Отравленные ночи

Микаса звонила Леви всю дорогу, но он не отвечал. Раздраженно бросив телефон на соседнее сиденье, она вдавила педаль газа в пол. Машина неслась по трассе, обгоняя поток, а тревога в груди становилась все сильнее. Добравшись до дома, Микаса почти взлетела по ступеням и резко распахнула дверь. Увидев Леви, она сразу почувствовала облегчение. Он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. В доме не горел свет. Когда Микаса осторожно подошла ближе, он даже не повернул головы. Его взгляд был устремлен в одну точку перед собой. Рядом на полу лежала пустая бутылка из-под виски, и Микаса тут же напряглась. Она присела рядом на корточки. Леви медленно перевел на нее тяжелый, болезненный взгляд. Несколько секунд он молча изучал ее лицо, не двигаясь с места. Потом нахмурился, продолжая смотреть исподлобья. У Микасы все сжалось внутри. — Леви, ты меня не узнаешь? Я Микаса. Я твоя племянница, — тихо сказала она, осторожно положив ладонь ему на щеку. Еще мгновение он смотрел на нее, а потом резко оттолкнул ее руку. — Уходи, — грубо произнес он хриплым голосом. Внутри у Микасы поднялась злость. Она встала, подняла пустую бутылку и выбросила ее в мусорное ведро. Потом подошла к мини-бару. Он оказался пуст. Тогда она начала открывать шкафчики в поисках алкоголя. Все, что находила, сразу выливала в раковину, изредка бросая взгляд на Леви. Он по-прежнему сидел неподвижно в той же позе. Ее взгляд скользнул к ножам в ящике стола. На мгновение Микаса закрыла глаза и глубоко вдохнула. Развернувшись, Микаса направилась к выходу, но у самой двери остановилась и оглянулась на Леви. Несколько секунд она смотрела на него, затем молча вернулась, сняла куртку и бросила ее на пол. После этого легла на диван и обняла его за шею, прижимаясь к его спине. — Ты спрашивал, почему я стала психологом? Чтобы быть рядом с людьми в тяжелые моменты, даже если рядом со мной никого нет. Когда мне было плохо, никто не пришел. Я хочу быть тем человеком, в котором сама когда-то нуждалась, — тихо проговорила она, глубоко выдыхая. Леви молчал. Потом уронил голову на диван и прикрыл глаза. Микаса уткнулась носом в его темные волосы, почувствовав любимый запах. По его глубокому, дыханию она поняла, что он уснул. Решив, что он все равно ничего не услышит, она прошептала: — Я скучаю, Леви. Микаса закрыла глаза и вскоре заснула, прижавшись лицом к его волосам. Утром Леви с трудом разлепил веки. Всю ночь он проспал на полу. Почувствовав на плече чужую руку, он обернулся. Микаса спала на диване, поджав ноги. В голове Леви начали вспыхивать обрывки вчерашнего вечера. Все заканчивалось на том моменте, когда он открыл бутылку виски. Дальше была пустота. Он держался две недели, но в конце концов не выдержал. Пытался разобраться в себе. Думал о том, могут ли вообще существовать такие чувства к племяннице. Но они появились еще до того, как они сдали этот чёртов тест на родство. Он не помнил, как Микаса оказалась у него дома. Но ее слова всплывали в памяти одно за другим. Леви поднялся и ушел в душ, пытаясь прийти в себя. Голова все еще оставалась тяжелой. Леви налил себе чай и остановился у столешницы, медленно отпивая горячий напиток и глядя в одну точку. Микаса поставила чашку и сделала шаг к выходу, но он неожиданно схватил ее за руку и развернул к себе. Он прислонился лбом к ее лбу и закрыл глаза. Сердце Микасы бешено заколотилось, и она накрыла его ладони своими. Их губы едва успели соприкоснуться, как ручка входной двери дернулась. Леви тут же отпрянул от девушки, и в дом ворвалась Петра. — Леви, у меня такая радостная новость! О, Микаса, хорошо, что ты тоже здесь! — весело сказала она, подбегая к ним. Петра достала из сумки белый лист и помахала им в воздухе. — Я беременна! — сияя улыбкой, воскликнула она. Микаса застыла, словно приросла к полу. У Леви внутри всё оборвалось и ухнуло вниз. — Ты говорила, что принимаешь какие-то таблетки, чтобы не забеременеть, — сказал он и выхватил лист. Начал бегло читать результаты анализов. По срокам выходило, что беременность длилась уже две недели. Во рту мгновенно пересохло. — Да, но они не дают не дают стопроцентной защиты. В редких случаях можно забеременеть. У нас тот самый редкий случай! — ответила она, улыбаясь и бросилась ему на шею. Руки Леви безвольно повисли вдоль тела, а