Изнанка Контроля

Свет, пробивающийся сквозь веки, был слишком ярким. Микаэль вздрогнул и инстинктивно потянулся к лицу — повязки больше не было. Он обнаружил себя лежащим на огромной кровати в комнате, которая больше напоминала музейный зал, чем спальню. Высокие сводчатые потолки, стены, обтянутые тяжёлым тёмно-синим шёлком, и тишина, от которой закладывало уши. Он был один. Рубашка его была безнадёжно испорчена, и он остался в одних красных кожаных штанах. Ошейник привычно холодил кожу. Микаэль медленно сел, чувствуя во всём теле приятную, тягучую слабость после ночной сессии. Детектив внутри него, подавленный волей Аваддона, начал медленно подавать голос. Где он? Что это за место? Он поднялся и подошёл к окну. За стеклом расстилался густой туман, сквозь который проглядывали очертания вековых дубов. Это был не Лондон. Казалось, этот дом находился в складке между мирами, где время замерло. Микаэль вышел из спальни. Малека нигде не было. Дом казался необитаемым, но при этом безупречно чистым. Его босые ноги бесшумно ступали по дорогому паркету. Он проходил мимо закрытых дверей, пока одна из них — массивная, из тёмного дуба — не оказалась приоткрытой. Это был кабинет. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, от которых пахло кожей и старым пергаментом. В центре стоял стол, заваленный древними картами и какими-то свитками. Но внимание Микаэля привлекло не это. На дальней стене, в тени, висел портрет в тяжёлой золочёной раме. Микаэль подошел ближе, и его сердце пропустило удар. На картине, написанной в манере мастеров XVIII века, был изображен мужчина. Тот же пронзительный взгляд, те же чёрные волосы, та же аура нечеловеческого превосходства. Малек. Или Аваддон. Он сидел в кресле, а рядом с ним, положив руку на его плечо, стоял молодой человек. Микаэль почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Молодой человек на портрете был почти его точной копией, за исключением моды того времени. Но главное было не это. На пальце молодого человека красовался фамильный перстень-печатка из белого золота с изображением ангельского крыла. Такой же перстень сейчас лежал в сейфе Микаэля — единственная вещь, доставшаяся ему от отца, основателя «Астреи». Дрожащими руками Микаэль начал перебирать бумаги на столе. Он искал подтверждение, которое его разум отказывался принимать. Под грудой свитков он нашёл небольшую тетрадь в чёрном переплёте. Это был дневник. Он открыл первую страницу. Почерк был каллиграфическим, но чернила казались странно тёмными, почти чёрными. «1742 год. Сделка скреплена. Род Вайтов получит ясность взора и умение видеть сокрытое. Они станут лучшими ищейками этого мира. Взамен каждый четвёртый преемник будет принадлежать Бездне. Кровь от крови. Долг должен быть выплачен». Микаэль выронил тетрадь. Четвёртый преемник. Его прадед, дед, отец... и он. Все его успехи, его феноменальная интуиция, его способность раскрывать самые запутанные дела — всё это не было результатом его таланта. Это был дар, купленный его предком у демона. И платой за этот дар был он сам. — Ты нашёл то, что было предначертано, — голос Малека раздался прямо за его спиной. Микаэль резко обернулся. Демон стоял в проёме двери, залитый утренним светом, который почему-то не отбрасывал от него тени. Он больше не выглядел как хищник на охоте. В его взгляде было нечто похожее на печальное удовлетворение. — Значит... — голос Микаэля сорвался. — Моя одержимость тобой... письмо в почте... всё это было не случайно? — В твоём мире нет случайностей, Микаэль. Есть только нити, за которые мы дёргаем, — Малек подошёл ближе, его шаги гулко отдавались в тишине кабинета. — Ты не просто «нашёл» меня в клубе. Ты вернулся к своему законному владельцу. Твой предок был умным человеком. Он знал, что Вайты без руководства Бездны — лишь обычные люди. Малек протянул руку и коснулся шрама на груди Микаэля. Тот вспыхнул багровым светом. — Ты принадлежишь мне не потому, что ты так захотел. И даже не потому, что я тебя выбрал. Ты принадлежишь мне по праву крови. С самого первого своего вздоха. Микаэль смотрел на портрет своего предка и на демона, который стоял перед ним. Весь его мир, вся его гордость и независимость рассыпались в прах. Он был не владельцем агентства. Он был взносом по кредиту, взятому триста лет назад. — И что теперь? — прошептал он, чувствуя, как к горлу подступают слёзы бессилия. — Теперь ты примешь свою судьбу полностью, — Аваддон взял его за ошейник и заставил опуститься на колени прямо в центре кабинета, среди призраков прошлого. — Ты больше не будешь бороться. Ты станешь тем, кем должен был быть всегда. Моим идеальным инструментом. Моей тенью в мире людей. В этот момент Микаэль понял, что пути назад нет. Лондон, «Астрея», его холодная вежливость — всё это было лишь декорацией. Настоящая жизнь начиналась здесь, у того, кто создал его успех и теперь пришёл забрать свою долю.