Достоинство

      Никоем образом Варка не мог предполагать, что вечерняя попойка во Флагмане закончится нападением на его достоинство. Обманом заведут в темную подворотню, воняющую железом и талыми лужами, а затем упадут коленями в эти самые лужи лишь для того, чтобы поскорее расправиться с ремнем брюк. А он, доблестный рыцарь Ордо Фавониус, не сможет пошевелить ни одной клеточкой хмельного мозга, не говоря о потяжелевших руках. Хотя не только руки потяжелели. Ну а как быть, когда нападающая — самая настоящая ведьма, и вовсе не из шабаша. В шабаше дамы утонченные, они пьют чай и говорят загадками. Эта же ведьма говорила прямо о своих желаниях и с распутным упоением присосалась не к кружке, а к его члену.              Ему стыдно до пылающих ушей. Он не может носить звание Магистра, он вообще должен с позором уйти из рыцарей, раз не может с достоинством обращаться с заинтересовавшей его девушкой. В плывущем перед глазами мире он слепо нащупывает фиолетовую макушку. Рука, в которой он легко удерживает меч весом едва ли не с саму преступницу, настолько слабая, что вместо крепкой хватки на распущенных волосах, у него выходит почти любовное. По нервам бьет притупленное перчатками ощущение скольжения прядей между пальцами. С губ соскальзывает выдох, слишком слабый для такого человека, как Варка.              Это её влияние? Она всё же что-то подмешала ему в вино? Или настолько пропиталась Дикой охотой, что теперь сама являлась источником всех кошмаров и затолканных поглубже в глотку страхов. Прямо как сейчас она буквально давится его членом. Слишком большим для её порочного рта. И всё же упорства не занимать. Морщится, а тыкается носом ему в светлый лобок. Благо Варка не был бы Варкой, если бы его упорство не было бы больше, чем у этой отчаявшейся. За зачесанную челку рыцарю всё же удается оттянуть от своего достоинства. Навсегда опороченного её ядовитой слюной.              Электричество проходится по растормошённым нервам от её влажного взгляда. Не менее влажного, чем раскрытый рот. Дышала тяжело, слишком шумно. Казалось, весь Нашград слышал её отчаянные всхлипы в охрипшем дыхании. И его тихие вопли во спасение.              В его хватке повисла воплощенная в человеке Дикая охота. Хитрая бестия, голодная до безумия. Потому что только безумица осмелится затащить огромного, могучего Варку в эту проклятую подворотню. Ей определенно надо поставить памятник в Пирамиде, как покорительнице штанов Магистра Ордо Фавониуса. И его воли, раз вместо жесткого отказа по животу всё больше растекается горячая патока, а в груди кислое сожаление. Всё не должно быть так. Потому что чуйка ему подсказывала, что вовсе не наигранная боль пляшет в бесовских глазах рядом с его покачивающимся членом. А чуйка его никогда не подводила.                                   Действительно не подвела. Ведь стоило ей показаться на периферии зрения, Варка сразу поняла — вечер станет интереснее. Не сказать было что и до её прихода алкоголь не лился рекой за их столом, а смех не заглушал общий гул веселья обычного дня поставки во Флагмане. Собственно, это и привело Варку в это место. Возможность пропустить бутылку другую мондштатского вина он не мог. Компания нашлась сама собой. Разговорился со Светоносцами, прорекламировал родное вино так, что Дилюк по-хорошему должен теперь процент за повышение спроса в Нод-крае. Во всех возрастных группах. За столом собрались от мало до велика. Младший и заметил её.              Варка сидел спиной ко входу, и честно, не особо следил за тем, кто покидал или прибывал в этот злачный для Флагмана день. Мальчишка прямо перед ним, светловолосый Светоносец, у которого папаха давно покосилась от градуса в крови. Миловидный такой, да трусливый. Ещё много работать над своей уверенностью. И умением пить. Однако же даже поплывшим он умудрился в толпе разглядеть её.              Весь подобрался, папаху наконец поправил. А глазки забегали. Пьяный румянец расплылся даже на шею. Варка сразу заметил все эти изменения. Его ерзание на диване и неловкое сталкивание с его длиннющими ногами под столом буквально кричали. Варка не мог не откликнуться на зов.              — Что, подружка твоя пришла? — прикрывая добрую усмешку в железной кружке.              Мальчишка почти свернул шею, провожая взглядом фигуру заблудшей гостьи. Поучиться бы ему у Варки.              Он не выдал своей заинтересованности абсолютно ничем. Ни вертением головой, ни сменой положения. Продолжая пить маленькими глотками вино, поверх кружки его острый взгляд сразу вылавливает её.              