Отравленные ночи

Леви только начал засыпать, спустя почти час беспокойных метаний по кровати, когда внезапно услышал громкий крик. Он мгновенно вскочил и бросился в ванную. Микаса стояла посреди комнаты в одном белье и майке, тяжело дыша. Леви медленно приблизился к ней. — Что случилось? — спросил он, внимательно всматриваясь в её лицо. — Я… кажется, мне показалось… — прошептала она и провела ладонью по лицу. — Ты опять не можешь уснуть? — Да… «Я тоже», — подумал он и сделал ещё шаг ближе. — Я посижу рядом, пока ты не заснёшь. Нам завтра рано вставать в клинику, — наконец сказал он и вышел из ванной. Микаса медленно вернулась в комнату и легла под одеяло, прижимая к себе котёнка. Леви сел на край кровати с другой стороны. Он выскочил из своей спальни на крик в одном белье. Но идти за одеждой и оставлять Микасу он не хотел.  Леви устало тёр лицо руками, оставаясь в одном белье. Веки тяжелели. Вскоре он прилёг рядом, свесив одну ногу вниз. Когда Микаса была рядом, ему самому становилось спокойнее, и через несколько минут он уснул. Леви проснулся среди ночи от того, что котёнок лизнул его в подбородок. Он поморщился и тихо выдохнул. Повернув голову, увидел, что Микаса спит к нему спиной. Возвращаться в свою комнату не хотелось. Он протянул руку, собираясь взять его за шкирку, но передумал и лишь осторожно переложил его ближе к девушке. Затем поднялся и вышел. Часы показывали три часа утра. Он взглянул на телефон — на экране высветилось сообщение от Петры: «Леви, я скучаю. Когда мы снова увидимся?» Оставил сообщение непрочитанным и подошёл к окну, всматриваясь в тёмный лес. «Многие живут годами рядом с теми, кого не любят. Похоже, и я стану одним из них», — подумал он, чувствуя, как болезненно сжимается грудь. «Что скажут люди? Что скажет Кенни? Как отреагирует Микаса?» Вопросы вспыхивали один за другим. Он лёг на кровать и уставился в потолок. «Наплевать», — наконец решил он и резко поднялся. Вернувшись в её комнату, он тихо лёг рядом и обнял Микасу со спины, уткнувшись лицом в её затылок. Напряжение отпустило, и он почти сразу уснул.  Микаса лежала с открытыми глазами — она проснулась от его прикосновения. «Я могу отстраниться… но не хочу», — подумала она и осторожно коснулась его руки. Котёнок спал рядом, свернувшись клубком. Немного погодя Микаса повернулась к Леви лицом, обняла его и прижалась к груди, слушая его сонное дыхание. Утром Леви проснулся первым. Сонно приоткрыл глаза, лежа на спине. Микаса спала, закинув на него одну ногу, а котёнок перебрался к их ногам. Он мог бы пролежать так с ней весь день, обнимая её. Осторожно погладил её ногу под одеялом и на мгновение снова прикрыл глаза. Но всё же заставил себя подняться. Микаса во сне перевернулась на другой бок. Леви тихо вышел из комнаты, стараясь её не разбудить. Он спустился вниз и принялся готовить завтрак. Как только он ушёл, Микаса открыла глаза — она почувствовала, как он встал. Они обнимались всю ночь, и её кожа словно пропиталась его запахом. «И какие у нас отношения? Что вообще между нами происходит?» — думала она, поднимаясь с кровати и забирая с собой котёнка. Леви заметил, как она спускается по лестнице, но отвернулся, продолжая готовить. Микаса закинула таблетку в рот и села за стол. — Надо как-то узнать, кто в клинике занимается отчётами по наркотическим препаратам. Ты что-нибудь знаешь? — спросил Леви, попивая чай. — Не знаю, но могу попробовать сегодня залезть в базу данных. Думаю, тот, кто подделывает документы, как-то связан с убийцей. Препарат тот же. Такие лекарства должны храниться в холоде, рядом с моргом, — пояснила Микаса. — Тогда нужно незаметно туда пробраться и выяснить, кто занимается учётом. — Кажется, Петра, — ответила Микаса, вставая из-за стола. Она ушла собираться, а Леви сразу напрягся, услышав это имя. «Хоть бы не увидеть её там сегодня. Не надо было вообще начинать с ней встречаться. Зачем я согласился?» — думал