Достоинство

      Мина уже оставила своих братьев и сестер в самый трудный час. Скольких товарищей не спасла. Держалась за свою жизнь так, что товарищи косились боязливо. Теперь же Мина четко решила — если умирать, то здесь и сейчас. В самой безумной миссии за всю историю Светоносцев.              После победы над Предвестником Фатуи и возвращением лунной богини в Нод-край, на общем вече было решено разобраться раз и навсегда с давней проблемой скалы Кипумаки. Вылазки малыми группами давно показали свою несостоятельность, только сдерживали распространение заражения. Ценой стольких сгинувших на этих проклятых скалах, что даже самые старые Светоносцы давно потеряли счет.              Мина помнит каждую свою одиночную вылазку. Каждого погибшего по её вине здесь товарища. Её трясет каждый раз только от одного взгляда от нависшего мрака над горами. Внутри всё съеживается, кости ломаются внутри, но сжав зубы покрепче, Мина сама вызывается. Первая. Как человек, который больше всех в Пирамиде возвращался и лично обновляла карты местности. Потому что так правильно.              Это по совести. Это достойно.              Хоть раз в жизни Мина хотела сделать что-то достойное.              Лагерь у скалы полнился Светоносцами и техникой. У статуи лунной богини было безопасно. Насколько это вообще было возможно в их ситуации.              — Мина! — крикнул Иллуга ей в спину, — Не геройствуй. Это просто подготовительная вылазка.              Да, основной бой будет дальше. От неё сейчас требуется в темноте пройтись по каждому оставленном фонарю и проверить их работоспособность. Короткими перебежками остальные Светоносцы смогут пройти этот нелегкий путь. Когда самой Мине это было ни к чему. Собственно, поэтому она здесь и оказалась. Не потому что она пушечное мясо, которое ничего не стоит.              Потому что только Мина среди них может бродить в темноте и не потеряться в ней.              Мина ещё раз окинула взглядом лагерь. Всех собравшихся, нервно копошащиеся в снаряжении. По загадочному Путешественнику, прибывший по личному приглашению Иллуги. Герой, молва о котором донеслась даже до этих богами забытых мест. И тот напряженно вглядывался в туман, будто видел в нём что-то. Мина не видела. Мина на ощупь пробирается по складам, разрушенным дорогам. Избегает открытых мест, чтобы око Дикой Охоты не засекло. Не вступает в бой, а запоминает точно местонахождение скоплений чудовищ. Фонари зажигаются на короткие мгновения. Как светлячки — вспыхнули и погасли. Неисправные заменяет из большой сумки за спиной. Разбирает завалы на тропах, чтобы те, кто будут бежать по её следам, не потратили заветные секунды. Порой их и не хватает, чтобы выжить.              Мине было страшно. Мина дрожала от напряжения. Но всё же делает свою работу достойно.              И это придает ей сил.              Уставшая, вымотанная собственными переживаниями, она возвращается в лагерь. Кожа зудела от желания отмыться от ядовитого тумана. Позже. Когда всё закончится.              На её лице — маска холодного расчета, граничащая со стервозностью. Не дать увидеть свой страх другим. Мине нельзя бояться. Мина одна из самых жутких бойцов Светоносцев. На Мину рассчитывают, сколько бы раз она не лажала. Именно поэтому она держала голову высоко, когда спрыгивает со скал, игнорируя основную дорогу. Люди в лагере, как муравьи, заметались пуще прежнего. Уже совсем скоро.              Копье в руках — несгибаемая опора. Усталость гнула спину и плечи. Ей не помешал был часок сна. Хотя бы часок. Хотя если он у них вообще?              В голове карта местности, точки скоплений Дикой Охоты, укрытия и фонари.              Но всё это выбивает напрочь, когда впереди замечает золото высокой фигуры. Выше всех собравшихся.              Он замечает её самым первым. Сильные руки с канатами мышц опирались на стол с картой. Сосредоточенный взгляд становится острее в разы. Словно врага увидел. Наверное, Мина так и выглядела. Взъерошенная, грязная и совершенно безумным взглядом.              Она спотыкается на один единственный шаг, один единственный удар сердца. Чтобы набрать в грудь воздуха побольше и направится к ставке командования. Там Иллуга радостно подзывает к ним — знал, раз вернулась, то всё получилось. Там Итер облегченно выдыхает, с тенью неотвратимой битвы. Там Варка, что разгибает свою титаническую фигуру как штандарт. Сияющий, притягивающий к себе взгляды и дающий веру в победу.              Всем, кроме Мины.              — Ты не говорил, что к нам ещё присоединятся рыцари Ордо Фавониус, — выбирает тактику игнорирования. Насмешки. Острого языка. Ударить первой. Чтобы не лез. Чтобы не дрогнула истерзанная душа.              — А! Извини. Я достаточно поздно направил сообщение господину Варке. Вообще это Итер предложил, — на короткий миг Иллуга вспоминает, что он просто мальчик, а не командир.              Итер посмеивается, напряжение спадает.              Но не между ними двумя.              Потому что губы Варки, растянутые в широкую улыбку, всё же размыкаются:       — Как я мог проигнорировать зов о помощи.              Электричество искрит под пальцами Мины. От греха подальше она рассыпает золотыми искрами своё копье, боясь непоправимых действий. Ещё драки здесь не хватало.              — Ну разумеется, — приторно мило льется голосок Мины, — Магистр славится своим благородством. Примите мою скромную благодарность. Лишние руки нам не повредят.              Потому что какими бы храбрыми не были рыцари, опыта в сражениях с Дикой Охотой у них меньше. Будут больше обузой, нежели весомой помощью.              Мина и так переживает о своих товарищах, так ещё и простых людях помнить. О нём.              Хреново.              Как же не вовремя.              Потому что Мина решительно избегала любого столкновения с ним. Обходила третьей дорогой лагерь Ордо Фавониус. Не появлялась в Нашграде. Вообще сохраняла такую бдительность, словно за её голову он лично назначил хорошую награду.              Но вот он прямо перед ней. Высокий, красивый, отважный. В нем нет и намека на страх перед тяжелым боем. Он недвижимая скала. Он сила. Он чертов красавчик, который даже к таким паршивым тварям как Мина относится с уважением и нежностью. Мина долго думала, что сказать ему, если уж выдастся случай.              Привычка решает за неё. Кусаться и провоцировать.              Варка прищуривается. Шрам на щеке искажается.              — Не переживайте. Я прикрою вашу спину.              Самый лучший ответ. Не нападение, как проклятая поддержка. Искренняя до тошноты. Потому что Варка достаточно сильный, чтобы справится даже с такими чудовищами, как на скале Кипумаки. И Мина знает — он действительно прикроет.              От этого знания лицо её перекашивается. Вместо улыбки — оскал.              И только Иллуга, оказавшийся между двух огней, растерянно мечется. А потом и до него доходит.              — Вы что, знакомы?              Магистр хмыкнул победно. В нем нет напряжения. Только упирается руками в бока и склоняет по птичьи голову в бок.              — Да, пили вместе как-то раз.              Пили. Целовались. Трахались. Ну на половину. Просто один отсос без полного согласия сторон. Просто безбожный флирт и чертова нежность. И вывороченный наизнанку желудок в кустах.              — Если никто не против, — выжимает из себя каждое слово, — Я бы вернулась к делам. Иллуга, дай мне карандаш.              Варка отворачивается от склонившейся над столом Мины в сторону расквартировавшихся рыцарей. Тревожных, нервно затягивающих ремни на броне. И всё всматривающихся в мрак скалы Кипумаки.                                                 Теперь же мрак рассеялся над головами. Рыцари Ордо Фавониус сняли свою броню. Вокруг большого костра собрался весь экспедиционный корпус. Вместо тревожной тишины ущелье полнилось музыкой и смехом. Нет причин горевать. Оглушительная победа без потерь. Очередной подвиг, к которому Ордо Фавониус приложили руку. Рыцари заслужили отдых.              И только огромная луна над головами озаряла эту ночь подобно солнцу. Серебрит траву, блестят камни. Луна тонула в его кружке. Просто сок. Варка стал жертвой своего же правила. Кто-то один всегда должен оставаться трезвом в лагере. Сожалеет ли Варка? Едва ли. Он и без выпивки может расслабиться. Выдохнуть ночную прохладу с запахом трав Нод-края. Усталость оседает в ноющих мышцах. Стелется за его могучей фигурой шлейфом.              Слишком громко стучат подошвы сапог о деревянные ступени главного шатра в отзвуках веселья. Факела заставляют тени танцевать в складках тканей. Сюда лунный лик не дотягивается. Самое то для Мины.              Варка сначала даже не поверил. Вдруг товарищи решили подшутить над ним и всё же что-то подлить в сок. Но нет. Голова её оборачивается к нему и мужчина убеждается.              Мина. Настоящая. С ненаигранной улыбкой и усталостью в глазах. Сидит на его огромном стуле с резной спинкой. Нагло закинула ноги на стол, попутно сбив флажки. Один из таких, с рисунком Ордо Фавониус, она вертела в своих руках как игрушку. Не ломает. Запоминает выступы и текстуру рисунка герба. Его герба.              — Привет, — легко звучит её голос под сводами шатра. Словно так оно и надо. Словно привычно, — Не помешаю вашему веселью, Магистр? — и всё же прикуса. Не больно, как котенок в порыве ласки.              