Скользящую между людьми легко и непринужденно. Не прикасаясь ни к единой живой душе. Никакой спешки. Почти незаметная в толпе, если бы не яркий малиновый неон в волосах. Словно молния в темном тумане Нод-края. Как всполохи Дикой охоты на горизонте. Варка ещё недостаточно пьян, чтобы спутать опасность с простой гражданской. И всё же пальцы потирают ручку кружки в размышлении — оставить её или сменить на меч.              Нет, не похожа на простую торговки или мастерицу, коих здесь собралось немало. Движения слишком плавные, выпяченная расслабленность прятала напряжение. Натянутую струну, поющая в покачивании бедер. Песня эта завораживающая, прямо как её возвышение по ступеням на второй уровень. Шаги её точные. Походка от бедра напоминала гибкую шпагу. Такую же опасную в своей видимой безобидности. Ножки красивые, вся она была притягательная для мужских взглядов, да всё же никто не осмеливался встать на её пути. Не замечают или же знают?              Гостья останавливается у барной стойки. Демьян не сразу её заметил. Слишком большая загрузка. Она зовет его, до Варки и отголоска её голоса не доходит. Опирается на стойку локтями, выгибается в спине, совершенно не стесняясь позы. С дивана Варки открывался просто восхитительный вид на её профиль. Как ножки переставляются. Согнутая в колене нетерпеливо постукивает мыском.              Сигналы были. В её равнодушии к своим позам и действиям. Она пришла с одной целью и её добьется, переступая приличия так же играючи, как ворует пиво из запасов Демьяна. Бармен тут же реагирует, готовый за руку поймать воришку, но та лишь улыбается ему, покачивая темную бутылку за горлышко. Зараза, не слышно, о чем они говорят, но Демьян отмахнулся, позволяя творить гостье что вздумается. А взбрело ей в голову пить пиво прямо из горла. Присосалась так, словно страдала от жажды долгие годы.              Варка не удержался от смешка. Он давно не пил вино, но продолжал наблюдать из-за своего укрытия-кружки. Слишком долго. Даже хмельные собутыльники заметили это.              — Не ожидал сегодня увидеть её, — послышался бас Светоносца справа. Ему тоже был доступен лучший вид на гостью, и это почти царапает странной ревностью Варку. Хотя мужчина лет 40 явно не имел желания так глубоко анализировать её.              — Вы знакомы? — вырвалось у него быстрее, чем цепочка мыслей замкнулась.              — Конечно! — воскликнул мальчишка перед Варкой. Слишком возбужденно взмахивая руками. Вино плеснулась из его кружки, — Это же Мина!              — Она известная среди Светоносцев своим нестандартным подходом, — пояснил куда спокойнее другой собутыльник. С явным акцентом в сарказм и легкое призрение.              — Эх… Она самая красивая девушка на всём свете, — мечтательно расплылся блондинчик, окончательно расплываясь на диване розовой лужицей. Ему явно стоит остановиться в выпивке.              Именно с этой мыслью Варка тянется через стол и забирает из ослабевших рук мальчишки кружку.              — Ну так подойди к ней. Пока кто-то другой не опередил.              Варка умел своей харизмой сподвигать людей на подвиги. И для мальчишки, полного смущения и неудержимого восторга, встать с дивана, натягивая папаху покрепче, это был самым настоящим подвигом. Варка удовлетворенно падает обратна на диван, наблюдая за этим представлением. Ноги широко расставлены, одна рука закинута на спинку. А взгляд острый. Он верил, что мальчишка справится с невыполнимой задачей. Всегда верил в людей. Да только вино посмеивалось ему в отражении.              Ты отправил мальчишку на смерть. Такой себе из тебя командир.              — Если она здесь, значит кто-то умер.              Погребальный колокол раздался болью в пьяной голове Варки.              От улыбки не осталось и тени. Светоносец буквально пролил свет, отгоняя весь туман хмельного веселья. Варке показалось даже что протрезвел. Но резкий поворот головы к сказавшему роковое отдался головокружением.              — В смысле?              Старик, чей ученик и пошел на самоубийственное задание, лишь кисло скривился, топя печаль в вине.              — Мина пьет только по плохим случаям.                     Варка смотрит на неё с высоты своего роста, но никакой власти не ощущает в своих руках. Только мягкие волосы, которые никак не может нормально ухватить. Они утекают сквозь пальцы как собственная воля. Потому что это просто незаконно. Как жаль, что в Нод-крае в принципе законов нет. Иначе бы он лично запретил трахаться со случайными встречными. Себе-то точно.              