глаза расширились. — Ты что, не рад? — уже с тревогой спросила она. — Рад… Просто слишком неожиданно, — с трудом выговорил он. Микаса сжала руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и направилась к двери. — Я так люблю тебя, Леви, — мягко сказала Петра, обнимая его за шею, а потом спросила: — А ты меня? Перед самым выходом Микаса остановилась и чуть повернула голову, ожидая его ответа. Леви заметил это и прикрыл глаза, собираясь с внутренними силами. — Да, — выдохнул он. Микаса распахнула дверь и вышла, хлопнув ей так сильно, что задрожали стекла в окнах. Сев в машину, она резко вдавила педаль газа в пол и помчалась в сторону города. У дороги показались очертания озера, и она решила остановиться. Она стягивала с себя одежду по пути к воде. Затем сразу нырнула и немного проплыла под водой, а потом легла на спину. Тело легко удерживалось на поверхности. Микаса смотрела на облака, медленно плывущие по небу. «Что было бы, если бы тогда я ответила на его поцелуй здесь?» — подумала она и закрыла глаза. Через несколько минут Микаса вышла из воды и опустилась на песок. Достав телефон, она набрала Кенни, и тот ответил сразу. — Я ездила к Леви. Он вчера выпил, поэтому не отвечал, — спокойно ответила Микаса. — Что с ним вообще происходит? Раньше он так не пропадал, — раздраженно сказал он. — Не знаю… Его подружка беременна от него. Она только что приезжала и рассказала нам, — произнесла Микаса, стараясь скрыть злость. — Неожиданно. Я рад за них. Правда, даже не помню, как зовут его даму, — довольно протянул Кенни, а потом добавил: — Можешь съездить в клинику и посмотреть результаты вскрытия Оруо? — От чего он умер? — сразу спросила Микаса. — Понятия не имею. Мне знакомый рассказал об этом. Я не могу приехать — застрял в Тросте, — ответил он и оборвал связь. Микаса тяжело выдохнула и начала собираться. Пока ехала, внутри было пусто. Даже слез не было. Она думала только о том, что надо было ответить на тот поцелуй. Добравшись до клиники, она сразу накинула халат в раздевалке и пошла по коридору к кабинету Ханджи. Микаса шла одна по психиатрическому отделению, нервно оглядывая желтые стены. Подойдя к кабинету, она постучала и, не дождавшись ответа вошла. — О, какие люди! Микаса привет! Давно не виделись! Ты что-то хотела? — спросила Ханджи, отрываясь от бумаг. — Привет… Вчера сюда должны были привезти тело на вскрытие. Мужчину звали Оруо. Мне нужно узнать, как он умер. Может, это как-то связано с убийцей, которого мы с Леви ищем. Ну, ты в курсе… — устало сказала она и присела на диван. Ханджи быстро застучала по клавиатуре, просматривая базу данных. Через пару минут без лишних эмоций сказала: — Судя по результатам вскрытия, у него был обширный инсульт.    — Понятно. А можешь еще проверить результаты анализов Петры? Она сегодня приходила к Леви и сказала, что беременна, — осторожно попросила Микаса. — Ого! Как неожиданно. Я давно его знаю и думала, что он всегда будет один, — удивленно сказала Ханджи и начала искать результаты. Микаса поднялась с дивана и взглянула на экран. Там действительно значился срок в две недели. Выйдя из кабинета, она направилась в морг. Результаты вскрытия показались ей странными, и Микаса решила проверить все сама. Незаметно взяв ключ, она спустилась на цокольный этаж, где уже чувствовался могильный холод. Открыв дверь, Микаса скользнула внутрь. Она начала быстро проверять каждого покойника, откидывая белые простыни. Но Оруо среди них не оказалось. «Странно. Обычно после вскрытия тела привозят сюда», — подумала она про себя и подошла к столу, чтобы посмотреть бумаги. Но ничего полезного там не оказалось. Раздраженно выдохнув, Микаса вышла в коридор и набрала Кенни. — Я спросила у Ханджи. Оруо умер от инсульта. Проверила морг, но его тела там не оказалось, — начала рассказывать Микаса. — Да? Интересно. Хотя, может, и правда инсульт. Он давно жаловался на плохое самочувствие. Кстати, Леви звонил и рассказал про свою подружку. Она теперь будет жить у него дома, — лениво протянул Кенни. — Какая радость, — сквозь зубы ответила Микаса и сбросила звонок. Ближе к вечеру Леви перевез все вещи Петры к себе. Она радостно носилась по дому и наводила порядок. Леви поставил ее сумки в спальню, а сам вышел во двор. Сев на крыльцо с кружкой горячего чая, он задумчиво смотрел на сад, который