Варка наконец отмирает. Преодолевает последние ступени за один шаг. Стремительно, сок в большой кружке плеснулся. Мина почти пугается. Но с места не сдвинулась. Знала — не прогонит.              — Бросьте. Как вы можете помешать. Вы сама олицетворение эмоциональных качелей.              — Видимо это синоним веселья?              — Склонен так считать.              — Тогда надеюсь этот заход оставит у вас только приятные воспоминания.              — Расскажите почему?              — Потому что я хотела извиниться перед тобой.              Перепалка из укусов и царапок докапывается до нежного. Что давно болело, натянуто струной напряжения. Мина максимально расслаблена. Закинутые на стол ноги скрещены в лодыжках. На стуле не сидит, лежит, оперев голову на кулак. Подлокотник удобный. Мина по сравнению с Варкой просто крошечная, утопает в стуле как в небесном троне. Легко и непринуждённо, плюя на все приличия.              Остановит ли её Варка? Никогда.              Хотя у самого в груди всё кипит. У него много вопросов к ней. Хотелось получить честный ответ. Наконец-то перестать прыгать вокруг да около. Прямо позвать на нормальное свидание.              Но губы как на зло слиплись, словно пил не сок, а клей.              Стук шагов раздается о деревянный пол. Мина следит. Слышит, как подходит близко-близко. Огибает её сзади. Мина не дышит, боится, что её просто стряхнут за такую наглость. Знает, заняла его место. Но вместо грубости Магистр просто подхватывает табуретку и садится рядом. На углу стола. Достаточно близко, чтобы почувствовать исходящий от него жар, но не испытывать прямой угрозы.              Варка ей не угроза. Мина просто сама боится. Пальцы нервно гладят резную фигурку в руках.              — Я слушаю.              — Даже так? — нервно усмехнулась девушка.              — Ты пришла ради извинений. Если цель твоего визита иная, то вперед, говори, что тебе нужно от меня.              — И даже не наорешь на меня? Не назовешь шлюхой? Бешеной сукой? Истеричкой в конце концов.              — Только если ты попросишь. Но что-то мне подсказывает, что ты на самом деле такое не любишь.              Не любит. Ненавидит себя истязать. Но это привычно. Логично. Это искупление. Получает что заслужила. Ей так безумно не хочется увидеть всё это в глазах этого мужчины. Пришла испытать удачу. Но дело здесь вовсе не в удаче. Просто Варка такой. Твердый, но помнящий о нежности. Сейчас Мине нужна была твердость. Сила и уверенность. Спокойная. Варка смотрит на неё нечитаемым взглядом и ждет. Дает ей время и пространство.              Вновь кишки скручивает. Мина не заслужила к себе такого отношения.              Вдох, выдох.              Нежно загрубевшие от войны пальцы оглаживают герб Ордо Фавониус.              — Я тобой воспользовалась. Я была в этот момент в такой днище, что не описать словами. Я хотела себя унизить, а не тебя. Обычно мужчинам всё равно на одноразовый секс. Они не считают, что это их порочит. Так же я думала и о тебе. Но я ошиблась. Ты хороший человек, Варка. Мне не стоило пользоваться тобой. Ты этого не заслуживаешь.              — Продолжай.              Мина кусает губы. На лицо падают неоновые пряди. В горле ком. Голос сипит.              — Я испугалась твоего отношения ко мне. Ты был нежен. Ты словно обещал мне чего-то большего. Чего я не заслуживаю. И я позорно сбежала. Решила за тебя. Что тебе лучше вообще меня больше не встречать. Чтобы я не мозолила тебе глаза. Чтобы случайно не запятнала твою безупречную репутацию. Тебе нет нужды тратить своё время на таких как я. И я сбежала. Не знаю, правда ли ты искал меня, но я прошу прощения за свой поступок. Мне стоило объясниться раньше. Хотела как лучше, а получилось, как всегда.              — Ты вернулась в Нод-край с последними кораблями из Снежной?              — Да. Я видела тебя тогда. Казалось бы, такой шанс был. Коротко извиниться и разойтись раз и навсегда. Но я струсила. Я хороша в маскировке, — на последнем Мина не удержала усмешку.              Она поднимает блестящие глаза на Варку, впервые за свою исповедь, но вместо насмешки сталкивается со сдерживаемой горечью. Она опирался локтями на свои колени. Ладони сцеплены в замок. Взгляд исподлобья. Сжатые в линию губы размыкаются в хрипе.              — Я ждал тебя.              Вот что Мина заслужила. Не удары, не грубость. А неприкрытую честность.              — Прости. У тебя смелости намного больше, чем у меня.              — Но ты всё же пришла. И нашла силы извиниться. Этого достаточно.              — Нет.              — Да, Мина. Достаточно. Ты просто слишком многого требуешь от себя.              Мина действительно слишком много требует от себя. Она прописывается на общей карте численность монстров, расположение фонарей вплоть до места их включения. Как удобнее двигаться по тропам и где можно оступиться. Мина делает работу, которым не всегда удается целым развед-отрядам. Варка молча слушает и понимает, почему Светоносцы так к ней относятся. Истощённая, голодная, лицо в грязи. Глаза невменяемые. И всё равно сжимает карандаш и продолжает отчитываться Иллуге. На месте юного командира Варка бы давно отправил её в лазарет или как минимум в палатку отсыпаться. Иллуга же принимает всю информацию и делает всё, чтобы жертвы Мины не прошли даром.              Командир объявляет собравшимся — готовность 2 часа. Дальше, выступают.              Информация попадает каждому. От командиров отрядом до рядовых. Варка четко инструктирует своих рыцарей, на каких позициях те будут стоят и что от них требуется. Вглубь не идут. Помогают эвакуирующимся Светоносцам. Цель — выжить, а не победить. Основную задачу берут на себя Иллуга и Итер. Даже Варку и того попросили проследить за тем, чтобы жертвы были минимальными. Он умел обращаться с рядовыми. Ценил каждую жизнь. У Иллуги просто не хватит рук на всё это.              Варка не тратит время понапрасну. Он знакомится с командирами отрядов Светоносцев, всех заверяет — он их помощь и опора.              Так утекает время перед боем.              Так он тянет его перед встречей с ней.              В этот раз Мина сама приходит к нему. С явной неохотой. Наспех умылась, разводы сажи всё ещё виднелись на лбу и подбородке. В руках — большой смелый фрукт, похожий на зеленое яблоко. Его Мина не стесняясь грызет большими кусками. Варка подозревает, что это единственное, что Иллуге получилось уговорить съесть. И судя по темным кругам под глазами — поспать Мина так и не удосужилась.              — Господин Магистр, Иллуга поставил меня быть вашим проводником.              — Как учтиво с его стороны, — старясь не выдавать своего напряжения, — Позвольте поинтересоваться, чем заключается ваша непосредственная задача.              Мина показательно отгрызает её кусок от фрукта. Громко так хрустит. Сок стекает по её подбородку.              — Разумеется. Вы славитесь свой скоростью на поле боя, несмотря на ваш внушительный рост. Я тоже. Чтобы ваша эффективность была наиболее высокой, вам нужен проводник, который точно знает расположение всех боевых единиц и самые быстрый пути добраться до них. Опять же это мой профиль в этой операции. Помимо этого, я разбираюсь в механике инструментов Светоносцев, что может вам так же пригодиться. Вот, держите.              Мина свободной рукой снимает с пояса фонарь и протягивает его Варке. Словно подарок. Только подарки так не делают. Словно одолжение.              Мужчина с неохотой принимает, это читается на лице, но руки аккуратны. Лишь бы не уронить и разбить.              — Короткий инструктаж. Фонари используются силу куувяки для отпугивания Дикой Охоты. Они работают бесперебойно, но, в случае если концентрация тумана слишком высокая, они могут вырубиться в самый не походящий момент. Тогда их нужно просто перезапустить. Пробуем запустить. Возьмите нормально фонарь, за кольцо. Да, вот так. Крепче, что вы такой неуверенный. Это же не девушку за волосы держать.              Воу.              Она ахренеть как злится. Она бы его послала на его большое достоинство между ног, будь её воля. Но держится. Шипит сквозь зубы и продолжает.              Пока Варка окончательно потерял дар речи.              — Поднимите защитную крышку. Да, её. Видите тумблер. Положение вверх — работает. Вниз — нет. Включаем. Давай, давай. Не дрейфь.              Варка по приказу включает фонарь. Только заискрился, куувяки заструилось в радиусе метра и свет заполнил всё пространство между ними.              — Фонарь можно использовать как оружие, так и защиту. В этой операции мы их будет использовать чаще как защиту. Какой принцип. Принцип купального барьера. Вы заметите его, когда пойдем в горячую точку. Радиус небольшой, метр-полтора. В тумане барьер будет четко виден. Он не позволяет Дикой Охоте напасть или проникнуть под него. Но и у него есть свои лимиты. Пять ударов огромного чудовища, максимум. Дальше нужна перезагрузка. Важно запомнить, что барьер формируется не мгновенно. В районе трех секунд. Порой этих трех секунд и недостаточно, чтобы спасти жизнь.              — На своем опыте?              Ну не все же время ей говорить гадости.              Мина спотыкается. В лице ни намека на нежность. Скупая практика и холодный расчет. Со сквозящим раздражением.              