он, собираясь на выход. В клинике они сразу накинули халаты и пошли по коридору. Микаса уверенно шла вперёд, мягко улыбаясь и здороваясь со всеми. Незаметно она взяла ключ от морга. Они спустились в цокольный этаж, где он находился. — Нельзя, чтобы нас тут заметили, — прошептала она. — Здесь обычно никто не ходит, у морга несколько ключей. Она открыла дверь, и они оказались внутри. Микаса сразу закрыла её на ключ. Мёртвый холод и тишина встретили их. Комната была большой: несколько десятков тел лежали на каталках, накрытые белыми покрывалами. Кожа мгновенно покрылась мурашками от холода. Леви оглядел помещение равнодушным взглядом и подошёл к шкафу. — Кто вообще хранит препараты в морге? — прошептал он, словно боясь потревожить сон покойников. — Сейчас только это помещение холодное. В другом проблемы с вентиляцией, — так же тихо пояснила Микаса и открыла папку с документами, бегло просматривая страницы. Леви нашёл фентанил и начал пересчитывать ампулы. — Должно быть около двухсот пятидесяти, судя по отчётности за этот месяц, — сказала Микаса, вчитываясь в бумаги. — За это отвечает Петра, но отчёты делает Нифа. Хотя в последнее время она работает плохо, не знаю, что с ней случилось. — Здесь двести пятьдесят. Но вот последние пять ампул будто другие. Цвет отличается, они мутные, — указал он. — Может, испортились… хотя не должны были, — она поднесла ампулы ближе к глазам и присмотрелась. — Это переклеенные этикетки, — сразу сказала она. Из коридора послышался смех и женские голоса, быстро приближающиеся к двери. Микаса и Леви переглянулись, лихорадочно ища, где спрятаться. Леви кивнул в сторону каталок. — У тебя есть другие предложения? — тихо спросил он. Они быстро подбежали к самым дальним каталкам и легли рядом с телами, натягивая на себя покрывала. — Простите… — едва слышно прошептала Микаса. Она оказалась рядом с мужчиной. Его кожа была ледяной. На нём была длинная белая рубашка. Её лицо почти касалось его плеча. Она закрыла глаза, стараясь дышать ровно, хотя сердце бешено билось о рёбра. В морг вошли две девушки и остановились у стола, что-то перебирая. Голоса были незнакомыми — они обсуждали пациентов. Микаса молча прислушивалась. Через несколько минут дверь снова закрылась. Она облегчённо выдохнула, повернула голову и впервые посмотрела на покойника. Он тоже смотрел на неё. Это был тот самый мужчина, которого она видела через маленькое окно. Он медленно повернул к ней голову. Чёрные волосы скользнули по мертвенно-бледному лицу, открывая такие же чёрные глаза. Белки отливали мутной желтизной. Он оказался так близко, что их носы почти соприкоснулись. От него веяло холодом и чем-то сладковато-гнилым. Микаса забыла, как дышать. Все чувства оборвались разом, остался только животный ужас. — Встретимся в аду… — прошептал он. Губы растянулись в болезненной улыбке. Микаса с криком вскочила на ноги, срывая с себя покрывало. Воздух застрял в горле, дыхание сбилось. На её плечо легла рука Леви. — Всё нормально? — прошептал он. Микаса резко обернулась и бросилась ему на шею. Её тело била мелкая дрожь, пальцы вцепились в его одежду, а глаза наполнились слезами. Леви пошатнулся от неожиданности, но тут же крепко прижал её к себе. — Что случилось? — тихо спросил он, слегка отстраняясь и отклоняя голову назад, чтобы видеть её лицо. — Он… он заговорил со мной… — прошептала она, захлёбываясь воздухом. — Сказал, что мы встретимся в аду… Леви медленно перевёл взгляд на тело. Мужчина лежал неподвижно, как и прежде. Чёрные волосы закрывали половину лица.  — Микаса, тебе показалось. Ты слишком впечатлительная, — спокойно сказал он. — В последнее время на тебя слишком много всего свалилось. Тебе нужен отдых. Он осторожно взял её лицо ладонью. Она посмотрела в его спокойные глаза. Их носы почти соприкоснулись. Его дыхание было тёплым — единственный источник тепла во всём этом ледяном помещении. Леви долго всматривался в её серые глаза, и впервые они стояли так близко. Микаса медленно обернулась. Покойник лежал неподвижно. «Мне просто померещилось. В последнее время слишком много всего навалилось,» — подумала она. Микаса замерла на секунду, затем дрожащими руками натянула покрывало ему на лицо, скрывая жёлтые белки. Ей показалось, что ткань под её пальцами была чуть тёплой. Она резко отдёрнула руку. Устало провела ладонью по лицу и молча отошла к столу. — Они забрали отчёты, — недовольно бросила она. — Петра и Нифа как-то связаны с убийцей. Нифа разбирается в растениях. Нужно как-нибудь наведаться к ней домой и всё проверить, — сказал он. — Откуда ты это знаешь? — удивлённо вскинула брови Микаса. — Я… слышал её разговор с Петрой о цветах, — сразу ответил он, вспоминая тот день и букет в её руках. Микаса открыла дверь, и Леви вышел первым. Она задержалась на секунду, бросив последний взгляд на неподвижные тела, и вышла следом. Они молча шли по коридору. Тёплый воздух постепенно согревал озябшие руки. Микаса подошла к автомату с кофе и поставила одноразовый стаканчик. Леви стоял рядом, ожидая своей очереди. Вдруг Петра подбежала к нему и налетела, обнимая обеими руками. Леви не успел отреагировать, как её губы коснулись его в лёгком поцелуе. Микаса повернула голову в их сторону, и внутри всё рухнуло. — Леви, куда ты пропал? Почему не отвечал на звонки? — сияя, спросила Петра. — Я был занят, — спокойно ответил он и невольно перевёл взгляд на Микасу. Она смотрела на них ровно и спокойно, хотя внутри уже была готова разбить кофейный автомат голыми руками. — Сегодня отвезёшь меня домой? Машина сломалась, — Петра сияла как яркое весеннее солнышко. — Можем повторить, как в прошлый раз…отец сегодня на сутках — тише добавила она. Микаса всё услышала. — Вы что, вместе? — натянуто улыбнулась она. — Да, уже несколько дней. Леви тебе не рассказывал? — легко ответила Петра, подходя к автомату. — Наверное, не успел, — так же спокойно улыбнулась Микаса.  — Вы сдавали генетический тест на степень родства? — Начала Петра, улыбаясь. — Я видела ваши результаты, у вас поразительно схожа кровь, одна группа и состав, никогда такого не видела. — Какая радость... — бросила Микаса и ушла.  — Что это с ней? — усмехнулась Петра.  — Не обращай внимания, у моей племянницы сложный характер — спокойно сказал Леви. Леви молча проводил её взглядом. В её походке появилась нервная резкость. Он ничего не сказал и продолжил разговор с Петрой. — Что, день тяжёлый? — усмехнулся он. — Нет. Просто один козёл попался. Терпеть не могу мужиков, — сквозь зубы сказала она и затянулась. Дым обжёг горло и лёгкие. Внутри стало пусто и горько. Санитар вскоре вышел, оставив её одну. Микаса стояла неподвижно, глядя в одну точку. «Зачем он обнимал меня всю ночь?» — подумала она и резко пнула мусорное ведро. Оно с грохотом ударилось о стену. Спустя полчаса Микаса кое-как собрала себя по частям. Сдержала слёзы, не позволив им пролиться, и молча вышла. Леви нигде не было. Петра кружилась у стойки регистрации, весело беседуя с сотрудниками. Микаса ушла к пациентам. Время близилось к вечеру, а болезненные мысли о Леви не отпускали её весь день. Она зашла в кабинет к Ханджи Зоэ, чтобы оставить отчёты, и взгляд её упал на включённый компьютер. Немного поколебавшись, она села в кресло и открыла базу данных пациентов. Ввела инициалы Леви и раскрыла его страницу. «У него была травма головы в детстве. Судя по датам, ему было пять лет, и он долго лежал в больнице», — читала она, нахмурившись, внимательно вчитываясь в записи, затем медленно откинулась на спинку кресла. «Больше никаких данных нет». Она раскрыла сумку и достала тетрадь с заметками. «Его симптомы похожи на алкогольный психоз, вероятно, было повреждение мозга», — подумала она и закрыла все вкладки. Телефон Микасы зазвонил. Это был Леви. Она сразу сбросила вызов и спустилась вниз на лифте. На улице он ждал её у машины вместе с Петрой. Микаса