когда-то обустраивала Микаса. Петра присела рядом и прижалась к нему. Ее взгляд остановился на белых розах у крыльца. — Какие красивые! Я только сейчас заметила. Леви, давай я сделаю букет и поставлю дома на стол! — оживленно сказала Петра и потянулась за секатором. — Не трогай цветы. И в саду тоже ничего не трогай, — буркнул он, продолжая смотреть перед собой. — Ладно. Как скажешь. Пошли ужинать, я уже все приготовила! — просияла она и забежала в дом. Леви еще минуту сидел на крыльце, а затем нехотя зашел внутрь. Стол ломился от изобилия блюд, которые Петра успела приготовить, пока он ездил за ее вещами. Горячее, салаты, даже вишневый пирог. Она накладывала ему еду в тарелку, а он вдруг вспомнил яичницу, которую однажды приготовила ему Микаса. Подгоревшую, с привкусом сигаретного пепла. Леви начал есть, но еда вставала поперек горла. — Я заварила тебе свежий чай, — радостно сказала Петра и поставила на стол маленький чайник. — Я не буду чай. Выпью кофе, — отчеканил Леви и поднялся из-за стола. — Ты ведь говорил, что не любишь кофе, — нахмурилась она. — Захотелось, — пробурчал он и начал готовить себе кофе. — Почему ты не ешь? Невкусно? — тревожно спросила Петра, глядя на него. — Вкусно. Я поем позже, — устало ответил он и вернулся за стол. Петра что-то оживленно рассказывала, но Леви почти не слушал. Пил кофе, который терпеть не мог, но кофе напоминал ему Микасу и время, проведенное с ней. Он смотрел, слегка прищурившись, в большие янтарные глаза Петры и думал о том, как привыкнуть к этой девушке. В голове был лишь один образ — Микаса. Ни о чем другом думать не хотелось: ни о расследовании, ни о Кенни, ни тем более о ребенке. Ночью Петра спала, обнимая его со спины. Леви не спал. Лежал на боку и смотрел в одну точку. На часах было уже два часа ночи. Он проверил, в сети ли Микаса. Судя по ее онлайну, она тоже не спала. Леви не выдержал, осторожно выбрался из постели и ушел в гостиную. Он лег на диван, включил телевизор для фона, накрылся пледом и закрыл глаза. Только так ему удалось уснуть. Перед тем как провалиться в сон, он вспоминал, как они лежали здесь с Микасой, и как она держала его за палец. Утром его разбудил визг Петры. Леви нахмурился и открыл глаза. — Леви, почему ты спал на диване? — спросила она, присаживаясь рядом. — Ночью не спалось. Решил посмотреть телевизор и заснул, — быстро придумал Леви, поднимаясь с дивана. Она тревожным взглядом проводила его фигуру и пошла готовить завтрак. Петра взяла отпуск на две недели и все это время проводила у Леви. Она вымыла дом до блеска, навела идеальный порядок в каждой комнате, но сад не трогала, как он и просил. Старалась все делать так, как просил Леви лишь бы ему угодить. Вставала раньше него и готовила большой разнообразный завтрак, чтобы он хорошо ел перед работой. А Леви две недели пропадал на работе. Он набрал себе кучу заказов, пытаясь хоть как-то отвлечься. Смириться с тем, что у них с Петрой будет ребенок, оказалось слишком тяжело. Казалось, что он не осознал это до конца. Все заработанные деньги он отдавал ей — самому они были почти не нужны. С Микасой они больше не виделись и не разговаривали. Иногда звонил Кенни и спрашивал, как продвигаются поиски убийцы, но Леви отвечал, что все стоит на месте. Новых убийств больше не было. Кроме Оруо и Леви, Кенни в полиции больше никого не знал.

***

После ужина Петра устроилась рядом с Леви на диване, чтобы вместе посмотреть телевизор. Она легла, прижавшись к его груди, взяла его руки и положила себе на талию, заставляя обнять себя. Леви почти каждую ночь уходил спать на диван. Спать рядом с Петрой он не мог. К её прикосновениям он так и привык. Они до сих пор казались ему чужими и нежеланными. — Сегодня звонил папа. Сказал, что нам нужно расписаться, — улыбнулась Петра. — Я понимаю. Но сейчас для этого не время. У меня много работы. Мы распишемся позже, — тихо ответил он и закрыл глаза. Он уткнулся лицом в ее волосы. Тяжелый вечерний парфюм неприятно бил в нос. Леви все еще помнил сладкий ванильный аромат Микасы, который всегда согревал ему душу. Внезапно он вспомнил ее последние слова, резко отстранился от Петры и направился к двери. — Ты куда? — с тревогой спросила Петра, подбегая к нему. — Кенни только что написал. Сказал срочно приехать к нему в Трост, — ответил Леви и вышел из дома.