Но только если Мина била исключительно по ерунде. Варка и так знает, что опыта у него с фонарями недостаточно. Что действительно держать такой важный предмет, не держать за волосы девушку пока та самозабвенно сосет его член.              Варка же бьет по погибшим товарищам. По её горю.              — Да, — коротко и без лишних эмоций. Словно ничуть не задело.              Варка улыбается. Мина догрызает свой завтрак, обед и ужин. Капля сладкого сока стекает прямо по пятну сажи.              Его удар изощреннее.              Варка большим пальцем проводит по смеси грязи и сладости на её подбородке. Растирает сильнее, нежели помогает привести себя в божеский вид.              А затем слизывает, не разрывая зрительного контакта.              Он не боится ни грязи, ни осуждения, ни её ярости.              Потому что румянец на щеках — самое подходящее её образу. Отлично сочетается с неоновыми прядями.              Мина судорожно утирает зудящий от прикосновения подбородок, выкидывает в кусты недоеденный фрукт и зло бросает:       — На этом инструктаж окончен. Жду на позиции, Магистр.              Варка придет. В отличие от неё он не избегает встречи. Почти.              Сейчас-то точно не избегает. Говорит настолько прямо, насколько это возможно. Чтобы и шанса не оставить демонам внутри Мины. Потому что на самом деле она добрая. Она может извиняться. Он испытывает искреннюю вину за свои поступки. Она может меняться. Она отважная, сражается со своими страхами. Ей просто нужно немного помочь. Варка ей не враг. Кто угодно, но не враг.              — Я тобой не пользовался. И мысли об этом не возникало. Ни во Флагмане, ни за его стенами. Ты меня заинтересовала сразу, как только появилась. Ты притягиваешь взгляды к себе. Намеренно или нет. Признаюсь, поначалу я хотел помочь тому пацану. Он определенно был без ума от тебя.              — Теперь нет, — бросила как бы невзначай.              — Знаю. Потому что твой идеальный образ в его голове рухнул. Это не была любовь. Но вы разошлись достойно. Ты молодец.              — Если бы спасла его друга…              — Без если бы, Мина, — строго отрезал, — «Если бы» у всех есть. Но важно, как справляться с последствиями.              — Даже у тебя? — с надеждой мнется.              Да, у самой Мины есть этот идеальный образ. Варка не избежал. Да и как, когда они общались едва ли полные сутки. Варка не знает, сможет ли реальность соответствовать её ожиданиям в голове. Он просто делает, что правильно.              Она достойна этого.              — Если бы я был менее пьян, я бы сразу заметил твоё тяжелое состояние, и вместо выпивки предложил бы сок и теплый плед. Если бы я был более прозорливее, я бы не позволил тебе утащить меня в подворотню. Не потому, что не хотел тебя, а потому что ты достойна нормального свидания, цветов и хотя бы кровати. Если бы ты не заставила меня кончить так, что мозги напрочь вышибло, я бы не дал тебе сбежать. Я бы прижал тебя к стене и отплатил за ту услугу как полагается. Не потому, что так честно, а потому что желал и тебе доставить удовольствие. Которые ты заслуживаешь. Если бы ты не сбежала и не оборвала все связи, я бы тебя нашел, придумал романтичный способ позвать на свидание, и мы бы ходили под огромной луной всю ночь. А потом бы я заставил тебя забыть собственное имя.              Ох, как мило Мина краснеет от всех этих откровений. Вся сжимается. Уши пылают неоном пуще волос. Прячет лицо за руками, сжимая фигурку в кулаке, ещё не определившись, бросить ему в лицо или оставить себе. И ноги, что всё это время были закинуты на стол, нервно поджимаются к груди.              Варка не удерживается. Хватает скрещенные лодыжки. Стул скрипнул ножками по доскам. Мина вскрикивает. Теряется. Судорожно хватается за подлокотники, почти окончательно съезжая с сидушки. Фигурка упала на живот.              Её не выкидывают прочь.              Её ноги кладу на крепкое мужское бедро. И оглаживают затекшие мышцы.              Только когда большие и горячие ладони скользят по искрам, на которых наверняка остался синяк от стола, Мина понимает — попалась. Как и желала.              — Но если бы ты от всего этого отказалась. Прямо. Честно. Без сожалений. Я бы отступил. Потому что ты не кусок мяса, который можно присвоить или делать с ним всё, что захочешь. Ты Мина. Ты отважный Светоносец, которая жизнь положила на борьбу с Дикой Охотой. И которая тоже желает, чтобы к ней проявили хотя бы уважение. Я уже не говорю о ласке.              Слова свои Варка запечатывает в прикосновениях. От них у Мины голова кружится.              — Тебе легко говорить… — почти хнычет, — У тебя всегда всё получается правильно.              — Не всегда.              — Но в итоге же я здесь.              — Не отрицаю. Но в этом не только моя заслуга.              — Твоя. Только твоя. Не думаю, что на всём белом свете найдется кто-то подобный тебе. Кому бы не было плевать на меня.              — Мина. А тебе самой не наплевать на себя?              Молчит. Нечего сказать.              Потому что искренне и полностью плевать. Это даже не нужно вслух озвучивать. И так понятно. Читалось во всем.              Варка улыбается. Не тешится над её непростой ситуацией. А просто рад. Пробился. Вот она — настоящая. Без надменности, сучьей маски и прочей мишуры.              — Знаешь, я даже рад, что успел раньше остальных. Даже раньше тебя.              — О чем ты?              — Просто люблю помогать людям, — и подмигивает совершенно обворожительно.              Мина не выдерживает. Прыснула в сторону, догадываясь, что наконец-то экзекуция закончилась. Она вновь блестит, глазами, улыбкой.              — И чем же мне отплатить тебе за помощь?              — Это бескорыстная помощь. Хотя… от поцелуя я бы не отказался.              — Бескорыстная, говоришь?              — У всех есть свои слабости и недостатки.              Легко и непринужденно девушка перетекает со стула не его колени. Темные, сильные. Руки помогают усесться устойчивее. Не уронят.              — Мне нравятся твои недостатки, — шепчет Мина ему в губы. До зуда. До вдоха.              Да, Варке тоже нравятся её недостатки.              Хотя порой они невыносимые. Потому что Мина не успокаивается после жестокой провокации со слизанным соком. Пока Варка внимательно следил с возвышенности за продвижением сил в глубь скалы Кипумаки, Мина пихает его в бок так, что даже его массивная фигура пошатнулась.              — Не спите, Магистр. Иллуга уже активировал первую печать.              — Не поверишь. Я вижу, — старается не огрызаться, но получается плохо. Не привык Варка удерживать оборону своих нервов перед гневом женщины. С Джин было как-то проще.              На самом деле ему действительно не хватает глаз. Обзор хороший, но из-за тумана тяжело разглядеть своих и чужих. В отличие от Мины, у которой это получается особенно хорошо.              Резкая перемена. Как переключенный тумблер. Варка ожидал очередной пинок, но вместо этого Мина просто тянет в сторону и указывает во мрак, где всполохи неона дают недвусмысленный намек.              — Око переместилось. Туда наши направляются. Иллуга не успеет опередить.              — Тогда идем.              — Я поведу, — четко и без лишних эмоций.              В бою Мина становится оружием. Точно таким же, как появившееся в руках копье. Четко выполняющее свои задачи.              Треск электричества. В камни вонзаются цепи. Оплетаются вокруг копья. Звон натяжения. Мина делает один слитный прыжок. И падает со скалы. Варка за ней.              В темном тумане грохочут взрывы и раздаются крики чудовищ. Каждый бьется отважно, не жалея своих сил. Камни мелким крошевом падают по склону. Мина четко контролирует падение. Варка вонзает огромный клинок в отвес, следуя за ней. Мина легко и грациозно перепрыгивает валуны. Мелькает неоновым. Вся её фигура — треск напряженного электричества. Варка следует за ним. Не отстает, но и не обгоняет.              Когда они оказываются на старой тропе, они не останавливаются. Мина сразу вырывается вперед. Цепи свистят в воздухе. Варка едва успевает пригнуться. Монстры сковываются по рукам и ногам. С проворотом копья цепи наматываются на древко. Не теряя скорости, Мина стягивает монстров, заставляя волочиться за собой. Идеально, чтобы Варка мог разнести их одним ударом. И так по новой.              Да, Иллуга определенно сделал верный выбор, поставив их в одну связку. За ней обычному человеку не поспеть. Она слишком конфликтна, чтобы сразу найти нужную динамику с партнёром. Варка подстраивается идеально. Да и вовсе не подстраивается. Мина сама дает лучшие возможности атаковать.              Впереди блеск белых доспехов рыцарей и золотой свет фонарей.              Варка добивает последнего монстра, гнавшегося за отрядом. Мина уносится вперед так, что искрами неона пугает товарищей по оружию. Сейчас она была особенно похожа на такое же порождение Дикой Охоты.              Со скоростью не справляется. Огибая связку отряда на повороте, подошвы проскальзывают на каменной кладке дороги. Мину проносит по инерции дальше. На открытую площадку. Под удар. Где уже скопилась целая топа. Око берет на прицел не фонарщика, а Мину. А Мина не медлит. Не поднимаясь с земли, в упоре с приседа вонзает копье прямо в землю.              Проносится электричество. Цепи стягивают ревущую толпу монстров в одну точку.              