Отравленные ночи

Микаса вонзила шприц в плечо Леви и поспешно ввела половину препарата. Рука дрожала, а слезы текли ручьями. Почти мгновенно его тело обмякло, нож выскользнул из пальцев и задел её лицо, а вслед за ним и сам Леви рухнул на неё, закатив глаза. Под тяжестью его безвольного тела Микаса прогнулась, и дыхание рвалось, будто после изнурительного бега. Несколько минут он лежал неподвижно, своей тяжестью придавив её к матрасу, и лишь потом она осторожно перевернула его на спину, и убрала шприц в сумку. С раздражением отшвырнула нож и, обессиленная, опустилась рядом на кровать. Пальцы дрожали, когда она провела ими по волосам, оттягивая их назад. Плечи сотрясали всхлипы, щёки горели от слёз. Спустя десять минут она немного успокоилась и повернула голову к мужчине. Леви лежал с закрытыми глазами. Микаса подняла нож, спрятала его вместе с бутылкой, затем осмотрела номер мотеля и убрала подальше все острые предметы. Вышла в коридор и осмотрела ресепшен. «Нужно срочно позвонить Кенни. Почему он ничего не говорил о состоянии Леви? Может, он и сам не знает?» — мелькнуло в голове. Она набрала номер дрожащими пальцами, но абонент был вне зоны доступа. С досадой убрав телефон в карман, Микаса вернулась в комнату. Леви по-прежнему неподвижно лежал на узкой кровати, лишь ресницы едва заметно подрагивали во сне. Она принесла одеяло из соседнего номера и бережно укрыла его. Немного погодя Микаса прилегла рядом, вглядываясь в его бледное лицо. Осторожно отвела пряди чёлки со лба, прислушалась к ровному дыханию. — Что же с тобой происходит, Леви? — прошептала она. Её пальцы медленно скользнули по его гладкой щеке, и она уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах хлопковой чёрной рубашки. Кровать была слишком тесной для двоих, Микаса едва помещалась рядом с ним. Она положила его руку себе на грудь, переплела их пальцы и, наконец, погрузилась в тревожный сон. Когда рассвет мягко залил комнату бледным светом, Леви открыл глаза. Голова гудела, во рту пересохло. Он долго всматривался в потолок, пытаясь понять, где находится. Обрывки воспоминаний вспыхивали в сознании тревожными, рваными картинами. Повернув голову, он почти уткнулся в лицо Микасы — оно было всего в нескольких сантиметрах. В плече отозвалась тупая боль, и Леви тихо выдохнул. «Она что-то вколола мне?». Версию с ядом он сразу отбросил. Медленно опустив взгляд, он увидел, что Микаса закинула на него ногу и сжимает его ладонь своей рукой. Сил подняться не было. Повернувшись к ней, Леви коснулся губами её лба и вновь провалился в сон. Микаса проснулась, когда яркие лучи солнца ударили в лицо. Первым делом она посмотрела на Леви, затем мягко отстранилась и села на край кровати, потирая глаза. Он почти сразу зашевелился и, сонно моргнув, сел рядом. Некоторое время они молчали, уставившись в пол. — Что ты мне вколола? — устало спросил Леви. — Это было сильное успокоительное. Я ношу его с собой на всякий случай… — медленно ответила она и, помолчав, добавила: — Леви… что с тобой происходит? Что это за приступы? Он не ответил, продолжая смотреть в одну точку. Телефон в его руке вибрировал от входящих сообщений. Мысли тяжело стучали в висках. Леви не хотел причинить ей вред — напротив, он сделал бы всё, чтобы защитить Микасу от любой угрозы. Он лишь тихо выдохнул. В этот момент скрипнула входная дверь мотеля. — Прости за вчерашнее, — наконец выдавил он. — Нам нужно ехать к Кенни. Оруо доставил ему подозреваемую. Леви пролистал сообщения на телефоне, но уведомления от Петры даже не стал открывать, лишь мельком отметил несколько сообщений из клиники. Они вышли из комнаты, и администратор с ужасом уставилась на дверь соседнего номера, выломанную вместе с косяком. Леви лишь мельком взглянул на повреждённое полотно и тут же отвёл глаза. — Что здесь произошло? — с упрёком спросила женщина. — Издержки профессии, — холодно ответил Леви и, не замедлив шага, вышел на улицу. В машине они снова сидели молча, глядя