***

Микаса гуляла одна по вечернему Митрасу. Она облюбовала скамейку в парке и забралась на нее с ногами. Сидела, прижав колени к груди, слушала музыку в наушниках и смотрела на детишек, бегавших по площадке. Над городом собирались тяжелые серые тучи, готовые в любой момент разразиться дождем. Уже две недели она почти ни с кем не общалась, кроме пациентов. По вечерам приходила домой и садилась читать книги. До начала учебы оставалось всего несколько недель, и Микаса начала повторять материал. Свой аккаунт на сайте знакомств она удалила, решив, что ей это больше не нужно. Леви не выходил у нее из головы, как бы сильно она ни старалась о нем не думать. Душу болезненно терзали воспоминания о том моменте, когда они так и не смогли поцеловаться. Микаса винила в этом только себя. Издалека донеслись раскаты грома, и через несколько секунд на лицо упали первые капли дождя. Микаса засобиралась домой. Но уже по дороге начался настоящий ливень. Она медленно шла по пустой улице. Она шла прямо по лужам, не пытаясь их обходить. Майка насквозь промокла и прилипла к телу. Кроссовки хлюпали от воды, волосы намокли, и капли стекали по лицу. Микаса смотрела себе под ноги, не поднимая головы. Несмотря на сильный дождь, на улице было душно. Она подняла голову, когда услышала, что кто-то подошел совсем близко. Перед ней стоял Леви. Пряди черных волос прилипли ко лбу. Капли воды падали с ресниц, но взгляд оставался таким же пронзительным, как всегда. Он долго смотрел на Микасу, а потом его взгляд наконец смягчился. Она стояла неподвижно, пытаясь понять, не бред ли это. Микаса думала, что уже немного отвыкла от Леви, но стоило ему появиться, как её сердце забилось быстрее. Вся злость на него исчезла в одно мгновение. Он подошел ближе и, как тогда, когда они виделись в последний раз, взял ее мокрое лицо в ладони и прислонился лбом к ее лбу, закрыв глаза. Микаса тоже закрыла глаза, чувствуя его горячее дыхание на своих губах. Теперь она знала, что им больше никто не помешает, а сама она уже не станет сопротивляться этому порыву. Его дыхание скользнуло по ее щеке, и их губы наконец встретились в долгожданном поцелуе. Микаса накрыла его руки своими ладонями, мягко отвечая на каждое движение, будто повторяя за ним. Леви ненадолго отстранился, но рук с ее лица не убрал. Он внимательно изучал ее реакцию. В серых глазах отразился солнечный свет, неожиданно пробившийся сквозь тучи. Микаса улыбнулась и, обвив руками его шею, сама потянулась за новым поцелуем. С плеч Леви будто свалился тяжелый груз. Он обнял девушку за талию, и поцелуй стал глубже, горячее. Внезапно Леви отстранился, схватил Микасу за руку, и они вместе побежали к подъезду. Пока она дрожащими руками искала ключи в кармане, сердце бешено колотилось в груди, а улыбка не сходила с лица. Леви забрал у нее ключ и сам открыл дверь. Они быстро зашли в лифт, где он прижал Микасу к стене, не желая отпускать ни на секунду. Пока лифт поднимался на последний этаж, они ни разу не разорвали поцелуй и вышли из лифта, не отрываясь друг от друга. Теперь они целовались, стоя у двери квартиры. Леви прижимал Микасу к стене и пытался попасть ключом в замочную скважину, но сделать это с закрытыми глазами никак не получалось. Ключ раз за разом проходил мимо замка. В конце концов Леви раздраженно отстранился, быстро открыл дверь и пропустил Микасу вперед, а потом зашел сам. Он скинул кроссовки и снова потянулся к ней, обнимая за талию, но Микаса неожиданно отпрянула и тревожно огляделась по сторонам. — А где мой котеныш? — спросила она, бегая глазами по квартире. — Я здесь, — спокойно ответил Леви. Микаса недовольно посмотрела на него и продолжила поиски. Леви только цокнул и отвел взгляд. Котенок нашелся в ванной — он спал на стиральной машине, свернувшись в пушистый клубок. Микаса облегченно выдохнула. И тогда Леви подошел ближе, мягко развернул ее к себе и снова поцеловал. Его губы жадно сминали ее, а руки крепко обнимали за талию. Не разрывая поцелуя, он медленно повел ее к кровати, находу стягивая с себя сырую футболку.