Его прима

Я хотел бы остаться с тобой,

Просто остаться с тобой,

Но высокая в небе звезда

Зовет меня в путь…

До вылета сборной в Сан-Паулу оставалось не так много дней. Сергей постоянно тренировался по вечерам во Дворце Спорта. Колено подводило, но он терпел. В один из дней у здания стояла Карина, ожидая Белова. Нужно было обсудить некоторые моменты до поездки. Тренировка у мужчин уже закончилась, поэтому они выходили по одному или небольшими группами на улицу. Сергея, пока что, не было, зато вышел Паулаускас. — Модестас! — она окликнула его, подходя ближе. Он остановился, — Сергей скоро выйдет? — Он ещё в зале, — мужчина выдерживает небольшую паузу, а потом спрашивает, — я слышал, ты с нами летишь? — Ну да, — она почему-то начинает немного нервничать, в следствие чего начинает крутить браслет, подаренный Беловым, на запястье, — врачу вашему буду помогать. — Ага, а вот теперь послушай-ка меня, — литовец начинает идти дальше по улице, убедившись, что она идет за ним, — Я всё понимаю, у вас с Серым любовь, все дела. — Мы не в отношениях, — она смотрит на профиль баскетболиста с непониманием. — Да какая разница? Всем вокруг понятно, что вы сохнете друг по другу, просто не признаете этого. Не суть. Я о другом. Она молча его слушала, стараясь подстроиться под его широкий шаг и не отставать. — Ты смотри, сначала он начнет думать на тренировках о тебе, потом будет пропускать свои вечерние занятия, потому что захочет проводить время с тобой, поэтому его результативность начнет падать, — он помолчал секунду, но она ничего не ответила, поэтому продолжил, — а, как ты знаешь, наш дорогой тренер хочет, чтобы мы стали олимпийскими чемпионами, а без Сереги нам этого не достичь. Так что подумай своей головушкой и реши, что, всё-таки, у него должно быть в приоритете. Баскетбол или ты. — Я поняла. Хорошо. Паулаускас молча кивнул в ответ и пошел дальше, оставляя девушку стоять на тротуаре. Внутри у девушки образовалась пустота. Она понимала, что Модестас прав. Вернулась ко Дворцу спорта как раз к тому моменту, когда Сергей спускался по ступенькам. Он улыбнулся, увидев девушку. Подошел к ней, потянулся её обнять, но она отступила назад. Его лицо сразу посерьезнело. — Сергей, я… — она не смотрела на него, взгляд бегал по земле. — Что случилось? Почему так официально? — он снова протянул к ней руки, и на сей раз она позволила положить их на её плечи. — Нам больше не нужно общаться. Он медленно опустил руки. Его серые глаза неотрывно смотрели на неё. Выражение лица Белова вмиг стало холодным и непроницаемым. — Договаривай. — У тебя в приоритете должен быть баскетбол. А общение со мной этот приоритет может сместить. Я этого не хочу, потому что тебе ещё на Олимпиаду ехать и на другие соревнования. — Совсем глупая, что ли? Я замечательно совмещаю спорт и общение с тобой. Ни одна сторона не страдает, — он снова потянулся к ней, но она отступила. — Белов, нет! Не звони мне больше и не подходи ко мне. Он снова опустил руки и вздохнул. Спорить не было смысла. Она уже решила, так что оставалось только смириться. — Удачи тебе, — она постояла ещё пару секунд после этих слов, но он не ответил, поэтому Карина развернулась и ушла.

***

Вечером, за день до вылета, Белов особенно много времени провел в зале. Он отрабатывал броски, работал с двумя мячами, при этом на спине у него был надет брезентовый рюкзак с песком. Он тренировался до того момента, пока на площадку не зашел Гаранжин. — Сергей, тренировка окончена. Завтра вылет. В Бразилию лететь двадцать часов, первая игра в день приезда, — говорил тренер по мере приближения к баскетболисту. — В самолете высплюсь, — он продолжал отбивать мяч от пола за спиной. — Сейчас команда отдыхает, — Владимир Петрович подходит ещё ближе. — Это меня и пугает. Вы же с ними решили американцев обыграть, — он останавливает мяч об пол, наклоняясь. — А в себе ты уверен? — Мой первый тренер говорил: «Когда тупик — дайте мяч Серому. Он знает, что с ним делать.» — Белов снимает рюкзак и выпрямляется, положив руки на бедра, — И до сих пор так. Я приношу за игру по тридцать очков. Кто ещё так делает? — снова взял мяч в руки. — Никто, — Гаранжин смотрит, как Сергей кивает и отходит от него, — Кругом прав. Белов слегка разбегается и закидывает мяч в корзину. — Сергей! — он оборачивается, — Никогда не будет команды только из таких, как ты. — Ну да. Вам не повезло, — с этими словами Белов забирает полотенце и кофту и уходит из зала.