Но Мине было плевать. Она тянется обратно к качающемуся перед её лицом члену. Высовывает язык и лижет его, словно знаменитые нашградские леденцы на палочке. Почти невинно, кончиком языка, как котенок. От основания до красной головки. Дразнит.              Мы оба знаем, что тебе хочется. Так почему не даешь нам получить желанное?              Потому что это неправильно. Недостойно.              Нельзя топить свое горе и одиночество в сексе с первом встречным. Даже если этот встречный — Магистр Ордо Фавониус и просто восхитительный мужчина. Именно как раз по всем этим причинам Варка не мог подхватить Мину на руки, содрать с неё одежду и отодрать навису, вжимая в железную стену.              Не может.              — Хватит, — хрипит Варка, почти рычит, наконец-то беря себя в руки и её голову. Не дает потянуться обратно к основанию.              Её цепкие пальцы больно впиваются в накаченные бедра. Даже высокие сапоги не помогают. Варка чувствует, как кровь отливает от них. И угроза падения в лужу становится слишком серьезной от её недовольного взгляда. В нем настоящая угроза. Словно готова член его откусить. От него не убудет. Может даже к лучшему, хоть адекватных размеров станет.              — Мне понравилось мондштатское вино, — льется её гипнотический голос туманом и горячим дыханием на головку. Член дергается, как и весь Варка. Мина усмехается, — Быть может мне и мондштасткие мужчины понравятся. Не хочешь меня угостить ещё?              — Нет.              — Пф, не будь жадиной. Тебе не идет.              Конечно не идет. Варка щедрый, доблестный, надежный. Он бы с удовольствием показал Мине всю прелесть мондштатских мужчин, но не в мокрой подворотне. А на кровати и после парочки свиданий.              У Мины же совершенно иные планы.              Мина отнимает его руку от своих волос. В том, как медленно и осторожно она переплетает пальцы, было что-то добивающее для Варки.              Стук затылка о железную стену. Кадык подпрыгивает на мощной шее. Варка закатывает глаза и шумно выдыхает, сдаваясь под волной натиска Мины. Её отчаянному желанию испортить всё. В первую очередь себя. И самого Варку заодно.              Это на уровне мазохизма. Наказание для обоих. В первую очередь для самоуверенности Варки.              Потому что Великий Магистр не может ошибаться. Непозволительная роскошь. Его поступки несут за собой смерть или спасение. К сожалению, в этот раз мальчишке не повезло. Варка достаточно пьян и заинтересован, чтобы испытывать позорное ликование. Это была проверка в первую очередь для неё.              Мина заинтересовано читала наклейку на бутылке. Что она вообще хлещет из горла? Похоже вкусом не совсем довольна, он видит её кислый прищур. И первую вспышку недовольства, когда окликнули.              Мальчишка идёт достойно. Почти не шатается, в ногах не заплетается. Это была его лучшая попытка с ней заговорить. И понятно, за его спиной такой серьезный союзник, наставник и просто хороший мужчина. Варка завоевал хорошую репутацию среди Светоносцев. И потому на крыльях уверенности несется куда глаза глядят. Невпопад, Мина не сразу понимает, что вообще мальчишка несет. Варка не слышит, не может прочитать по губам глупости мальчишки, и даже мысли не понять, сверля его затылок. Но отлично видит, как натянутая дружелюбная улыбка стремительно натягивает до скрипа.              Дама определенно не желала компанию больше, чем бутылка пойла. И четко дала понять мальчишке. Ещё пытаясь не задеть чувств ни в чем не повинного мальчишки. Но вина его быстро находится. Когда первого отказа не принял.              Варка напрягается. Мальчишке ещё многому нужно научиться. Но то, что в личное пространство девушки первым заходить не стоит, уяснит на всю жизнь. Или хотя бы не так резко.              У барной стойки не так много места. Девушка отпрянула от юнца, задевая соседнего клиента. Зажатая между недовольным ворчанием мужика и назойливым пьяным бредом юноши, Мина выскальзывает из-за барной стойки.              И тут же натыкается на неотрывный взгляд Варки.              Напряжение током проносится между ними. До сводящих мышц. До прострела ликования. Потому что она знала чей взгляд искать. И что обязательно его найдет.              Было ошибкой с его стороны верить, что наблюдателем был он один.              Но, к сожалению, в Мине больше не было и намека на прежнюю раскованную расслабленность. Плечи поджаты, кулаки сжаты. Ещё немного и она сама нарушит личное пространство. Будет больно. Такой судьбы для мальчишки Варка не хотел. И потому послушно исполняет молчаливую просьбу.              — Эй, пацан, вернись сюда! — Варке не составило труда перекричать музыку.              Мальчишка понял, что его зовут только после того, как сама Мина об этом сказала. Так ещё и пальцем показала на их стол, на Варку. Какое неуважение. Варка усмехнулся. Его авторитета хватает пересилить алкоголь в крови. Юнец неохотно отстраняется от Мины, наверняка обещая вернуться. Но стоило мальчишке обернуться к ней спиной, Мина уже забыла о нем, полностью отдавшись поцелую с бутылкой. Давно Варка не видел, чтобы с таким отчаянием глушили алкоголь.              Да, у неё определенно не то настроение, чтобы тратить свои силы на таких назойливых, слишком жадных мальчишек.              — Господин Варка, что случилось? — недовольно, заплетаясь языком. И ногами, если учесть, как он свалился на диван, когда его дернул наставник обратно на свое место.              — Хватит позориться. И так наклюкался. Не хватало ещё драку здесь устроить.              — Какая драка? Я бы никогда на неё руку не поднял!              — Ага, а она бы тебя отметелила, — хохотнул басисто сосед Варки.              Так она ещё и с коготками. Ну точнее с кулаками. Ожидаемо. Но Варку не напугало.              — Неприветливая она у вас, — а в мыслях карта Флагмана, расставленные флажки фракций и планы победы.              — Я же говорил, — потянулся сосед к новой порции вина, задевая попутно Варку. Не его вина, Магистр занимал большую часть дивана. Варка даже не заметил, продолжая неотрывно наблюдать, — Она приходит сюда только в плохом настроении, чтобы ужраться как свинья. Каждый её поход сюда заканчивается либо дракой, либо валянием в собственной блевотине.              — Что ты ей наговорил? — пропуская мимо ушей нелестный комментарий товарища, продолжил нравоучения наставник, — Я рассчитывал на то, что ты её приободришь, а не полезешь к ней.              — Я так и сделал! Ну знаешь… Поздоровался там… Спросил, как у неё дела… Она сказала, что всё хорошо! Веселиться пришла. Ну вот я и позвал к нам. А она отказалась. Мне показалось ей будет правда веселее с нами…              — Идиот, — покачал головой наставник, поставляя свою кружку под разливаемое товарищем вино.              На самом деле Варка считает, что пацан не совсем идиот. Неправильно считал ситуацию. Не знает, что женщины легко и просто врут, чтобы не показывать своё истинное состояние. Но в чем мальчишка был прав, так это в том, что до такого состояния себя доводить, какое рассказал сосед, точно не стоит. Не поможет. Варка знает. Видел. Кэйя тому пример. И в одиночку быть не стоит. Дилюк наглотался этого.              Нужен другой подход. Не в лоб. Не тянуть. Она сама должна пойти. Всегда на добровольном. Только так.              И Варка знает, как это сделать.              — Как думаете, она пробовала мондштатские вина? — как бы невзначай, не давай долить себе. Вместо этого аккуратно забирает из рук соседа уже почти пустую бутылку. Берет свою кружку и поднимается.              Сейчас он преподаст урок мальчишке.              Чуйка подсказывала что такие вина Мина точно не брала в рот.              Мина вообще с трудом берет такое в рот. С трудолюбивым терпением. Нет. С глупым упрямством. Душа себя, раздирая глотку. Разрывая губы. Они у неё мягкие, влажные от слюны и его смазки, но с кровавыми трещинами. Прямо как Дикая охота раздирает землю. Варка готов поклясться, что ещё немного, и у неё появятся когти, которыми с удовольствием распорет ему внутренности. И никакие доспехи не помогут.              Она держится за него как за единственную опору. Её хочется его касаться. Мощных ног, меж которых валялась на коленях. Живота, полного шрамов. Варка даже рад, что её нахальные пальцы не могут проникнуть под плотные доспехи. Иначе бы во всей красе почувствовала, как дрожит пресс при создаваемом ею вакууме. Но честно, и доступного ей низа живота достаточно. Вторую же Варка сжимает так крепко, словно это не для неё опора, а для него самого.              Его хрипи вторят влажному сюрпанью. Мина пытается собирать стекающую влагу, но та неумолимо течет по подбородку. Неудобно. Противно. Грязно. Прямо как она хотела. Самое то для такой твари, как она. Вот бы ещё намотал волосы на кулак. У него руки большие, прямо как его член. Больно дернул, заставил задохнуться.              И наконец закончить её мучения.              Но вместо грубости Варка только не дает им мешать. Слишком нежно собирает прядки, липнувшие к взмокшему лбу и нижней части лица. Противно. Он заставлял её слишком честно желать доставить ему удовольствие. Услышать новые хрипы. Почувствовать дрожь сильного тела. Заставить кончить так, как не кончал никогда.              