перед собой и пытаясь отойти от пережитой ночи. Леви постепенно приходил в себя: открыл бутылку воды и осушил половину. — Пришёл результат генетического теста, — сказал он, не глядя на Микасу. — Я ещё не открывал. Она резко повернулась к нему, вопросительно всматриваясь в лицо. Леви медлил: он боялся увидеть подтверждение тому, что уже подозревал. Но всё же пересилил себя и открыл документ. Глаза быстро пробежали по строкам, внутри все рухнуло. Рука с телефоном едва заметно дрогнула. Молча он протянул экран Микасе. Она начала читать, и по мере того как взгляд скользил по результатам анализа, лицо её становилось всё напряжённее. Во рту пересохло. Она тоже боялась этого ответа. Леви надеялся хотя бы на седьмую степень родства — самую дальнюю, где границы почти стираются. — Получается… ты мой двоюродный дядя, — прошептала Микаса. Леви не ответил. Он завёл машину, и они молча выехали на трассу. Мысли путались, сил размышлять не осталось, а принять случившееся оказалось неожиданно тяжело. — Заедем домой? Надо покормить котёнка, — наконец тихо сказала Микаса. Он лишь коротко кивнул. Через полчаса они были дома. Котёнок встретил их у двери тонким писком. Леви сразу ушёл в душ. Микаса насыпала корм, погладила малыша и отправилась переодеваться. Спустя полчаса они уже ехали к Кенни. «Нужно спросить у него, что происходит с Леви», — думала Микаса, время от времени бросая на него тревожные взгляды. — Леви… мы всё равно не кровные родственники. Это боковое родство, — не выдержала она. — И к чему ты это говоришь? — Я… просто так… — неловко ответила Микаса и отвернулась к окну. — Когда прибудем на место, никуда не отходи и держись ближе ко мне, — коротко бросил он. Дорога до Троста заняла около двух часов. Микаса никогда не бывала в этом городе и с любопытством разглядывала незнакомые улицы. Машина остановилась среди тесно прижавшихся друг к другу домов в переплетении узких переулков. Леви уверенно направился вперёд. Микаса молча последовала за ним, настороженно оглядываясь по сторонам. Вокруг не было ни души, от нагретых каменных плит тянуло запахом помоев и мочи. Она брезгливо прикрыла нос ладонью. Через несколько минут они вошли в здание. Вдоль длинного коридора тянулись дверные проёмы, из-за некоторых доносились приглушённые голоса. Леви распахнул одну из дверей. Микаса выглянула из-за его спины и мгновенно покраснела, поспешно отворачивая голову. Напротив стола стоял мужчина, брюки спущены, а голова запрокинута назад. Две блондинки с длинными волосами по очереди облизывали его стоящий член. Леви поспешно захлопнул дверь. — Перепутал дверь, — спокойно произнёс он и направился дальше по коридору. Дойдя до самого конца, Леви постучал и, услышав знакомый голос, вошёл. Микаса шагнула следом и невольно улыбнулась, увидев Кенни. Она подбежала к нему и крепко обняла, не обращая внимания на остальных. Тот усмехнулся и приобнял её одной рукой. Леви тем временем молча опустился на диван и откинулся на спинку. — Племяннички мои прибыли, — хмыкнул Кенни. — Микаса, как тебе работается с Леви? — Он ужасный зануда, — с улыбкой ответила она. — А она упрямое отродье, — недовольно бросил Леви. — Да, он ещё тот мрачный тип. Не обижает тебя? — снова усмехнулся Кенни, усаживаясь за стол. — Мы сдали анализ на степень родства, — сказал Леви. — Я её двоюродный дядя. — Вот как… — Кенни приподнял брови. — Что ж, рад, что у нас появилась ещё одна родственница. А ты уже кого-нибудь нашёл? — добавил он уже серьёзнее. — Нет, — коротко отрезал Леви и отвернулся. Лишь теперь Микаса огляделась. Неподалёку на стуле сидел Оруо, а напротив него та самая девушка, которую они задержали в мотеле. Одна бретелька её платья была спущена, тушь тёмными разводами растеклась под глазами, волосы растрёпаны. Она рыдала, опустив голову. — Она не признаётся. В шприце тот же наркотический препарат, только без рицина, — сообщил Оруо. Леви подошёл ближе и кончиком пальца приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на