сжала челюсть, но виду не подала. Петра тут же села на переднее сиденье. — Садись в машину. Я отвезу Петру домой, а потом поедем, — сказал он ровным тоном и открыл для неё дверь. Микаса села на заднее сиденье и стала листать телефон. Машина тронулась. Петра без умолку болтала всю дорогу о работе, у Микасы вяли уши от её приторного голоса. Она надела наушники и включила музыку, лишь бы не слышать их разговор. Когда машина остановилась у её дома, Леви вышел, чтобы проводить Петру до двери. Пока они прощались, Петра повисла у него на шее, обвив его руками и улыбаясь. Леви поцеловал её в щёку и направился к машине. Всю дорогу Микаса слушала музыку в наушниках на заднем сиденье, ни разу не взглянув на Леви, он же, напротив, бросал на неё короткие взгляды в зеркало заднего вида. За окном сгущались тяжёлые тёмные тучи, вспышки молнии озаряли салон машины резким светом. Через минуту раздались раскаты грома, а ещё спустя пару минут хлынул проливной дождь. Когда они доехали, Микаса почти выбежала из машины и поспешно направилась в свою комнату, торопливо бросая вещи в сумку. Котёнок путался у неё под ногами. «Я заберу тебя с собой, не волнуйся», — слабо улыбнулась она и, подняв его на руки, поцеловала в мордочку. Микаса спустила сумку вниз, держа котёнка на руках, опустила его пока на диван. Леви стоял на кухне и заваривал чай. — Далеко собралась? — спокойно спросил он. — Возвращаюсь к себе в квартиру, — бросила она и вышла с сумкой в гараж, прихватив ключи от второй машины Кенни. Она закинула вещи на заднее сиденье и завела мотор. Затем вернулась обратно в дом под проливным дождём за котёнком. — Микаса, ты никуда не поедешь, — сказал Леви, подходя к ней ближе. — Знаешь, ты неплохо устроился. Одна девушка тебе тут готовит и убирается, а с другой ты трахаешься, — усмехнулась она, подхватывая котёнка на руки. — Я должен за тобой присматривать, — сказал он первое, что пришло в голову. Леви смотрел на неё спокойно, хотя внутри всё кричало, умоляя её не уходить. — Со мной всё нормально, я не ребёнок, и нянчиться со мной не надо, — сказала она, встретившись с ним взглядом. — Я только одного не понимаю, зачем ты спал сегодня со мной, обнимая всю ночь, если у тебя есть Петра? — Я… — начал он, но не смог найти слов. Раскаты грома за окном рушили всё внутри. Микаса ждала ответа, но он лишь отвёл взгляд в сторону. — Да пошёл ты, Леви Аккерман, — сказала она и вышла за дверь, пряча котёнка под кофту. Котенка она посадила на переднее сиденье и выехала из гаража. Слёзы хлынули сразу, оставляя на коже горячие следы. Она едва успевала смахивать их ладонями, пока дворники судорожно очищали лобовое стекло от потоков воды. Леви так и остался стоять на месте, глядя на дверь. Спустя несколько минут он молча подошёл к столу и стал пить чай. Свет в доме был выключен, и лишь короткие вспышки молнии на мгновения освещали гостиную. Он допил чай, не чувствуя вкуса, и кружка внезапно полетела в стену, разбившись вдребезги. А спустя пару минут он молча сидел на диване в полной тишине и смотрел в одну точку.  Внезапно сорвавшись, Леви схватил ключи от машины и поехал в город. Дождь постепенно успокаивался, но Леви не испытывал успокоения. Тяжесть в его груди только нарастала. Вместо часа он домчался до города за сорок минут.  Подъехав к дому, он вышел из машины. Постучал в дверь, и ему сразу открыли.  На пороге стояла Петра и удивленно смотрела на него. Леви молча прошел внутрь, стягивая с себя сырую куртку. Следующим движением он обхватил Петру за плечи и вжал в стену, а потом впился губами в её губы. Петра опешила, но улыбнулась сквозь поцелуй и прижалась к нему, обнимая двумя руками. Не разрывая поцелуя и освобождаясь от лишней одежды по пути, они направились в комнату Петры.  