Может хоть это получится у неё хорошо?              Не получается. Челюсть болит, она устает. И одной силы воли уже не хватает. Во рту становится слишком сухо. Хотелось глотнуть ещё раз сладкого вина. Чтобы напоил им именно Варка. Ей ведь правда понравилось. Лучшее, что она пробовала.              Но испить она могла только свои слезы. Их вкус она чувствует знакомой солью на языке. Хотя в рот они даже не попадали.              — Подожди, — слышится сверху.              Мина не отступает, думает снова пытается остановить. Хотя это было уже бессмысленно. Бояться, что Варка убежит. Победа была уже за ней.               — Я сказал!.. — гремит приказ.              Злость. Первый глоток его сорванных нервов. Мина удивленно распахивает мокрые ресницы, не выпуская член из своей глотки. Почти напугано. С мольбой.               — Подожди.              Это была не злость. Нет. Совсем другое. Твердая надежность. Как непреступная стена, которой Варка был. Не взять. Всему злу в этом ужасном мире. Мина не зло. Мина та, кого Варка хочет опекать. Даже если приходится от неё самой.              Именно поэтому под его строгим взглядом Мина медленно отпускает его изнывающий член. Чувствует чужой пульс. Оставалось немного потрудиться…              — Высунь язык.              Мина, непонимающе моргая, исполняет. Запрокидывает голову, широко распахивая пасть. Показывает влажный и красный язык, как подтверждение её усердной работы. Не понимает. Ждет.              Мурашки идут по её спине, когда большая рука направляет голову выше. Заставляют смотреть в глаза нависающему над ней мужчине. Огромному. Он заслоняет полоску неба над головой. Темного, сюда луна не заглядывала. Здесь вообще никого не было, кроме них. Для неё никого не было, кроме его блестящих глаз.              — Умница.              Её трясет от похвалы и нежного поглаживания грубых от войны подушечек пальцев.              А затем Варка сплевывает ей на язык.              Смачно так, во рту сразу становится слишком влажно. Мина замирает, не глотает, ждет указаний.              — Так будет легче.              Вот черт.              Варка победно усмехается своей невозможной ухмылкой.              Он знал, что может её удивить. Такое она ещё не пробовала.              Определенно не пробовала. Мондштатские вина знамениты на весь Тейват, но далеко не всем удается заполучить настолько хорошее. Не личные запасы Дилюка, но достойное знакомство с национальным достоянием его родины.              В звуках музыки, шума веселящихся на танцполе, среди и так изрядно пьяных фигура Варки была центром. Возвышающимся над всеми штандартом. Несгибаемым. Уверенным. Но не пугающим. Хотя по его шрамам и ширине плеч так не скажешь. По нему вообще не скажешь, что он отлично владеет своим телом. Настолько, что его появление рядом становится для Мины легкой неожиданностью.              Настолько скоро?              Она недовольная. Он чувствует напряжение. Как подбирается, держа уже пустую бутылку так, словно ещё лишнее движение и разобьет об его голову. Но Варка не тянется к ней. Не говорит с ней. Он вообще делает вид, словно ему нет дела до неё.              Вместо докучания Варка просто тянется за барную стойку, прямо как сама Мина не так давно. Только вместо пива выуживает пустую кружку. Демьян не воспринял его движение как опасность к алкогольным запасам. Как и сама Мина к собственному личному пространству. Раз бутылка была всё ещё в её руках.              Осторожно. Медленно. Не спугнуть.              Варка оглядывает барную стойку, словно продолжает искать что-то. Может на ней завалялся здравый смысл. Найдет и сбежит восвояси, не вмешиваясь в чужую жизнь. Но не находит. Только пустая бутылка в её руках.              — Вкусное?              — А?              Легко и непринужденно Варка сбивает Мину с цикла мрачных мыслей.              — Пиво, — кивнув на всё ещё угрожающе зависшую в воздухе бутылку. Прямо как их недосказанность, — Я заметил его любят здесь. Часто берут, но самому ещё не довелось попробовать.              И ведь не врал. Его действительно берут чаще всего. Прямо сейчас у многих в округе. Потому что самое дешевое и забористое.              — Я бы дала попробовать, да закончилось, — едва не скрипя зубами помахала своим оружием. Жирный намек свалить.              Но Варка не стал бы рыцарем, если бы боялся таких угроз.              Скосив под дурочка, он задумчиво оглядел хорошо знакомую бутылку вина. Слишком хорошо знакомую.              