Триста пятьдесят

Дом, в который зашли девушки и Даан был бывшим зданием мэрии Прехевиля, но там началась целая неразбериха с тем, кто же будет сидеть на месте мэра с приходом Кайзера. Первый мэр по логичным причинам сейчас мертв, оставив город без присмотра. Хотя кому из местных сейчас нужен присмотр? Д'арс уже сама убедилась, что все здесь поголовно озверевшие, как те ребята, покусавшие Марину. Сегодня утром случилось что-то необычное – появился новый мэр. Если быть точнее, то это один из участников фестиваля – Генрих, мутировал и сначала, в своем новом чудовищном виде накормил Марину блюдом, подозрительно похожем на мужские гениталии, а после запер в одной из комнат, ведь прием пищи для следующего гостя должен был быть уже из её пениса. К счастью следующим гостем мэра Генриха был Даниэль, который в ходе конфликта убил его, тем самым спас жизнь нашей Мариночки. Сейчас же это сданее стало чем-то вроде бара, где некоторые участники решили собраться на одну ночь. Почему на одну? Они точно знают, что да следующую могут и не встретиться этим же составом. Так получилось, что к ночи между первым и вторым днём участники негласно поделились на две группы: те, кто ищет спасения и те, кто на деле готов играть по правилам, продиктованным им в общем сне. Люди из этих групп не обязаны общаться между собой, особенно из второй, вот Август у нас вообще где-то сам по себе бегает, но так получилось, что люди, ожидающие спасения ночуют сегодня в поезде, на котором и приехали, а те, кто по личным мотивам хотят фестиваль пройти, сегодня собрались в этом импровизированном баре. Доктор сажает Марину на табуретку у стены, начиная зашивать и заматывать рану девушки, параллельно решив завести разговор с Д'арс. –Опасно здесь без оружия ходить, как будете расходиться дам вам хотя бы что-то из кухонных ножей или может у мэра заваляется на складе что из оружия – сквозь призму своей меланхоличности Даан выглядит как герой какой-то книги, но никак не как обычный доктор, он быстрым взглядом проходится по рыцарше. – А вы ведь не приезжали с нами на поезде? Кто-то живой есть среди местных? Или вы иа самая четырнадцатая участница, которую никто из нас не видел? Что же вы тогда от нас прятались? –ах... нет! Это не я, я просто... восстала из мертвых? хе – как бы неловко это не звучало из уст Д'арс, в отличии от всех остальных Даану ничего объяснять не пришлось, он посмотрел на раненую оккультистку, потом вновь на Кэтэлисс и сразу понял, что тут к чему – Я Д'арс Кэтэлисс, бывший рыцарь полуночного солнца в Рондоне. –Рондон? Давненько ты жила однако. Я Даниэль фон Датч, руку с сожалению не пожму, занят. Хотя к чему эти формальности? Даан, просто Даан. Одна "формальность" сидит у нас здесь собственной персоны. – Даан игриво указал глазами на Карин, сидящую за барной стойкой в ожидании возвращения Даана из роли доктора на роль бармена. –Даан, она знает Кайзера до его вознесения, именно этим она и может нам помочь, понимаешь. – Рассказывает доктору Домек, пока Д'арс уже меняет точку своего интереса в данную секунду и уходит к Карин. От журналистки несёт перегаром, но она ещё в относительно трезвом уме, просто выпила чтобы расслабиться. Ее куртка снята и повешена на стул чтобы не запариться в теплом помещении бара. –Руку всё ещё не пожмешь, Карин? – спросила Д'арс, подсевшая к пьющей журналистке. –Я думаю, что вы обойдетесь, мисс Кэтэлисс. И прошу прощения за неожиданность с фотоаппаратом. – Ого, Карин просит прощения? Всё-таки алкоголь её взял. – Но я всё ещё не понимаю как Домек решила побеждать Кайзера, приведя в наш мир его подружку. –Не "подружка" я ему! Просто... – Д'арс смутилась, ее конопатые щеки слегка покраснели от воспоминаний о Ле'гарде. – Он мне в какой-то момент истории очень симпатизировал. –Понятно, меняем вашу роль с "подружки" на "воюбленную дурочку" так вам больше по нраву? – Карин бесстыдно рассмеялась, оставив бедную Кэтэлисс в смущении. –Как