место. Паттон слегка приоткрыл глаза и поднял кулак в сторону своего брата. – На этот раз, Оззи, ты не полный идиот. Освальд ударил кулак брата. – Жаль, что я не могу сказать то же самое о тебе, брат. Паттон сделал слабую попытку ударить Освальда. Сэм встал. – Ну что, парни. Похоже, завтра мы займемся политикой. Наденьте свои лучшие костюмы. **** – Здесь гораздо больше людей, чем я ожидал, – сказал я Пирсу. – После этого должен быть благотворительный ужин, – рассмеялся Пирс. – Думаю, его отменят, когда мы закончим. Наша задача была простой. Мы стояли в центре толпы, игнорируя местную группу, играющую на сцене – что они пытались изобразить? Рок? Кантри? Христианскую музыку? Тони и Декс ждали вместе с Сэмом у края сцены, где мы ожидали появления мэра, а остальная команда старался выглядеть незаметно, поддерживая их. А Гизмо был занят перехватом сигнала беспроводных динамиков. Мы нетерпеливо переминались с ноги на ногу, пока в толпе не начались аплодисменты. – Вот он, – сказал Пирс. Я едва мог видеть сквозь толпу, но Сэм был невероятно высоким, и я смог увидеть, как он шагнул вперед и остановился, предположительно подходя к мэру. Раздался ужасный скрежет, когда Гизмо взял под контроль динамики, и затем голос мэра зазвучал через них. Рок-группа, казалось, не заметила, что происходит, и продолжала играть, буквально следуя ритму своего барабана. – Начинаем, – пробормотал Пирс. Хотя я их и не видел, мне это и не требовалось для выполнения моей задачи. – Смотрите! – закричал я. – Разве это не пропавший ребенок мэра? Правда, Декс совсем не был похож на себя, каким он был, когда Тони переехал с ним во Флориду. Но здесь важна была не реальность. Здесь важен был образ. Политика, детка. Толпа начала озираться, сосредотачиваясь на разворачивающейся драме. Закончив дело, Пирс и я пробрались сквозь толпу и начали обходить к передней части. – ... Я уже говорил вам, что до тех пор, пока вы не докажете, что ребенок мой, я не открою свою семью для новых разочарований. Мы уже достаточно потеряли. – Но разве это не Тони Петерсон, ваш бывший няня? – сказал Сэм. Мэр фыркнул. Разве он не понимал, что его слова звучат через громкоговорители? Возможно, нет, осознал я, когда зазвучали тарелки. Они были достаточно близко к сцене, чтобы, вероятно, не слышать ничего другого. Я заметил движение на краю толпы, когда телевизионные камеры устремились к мэру, не зная, что происходит, но чувствуя напряжение и желая запечатлеть любую потенциально сенсационную драму. – Я не знаю, – сказал мэр. – Моим персоналом занимался мой муж. Я хихикнул. О, этот парень сам себе роет могилу. А лучшее еще впереди. – Разве не правда, господин мэр, что Декстер Харрисон-Смит не является вашим биологическим ребенком? Что он является результатом романа между вашим мужем и мистером Петерсоном? – Это возмутительная ложь! – заявил мэр. – Охрана! Охрана! Уберите этого человека немедленно! – Разве не правда, – вмешался Тони, его голос был холоден, как лед, копируя манеры Сэма, – что, когда вы узнали, что Декс не ваш биологический ребенок, вы приказали мне увезти его далеко и никогда больше не появляться на вашем пороге, если я не хочу, чтобы вы отправили Декса жить к родственникам в другую страну, где я никогда больше его не увижу? И разве не правда, что Уэнделл, его биологический отец, согласился с вами? Он отправил своего собственного сына, чтобы угодить вашим требованиям, вместо того чтобы рисковать всем в своей жизни – включая своих двух других детей. – Это абсурд! – возмутился мэр. – Абсурдно то, что вы думали, что вам это сойдет с рук, – сказал Сэм. – Кто-то заметил, что ребенок пропал. Вы поняли, что не сможете скрыть тот факт, что однажды у вас было трое детей, а на следующий день осталось двое. Это вы подали ложное заявление о пропаже, чтобы скрыть свои следы. И это вы похоронили дело, каким-то образом заставили полицию не заниматься им – решив, что пропавший сын лучше, чем раскрытие факта вашей измены. Скажите мне, сэр. Вы осознаете, что подача ложного полицейского отчета является нарушением закона? Или что за это вы можете понести уголовное наказание в штате Иллинойс? Толпа начала гудеть, и, вероятно, это беспокойство заставило мэра понять, что что-то не так. – Отменить митинг, – сказал он кому-то. – И вызовите моего адвоката. Я намерен подать на вас в суд за клевету, – прорычал он. Пирс и я были достаточно близко, чтобы теперь всё видеть. Мэру было трудно пробраться наружу. Телекамеры и репортеры окружали его сзади, участники митинга – спереди, а – Альфабиты – с боков. Уэнделл Харрисон-Смайт отсутствовал, но рядом стояла строго одетая няня, положив руки на плечи двух сыновей мэра. Они смотрели на Тони с замешательством и надеждой. Пока их отец что-то гневно говорил, Тони опустился перед ними на колени. Женщина крепче схватила их за плечи, словно пытаясь защитить. Я был достаточно близко, чтобы услышать, как Тони сказал: – Привет, ребята. Простите, что я так быстро ушел. Я скучал по вам. – Правда ли, что отец велел тебе забрать нашего брата? – спросил старший. Тони кивнул, слезы стояли в его глазах. – Да, дружок. Прости. Но я должен был это сделать. – Почему ты не взял и нас? – спросил младший. У меня на глазах навернулись слезы, а по щекам Тони уже текли ручьи. – Ваш отец не позволил бы мне, – прошептал он. – Мне так жаль. Внезапно женщина начала оттаскивать мальчиков. Они начали кричать, плакать, пытаясь дотянуться до Тони. Декс вцепился в шею Тони, его глаза были широко раскрыты, а Тони протянул руку, но затем мальчики и мэр исчезли. Я поспешил к брату, пока – Альфабиты образовывали круг вокруг них, защищая от любопытных глаз прессы. – Ты в порядке, брат? Тони всхлипнул и кивнул. – Черт возьми. Хотел бы я что-то сделать для них. Они не плохие мальчики... просто избалованные. И ни один из их родителей не дает им той любви, в которой они нуждаются. Но они не брошены. Мы не можем сделать для них ничего законного. Я обнял его за плечи. – Есть одна вещь, которую мы можем сделать. Мы можем свергнуть их отца и доказать, что сила не равна правоте. Что плохие парни получают по заслугам. – Тони? – Сэм взъерошил волосы Декса. – Ты готов поговорить с прессой? Тони кивнул, и мы встали. Мы не могли исправить весь мир, но могли восстановить справедливость. Я похлопал его по спине, когда он шагнул вперед, чтобы рассказать правду о своем сыне и мэре Харрисон-Смайте.