Женщины любят не слова, а дело. Не обещания, а сделанные поступки. Именно поэтому Варка молча опускает свою и пустую кружку на барную стойку под тревожный взгляд Мины. Вино плеснулось в кружку ровно на пару глотков. На пробу. Долил себе, идеально выверяя остаток в бутылке.              — Не знаю, придется ли оно вам по вкусу, но это вино мое национальное достояние. Я даже лично знаком с лучшим виноделом Мондштата. Он бы сказал, что оно вполне сносное. А к своему продукту он относится с особой… щепетильностью.              Искренняя улыбка. Варка не врал. Девушки чуют ложь лучше собак.              Он не уговаривает попробовать. Он просто предлагает. Дает ей пространство. Выбор. И в подтверждение своих благих намерений сам отпивает из своей кружки пару хороших глотков.              Красные капли вина Варка утирает большим пальцем с губ. Под пристальным контролем Мины.              — Осторожно, оно достаточно крепкое.              Обворожение во всей своей ужасной силе. В хмелю алкоголя, в живом интересе и искреннем желании помогать людям. Но не давящее. Не нападающее.              Варка отступает с довольным прищуром.              — Хорошего вечера.              Не всегда отступление считается проигрышем. Он знает, что наживка проглочена. Потому что любому дураку известно, что вино крепче пива. Если она хочет утопить свои печали в алкоголе, она рано или поздно перейдет на новый уровень. Она недостаточно пьяна, чтобы совершать такую глупость, как пить напитки от незнакомцев. Но незнакомец сам разделил с ней свой яд, а только безумец захочет сам себя отравить. Варка на безумца не был похож.              Не оборачиваясь, он знает, что Мина сделает первый пробный глоток. Узнает, насколько мондштатское вино сладкое. Захочется ещё. Парой глотков осушит предложенный стакан и потянется к оставленной незнакомцем бутылке. Уверенно так, рассчитывая вдоволь вкусить амброзию свободного края. Но стоит ей опустить горлышко бутылки в стакан, как плеснется туда жалкие два глотка. И всё.              Варка расслабленно падает обратно на своё излюбленное место, пригретый диван. В нем нет ни грамма беспокойства. Ведь знает, что все запасы только привезенного вина уже опустели, а оставшиеся бутылки Варка присвоил себе. Так сказать, налог со своего старого товарища. А значит единственный шанс попробовать ещё понравившийся напиток — это его стол.              Наживка и капканы расставлены мастерски. Варка мысленно гладит себя по голове в похвале. Гений.              Если она сама захочет, то придет. Если желание упиваться своим горем в одиночестве пересилит, то здесь уже никто не властен. Варка примет поражение достойной. В любом случае он гордится своей идеей. Мастерски разыгранной партией. Ход за ней.              Больше он на неё не смотрит. На периферии видит её насупившееся лицо. Недовольная. Поняла всё. И всё же упорно сидит на барном стуле, ворча в пустую кружку. Варка смеется над шуткой соседа, но мыслями там, за барной стойкой.              На самом деле у него совсем не часто случается такое. Обычно Варка слишком занят работой, долгом. И вообще он крайне порядочный человек, не пристает даже в драбодан пьяный к девушкам. Не хорошо это. Но с этой Миной всё пошло наперекосяк. Совершенно.              Раздразнил сам себя. Слишком понравился вкус этой игры, даже больше, чем вкус дома в своей кружке.              — Не расстраивайтесь, — упивается мальчишка видимым проигрышем уважаемого Магистра, — Она всегда ершистая. Даже когда так и не скажешь. Вроде добрая, а есть какая-то… Стена? Всё никак не могу пробиться.              — Может оно и не нужно? — отстраненно пожал плечами Варка. Почувствовал неприятную нотку в нытье парнишки. Алкоголоь обнажает худшие стороны человека. Те, которые он предпочитает трезвым скрывать, — В любой стене есть дверь. Стоит её найти и постучать. А там как пойдет. Откроют тебе или нет. Так с любым человеком. И не важно, ершистый он или нет.              Иголки у человека появляются не от хороший жизни. Неправильно осуждать кого-то за то, что он неудобен тебе. По крайней мере пока он не совершает плохих поступков. Мина ничего плохого не сделала. По мнению самого Варки. Но явно не по мнению обиженного юнца.              