Варка не медлит. Варка как ветер проносится над её головой и одним слитным движением, с разворота, сносит толпу.              Даже его рыцари челюсти выронили. Магистр не за красивые глазки получит это звание.              Ветер рвет черный туман на куски. Летит щебень во все стороны. Пыль поднимается. Гадство. В пыли даже Мина нихрена не увидит.              Но тонкий фиолетовый луч прорезает мрак и дым.              Звенят цепи. Мина сама себя притягивает к укрытию, попутно своей тушкой выбивая Варку из-под обстрела. Грохот взрыва. Мимо! Мина скукоживается за камнем, чувствуя, как по спине бьются осколки с каменным крошевом. Но в голову не прилетает. Варка по возможности накрывает собой.              Они не благодарят. Не тратят на это время.              Перезарядка. Скоро будет новый взрыв.              — Я спущу его с высоты. Вдарь ему хорошенько.              — Не дай ему прицелится в себя, — только бросает Варка.              Из укрытия они выбегают одновременно. В следующий миг укрытие стирается с лица земли очередным взрывом.              Эта поганая тварь только повышает концентрацию яда в воздухе. Нельзя наступать на места взрывов. Мина перепрыгивает на бегу. Проносится мимо появившихся из-под земли монстров. Варка клинком поменьше сносит им головы. Рассредотачиваются на поле. Мина выбирает позиции ближе к обрыву. Упирается ногами в камни и вновь призывает цепи. Око отвлекается на Варку. Слишком близко подобрался. Но будет ещё ближе, когда Мина с яростным воплем натягивает цепи. А затем дергает вниз.              От визга ока кровь льется из ушей. За их спинами Светоносцы и рыцари сражаются с появляющимися сошками. Варка разбивает шлем огромному монстру. Тонкий луч света нацеливается прямо на её грудь. Мина торопится. Руки в кровь стирает, но спускает сопротивляющееся око ниже. В самый раз, чтобы Варка одним прыжком смог достать.              Взрыв. Вопит око. Варку отбрасывает назад, не пострадал, но плащ подпалил. Никакой реакции. Обычным оружием этого монстра не убить.              — Черт. Мина! Держи его. Нельзя дать сбежать.              — Пытаюсь! Я пытаюсь!              Но сил не хватает. Монстр начинает метаться. Вырывается как бешеный из силков. Мина не справляется. Варка видит это.              — Дай мне цепи! — кричит он с противоположного края поля.              Мина мнется. Перехватывает копье одной рукой удобнее, чтобы не вырывал суставы. Призывает ещё цепи. Они тянутся к копью, волочатся по земле. Ловит и одним взмахом кидает в сторону Варки. Много. Достаточно, чтобы те не разбились от натяжения. Варка перехватывает, наматывает на обе руки.              А затем одним рывком сбрасывает око почти к земле. Мина улыбается. Да, Варке силищи не занимать. Мышцы на могучих руках вздуваются. Электрические цепи жгут кожу с непривычки, но он и пострашнее оружие брал в руки. Он с нескрываемым удовольствием слушает визг.              — Ну давай. Попробуй. Я и не таких строптивых усмирял!              Но сразу два луча пронзает туман. А вот это плохо. Мина пытается дотянуться до фонаря. Руки заняты. Вырвется же!              Черт-черт-черт              Мина бросает испуганный взгляд на Варку. Тот продолжал как неподвижная скала удерживать монстра. И улыбаться. Страха в нем не было.              Отпустит или умереть? Отпустить или умереть? Отпустить или умереть!!!              Мина паникует. Мина не оставит Варку.              Если помирать, то вместе.              Трусливо зажмурив глаза, Мина все силы тратит на контроль цепей и ноющие от напряжения руки. У неё связки с костями трещат, ни то, что копье.              Взрыв содрогает земную твердь.              Живая.              — Держись Мина! Только держись! Командир уже близко!              Светоносец. Чертовски знакомый.              И фонарь, который барьером закрывает их прямой атаки. Выдержал. Треснул, но выдержал. Хватает времени для перезарядки барьера. Мина бросает взгляд на Варку. Тоже живой. Его рыцари закрыли, вовремя включившие аналогичный фонарь. Их спасение.              Сердце колотится в глотке. Её трясет от напряжения. Проседает, всем весом наваливается на копье.              — Держись! Ещё пару минут! — кричит ей юнец.              Раньше Мина никого спасти из товарищей не могла. Теперь же товарищи спасают её. Она не могла проиграть сейчас. Око улизнёт, и они потеряют драгоценное время.              — Мина! — раздается крик Варки, — В перетягивание каната играла?!              — Ты придурок?! Нашел что спросить сейчас!              — На раз два! Тянем в такт!              — Чего блять?!              — Раз! — цепи со стороны Варки ослабли. Мина едва не соскользнула он перепада натяжения с камня, — Два! — око вновь дернулось в сторону Варки, — Раз! — Мина доверяет и ослабляет натяжение, — Два! — и тянет изо всех сил. Рывком. Одновременно с Варкой. Око верещит и сопротивляется, — Раз! Два! Раз! Два! Раз! Два!              Им вторят их спасители, державшие купала из света. Вновь взрывы. Мина не слышит голос Варки, но вторит ему про себя. Раз два. Раз два. Ещё и ещё.              Лишь бы продержаться.              Рыцари бьются с монстрами. Сердце надрывно гонит по телу кровь. Руки немеют.              Цепи трескаются.              — Не могу! — вопит Мина громче монстров.              — Держаться! — кричит Варка.              Мина отчаянно срывает глотку в крике.              Не сметь сдаваться сейчас. На неё столько надежд возложено. Нет приказа. Нет позволения. Нет права.              Терпи, Мина. Варка руки в кровь стирает о твои острые цепи. Потом валяться в пыльном углу будешь с порванными мышцами. Потом плакать будешь. Намотай сопли на кулак, как Варка наматывает цепи на свои, и делай свою работу.              Разве не ради этого ты сохранила себе жизнь до этого момента?              Первая цепь с треском раскололась и оборванным канатом хлестнула по воздуху. Цепи Варки тоже на пределе. Ему же руку оторвет! Ещё одна порвалась у Мины. Осколки полоснули по плечу. Кровь брызнула на юного Светоносца, который держал барьер из света. Лишь бы по нему не прилетело!              Мина сжимает зубы до пены из слюны, но выдерживает.              Потому что очередной взрыв приходится не на фонари, а на барьер куда крепче.              Заряд просто отскакивает и попадает прямиком в око.              Мина уже не слышит приказа отпустить. Кровь стучит в ушах. Собственное тело разваливается на куски.              Цепи исчезают. Мина падает на землю. Её ловит Светоносец.              Терпеть, Мина. Терпеть.              Первый бой дался с трудом.              Как и любые первые шаги.              Первые шаги в нормальной жизни тоже с кровью. Варка в порыве чувств прикусывает её губу. До железного привкуса на языке. И сразу же извиняется, вылизывает как пес. Провинился. Не выдержал. Не из злости, а из переполняющих грудь чувств. Слишком удивительно происходящее. Она здесь, прямо в его руках. Дышит часто, сердце с силой стучит под ребрами. Варка чувствует этот пульс. Силу, с которой Мина хватается за него. Это почти больно. Мина не любит боль, это дело привычки. И сейчас со старым добрым выученным уничтожением истязает свои губы.              — Тише, — шепчет Варка, а шепот тонет в чужой глотке. Мина понимает это по-своему. Просто перестает дышать. Чтобы ни единого звука не вырывалось. Её всю трясет, корежит, каблук стучит о ножку табуретки. Неудобно. Оторваться не может. Мучается в этой сладкой пытке. И всё целует. До забытия в этой сладкой дымке.              Варка сильный. Он должен держать себя в руках, но те жили своей жизнью. Касались её, мяли, пожирали. Хотя есть толком нечего. Кости, обтянутые мышцами и тонкой кожей. Мина не толстокожая, она принимает всё близко к сердцу. К тому что от него осталось. Она только от одного короткого замечания решила лишить себя воздуха. Варка готов делать ей искусственное дыхание, но вместо этого сам ворует не состоявшиеся вздохи. Он задыхается. Вместе с ней.              Голова кружится, словно выпил огненной воды, а не сок. Где кружка? Потерял. Потерял слишком много времени. А теперь догоняет. Мина быстрая, резвая, попробуй угнаться.              Это почти страшно, когда эта бестия встает с его колен. Варка тянется к губам, вдохнуть без них не может. Мина не дышит, Варка страдает от гипервентиляции. Хотелось удержать, дернуть обратно, на верное место.              Будто бы Мина действительно бежала.              Вместо побега Мина садится ещё ближе. Разводит ноги и обхватывает его пояс коленями. Притирается так близко, что от невинных поцелуев-счастья не осталось и следа. Им просто не хватает места. Мина прижимается к его большому торсу, обнимая руками шею, сжимает золотые волосы и тянет к себе. Варка не сопротивляется, он сам вгрызается в губы резче, почти с обидой за короткую разлуку. И руки его наконец-то с полной отдачей хватаются за задницу. Идеально ложится в большие ладони. Идеальное положение, чтобы притянуть по своим бедрам выше, так, чтобы не только он чувствовал жар между соблазнительных ножек. Мина в восторге от накаченных бедер Варки. Варка без ума плавного изгиба прогнувшейся поясницы, перетекающей в ягодицы и заканчивающееся напряжением женских ножек. Острием колен.              Ну что за благодать.              Лучшее.              