Леви решил, сбросить все напряжение сексом, но образ Микасы застрял в голове. Он возбуждал сильнее любых реальных прикосновений Петры. Петра устроилась сверху. На Леви было одно белье. Она опустилась вниз, покрывая поцелуями твердую грудь и оттянула вниз резинку. Облизала член, чувствуя вкус смазки, который она представляла в своих ночных фантазиях. Леви тут же сдернул белье, и оно улетело на пол. Схватил её за волосы и начал двигать головой, порывистыми движениями, закрыв глаза. Ему не нравилось, как Петра это делает, но инстинкт все же взял над ним вверх.  Леви отодвинул ногу в сторону и с силой надавил на голову девушки. Она послушно опустилась, проводя языком по мошонке. Все складки были напряжены, но Леви было нужно не это, он подтолкнул её еще ниже. Петра беспрекословно спустилась, куда он показал, продолжая массировать член рукой, размазывая по нему смазку. Леви сжал зубы и резким движением откинул голову назад. Петра никогда не занималась подобными вещами, но ради этого мужчины, она была готова, лишь бы он остался с ней. Воздуха катастрофически не хватало, но язык скользил по промежности, очерчивая стенки. Она оторвалась, жадно глотая воздух, но Леви снова вжал её лицо туда, шире раздвинув ноги. Спустя еще минуту таких ласк, он не выдержал и оттянул Петру за волосы и перевернул на живот. Она уткнулась лицом в подушку и почувствовала, как член резко входит в неё. Стон пронесся ко комнате, вместе с тяжелым вздохом Леви. Он снова представил Микасу. Ягодицы в которые он вбивался силой, были меньше, а он так хотел, хотя бы раз подержаться так за округлые формы своей племянницы. Эта мысль еще больше будоражила, она была запретным плодом, от этого желание было еще сильнее. Член скользил внутри с громкими хлопками. А сила, с которой он двигался была почти животной.  Петра закричала, когда оргазм накрыл как цунами. Воздух тут же кончился, а Леви и не собирался кончать. С этой девушкой ему давалось это с трудом, как бы он не старался. Трахаться с ней не хотелось, даже сексом не хотелось заниматься, а любовью подавно.  В голове вновь возник опасно притягательный образ Микасы. Член наконец затвердел, и сперма плеснула внутрь. Петра ждала, пока все семя выльется. Орган пульсировал внутри. Спустя минуту Леви отстранился и ушел в ванную. Девушка перевернулась на спину, грудь поднималась в темной комнате, а на лице снова расползлась довольная улыбка.  Леви вышел из ванной, и Петра тут же подскочила к нему, обвивая его шею руками и прижимаясь ближе. Она потянулась поцеловать его, но Леви почти брезгливо отстранился. — Рот сначала помой, — отрезал он и лёг на кровать. Она просияла и потянулась к его губам, коротко целуя. Леви почувствовал мятный вкус зубной пасты и только тогда ответил на поцелуй. Петра уснула у него на груди, обнимая его за торс. Он же не спал, молча смотрел в потолок, медленно оглядывая комнату. Одна его рука была закинута за голову, и обнимать эту девушку ему искренне не хотелось. Во сне она перевернулась на другой бок, и Леви осторожно приподнялся, сел на край кровати и устало потёр лицо руками. Он разблокировал телефон и открыл переписку с Микасой — она была в сети. На часах было два часа ночи. «Снова не может уснуть», — подумал он и отложил телефон в сторону. Укол вины вонзился прямо в сердце. Он должен был присматривать за ней, но вместо этого проводит ночь с другой. Ему удалось провести с ней в объятиях всего одну ночь, но его тело всё ещё отчётливо помнило изгибы её тела. Леви повернул голову и посмотрел на Петру. Обнажённая линия её спины виднелась из-под одеяла. «Всё не то», — подумал он, поднялся с кровати и тихо вышел из комнаты. Леви пошёл осматривать дом, надеясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Зайдя в кабинет её отца, он сел в рабочее кресло и начал просматривать документы. Взгляд почти сразу остановился на его собственном личном деле. «Зачем он забрал моё дело из полиции?»— Леви нахмурился и стал перелистывать знакомые страницы. Провёл руками по остальным бумагам на столе и вдруг увидел тот самый отчёт по препаратам из клиники.