Формула хаоса - недопонимание

Дерек не мог так жить. Альфа в нём требовал действия, но любое действие — звонок, письмо, попытка встречи — отталкивало Стайлза ещё дальше. Он чувствовал это по связи - Стайлзу становилось к каждым днём лучше, а мысли были заняты другими делами - не мыслями о Дереке. Дерек не мог объяснить себе зачем ему внимание Стайлза после этапа смрения, он просто хотел вновь приблизиться к нему и поймать на себе его нежный взгляд. Однако в день расставания Стайлз заложил между ними ядерную бомбу, которая образовала непреодолимый кратер. Как это сделал когда-то сам Дерек. Чтобы не сойти с ума, он начал разбираться. Если нельзя действовать на Стайлза, он будет действовать на себя. Он погрузился в себя: карьера, спорт, психологию расставаний и биохимию любви. Психология открыла ему бездну. Он узнал про «уходящего» и «ушедшего». Ушедший (Стайлз) начинает горевать ещё внутри отношений, за месяцы, а то и годы до финальной точки. Он проходит стадии надежды, разочарования, попыток достучаться, отчаяния и, наконец, эмоционального отчуждения — того самого «мне всё равно». К моменту физического ухода его горевание уже завершено. Гормональная буря утихает. Мир становится серым, но тихим. Уходящий же (Дерек) получает удар, когда дверь уже закрыта. Его испытание только начинается. Оно опаснее, боль острее, злость яростнее, потому что окрашено шоком и незавершённостью. Невозможно всего за пару месяцев выкорчевать в себе чувства, что пускали корни и цвели. Истинность — не просто прихоть судьбы. Дай ей шанс. Слова Питера, сказанные так давно, теперь отдавались в его голове, как приговор. Дядя был прав. Но Дерек был слишком горд, слишком напуган, чтобы это принять. Теперь ему приходилось разбирать последствия. Он начал ходить к психологу. Неохотно, скрипя зубами. Он, альфа, который должен всё решать сам, сидел в уютном белом кабинете и пытался объяснить, почему он не видел, как страдает человек, которого любил. — Вы говорите, что обеспечивали его, решали проблемы, — говорил терапевт, женщина с мягким голосом. — А что вы давали ему эмоционально? — Я… был рядом, доступен. — Физически — да. Но эмоционально? Вы слушали его? Интересовались его миром? Или его мир стал для вас «неинтересным»? Дерек вспомнил, как Стайлз пытался рассказать ему о своём новом увлечении - о самом увлечении он не помнил, но отвечал просто «мне это не интересно» или «не грузи меня». Каждый раз Дерек видел, как потух взгляд Стайлза. Но не придавал значения, ведь свой груз становился легче. Эмоции не важны — так он думал тогда. Теперь он понимал, что это была одна из самых страшных ошибок. Он обесценивал чувства Стайлза. Обесценивал его интересы. Обесценивал его боль, когда тот пытался сказать, что чувствует себя одиноким. «У тебя же есть я», — говорил Дерек. И считал, что этого достаточно. И при этом воспринимал заботу Стайлза как данность, как заслуженную награду, а не ежедневный выбор быть рядом и трудиться бок о бок. Надо спрашивать, а не оценивать. Он всегда судил. Судил Стайлза за его импульсивность, за его болтливость, за его «слишком человеческие» слабости. Но никогда не спрашивал: «Что ты чувствуешь? Что тебе нужно? Почему тебе больно?» А Стайлз… Стайлз перестал говорить. Перестал просить. Он подавал знаки — тихие вздохи, отдалённый взгляд, прекращение совместных ритуалов вроде объятий перед сном. Но Дерек был слеп. Он видел только свои битвы: упадок дохода, арендная плата, необходимость быть сильным и решать вопросы срочно. Он думал, что делает всё для Стайлза и считал его уход несправедливым. Верил, что строит для него стабильное будущее. А на самом деле он строил клетку, из которой хочет вырваться любой живой человек и уж тем более партнёр. Но самое страшное открытие ждало в биохимии. Дерек, всегда считавший эмоции чем-то эфемерным и неважным, с изумлением узнал, что любовь — это коктейль из нейромедиаторов. Дофамин — отвечает за удовольствие, награду, за предвкушение нового, совместного. Окситоцин — за близость, доверие, нежные прикосновения. Серотонин — за спокойствие и уверенность рядом со своим человеком. И прояснилась причинно-следственная связь, как картинка. И он понял, почему на самом деле «остыла любовь». Из-за нехватки приятных событий, чувств, эмоций, понимания. Одного чревоугодия и секса, даже хорошего, будет мало. Это совершенно не то, чему посвящал Дерек всё своё время. Последний год их жизни был похож на маршрут автобуса-призрака: дом — работа Дерека — дом, исключительно редкие позитивные эмоции. Ни новых впечатлений, чтобы подстегнуть дофамин. Ни глубоких разговоров и нежности, чтобы подпитать окситоцин. Лишь бесконечные цели и задачи. Даже спокойная уверенность (серотонин) растворилась под гнётом проблем и нежелании Дерека вовлекаться и вникать. Его мозг, погружённый в кортизол (гормон стресса) от его дел, перестал производить «гормоны счастья» для них обоих. Мозг Стайлза, не получая подкрепления, просто… перестроился. Отключил рецепторы. Научился жить без него. Для омеги, это как перестать дышать полной грудью. В одной из популярных статей в интернете написано, что у уходящего чаще всего замечается всплеск активности пред фронтальной коры головного мозга. Он отвечает за чувства, эмоции, но остальные подавляются чтобы обезопасить организм от перестройки. Стайлзу без отношений будет лучше какое-то время из-за гормональных изменений, но они урегулируются, а до тех пор мир станет очень опасным. Дерек с ужасом осознавал, что Стайлз сейчас как раз в этой серой зоне. Острая боль прошла, оставив после себя пустоту. А в пустоте легко заблудиться. Дерек не знал что делать и получив эти знания продолжал бездействовать. Он знал, что Стайлз силён. Умён, изобретателен, способен постоять за себя. Но мир оборотней — и даже мир людей — жесток к омегам, которые остались без своей пары. Особенно к таким, как Стайлз, чья энергия и яркость привлекали не только восхищение, но и зависть, и вожделение. Дерек чувствовал это инстинктивно — его волк выл внутри, требуя защитить своего омегу, даже если тот больше не его.