Ещё немного и Мина мондштатское вина с законного пьедестала. Мина любила врываться, наворотить беспорядок, а затем сбежать, оставив после себя только горькое послевкусие.              Варка молит всех богов, чтобы этого не случилось. Хотя бы в этот раз.              Потому что Мина судорожно делает вдохи, прямо раскрытым ртом, не отрывая губ от его. Влага общей слюны с кровью. Мина дуреет. Ей кажется это намного лучше любого на свете вина. Даже лучше его спермы в глотке.              Эта истома разрывает тело лучше любого самоистязания.              То что нужно.              — Мина… — имя без рокота, тягучее, его бы на распев брать. Варка сипит. Отбивает каждый поцелуй, словно они не ласкают друг друга, а бьются до потери пульса, — Потише.              — Ты больше шумишь, — едва различимо, на выдохе, мокрыми губами.              — Не это… Ты не громкая… Ты торопишься… Опять…              — Не могу больше ждать.              Мина подается за новым поцелуем, но тот врезается в его шрамированную щеку.              — Мина. Не заставляй меня опять…              — Попробуй. Покажи, как надо.              — Ты знаешь.              — А ты заставь меня. Я хорошие слова с трудом понимаю.              — Скорее вообще не понимаешь.              — Какая есть. Могу уйти, если не нравится.              Мина тоже знает рычаги давления. Они играются, колют, мнут и грызут друг друга. Только в этот раз Варка чуть менее держит себя в руках. Другие обстоятельства. Другое всё.              Стол скрипит. Рассыпаются флажки на карте. Грохочет всё. Почти оглушающе. Почти как взрыв.              Мину бросают прямо на проклятый стол. Она в восторге. Ещё немного и заверещит на весь лагерь так, что даже все пьяные рыцари сбегутся на помощь Магистру.              О нет, помощь тут не к чему. Он справляется сам. Опрокидывая Мину на стол и прижимая к поверхности одной большой рукой. Поверх ключиц. Рядом с горлом. Мина закатывает глаза, словно Варка уже её душит. Давления хватает. Давление возвращает границы тела.              Напоминает, что она прямо здесь. Это не игра. Это не подворотня. И Варка сейчас будет трахать не случайную собутыльницу, а именно её.              Это даже пугает. Это обещание в хмуром взгляде. Как он заполняет собой всё. Между разведенных ног. Сверху, заслоняя ткани шатра и небо за ним.              — Ты будешь послушной, — приказ, знание, что железной рукой добьется своего, — Потому что сегодня веду я.              Напряжение уходит из её тела. Затылок глухо стукнулся о поверхность стола. И глаза честные, с болезненной истомой и ранимостью. Варке сразу стало стыдно, что без силы у него не получается её приструнить. Но никаких обид нет. Нет колких улыбок.              Только шепот.              — Веди.              И ни за что не останавливайся.                                                                             Не останавливаться ни при каких условиях. Пока враг не повержен, Мина будет выкладывать по полной. С ранами на руках, с рассеченным плечом.              — Проверьте остальных! — командует Иллуга, тратя драгоценное время, — Дикая Охота стала агрессивнее, — и рванул вдогонку за Итером.              Вдох сквозь зубы. Вкус крови со смрадом фиолетового тумана. Мина не отвечает. Вырывает из камней копье и невидящим взглядом идет дальше. По разрушенной поляне. Камни, кратеры, раскуроченная земля. Повезло, выжили. Нет потерь. Осталось спасти остальных. Её одергивают за ремень на одежде. Кричат что-то, не слышит, всё сквозь вакуум в ушах. Мина только пугается крови на лице мальчишки. Быстро осматривает, цел и невредим.              — …перевязать… — доносится слабый отголоске крика.              Кого перевязать? Кому нужна помощь? У Мины в запасе есть бинты, может помочь.              Мальчишка не может докричаться до неё. Вновь. Сквозь стену эту не пробиться. Дверь наглухо заперты, завалены обломками и перекосились от искорёженных стен.              Получается достучаться только Варке. Его едва уловимое прикосновение как огнем полоснуло. Мина дергается, хватаясь за плечо, где мгновение назад была его огромная ладонь.              — Я иду. Я в норме, — корёжит голос после истошных воплей.              — Точно? — тихо, но прорезая писк в ушах как ножом масло.              — Точно.              Варка коротко смотрит на кровавый отпечаток на собственной ладони и не забывает. Рана не слишком серьезная, мышцы не повреждены. Посекло слегка. Мина справится. Сейчас Мину останавливать нельзя. Мина перехватывает копье удобнее и вновь бежит. Не оглядывается. Знает, Варка последует за ней. Его рыцари невредимы, Дикая Охота не повлияла на ясность разума. В отличие от Мины, которая не видит и не слышит ничего, кроме воплей монстров, стонов раненых и звона оружия.              Он должен быть рядом. И не важно, что у самого кожу подрали эти колючие, опасные цепи.              Поволока тумана становится вихрем. Монстр, засевший в этих скалах, отчаянно бьется за свою жизнь. Три основных правления наступления постепенно теряют инициативу. Нужна поддержка. Варка доверяется чутью Мины. Не отстает, она мелькает особенно ярко в этом мраке. Звенят цепи, Варка рубит подбрасываемых ему на растерзание монстров. Грохочет гром над головой. Рушатся каменные пики.              Группа Светоносцев на западе судорожно пытаются починить фонарь. Дикая охота наступает.              Свист копья едва не унес и их жизни. Вовремя отошли. Копье Мины пронзила сразу двоих гончих разрыва. Они пытаются подняться, клыкастые пасти распахивают. Мина их захлопывает раз и навсегда, влетая прямо в морду на скорости.              — Магистр! — радостно кричат Светоносцы, забывая о спине. Варка разрубает двуруком самого большого монстра, Мина цепями сковывает тыл. Цепи наматываются на копье. А затем взмах. Монстры перелетают через головы Светоносцев прямиком к Варке. Товарищи немеют от смеси шока и надежды. Чтобы разобраться с окружением этой паре потребовались считанные мгновения.              — Что с фонарем?! — кричит Мина зло. Товарищи дрогнули, она пугает их пуще Дикой охоты. Вся всклокоченная, разгоряченная, в крови и грязи. К такой Мине лучше не подходить.              Варка и здесь приходит на помощь.              — Ребята, дайте ей осмотреть его.              — Да! Конечно… — трясущимися руками ей протягивают самый главный инструмент.              Мина злится. Злится на всё происходящее настолько, что это отношение к себе пропускает мимо ушей. Короткие движения, действительно барахлит. Вместо траты времени на починку она просто отдает свой. Буквально бросает в руки Светоносца, который едва успел поймать его.              — Потом вернете, — бросает тише, без рыка, но не терпя возражений, — В центр, — только и бросила она Варке, уже готова двинуться дальше.              Вновь останавливает. Одергивает.              Молнии рассекают темный купол неба.              — Нужно найти ему замену.              — Некогда. Идем.              — Мина! Ты сама говорила, что фонарь это самое важное.              — Не для меня.              — Да неужели?!              Мина вырывает свою руку из его хватки. С такой яростью, но наконец прояснившимся взглядом.              — У тебя абсолютно работающий. На точках работающие. Я лично расставляла их. Так что соберись и пошли дальше.              — Собраться? Это тебе нужно прийти в себя.              — Нет, это тебе надо взять яйца в кулак и заканчивать этот цирк.              Удар приходит откуда не ждали. У Варки рука тяжелая, и даже сдерживаясь, вдарил ей по лицу хорошо. Что Мина покачнулась, хватаясь за покрасневшую щёку. Замерла. Затихла. Вся сжалась, проседая под чернотой вокруг неё.              — Лучше? — строго, не давая шанса безумию.              — Лучше, — тихо, на выдохе.              — А теперь продолжаем согласно плану. Идем к центру. И никаких самопожертвований, Мина. Ты меня услышала?              — Так точно.              — Надеюсь. Потому что иначе я сам закапаю тебя здесь.              Варка поправляет фонарь на своем поясе. Его грубое железо успокаивает не хуже хорошей пощечины.              Мина выпрямляется, поднимая на силе воли всю тяжесть мира на своих плечах.              Вдох-выдох.              Вдох-выдох.              Мина наконец начала дышать. Перестала мучать себя пародией на асфиксию. Давление с его стороны достаточно. Не приподняться. Руки не дотягиваются. Их жестко опускают, не дают коснуться.              Лежи и принимай правила игры, Мина.              Губы сохнут. Облизывает их, кусает, чтобы возобновившееся дыхание не было настолько громким. Потому что не получается иначе, когда чужие губы так нежно оставляют влажные следы на коже. Слишком нежные.              Его ладонь убирают волосы с лица. Приглаживает, касается неоновых прядей, словно они не напоминали ему проклятье этой земли. Словно она не оружие, а простой человек. Слишком хрупки, настолько, что даже от чмока в ушко разобьется на тысячи осколков.              — Тише, это вот так, — посасывая мочку, скользя ниже, до мурашек по коже, — Без крови, — прикусывая шею ощутимо, но не до боли, — Без жестокости, — целуя её плоть так, словно ел переспелый сладкий фрукт, — Но с чувством, — и присасываясь к этой самой обласканной коже.              Мину выгибает. Из горла выскакивает звук, душит его частыми вздохами. Варка чувствует каждый, не отпуская. И только когда девушка под ним начинает скулить, он со смачным чмоком отпускает.              — Ты решил меня заклеймить?              Потому что это засосом не назвать. Полопавшиеся сосуды. Кровь под кожей. Яркий, большой след. Такой долго не сойдет. Отличная работа. Варка мысленно себя похлопал по плечу.              Приподнявшись, чтобы иметь зрительный контакт, Варка усмехается этой невозможной ухмылочкой и заявляет:       — Чтобы ни один мальчишка даже не думал к тебе подкатывать.              — Жестоко.              — Я же говорил. У меня тоже есть свои недостатки.              — Это один из них?              Но вместо веселья вновь сквозит некая печаль:       — Ты и есть моя одна большая слабость и недостаток.              — Я постыдна?              Ох, бестолочь. Вновь принимает на свой счет.              Дабы разубедить её, Варка вновь склоняется. Гнет спину. Притирается носом к шее. Трогательно, слишком нежно. Заглаживая боль поставленного засоса.              — Даже будь ты недостатком, я их никогда не стыдился. Мой недостаток в том, что даже со всем терпением мира я не смогу быть настоящим рыцарем с тобой.              — Лично мне всё нравится. Правда порой ты такую ерунду начинаешь нести.              — Что я такого сказал?! — встрепенувшись. Состроил обидную моську. Сама гроза глупых шуток.              Мина наконец протягивает к его лицу свою руку. Ослабевшую, покорную. Без угрозы боли. Без сквозящей страсти. Касаясь нежно шрама.              — Ты для меня самый лучший рыцарь на свете. Потому что никто другой не хочет меня спасать.              — Хотел бы я сказать, что ты заблуждаешься. Но я жадный, так что этот подвиг я оставлю только за собой.              — Подвиг разложить дамочку на столе?              — Подвиг заставить тебя полюбить себя.                                                                                           Мина может не любить и не жалеть себя сколько хочет, но сейчас её жизнь ценнее, чем жертва. Потому что в тумане она может найти потерявших сознание рыцарей. Варка помогает, включает фонари точно по её инструкции, утаскивает в более-менее безопасные укрытия. Она находит раненных Светоносцев, которых монстры уже утягивают в трещины в земле. Она не дает клыкам оторвать головы товарищам, находя их в самые нужные моменты.              Варка тих и сосредоточен. Он выполняет свой долг и следит за тем, чтобы Мина не поддавалась влиянию Бездны. Этой сочащейся злости. В минуту передышки, когда прячутся по светящимся куполом, Варка заставляет унять свою гордость и дать ему затянуть сочащееся кровью плечо.              — Они почувствуют слабое место, — оправдывался мужчина, хотя на самом деле просто не мог уже видеть. Её рука становилась слабее. Сражение затягивается.              — Ты их убьешь раньше, чем доберутся до меня, — заявляет с такой стальной уверенностью, что даже сам Варка не верит, что говорят о нем.              — Не разрывай меня на части, — выдавливает из себя с трудом собравшееся. Узел бинтов затягивается крепко. Белой повязкой на черных одеждах.              Мина всё понимает, знает, помнит, но выученное заставляет сжимать копье до побелевших костяшек. До отдачи в раненое плечо.              — Сам держишься? — наконец-то думает не только о себе.              — Да. Меня только твои цепи поцарапали.              Только Мина смогла добраться до его крови.              Мина черт возьми не привыкла, что на её плечах настолько много. Один Варка чего стоит. Неподъемная фигура, который носится по скалам и камням как ветер. Сокрушающий летний шквал. Который показывает свою эффективность на проклятой земле Нод-края как ничто лучше.              Уставшая, израненная, выжатая как грязная половая тряпка, Мина ведет к центру. Где самое жуткое, огромное око отвлекается на самую большую группу. Им нужно выиграть ещё немного времени для Иллуги и Итера. Ещё продержаться хотя бы чуть-чуть.              Сил на ярость нет. Она делает свою работу. Ведет их по хребту. Огибают врагов с тыла. Ядовитый ветер ревет, пытается свалить их со скалы раньше времени. Внизу — настоящая война. Светоносцы бок о бок с рыцарями бьются ради единой цели.              — Держимся рядом с фонарями, — сама напоминает Мина.              — Только не отходит от меня далеко.              Мина слышит усталость, легкий страх. Не перед монстром. А за неё.              Нет, она не имела права своей слабостью подставить товарищей. Никогда не имела, но сейчас в особенности. Не когда тяжелая ладонь Варки не бьет наотмашь, а слегка похлопывает по спине.              Давай, Мина. Мы обязаны справиться.              Когда всё это закончится, большая головная боль пропадет раз и навсегда. Светоносцы продолжат исполнять свой долг, но станет проще. Меньше жертв. Ради этого стоит ещё немного потерпеть. А потом отоспаться можно.              Слишком долго она шла против ветра, на самую вершу…              Но срывается.              Око замечает их.              Всё происходит быстро. Больше не было времени собирать огрызки сил.              Энергия собирается в оке.              Смысла использовать фонарь нет.              Луч рассекает темный вихрь тумана.              И взрывает скалу.              Камни валятся. Грохот закладывает уши. Земля уходит из-под ног. Долгий миг падения. Мина самостоятельно бы не успела сориентироваться. Варка просто хватает за тушку и бросается вниз по склону. Защищает от валящихся камней своим телом. Но главное — приземляется точно в нужной точке.              Мина распахивает глаза в ту же секунду, как под ногами вновь появилась земля. И вместе они бросаются в атаку на нескончаемое войско Дикой охоты.              Звенят цепи. Стрекочут молнии. Воет ветер. Взрывы нагоняют. Око пытается снять действительно сильных противников. Варка успевает к свету фонаря раньше Мины. Она успевает в последний момент, проскальзывая по земле под топором монстра. Её ловят крепкие руки, не давая вывалиться из-под барьера.              Взрыв. Свет треснул, но ещё держится.              Светоносцы и рыцари бросаются в бой с новой силой. Теперь они не одни. Победа так близка! Мина загнанно дышит, легким не хватает кислорода.              — К фонарю на три часа, — коротко бросает Варка, выключая их убежище.              Варка быстрее. Он сносит своей фигурой всех на своем пути, словно вовсе не устал. Мина уже поднимается с трудом. Волочит ноги, но продолжает призывать цепи. Пасть гончим разрыва сковывает, давая шанс рыцарям убить мечом монстра. Она опутывает цепями выползающих из разломов призраков, не давая им отвлёкшимся Светоносцам оплести ноги и утащить вниз. Она огромных чудовищ сковывает по рукам, чтобы топор не разрубил на пополам человека, а вонзился в землю.              Слишком много. Мина останавливается. Дергает со свей оставшийся силой, но сбить не получается.              Око.              Оно скоро ударит.              Мина одной рукой держит копье и цепи, второй нащупывает фонарь. Не свой. Поломанный. Щелкая по выключателю. Свет загорелся. У неё есть время. И думает, что достаточно.              Треск. Свет дрогнул и исчез.              Черт.               Монстры дернули цепи. Мина падает вслед за натяжением. Сломанный фонарь срывается с пояса и весело покатился по земле.              Жизнь ей спас брошенный в её сторону уже включенный. Тот кометой рассек тьму и попал точно в её руку. Сжавшаяся в комочек Мина молится, чтобы барьер выдержал. Потому что от силы прямого попадания не то, что земля дрожит, всё её оглушает до состояния живой смерти.              Но всё ещё живая. Пока что. У неё есть шанс догнать Варку.              — Я что тебе сказал?! — орет этот самый Варка так, что любой взрыв на его фоне меркнет. Рыцари даже в пылу сражения пугаются. Обычно Магистр вообще не поднимает голос, — Я закапаю тебя в такой глубокой яме, что Бездна покажется тебе цветочками! Идиотка!              Кричи. Ругайся. Но не оставляй её. Она не догонит. Мина останется валяться в луже и собственной блевотине. Всё что осталось от её гордости.              Подняться самостоятельно получается с трудом. Её подхватывают за шкирку. Буквально как куклу вертят. Закрывают её спину, отбиваясь от набежавших монстров. Чувствуют слабое звено.              Цепи исчезают. Мина орудует по старинке. Копьем и работающим фонарем. Делает шаг назад — чувствует чужую спину. Колющий копьем — блок Варки. Размах клеймора — подсечка копьем. Она закрывает прорехи в защите, но сама не представляет, насколько слабым местом была.              Варка должен думать о защите войск, а отбивает Мину из окружения. Вот здесь её цепи не помешали бы от слова совсем.              Строй разваливается. Ему нужно перегруппировать отряды. Дать возможность оттащить раненых.              Мина сдавленно кричит. Когти неудачно полоснули по животу.              — Я в норме! — тут же заверяет, но Варка замечает, как сквозь пальцы сочится кровь. Это хуже плеча.              Варке приходится отступить. Она бы собственной воле не согласилась. Её приходится как котенка швырять за ящик, под свет фонаря. В отличие от неё солдаты, укрывающиеся здесь же, четко принимают приказ. Тут же принимаются зажимать рану чем попало, пока один копошится с бинтами. А Мина брыкается. Ещё пытается. Но ноги не слушаются, не получается подняться. Только хрипло кричать от бессилия.              