Изнанка Контроля

Дни Микаэля превратились в изнурительную игру масок. В «Астрее» он по-прежнему был безупречным боссом: его аналитика была острой, как бритва, а распоряжения — короткими и холодными. Но под белоснежной рубашкой от «Brioni» тонкий шрам над сердцем пульсировал, словно живое существо, а ошейник напоминал о себе при каждом движении головы. Он стал замечать странности. В материалах дел, которые он расследовал, начали появляться детали, не поддающиеся логике. Имена свидетелей совпадали с именами павших ангелов из древних гримуаров, а улики вели в никуда. Он знал — это Аваддон играет с ним, переплетая реальность и Бездну. Четверг. Девять вечера. Микаэль сидел в своём пустом офисе, просматривая записи с камер наблюдения по делу о хищении древностей. Внезапно свет в помещении начал меркнуть, становясь густым и серым. Воздух в кабинете мгновенно остыл, а по панорамному окну поползли узоры инея, несмотря на тёплый лондонский вечер. Шрам на груди вспыхнул нестерпимой болью. Микаэль судорожно вздохнул, роняя ручку. Дверь в кабинет открылась без звука. На пороге стоял Малек. Сегодня он выглядел как воплощение тёмного аристократа: чёрное кашемировое пальто, безупречная рубашка, но глаза... глаза по-прежнему были полны первобытной тьмы. — Твой рабочий день закончен, — голос демона провибрировал в костях Микаэля. — Сир... я не ждал вас так рано, — Микаэль попытался подняться, но ноги были ватными. Малек подошёл к столу и одним движением смахнул дорогой ноутбук и документы на пол. Он достал из кармана широкую полосу чёрного плотного шёлка. — С этого момента мир для тебя исчезает. Ты будешь видеть только то, что я позволю. Чувствовать только то, что я дам. Малек зашел за спину Микаэля. Его холодные пальцы коснулись висков блондина, вызывая волну дрожи. Демон плотно завязал повязку на глазах Микаэля. Темнота стала абсолютной. — Встань, — скомандовал Аваддон. Микаэль подчинился. Лишённый зрения, он почувствовал, как обострились остальные чувства. Он слышал тяжёлое дыхание демона, чувствовал запах озона и древнего камня. Малек взял его за руку — его хватка была железной — и повёл к выходу. Весь путь был для Микаэля кошмаром и экстазом одновременно. Он слышал, как открываются двери лифта, чувствовал прохладный воздух парковки. Его, владельца этого здания, вели как пленника через его же владения. Малек усадил его на заднее сиденье машины. Поездка длилась вечность. Микаэль не знал, куда они едут, но чувствовал, как городские звуки сменяются тишиной частного сектора. Наконец, машина остановилась. — Выходи. Его ввели в дом. Микаэль ощутил под ногами мягкий ковер, а затем — холод мрамора. Воздух здесь был пропитан ароматом ладана и дорогой кожи. — На колени. Микаэль опустился на пол. Он слышал, как Малек снимает пальто. Затем звук шагов приблизился. — Ты думал о своей свободе сегодня, Микаэль? — Малек коснулся пальцами его подбородка, заставляя поднять голову, хотя повязка всё еще закрывала глаза. — Нет, Сир... — прошептал Микаэль. — Я думал только о том, когда шрам начнёт гореть. — Хороший ответ. Но твое тело всё ещё слишком напряжено. Ты всё ещё пытаешься анализировать, пытаешься понять, где ты находишься. Малек резко дернул Микаэля за ошейник, заставляя его выгнуться. Другой рукой он начал медленно расстёгивать пуговицы на рубашке Микаэля, освобождая его торс от «доспехов» цивилизации. — Это мой дом. Здесь нет времени и нет законов твоего мира. Здесь ты — просто плоть, ожидающая воли своего создателя. Малек провёл чем-то острым — возможно, когтем — по животу Микаэля, заставляя того вздрогнуть. — Сегодня мы будем учиться тишине, — прошептал Аваддон. — Я оставлю тебя в этой темноте. Ты не снимешь повязку. Ты не пошевелишься. Ты будешь слушать, как я дышу, и ждать моего касания. И если ты сорвёшься... Бездна напомнит тебе о себе. Весь остаток ночи Микаэль провёл в состоянии сенсорной депривации. Малек то исчезал, оставляя его в пугающей тишине огромного дома, то внезапно появлялся, нанося короткие, резкие удары стеком или, наоборот, едва касаясь ледяными пальцами его кожи. Микаэль потерял счёт времени. В темноте он перестал понимать, где заканчивается его тело и начинается власть демона. Он стал лишь набором ощущений: боль, ожидание, холод, жажда. Он перестал быть детективом. Он стал молитвой, обращённой к своему тёмному богу.