В этом разница. Не в том, что у Варки больше опыта или того, что он более привлекательный для женщин. Он просто другой. Добрый. Честный. Благородный. Без двойного дна. Разве что чуть-чуть. Мина-то действительно красивая. Черные распущенные волосы с прядями неона. Правильные черты лица. Она подводит глаза углем, делая ещё более выразительным разрез глаз. Красивые линии. В завитке ресниц, изгибе бровей, впадинке на верхней губе. В том как поджимает нижнее веко в прищуре. Как длинная челка идеальным каскадом лежит за счет овала лица. Как тянется её шея к плечам. Как гнет спину. Мина вся — оживший рисунок гениального художника. Точно по золотому сечению.              И всё же есть диссонанс. Особенные черты. Бледный шрам на скуле. Кровоточащие трещинки на влажных от напитков губах. В асимметрии наряда. Синяки под глазами заставляли желать не любоваться дальше, а отправить хорошенько выспаться. Слишком заметная сеточка сосудов на белках глаз. Словно плакала навзрыд долгие ночи.              Бывает так, что ты встречаешь человека, на который даже в толпе сразу натыкается взгляд. На лицо, которого хотелось смотреть среди тысячи. Вот это Мина. По крайней мере для Варки.              Рыцарь фыркает над своими мыслями. Занимает руки новой бутылкой, предпоследней. Лучше заняться откупориванием пробки, чем повторением её лица в памяти. Это начинает волновать. То, как она не выходит из головы. И дело вовсе не в вине. Варка едва ли пьян относительного своего максимума.              Влюбился что ли?              Да ну, бред.              — Простите, — раздается рядом голос. Уже знакомый, — Могу я выкупить у вас эту бутылку?              Варка усмехается прямо с откупоренной бутылкой в руках.              — Боюсь вас разочаровать, но нет. Торг здесь не уместен.              — Вот как… Жаль. Вы были правы. Оно действительно… сносное.              Запомнила. Победа.              На грани, когда Мина уже развернулась на каблуках, чтобы вернуться к своему одиночеству, Варка произносит.              — Продать её вам не могу, — громко, чтобы точно услышала за шумом музыки, — Но с удовольствием угощу ещё. И если вам интересно, могу рассказать о этом вине подробнее.              Ловкий способ удержать. Не ставит условий. Не просит сделки. Только щедрое предложение.              Варка не должен испытывать чувство вины за всю эту ситуацию. Это её выбор. Поддаться жестокому искушению всего, чего ей так отчаянно сейчас не хватало. В чем Мина так нуждалась.              — Буду благодарна, — улыбается девушка искренне впервые за вечер.              Варка предложил, а Мина была слишком голодной, чтобы отказаться.                     Но голодавшие меры не знают. Она не смогла остановиться и честно ни секунду не желала. Толком не зная ничего о человеке, а крупицы знаний должны были оттолкнуть. Слишком знаменитый человек, уже даже на чужих берегах. Её должно было спугнуть общее осуждение, личная неприязнь Варки и будущие проблемы с неловкостями. Но всё же оторваться от его члена не смогла. Не смогла разорвать их переплетенные пальцы. Не смогла выплюнуть его слюну. Не может перестать ерзать на коленях, чувствуя, насколько стала влажной между ног. Не может успокоить бешено колотящееся сердце в груди. Это начинает переходить границы перепихона на одну ночь.              Она хочет слышать похвалу именно от него.              — Умница, — когда смогла заглотнуть до конца.              Ей хочется слышать комплементы только от него.              — Ты такая невозможно красивая… — когда заставляет пьяным от возбуждения взглядом смотреть только на неё.              Ей хочется доставить удовольствие только ему.              — Мне так чертовски хорошо с тобой, — когда мозги у него окончательно поплыли от битвы правильного и желанного. Такие милые признания.              Ей хочется только его.              — Я уже… Уже почти… Отпусти…              Слышать своего имя исключительно этим хрипом со скрежетом надрыва.              — Мина!.. Пожалуйста… Отпусти. Мина… Я сам… Не нужно… Миинааа…              А Мина уже отпустить не может, даже если бы хотела. Присосалась так, как не присасывалась ни к одной бутылке. Настолько не оторваться. Как от мондштатского вина. Нет. Варка лучше. Это наркотик, разрушающий всё, чем была Мина. Все выстроенные стены обороны. Замурованная, она сама не знала, насколько жаждала выбраться. Даже если таким позорным способом.              Не отпустит. Пусть будет с ней хотя бы так. Хотя бы на один отсос в вонючей подворотне. Пусть опозорится, терять нечего. Её боятся за силу, за методы войны с Дикой охотой. Ещё одного клейма шлюхи лишним не будет. Просто очередной шрам на теле. Не больше не меньше.              А что-то внутри ноет. Это в истоме. В слезах. В отчаянной попытке удержать его руку в своей. Не отпустить. И не быть отпущенной. Пусть все грехи будут с ней, только не бросайте её.              