себя. Девушка встретилась с ним взглядом и задрожала. — Я ничего не знаю… отпустите меня… — вырвалось сквозь всхлипы. — Я никого не хотела травить, там был просто наркотик… — Откуда он у тебя? — процедил Леви сквозь зубы, вспоминая шприц в её руке. — Она не говорит. Женщин мы, конечно, не бьём… она обычная проститутка, — вмешался Кенни, лениво покручивая в ладони чёрный металл пистолета. В кабинет вошёл мужчина и, едва переступив порог, оглядел Микасу с ног до головы. Его взгляд задержался на её лице, он шагнул ближе. — Новенькую шлюху привели? У тебя необычная внешность… таких я ещё не встречал, — усмехнулся он. Леви медленно наблюдал за ним и перевел взгляд на Кенни. Тот просто ждал, наблюдая за говорившим. Микаса тут же растерялась и покраснела. — Расслабься красотка, не будешь сопротивляться, и может тебе даже понравится, как этой, — он усмехнулся и подошел ближе, сжимая её за ягодицу — я уже готов оттрахать тебя во все щели, так что готовь рот. Леви шагнул к мужчине, не сдержавшись. — Леви, я сам, — успел произнести Кенни. Выстрел оглушительно разнёсся по комнате. Девушка вскрикнула. Мужчина рухнул на пол с простреленной головой; его открытые глаза застыли, уставившись в потолок. По полу густой бордовой лужей растекалась кровь. — Всё равно собирался от него избавиться… Прости, Микаса, — спокойно добавил Кенни. — Оруо, вынеси его и разберетесь с телом. Микаса зажмурилась и отвернулась, стараясь не смотреть. Тело сотрясала мелкая дрожь. Леви осторожно усадил её на диван и тут же вернулся к девушке на стуле. — Ты скажешь, откуда у тебя этот медицинский наркотик, иначе тебя тоже прибьют, — произнёс он холодно и жёстко. — Я… я не знаю… — всхлипывала она. — Мне его друг передал… А он взял у какой-то знакомой… Она работает в больнице… Леви вернулся на диван и сел рядом с Микасой, ожидая решения Кенни. Тот развернулся в кресле к окну и молча крутил в руках оружие. — Узнайте, кто распространяет препараты в больнице. Это явно сотрудник, только у них есть доступ. Такие лекарства стоят на строгом учёте, — наконец произнёс он. — Как скажешь, — коротко ответил Леви и направился к двери. — Я сейчас… Мне нужно кое-что спросить, — тихо сказала Микаса. Леви нахмурился, но вышел. — Кенни… что происходит с Леви, когда он пьёт? — спросила она, приблизившись к нему. — Смотрю, он уже сорвался при тебе, — усмехнулся Кенни. — Не бойся, он не причинит тебе вреда. Но всё равно следи за ним. Леви берётся за алкоголь только в крайних случаях, а с той… девушкой иначе было нельзя. Он сам расскажет, когда придёт время. Об этом знаем только я и он. Кенни растянул губы в широкой, чуть кривой улыбке. Микаса прикрыла глаза и медленно выдохнула. «Он чуть не убил меня вчера…» — пронеслось в её голове. Она попрощалась и вышла. Леви уже ждал её у окна; заметив Микасу, он молча направился к выходу. Вдруг позади снова раздался выстрел. Она резко обернулась, готовая броситься назад, но Леви удержал её за плечо и настойчиво повёл к двери. — Добро пожаловать в мир Кенни, — бросил Леви, прежде чем дверь за их спинами закрылась. Обратная дорога прошла в гнетущей тишине. День, как и прошедшая ночь, выдался тяжёлым. Микасу клонило в сон; она постоянно тёрла глаза. Стоило ей прикрыть веки, как воспоминания о ночи болезненно вспыхивали в сознании. Мог ли Леви тогда убить её?.. Эта мысль не отпускала всю дорогу. Гул выстрелов до сих пор звучал в голове глухим, отдающимся болью эхом. Дома Микаса без сил опустилась на диван и накрылась пледом. Котёнок тут же запрыгнул к ней на грудь и устроился поудобнее, успокаивающе мурлыча. Она погладила его, слабо улыбнулась и закрыла глаза, постепенно погружаясь в сон. Леви заметил, что на этот раз она уснула одна. Он тихо присел рядом, наблюдая за её лицом. «Таблетки начинают действовать», — подумал он и лёг на свободную половину дивана. Некоторое время он смотрел в потолок, устало потирая переносицу. " Она даже не боится меня?» — мелькнуло в мыслях. Он снова