Изнанка Контроля

Тишина дома в тумане была нарушена внезапно и грубо. Воздух в гостиной, где Микаэль разбирал архивы, вдруг стал едким, как серная кислота. Пространство задрожало, и из теней по углам начали выходить существа — не такие величественные, как Аваддон, но сотканые из чистой злобы и голода. — Аваддон! — прошипел один из них, чьё лицо постоянно меняло форму. — Ты нарушил баланс. Ты приручил смертного, как домашнее животное. Ты тратишь силы Бездны на то, чтобы греть его постель и защищать его хрупкую жизнь. Это позор для Разрушителя. Микаэль вскочил, его рука инстинктивно легла на ошейник, который начал пульсировать предупреждающим жаром. — Уходите, — голос Микаэля прозвучал твёрдо, несмотря на леденящий ужас. Демоны расхохотались, звук был похож на скрежет металла по стеклу. Один из них метнулся к Микаэлю, вытянув когтистую лапу. Блондин зажмурился, ожидая удара, но вместо боли услышал глухой рык. Малек появился из ниоткуда. Он стоял перед Микаэлем, заслоняя его собой. Его истинная форма демона проступила ярче, чем когда-либо: глаза горели адским пламенем, а кожа потемнела. — Никто, — прорычал Аваддон, и от его голоса содрогнулись стены дома, — не смеет касаться того, что принадлежит мне. Битва была быстрой, но разрушительной. Малек сражался с яростью раненого зверя. Он разрывал тени голыми руками, но нападавших было много. Один из демонов, умирая, успел полоснуть Аваддона по рёбрам кинжалом из чёрного обсидиана, пропитанным ядом Пустоты. Когда последний незваный гость испарился, Малек тяжёло осел на пол. Его дыхание было прерывистым, а из раны на боку текла густая, иссиня-чёрная кровь. — Сир! — Микаэль бросился к нему, подхватывая под руки. — Малек, пожалуйста... С трудом Микаэль помог ему дойти до спальни и уложил на огромную кровать. Демон выглядел измождённым, его кожа была мертвенно-бледной. Микаэль действовал быстро. Он принёс тёплую воду, чистые ткани и те немногие снадобья, которые нашёл в кабинете. Его руки дрожали, когда он омывал рану, которая шипела и не хотела затягиваться. Он провёл всю ночь у постели Малека, меняя повязки и шепча слова, которые никогда не осмелился бы произнести вслух при других обстоятельствах. К рассвету лихорадка Малека спала. Он открыл глаза и увидел Микаэля — взлохмаченного, с тёмными кругами под глазами, всё ещё сжимающего его руку. — Ты всё ещё здесь, — слабо произнёс демон. Микаэль натянуто улыбнулся, пытаясь скрыть облегчение. — А куда мне идти? Мои ключи от квартиры у вас, Сир. Да и ошейник, кажется, не снимается. Он осторожно поправил подушку под головой Малека. Глядя на то, как могущественное существо Бездны лежит перед ним в такой непривычной слабости, Микаэль не выдержал и тихо пошутил: — Знаете, если бы я не знал, кто вы, я бы подумал, что всё это — ваша защита, ваши раны, моя бессонная ночь — подозрительно похоже на любовь из тех дешёвых романов, что читает моя секретарша. Микаэль ожидал холодного смеха или приказа замолчать. Но Малек долго смотрел на него, и в его глазах вдруг отразилось нечто человеческое, глубокое и бесконечно древнее. — А ты думал, что любовь — это только цветы и клятвы под луной? — тихо спросил он. — Для таких, как я, любовь — это абсолютное владение и абсолютная защита. Это когда твоя искра становится важнее моей тьмы. Да, Микаэль. Это и есть любовь. В моём понимании. Малек протянул руку и притянул Микаэля к себе. Блондин замер, его сердце забилось в самом горле. Демон медленно, почти благоговейно, накрыл губы Микаэля своими. Этот поцелуй не был похож на сессии доминирования. В нём не было боли или приказов. Он был глубоким, терпким, со вкусом магии и ночного дождя. Микаэль почувствовал, как всё его напряжение, вся его холодность и профессиональная выдержка окончательно рассыпаются. Он буквально расстаял в руках Малека, прижимаясь к нему так близко, словно хотел раствориться в нём. Впервые за всю жизнь Микаэль Вайт чувствовал себя не просто «собственностью» или «инструментом». Он чувствовал себя на своём месте. — Мой... — прошептал Малек в его губы. — Твой, — ответил Микаэль, и на этот раз это было не подчинение, а признание.