Даже если не вспомнит о ней на следующее утро. Даже если при следующей случайной встрече не заметит или бросит косой взгляд. Даже если публично на всю Пирамиду объявит самой последней потасканной шлюхой. Плевать.              Хотя бы сейчас. На этот миг.              Мине страшно остановиться. Ослабить хватку. Словно Варка был вольным ветром, который унесется в следующей же миг, оставив её здесь одну. В луже собственного позора.              Плевать. На всё плевать.              Мина задушит все страхи чужим членом. Буквально лишит себя воздуха. До пляски огней под зажмуренными веками.              — Мина… — пожалуйста, повторяй её имя. Словно оно что-то значит для тебя, — Мина… Прошу, посмотри на меня. Мина! Смотри на меня!              Приказывай. Забирай. Нуждайся в ней.              И Мина смотрит. С сеточкой трещин на белках. С разорванными губами. С неумолимой жаждой. Трусливой правдой.              И страх накрывает с головой. Тело всё ещё движется, не доходят сигналы от головы. В ней взрываются предупреждающие лампочки.              Потому что вся буря эмоций на лице Варки была слишком настоящей. Это запрещенный прием в их негласной игре без правил.              Сожаление. Непередаваемое наслаждение. Жаркая страсть. Нежность. Ревность. Звезды искренней радости. Безумное обещание.              И полный отчет своим действиям.              Не разрывая этого контакта. Вспышки понимания. Холод осознания.              Он не забудет. Как и она.              Пускай ветер разнесет их в разные концы света. Пускай время пронесется мимо. Они не забудут.              Его стона на всю подворотню. Как её тряхнуло от брызнувшей в глотку спермы. И то, как они не разрывали зрительного контакта на пике. Накативший оргазм не сносит с ног, он топит. В чем-то хуже, чем секс на одну ночь.              Мина наконец-то отпускает Варку. Собирает губами всё, чем он поделился. И глотает. Быстро, как огненную воду. Не поморщившись.              Они получили всё, что хотели, оставив подворотне только тишину вперемешку с его хриплым дыханием.              Волна оргазма отступает неохотно. Варка ничего не видит и не слышит. Только огни под сжатыми веками и писк в ушах. Запоздало доносится по нервам разорвавшееся прикосновение сплетенных пальцев. И даже на это не сразу реагирует. Только хватает сухим ртом воздух и пытается прийти в себя. Ему нужна передышка.              Ещё немного. Постепенно писк проходит. Болезненное наслаждение уступает место непослушным мозгам. Сейчас он найдет что ей сказать. Сам возьмет за шкирку и утащит в более приемлемое место для продолжения. Обязательно. Это не конец.              Но когда Варка открывает глаза, перед ним предстает только свое кривое отражение в колеблющейся луже и собственный опадающий член.              И больше никого.              — Черт, — рычит Варка, спешно натягивая штаны на место. Ремень не поддается, пальцы деревяные, — Мина! — раздается его голос эхом в мокрой подворотне.              Выбегая из-за своего укрытия, он найдет только валяющихся пьянчуг и подозрительных личностей, предпочитающие обходить его третьей дорогой.              И никакой бесноватой ведьмы, посмевшей его так легко и просто… использовать.              Противный позыв скручивает желудок. Варку тошнить тянет. Словно он потасканная шлюха, которой воспользовались без зазрения совести. Даже на прощание и словом не обмолвились.              Варка, униженный и оскорбленный, мрачнее тучи, направился обратно во Флагман.              Пока где-то за городом, в каком-то кусту, Мина нещадно блевала, выворачивая все внутренности наизнанку. Кислый вкус желчи не перекрывал ощущение тяжести члена во рту. Не избавил от проблем и будущего позора. Ей плевать как этот мужчина будет на неё смотреть, если посчастливиться пересечься ещё раз. Её волнует, как говорить с семьями погибших по её вине товарищей. Как объясняться перед начальством за выполненную миссию ценой человеческих жизней и парочкой новых шрамов на её теле. И как смотреть в глаза Иллуге, в очередной раз прося прощение за то, что она недостаточно одаренная, чтобы работать в команде. Хотя скорее вообще не рождена для человеческого общества. С учетом того, что она сейчас натворила.              Новый приступ рвоты вышел рвущим глотку кашлем.              И где-то под кожей зудит противно сожаление. Варке просто попался не тот человек. Мина надеется он быстро забудет это недоразумение и не воспримет на свой счет. Всё же человеком Варка был хорошим.              В отличие от неё самой.