перевёл взгляд на Микасу: она спала на спине, с котёнком на груди, рука спокойно лежала вдоль тела. Леви тихо повернулся к ней и осторожно взял её за ладонь — он и сам уже не мог засыпать без неё. Когда Микаса проснулась, Леви уже стоял на кухне и готовил ужин. Котёнок носился у него под ногами, тонко пища и мешая двигаться. Она наблюдала за ними сквозь полуприкрытые веки. В конце концов Леви не выдержал настойчивого писка, насыпал корм в миску, присел рядом и коротко почесал малыша за ухом. Микаса невольно улыбнулась и медленно поднялась с дивана. Леви обернулся, но ничего не сказал и молча вернулся к плите. Она направилась в душ, взяла чистую одежду и полотенце, прикрыла за собой дверь — и сразу поняла, что ручка сломана. — Леви! — крикнула она. — Здесь в ванной сломалась ручка! — Починю после ужина, — отозвался он снизу. Микаса попыталась закрыть дверь плотнее, но та вновь и вновь распахивалась. Тогда она подложила между косяком и полотном сложенное полотенце и, убедившись, что дверь держится, включила воду. Леви закончил готовить и поднялся наверх. В этот момент дверь ванной чуть приоткрылась, а полотенце соскользнуло на пол. Он направился к гостевой комнате, стараясь не смотреть в сторону ванной, но взгляд всё же его предал. Микаса стояла в стеклянной душевой кабине. По запотевшему стеклу медленно стекали тяжёлые капли воды, приоткрывая размытый силуэт. От увиденного у Леви на мгновение перехватило дыхание. Обнаженную Микасу он еще не видел, воображение лишь дорисовывало интимные части, которые всегда были скрыты. Густая белая пена стекала с её волос, растворяясь у ног. Микаса стояла боком, намыливая тело белой губкой, прошлась между груди, она колыхнулась от движений. Тряхнула волосами, и капли разлетелись по кабинке, открывая обзор еще больше. Леви заставил себя пройти дальше, но у самой двери замер. Закрыл глаза, тяжело выдохнул. «Я больше не могу», — признался он себе и, разминая плечи, будто перед схваткой, направился обратно. Это и была схватка — между желанием и запретом. Он толкнул дверь ванной и вошёл внутрь. Микаса вздрогнула, обернулась и поспешно прикрылась руками, отворачиваясь. — Эй...ты что делаешь? — вырвалось у неё сквозь шум воды. Леви ничего не ответил. Молча, быстрыми, резкими движениями он начал раздеваться. Футболка упала на пол, следом он взялся за пояс брюк. Микаса растерянно оглядывалась, не зная, куда смотреть. Леви открыл дверь кабинки и зашел внутрь обнаженный и развернул к себе Микасу, она все еще прикрывала грудь двумя руками. Темная челка в одно мгновение стала мокрой, как и торс, Микаса смотрела только в его глаза, боясь опустить взгляд вниз, они молча смотрели в глаза друг друга, Леви первым нарушил молчание и опустил ее руки вниз, прижал телом к стеклу. Вниз стремительно приливала кровь, поднимая член от одного вида обнаженного женского тела. Леви, не говоря ни слова впился в ее губы, одна рука спустилась вниз, поглаживая ягодицу, он тут же закинул ногу на себя. Вода попадала в рот, смешиваясь с языками. Микаса онемела от неожиданности, но все же поддалась и обмякла в его руках, обнимая за шею руками. Другая рука подняла вторую ягодицу, и девушка оказалась навесу. Член прошелся по промежности и проник внутрь, Микаса оторвалась от поцелуя и выдохнула вместе со стоном, глаза были закрыты. Стоять в такой позе было неудобно, но Леви хотел смотреть только на нее и заскользил бедрами между ног. Внутри Микасы было горячо, член сжимали мышцы, а руки постепенно уставали, но желание было сильнее боли. Соски встали от возбуждения, горячая вода не спасала положение. Спина скользила по стеклу вверх и вниз. — Быстрее, Леви... — прошептала Микаса, когда снова коснулась снова его губ. Леви осторожно отстранился и опустил ее ноги вниз, перевернул к себе спиной и взял за горло одной рукой, другой тут же направил член снова. Микаса слегка выгнулась, и он задвигался быстрее, кончить хотелось как можно скорее. Стоны разносились эхом по