***

Стоило ли говорить, что весь свой отпуск Карина проводила дома и просто плакала всё это время. По новостям узнала, что сборная СССР выиграла эту игру в Бразилии. Она была искренне рада за ребят, хоть и с тоской читала про Сергея. Девушка не думала, что оборвать общение с ним будет так сложно. Точнее, оборвать было легко, тяжело было смириться с этим. Серость за окном оповещала о середине октября. Сегодняшний день первый рабочий после отпуска. Карина проснулась рано, сходила в душ. Пока мыла голову, с тоской смотрела на количество выпадавших волос. Через пару минут зашла на кухню, поставила вариться кашу, а сама достала из ящика спички, сигареты и пепельницу, открыла окно. Курение было для неё способом успокоить голову. А также держать вес. Хоть Карине постоянно твердили, что она очень худая, набирать вес она не хотела, потому что иначе прыжки перестали бы быть такими легкими. Никто из её окружения не знал, что она курит. Ей хотелось, чтобы так и оставалось. После легкого завтрака Карина собралась и пошла в академию.

***

У Сергея дела обстояли не лучше. На игре в Бразилии колено подвело, он даже не смог доиграть. Когда его посадили, он продолжал наблюдать за игрой, но думал только о Карине. Какой черт ей в голову ударил? Всё было хорошо, и к такому резкому прекращению общения ничего не предвещало. Какие-то мысли по поводу Моди у него закрадывались. Быть может, это он ей что-то там наплел? После тренировки, когда ребята уже вернулись в Москву, в раздевалке остались только Белов и Паулаускас, остальные уже ушли. — Ты что-нибудь Карише говорил? — Карише… — Модестас усмехается и качает головой, — Да, говорил. — Модя, зачем? — Да потому что ты сам не свой, Серег. Я только про нее от тебя и слышу. Белов не сказал ничего. Просто вышел из раздевалки, хлопнув дверью. Теперь главной целью для него было вернуть общение с девушкой. Он сделает всё, чтобы это получилось. Он достаточно быстро дошел от Дворца спорта до академии. В фойе, как и в прошлые разы, было много детей с родителями. Некоторые узнали баскетболиста, но он не обратил внимания. Сергей несколько раз был в академии и даже заглядывал в зал один раз, поэтому сейчас направился туда. Белов остановился у порога с каким-то забвением наблюдая за Кариной. В зале была она, парень, преподаватель и пианист. Последний играл на фортепиано, а девушка и её партнер отрабатывали сольную партию, в то время как за ними наблюдал педагог. Несколько коротких прядей выбились из её обычно идеального пучка и теперь красиво обрамляли лицо. На ней была облегающая кофточка с длинным рукавом, балетные трико, шорты и, разумеется, пуанты. Двигалась она восхитительно. Сергей всегда поражался той грациозности и изяществу, с которыми она делала даже самые обычные бытовые дела. А уж в танце… Он готов был часами наблюдать за столь элегантными движениями её рук. Осанка девушки тоже завораживала. Только когда музыка остановилась, а вместе с ней и пара, Белов смог отвлечься от мыслей. — Простите. Добрый день. Можно на пару минут Карину, пожалуйста? — он подал голос, не переступая порог зала. — Только недолго. Иди, Карин, — ответила преподаватель. Она вышла из зала, оказываясь вместе с Сергеем в небольшом коридоре. Он с беспокойством смотрел на её лицо. Пока что не делал попыток прикоснуться. — Я же сказала забыть меня и не подходить ко мне. Мужчина тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза. — Карин, давай поговорим, пожалуйста. — У меня занятие. — Я подожду. Она подняла взгляд на его лицо, поняла, что лучше не спорить. Он всё равно сделает так, как хочет. Девушка лишь устало кивает и возвращается обратно в зал. Ещё полчаса Белов неотрывно наблюдает за отработкой сольной партии. Он восхищен до дрожи в коленях, буквально. Карина была просто воплощением грациозности, элегантности и красоты. Наконец, занятие закончилось, и все вышли из зала. Девушка отправила Белова в фойе, чтобы он ждал там, а сама переоделась и вышла через пару минут. Он уже по привычке взял её спортивную сумку и закинул на плечо вместе со своей. Из академии они выходили в молчании и только через пару минут, когда проходили мимо парка, Сергей остановился. — Карин… Она тоже остановилась, встав напротив него. Взгляд бегал от его лица до рук. — Я хотел сказать, что Модя наговорил ерунды. Мне легче, когда ты рядом. У меня и мяч лучше скачет, и колено почти не болит, и… я просто другим человеком себя чувствую. — У тебя в приоритете должен быть спорт, Сереж! Олимпиада на носу! — она не говорила громко, но её слова отчетливо врезались в голову. — Я знаю, да, и мне гораздо легче играть, когда я знаю, что на трибунах есть родной для меня человек. — Какой родной человек? Мы едва ли что-то знаем друг о друге, хоть и знакомы несколько месяцев. Тебе проще сейчас меня отпустить и выиграть эту Олимпиаду! — Карин, это же легко исправить. Пару разговоров и всё! Я готов тебе хоть сейчас разложить по полочкам всю свою жизнь с самого начала, если это даст мне гарантию, что ты останешься рядом. Она качает головой и отворачивается на пару секунд, но затем смотрит на него. — А если я расскажу тебе о тьме внутри, продолжишь смотреть на меня, как на солнце?