Вне игры: Рецепт для Чемпиона

Жэньши не чувствовал веса экипировки, не чувствовал боли. Он скользил по льду , и каждый его шаг отзывался мощным толчком, уносящим его вперед. Фанаты из трибун кричали так громко, что в стадионе был слышен ор. Свет прожекторов бил в глаза, превращая арену в сверкающий бриллиант. Он видел ворота, видел шайбу, залетающую в сетку снова и снова. Победа. Его подняли на руки, над головой заблестел кубок. Он видел вспышки камер, видел счастливые лица парней из команды и Маомао… Она стояла у борта и впервые в жизни смотрела на него с настоящим восхищением. Весь мир принадлежал ему. Боль? Какая боль? Сейчас её не существовало. Осталось только то самое «Пламя», которое невозможно потушить. А потом всё резко оборвалось. Жэньши резко дернулся и открыл глаза. Первое, что он увидел – свет монитора и белый потолок. Первое что почувствовал – резкий запах спирта, хлорки и каких-то горьких трав. Во рту пересохло, а в висках пульсировала сильная боль. Он лежал на узкой койке в медпункте. – Очнулся наконец, «звезда»? – раздался спокойный голос откуда-то сбоку. Он повернул голову и увидел Маомао. Она сидела на табурете, невозмутимо перебирая какие-то бумажки. На ней был белый медецинский халат, а под глазами залегли тени. Жэньши попытался пошевелить правой ногой и не смог. Нога была туго забинтованной и непослушной. – Где... матч? – прохрипел он. – Какой счет? Маомао наконец подняла на него взгляд. В нем не было восхищения. Только усталость и ледяное упрямство. – Матч закончился три часа назад. Ваша команда проиграла. Без своего “потрясающего” капитана они пропустили две шайбы за пять минут до финала. – Что? Она коротко, почти ядовито улыбнулась: – Но зато этот самый капитан сейчас не на столе у ампутолога , и ему не отрезают ногу. Считай это своей личной победой. Жэньши замер. Проиграли. Весь его риск, вся эта боль зря? – Что ты мне вколола? – он вспомнил тот последний момент в раздевалке, её взгляд и шприц в руках. – Ты специально это сделала! – Сильное снотворное вперемешку с жаропонижающим– спокойно ответила она, подходя к его кровати. – Ты отключился через две минуты после укола. Охранникам пришлось выносить тебя на носилках. Сказали всем, что ты потерял сознание. Жэньши разозлился , дернулся, но боль в ноге мгновенно осадила его назад на подушки. Он потерял контракт, кубок, и скорее всего, его теперь ненавидит вся команда. – Ты разрушила мой самый важный матч! – прошипел он, глядя на неё с ненавистью. – Ты ведь знаешь, что я тебя теперь ненавижу? – добавил он, хотя в голосе уже не было настоящей злобы, только горечь. – Знаю – Маомао даже не обернулась. Она поправила трубку капельницы, стараясь не смотреть ему в глаза. – Но кубок ты еще можешь выиграть в следующем году. А новую ногу я бы тебе при всем желании не выращу. Жэньши понимал что она права, но признавать было больно. Она на мгновение замолчала, глядя на его бледное лицо. – Спи. Кубок в этом году ты к сожалению просрал, но зато нога останется при тебе. Для хоккеиста это неплохая сделка, не находишь? Жэньши закрыл глаза. Ему хотелось кричать от обиды, но сонливость снова начала накатывать. Последним, что он почувствовал перед тем, как снова провалиться в забытье, была маленькая, прохладная рука Маомао, которая на секунду коснулась его лба, проверяя жар.