ванной комнате, вместе с громкими шлепками мокрых тел. Они становились все сильнее, все громче и чаще. Леви уткнулся ей в плечо, рука с шеи опустилась вниз, сжимая грудь. Внутри Микасы все сжалось, его тело было горячее, чем вода. Он не выдержал и вцепился руками в бедра, притягивая к себе сильными руками. Горячая волна приближалась к концу и Леви переместил руку на клитор. Микасу хотелось изучить всю, пальцы прошлись по половым губам, мягко поглаживая складки. Пока член стремительно наращивал темп, Микаса наращивала стоны. Леви слушал, как она стонет, понимая, что он хочет слушать её всю жизнь. Хотелось каждую ночь слышать, как она кончает в экстазе, как выкривает его имя под конец. Наконец член окончательно затвердел и Леви закрыл глаза, выпуская струю спермы внутрь. Протяжный стон от женского оргазма разнесся по ванной за секунду до него. Леви промычал от удовольствия и уткнулся ей в спину головой, выжидая пока член пульсирует внутри. Он вынул его и развернул девушку к себе, мягко касаясь губами. Ноги еще слегка подрагивали, а внутри прошла волна облегчения. Они так и стояли в поцелуе дальше, пока Леви не отстранился первым. — Микаса… ты не представляешь, как сильно я хотел тебя всё это время, — прошептал он, касаясь её лба своим. — Леви, я закончила. Ты можешь чинить дверь, — спокойно ответила Микаса. Её голос за спиной вырвал его из забытья. Он резко обернулся. Микаса стояла позади, с влажных волос стекали капли, а она вытирала их полотенцем. Он нервно сглотнул. — С тобой всё в порядке? — усмехнулась она и направилась к комнате. — Стой… иди вниз и разложи ужин, — сказал он первое, что пришло в голову, лишь бы она не заметила его стоящий член. — Мне нужно в комнату… — ответила она, делая шаг. — Микаса, спустись вниз, — рявкнул он так резко, что она вздрогнула. Она лишь закатила глаза и, недовольно отвернувшись, пошла к лестнице. Леви облегчённо выдохнул и вернулся в ванную. Здесь всё ещё витал её запах. Он облокотился на раковину, ожидая, пока мысли утихнут. Голова гудела. Никогда прежде он не хотел никого так сильно. Когда член принял привычное положение, он спустился вниз. Ручку он так и не починил. Микаса уже разложила еду по тарелкам, усадив котёнка себе на колени. Они ужинали втроём в полном молчании. Напряжение между ними звенело, словно натянутая струна. Закончив, она убрала посуду, разлила чай по кружкам и поставила на стол тарелку с фруктами. Взяв банан, она медленно очистила его и задумчиво откусила. Леви следил за каждым её движением. Внезапно он резко поднялся. Кружка дрогнула в руке, чай выплеснулся через край. Не сказав ни слова, он стремительно вышел и поднялся наверх, не в силах больше смотреть. «Сегодня он странный…» — подумала Микаса. Она убрала со стола, включила телевизор и устроилась на диване под пледом, играя с котёнком, стараясь не думать о том, что происходило между ними. — Гостевая комната готова. Я буду спать там. Ты уже засыпаешь одна, так что ложись в комнате Кенни, — сказал Леви, когда вернулся, и налил себе ещё чаю. Микаса ничего не ответила. Засыпать без него не хотелось, но действие таблеток притупляло мысли и страх. Допив чай, Леви молча ушёл. Микаса тоже поднялась наверх, взяв с собой котёнка, и уложила его рядом на кровать. Сон не приходил. В доме стояла глухая тишина. Лунный свет пробивался сквозь занавески, окрашивая комнату в холодные синие оттенки. Микаса лежала, поглаживая котёнка и глядя в потолок. Леви тоже не спал, ворочаясь с боку на бок. Ни одна девушка прежде не занимала его мысли так долго. В памяти всплывали её улыбка, её взгляд, её мягкий, ванильный запах. Он не хотел думать ни о чём другом. Спустя полчаса Микаса тихо поднялась и вышла в ванную, чтобы умыться холодной водой. Она наклонилась над раковиной, плеснула воду на лицо и подняла голову. В отражении за её спиной стоял Леви. Он смотрел на неё тем самым тяжёлым взглядом. Зрачки были расширены, чёлка растрёпана. В его руке блеснул холодный, острый металл.