Хотя Мина и так сделала слишком много.              Она не отрывает глаз от сражающегося Варки. Как тот принимает полноправное командование. С горечью понимает — в одиночку ему проще. Он сразу двумя мечами размахивает, шинкует монстров только так. Ему не нужна была Мина. И всё же, на грани сознания, пока кровь продолжает пропитывать одежду и бинты насквозь, у неё получается призвать в последний раз цепи.              Было близко. Варка бы получил топором по красивому лицу.              Но хватаясь за цепи руками, но с размаху бросает монстра в сторону запущенного оком снаряда.              Взрыв. Магистр только закрывает предплечьем глаза.              Мина улыбается. Всё же даже в таком состоянии не такая бесполезная.              Хотя можно было и лучше.              Лучше — продержаться в сознании ещё минуту и увидеть, как око в ужасе бросается вниз, в расщелину только от вида Итера и Иллуги. Она бы узнала, как звучит всеобщее счастье, когда монстр был повержен, а тучи рассеялись над этим проклятым местом. Лучше — это быть в сознании, когда её на носилках тащили в лагерь. Товарищи бегали вокруг и от страха перед её персоной ничего не оставалось.              Будь Мина чуть-чуть сильнее, она бы проснулась раньше и увидела, как Варка стоял над её койкой. Хмурый, счастья победы нет на лице. Только злость за состояние девушки перед ним. Выражение лица его можно было спутать с омерзением. Разве что к себе. Потому что пока никто не обращал на него внимания — как он думал — он целует Мину в отмытый от грязи лоб. И уходит вместе с рыцарями на базу Ордо Фавониус.              Будь Мина чуть-чуть сильнее, она бы не дала волю непрошенным слезам, когда Варка расстегивает одежду, задирает майку без белья под ним. Не ради доступа к груди, а ради поцелуя свежего шрама. Рваного, жуткого, ещё розового и нежного. Уже не болит, физически, но такая острая мука пронзает Мину, когда большие руки идеально держат талию. Оглаживают большие пальцем кожу. Целуют следы битвы на теле. Лижут бугры рубцов.              Словно пытается ни то сожрать уродливые наросты, ни то слизать привкус крови. Давно пропавший.              — Больно?              Взгляд у Варки как у провинившейся собаки. Челка лезет в лицо, глаза такие яркие, трогательные брови домиком.              — Нет, — шепчет Мина, чувствуя, как слезы скатываются по вискам, — Просто… Не знаю.              — Прости, — целуя по новой шрам.              Дыхание через нос щекочет нежную кожу. Влага слюны холодит, усиливает удары по нервам.              — Мне обидно, — внезапно откровения полились из глубины как кровь из рваной раны, — Не смогла продержаться до конца.              — Это я должен просить прощения. Что не защитил.              — Скажи, что я не была бесполезной, — надрыв. Пальцы зарываются в его золотую шевелюру, точно больно, но слезы продолжают литься застаревшей гнилью, — Скажи, что я тебе смогла помочь. Что я молодец.              Вот это действительно, что ей было нужно все эти годы. Просто почувствовать свою ценность. Оправдать чужие надежды. И быть может это даст ей уверенность в самой себе.              Варке больно не от хватки на волосах, а от состояния Мины.              — Твои шрамы — доказательство того, что ты не просто молодец. Ты герой, Мина. Ты отлично потрудилась.              Когда губы вновь находят чужие он чувствует их дрожь. Сцеловывать слезы. Соленые, вызывающие ещё большую жажду.              — Ты не пожалел?              — О чем, Мина. Разве мне есть, о чем жалеть?              Ох, она найдет сотню причин.              Их она все вываливает в крошечное пространство. Куда-то между могучим откосом мышц и ключицы. Где от него пахнет потом и жаром.              — Я тебе мешала. Я обуза для тебя. Вредная, злобная…              — Я бы не нашел дорогу на проклятой скале без тебя.              — Нашел бы.              Не поверит. Ни единому слову. Варка это слышит. Чувствует в напряжении тела. Её не волнует быть застуканными, никакого намека на дверь нет. Ей плевать на стол вместо подобия мягкости. Ей вообще на всё плевать, кроме души на распашку перед ним.              Варка разгибается. Его злит всё это, правда. Что же это такое, ходят по кругу. Её травмы не заживут за один вечер. За одну беседу. Это затяжной бой.              Ну и хорошо. Варка из любого выйдет победителем.              Тихо на деревянные половицы опускаются снятые ботинки. Ремень на её штанах поддается легко. Слезы тихо текут по щекам. Так же тихо, как стягивают с неё штаны. Без резких движений. На неё не рвут одежду. Не оставляют синяки. Не кусаются жестоко, чтобы откусить кусочек прогорклой плоти.              Мина столько извращений творила со своим телом. Она спокойно может с незнакомцем трахаться в мокрой подворотне, но когда на неё смотрят так, Мина не выдерживает. Стыдно. Смущение заставляет закрыть глаза. Лицо горит от слез и румянца. И губы трогательное кривятся. Ни то улыбается, ни то в агонии.              — Будь моя воля… — хрипит Варка, скидывая штаны Мины на собственный резной стул, — Я бы поменял только одно.              — Что?              Мина ожидала услышать — никогда не встретить тебя. Не трахаться в подворотне. Сделать всё по-другому.              — Я бы закрыл тебя от когтей собой.              Да что такое?! Ну нельзя быть таким!              Мина закрывает лицо ладонями. Прячет в них свои вздохи. Словно это их заглушит. Но делает только громче для своих ушей. Позволяет делать со своим телом всё, ему она доверяет.              Но особенно громкий стон вырывается, когда вместо знакомого члена чувствует язык.              Подбрасывает на столе. Попадавшие фигурки вздрогнули. Похолодевшие ладони зажимают рот. Или это лицо у неё настолько горячее от стыда, что всё на его фоне кажется ледяным? Не важно. Всё абсолютно не важно, когда Варка неожиданно возвращает услугу.              Самозабвенно. Не уступая Мине в рвении доставить удовольствие. Сжимая её бедра крепко, не позволяя сдвинуть. Не уползти. Не упасть. Только принимать что дают.              По пальцем одной руки можно пересчитать, сколько раз ей отлизывали. Все мужчины, с кем она спала, использовали Мину для удовлетворения своих потребностей. О ней не думали. Не пытались доставить удовольствие, не говоря уже о нежности. А Варка осторожен. Слюны не жалеет, старается языком, сосет не хуже самой Мины. По её скромному мнению, даже лучше.              Варка вообще во всём был лучше неё.              Потому что знал, что на таких эмоциональных качелях Мина навряд ли станет достаточно влажной, чтобы без боли принять в себя его чудовище.              Да и, что греха таить, он просто хотела посмотреть, как её будет мотать. Варка изрядно намучился в той подворотне, теперь пришел черед Мины. До скрипов, до срывающихся просьб. До молебна.              Ему тоже хотелось её уничтожить. За тем собрать. И ещё раз. До потери пульса.              Но это позже. Не в этом месте. Не когда всё ноет от желания. Когда найдется место удобнее, он заставит её кончить раза четыре подряд на язык. Просто так. Потому что может.              — Что?.. Нет… Куда ты… — лепечет Мина, стоило только оторваться. Достаточно разомлела, слишком распалил желание. До страха остановиться.              — Я никуда не убегу. В этом ты можешь не сомневаться.              Мина разлепляет мокрые глаза, чтобы увидеть то, как Варка это обещает. С горящими глазами, блестящей нижней половиной лица. Весь мокрый, и улыбка у него абсолютно порочная, с яркой выраженным клыком. И руками на своём поясе.              Глаза вновь жмурит. Отворачивается, голову запрокидывает. Руки мнут под собой карту Нод-края.              — Застеснялась? Хах… Чего ты там не видела?              — Заткнись богини ради.              М-м-м, а вот и зубки вернулись. Варка наклоняется ближе, целует мокро, делясь её вкусом. А ноготки царапают шею. Пытается добраться до кожи, но на Варке слишком много одежды и доспехов.              Мина почти голая лежит перед ним, Варка лишь приспустил штаны. Несправедливо.              Но все возражения как рукой сняло, когда между влажных складок на пробу проскользил член. Как она помнит. Твердые как его меч. И такой же огромный.              — Попроси меня как хорошая девочка, — горячий шёпот оседает на губах.              — Ты серьезно? — зло выплёвывая каждую букву.              А он улыбается. Делает толчки на пробу. До закатывающих глаз. До разыгравшегося воображения, до каких глубин он дотянется. Насколько будет хорошо.              — Давай же. Ты ведь хочешь быть хорошей, Мина? Попроси и я вытрахаю из тебя всю эту дурь.              Ей не дают повести бедрами. Никакой воли.              Мина отомстит.              Мина скользит языком по своим зубам и томно выдыхает.              — Я хочу, чтобы благородный рыцарь поработал своим членом так же хорошо, как языком. Он ведь не оставит даму в таком трудном положении? Пожалуйста.              — Умница.              На вдохе они оба забывают, как дышать.              Ножки стола проскрипели от напора. Плащ Магистра захрустел от хватки. Зубы заскрипели. Натянутая до предела струна поет красиво. Шлепком кожи о кожу. Контролируемым выдохом. Синяками на бедрах. Хрустом прогнувшейся спины.              Он дает себе и ей время. Натяжение ощутимое, слишком узкая. Влаги достаточно. Лишнего дискомфорта быть не должно. Но вместо поцелуя Мина зло шипит.              — Твою мать, Варка, какого черта ты такой огромный…              — Что, это не давиться им, да?              — Заткнись.              — Дыши, Мина. Не забывай дышать.              — А ты не забывай, что должен меня трахнуть, а не убить.              — Не переживай, об этом я позабочусь.              Потому что с первым настоящим толчком голос Мины тут же прорезается. Хорошо так, что кажется вдрызг пьяный рыцарь в лагере услышал. Варка жадный, не хочет, чтобы кто-то помимо него мог наслаждаться этим. Накрывает её распахнутый рот ладонью и новой прытью продолжает.              Это самая тяжелая битва, в которой он участвовал. Битва на скале — пустяк, по сравнению с раскинутой на столе Миной. На его столе. В его лагере. На его территории. Под ним. Это его плечи она старательно пытается исполосовать. Это его губы она кусает, не целует. Это его имя она выдыхает на грани звука.              И это он доставляет ей такое удовольствие, что не просто глаза закатывает, а слюни уже пускает. Совершенно грязно, абсолютно восхитительно. Её лицо мокрое, пылает румянцем, что неоновые пряди сливаются. Он их пытается убрать, усмирить, но чем сильнее он наматывает их на кулак, тем больший беспорядок наводит. Хуже только между ног.              Черт, это реально случилось?              От того образа в подворотне ничего не остается. Нет масок, нет истязания. Только невыносимый жар, который даже прохладный ночной ветерок не может унять.              И по новой. Раз за разом. Толчок за толчком. Мина стирает спину, карта измята и порвана. Варка резко тянет её на себя, заставляет сесть, ухватиться за шею. Положение меняется, Мина крепче сжимает бедра вокруг его пояса, начиная скулить. И целует до исступления.              Слов уже нет. Все разбросаны флажками на столе. Кто валяется под столом. Кто потерян навсегда.              Варка разрывает поцелуй первым. Припадает к шее. Оставляет ещё парочку засосов. Мина не возражает. Она запрокидывает голову и откидывается на прямые руки за спиной.              Красивая. Пот на её теле блестит в свете факелов и лунных отблесков. Волосы качаются за спиной. Линия ключиц и изгиб плеч. И шрамы. Розовый, свежий, на животе, танцует от каждого движения. Её плата и его напоминание.               — Ты такой красивый… — выдыхает Мина просто, совершенно не стесняясь. Да и чего, когда этот красавчик её сейчас так хорошо трахает.              А вот Варке тяжело. Он наваливается сильнее. Пальцы до боли сминают её мясо. Вгрызться хочется, оставить следы зубов. От переизбытка чувств.              Но Мина то замечает, как уши мило покраснели.              Он действительно был безумно красивым. Слишком честным. С вечной борьбой между нежностью и страстью. Наверное, этому давно придумали название, но Мина его не знает.              Зато Варка знает.              Он произносит его тихо-тихо. Со сбившимся ритмом. С придыханием, словно это он забыл, как дышать.              — Люблю…              Слишком рано для таких слов — знает. Но именно они рвались наружу. Правильно. Так нужно.              И, кажется, Мина всё понимает, раз сжимает его в приступе дрожи. Раз поскуливает на высокой ноте. Жмется к нему, не выпускает.              Варка жмурит глаза, чувствует поцелуй в щеку.              Под веками — вспышка.              Взрываются звезды, планеты. Луна раскололась и собралась заново.              Всё замирает. Огромная фигура Варки дрожит. А так и не подумаешь, что такой человек, как Варка, может кончать так трогательно. До удушения, до пряток в женском плече. Кричать нельзя, они оба справляются с этим, но проигрывают шумному дыханию. Словно совершили пробежку от Нод-края до Мондштата и обрата. Без перерыва.              В горле Мины уже хотели родиться первые слова. Она разбита, разнежена и сытая. С живым блеском в глазах.              Слова заталкивают обратно в глотку одним поцелуем.              Кожа — один растревоженный нерв. Каждое прикосновение отдается между ног. Разрядами тока. Как большие ладони гладят её лицо, не разрывая поцелуя. Как женские ладошки ворошат золотые волосы и следом приглаживают.              Как бы хотелось остаться в этом мгновении навсегда. В тишине и покое. Но место не располагает. Ей становится холодно.              — Я согласна на свидание. Может даже парочку.              — Правда? — с наивностью щенка. Мозги у Варки ещё не встали на место.              — Да. Но если ты будешь кончать в меня хотя бы через раз.              Улыбка не злая. Сытая. Может немного шкодническая. Как можно было устоять его немного подразнить.              Только вот дразнить себе дороже.              Потому что выходя из неё, наблюдая как белесая сперма сразу потекла наружу, Варка непринужденно заталкивает её обратно. А затем быстро натягивает на Мину её трусы.              — Я подумаю.              — Над свиданием?              — Над вторым.              Свиданию быть. Что может быть лучше?              Действительно, что может быть лучше победы без огромных жертв? Вечная проблема скалы Кипумаки разрешилась с приходом Путешественника и Магистра Ордо Фавониус. Рыцари не пострадали, раны пустяковые. Новых надгробий появилось единицы. Отважные бойцы, которых будут прославлять как освободителей. От вечного бремени.              Ситуация стабилизировалась почти сразу. У Иллуги получилось победить монстра. Активность Дикой Охоты снизилась. Целителям удалось поднять на ноги раненых с таким успехом, что они уже через пару дней могли бегать. Например Мина, которая первым делом после затянувшегося живота направилась на старый маяк.              Крошечный островок, напоминающий больше кладбище, чем старый оплот Светоносцев. Здесь маяк всё ещё горит, сквозь темноту прорезает путь не только живым, но и мертвым.              Для такого места нужен соответствующий смотритель.              Самый лучший, по скромному мнению, Мины.              Она приходит сюда часто. В последние годы совсем редко, в детстве практически жила. Здесь тихо, только призраки порой донимают. Но Флинс всегда их отгонял от Мины, напоминая каждый раз, что это место не для живых. Мина должна быть среди своих, в Пирамиде, а не проводить ночи напролет среди старых книг и брождений попятам за синим фонарем.              Теперь же Мина взрослая. Призраки её не донимают. Боятся. А кто посмелее, наблюдают со стороны.              Но за все годы нужные так и не пришли.              Мина смотрит на два надгробья. Ничего мертвым не говорит. В голове нет лиц. Просто знает, здесь воздали последние почести её родителям. Зачем пришла? Наверное, просто хотелось показаться призракам. Вот она — живая. Самая живая за всю жизнь. И это замечает даже Флинс.              — Ты изменилась.              — Наверное.              Они оба немногословны. Несмотря на то, что Флинс знает её с пузатой мелочи, болтали по душам они редко.              — Мы разобрались со скалой Кипумаки, — как бы невзначай сообщает Мина.              А Флинс даже не повел бровью.              — Знаю. Призраки стали тише.              — Из-за Дикой охоты?              — Судя по всему.              Мина улыбается. Вертит между пальцев сорванный с большой земли цветок. Не хорошо на могилы приходить с пустыми руками.              — Я познакомилась с одним человеком. Он хороший, даже слишком. А я поступила с ним нехорошо. Опять. Я хочу перед ним извиниться. Но мне страшно, что может после этого последовать. Судя по всему, он был серьезно настроен на счет меня.              — Был?              — Думаю и сейчас. Не знаю… С ним не получилось на один раз. Это затянется. И насколько не представляю.              — Боишься, что он тебя бросит?              — Нет. Он не такой. Это я уже бросила.              — Тогда не вижу проблем.              — Да у тебя всегда нет проблем...              — Ты знаешь, у меня совсем другой взгляд на жизнь. Ты человек. У тебя меньше времени, чем ты думаешь. А ты тратишь его на ерунду.              — Ерунда то, что я пытаюсь огородить его от разбитого сердца?              — То, что ты решаешь исходя только из своей точки зрения, даже не выслушав его. На твоем месте я бы попробовал. Он хороший человек, тебе не надо бояться за своё сердце с ним.              Мина замирает. Оборачивается к Флинсу, который уже медленно побрел прочь. Как обычно. Больше ему нечего ей сказать, зачем продолжать диалог. Действительно! Вот просто так вкинуть такое и ретироваться благополучно!              — Вы знакомы! — кричит наконец Мина на всё кладбище. Даже покойники в могилах перевернулись.              А вот Светоносец только оборачивается. Его желтые глаза в свете синего фонаря пугают всех, но не Мину. Слишком долго она его знает, чтобы заметить едва уловимую смешинку.              — Он спрашивал, знаю ли я тебя. А потом напился в хлам и долго рассказывал о тебе. В таких подробностях, каких бы я не хотел знать.              — Паршивец…              — Магистр немного глуповат, манер маловато, но он достойный человек. В любом случае, решать тебе. Но моя личная просьба. Приди к нему сама. Я не вынесу ещё одного раза.              Флинс растворяется в синеве ночного тумана, а Мина ещё долго стоит на кладбище, прежде чем всё же решиться.              Цветок остался сиротливо лежать между двумя надгробьями.