***

Прошло три дня. Боль в ноге из острой превратилась в тупую, что Жэньши считал личным поражением. Маомао вошла в палату, не стучась. В руках она несла поднос с какой-то дымящейся жижей, от запаха которой у Жэньши непроизвольно дернулся нос. – Опять? – он страдальчески закатил глаза. – Маомао, я звездный атлет, а не подопытный кролик. Хватит мне пихать свои отвары. И почему это пахнет как протухшие яйца? – Потому что в составе корень лопуха и еще пара вещей, о которых тебе лучше не знать – она невозмутимо поставила поднос на тумбочку. – Пей. Или я попрошу медсестру поставить тебе трубочки. Выбирай: либо через рот, либо через нос. Жэньши фыркнул, но чашку взял. Сделав глоток, он скорчил такую гримасу, будто его заставили жевать лимон. – Ты специально делаешь его максимально противным, да? Мстишь за мои слова? – Если бы я мстила, ты бы уже не чувствовал языка – Маомао присела на край койки и начала менять повязку. Её пальцы двигались быстро и уверенно. – И вообще, не ворчи. Твой агент вчера звонил мне. Спрашивал, когда «наш золотой мальчик» сможет снова позировать для рекламы шампуня. Жэньши закатил глаза в ответ. А потом проглотил гадость, с таким героическим лицом, будто забил победную шайбу в пустые ворота. – Ну? – он поставил пустую чашку на стол. – Довольна, мой строгий надзиратель? Я выпил всю твою адскую похлёбку. Теперь я заслужил что-нибудь приятное? Маомао, завязывая последний узел на повязке, подняла на него взгляд. В её глазах мелькнул холодный блеск. – Приятное? – она повторила с притворной задумчивостью. – Пожалуйста. Потерпи ещё пару дней, и тебе разрешат самостоятельно ходить в туалет. Разве это не прекрасный подарок? – Маомао, – он наклонился к ней, опустив голос до интимного, бархатного тона, от которого фанатки теряли голову. – Я не об этом. Ты уже три дня смотришь на меня как на надоедливого червяка. А я, между прочим, всё ещё тот самый Жэньши, который… – …который чуть не стал инвалидом ради блестящего куска металла, – закончила она за него, вставая и собирая бинты. Он перехватил её за запястье. Не больно, но настойчиво, чтобы она не сбежала. – Ты права – сказал он, и в его голосе впервые не было пафоса. – Я вел себя как придурок. Но сейчас я здесь один, без камер и фанатов. Только ты и этот твой жуткий запах лекарств. Может, признаешь уже, что я симпатичнее, чем моя гнилая рана? Маомао не стала вырывать руку. Она посмотрела на него так, будто изучала микроба под микроскопом. – Симпатичнее – согласилась она. Жэньши уже обрадовался, но она сразу добавила: – Плесень в моей комнате тоже симпатичнее твоей раны. Это так себе достижение, «золотой мальчик». Он громко рассмеялся. Но не отпустил её руку, а легонько провел пальцем по её запястью. — Ох, какая ты вредная. Но я упрямый. Давай начнем с простого? Накорми меня нормально. Твоя диета это пытка. Принеси хотя бы нормальный суп, который не воняет твоими травами. Потом подмигнул и добавил: – А я в замен перестану гадать, что такая маленькая лекарша прячет под этим скучным белым халатом. Это была попытка её подразнить, наглая провокация. Маомао медленно освободила руку и посмотрела ледяным взглядом. – Жэньши, – сказала она ледяным тоном. – Под халатом у меня еще один халат. А еще лист с огромным счетом за твоё лечение, который тебе не понравится. Так что закатай губу. Она развернулась к двери, но на выходе обернулась. В глазах у неё на секунду блеснул азарт. – Про суп , я так и быть, подумаю. Но при одном условии: если на вечерней перевязке ты будешь вести себя как взрослый человек, а не как капризная примадонна. – С чего вдруг такие поблажки, Маомао? – спросил он с ленивой усмешкой. – Неужели моё обаяние всё-таки подействовало? Маомао усмехнулась хитро по-кошачьи. – Не обольщайся. Мне просто скучно. А ты … скажем так становишься интересным пациентом. Не испорти это впечатление. Она вышла и закрыла дверь. Жэньши откинулся на подушки и довольно заулыбался. Он проиграл матч, лишился кубка и едва не потерял ногу, но прямо сейчас он ощущал, что ввязался игру куда поинтереснее чем хоккей. А за дверью, в пустом коридоре, Маомао прислонилась к стене и глубоко выдохнула. Сердце колотилось как бешеное. Она посмотрела на свою руку, где остались следы от его пальцев. «– Черт – подумала она, кусая губу. – А он хорош. Даже на больничной койке умудрился пойти в атаку и пробить мою защиту». И, пряча улыбку от проходящих мимо медсестер, она пошла на кухню – выяснить, можно ли добыть для этого невыносимого нападающего что-то более съедобное, чем больничный отвар.