будто бы тебе самой никто никогда не нравился, Карин! – воскликнула Д'арс, она скоро с ума сойдёт от неугомонного языка журналистки. Диалог разряжается вернувшимися доктором и оккультисткой, а также вернувшимся чувством, что за ними идёт слежка, в голову Д'арс, она нервно оглянулась по сторонам ничего не заметив. Даан тем временем подливал Карин водки, смешивая с чем-то, в надежде, что тогда она опъянеет не сильно быстро, хотя делать коктейль из найденных в Прехевиле вещей уже априори не самая лучшая идея. –Сказать вам честно, Кэтэлисс? Никто не нравился. – Карин делает тяжёлый глоток, от которого у нее начинает кружиться голова. – В мире есть проблемы куда поважнее любви. С одной стороны журналистка права, даже сейчас, в мире, абсолютно незнакомом Д'арс есть проблемы куда важнее ее никуда не ушедшей любви к своему капитану Ле'гарду, который конечно стал другим человеком, даже не человеком вовсе, но она искренне верит, что внутри него есть та самая душа, ради которой она однажды была готова пойти на самоубийственную миссию в подземелье, ради которой она отказалась от веры, идущей с ней с самого детства, ради некромантии и воскрешения любимого. Но честно? Все проблемы кажутся ей пустяками, когда она думает, что в конце пути ее ждёт ответная любовь капитана. Можно сказать, что теперь ждёт она триста пятьдесят лет, блуждая где-то между мирами, но всё равно оставаясь верной своему выбору. Что-то она задумалась и прикрыла, лучше уж послушать подозрительно эмоциональный диалог докторишки с оккультисткой. –Налей мне тоже, Даан! Карин ты налил, а мне? – уже настойчиво, стукая стаканом по деревянной барной стойке говорит Марина. –паспорт, водительские права, да хоть свидетельство о рождении сюда дай, мне нужно знать, что тебе восемнадцать. – Непреклонно твердит ей Даан. –Ну у меня с собой нет, мы же на смертельном фестивале, у нас вещи на всю оставшуюся жизнь только Карин брала. – Сконюдилась Марина, в ответ на просьбу показать документы. –Нет паспорта, нет коктейля, Марина, алкоголь вредит детскому организму. – Ох кажется Даан принципиален. –Ну я старшую школу закончила, мне есть восемнадцать. – Уже скулит Маринка. –Можно и в семнадцать закончить... и в шестнадцать при желании, не засчитан аргумент. – Даан продолжает наливать Карин, игнорируя просьбы Марины. Журналистка тем временем движется к интеллектуальному состоянию жителей Прехевиля. –Ну а в чем разница если было бы семнадцать лет одиннадцать месяцев и тридцать дней или чтобы мне было восемнадцать лет? Ну и так и так нормально же, Даан. Даан уже начал игнорировать скулящую Марину и Д'арс решила сама попросить ей налить. –А мне нальешь хоть? – Марина даже обиделамь от того, что Д'арс пробует трюк, который у нее не удался. –Паспорт. Только паспорт. – Даже тут у него одно правило. –Ты серьезно? Мне триста семьдесят четыре года, я гожусь тебе в пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра.... – в недоумении начала считать "пра" Д'арс. –Ааа всё держи, аргумент засчитан, только заткнись. – сказал Даан, протягивая Д'арс напиток, лишь бы она перестала считать поколения и заткнулась. От глотка этого термоядерного коктейля голова Д'арс слегка закружилась, приглушив все восприятия, оставив наедине с собственными мыслями, а вместе с ними накалилась и тревога, которая по сравнению с этим разом была мизерной все это время. Рыцарша в ужасе стала оглядывать всю комнату в поисках преследователя, который явно должен был быть где-то здесь. И вот фигура в темном углу шелохнулась, Д'арс панически быстро начал дергать Марину за рукав рубашки, привлекая внимание. Марина и Даан тоже начали вглядываться угол. Даан сказал, что до этого в баре сидели Павел Юдин, Леви и Август, но они ушли, врятли это кто-то из них. Все трое, трое потому что без Карин, напившейся в стельку, начали приказным тоном просить человека выйти из тени, даже угрозы нападением не действовали, только после приказа Марины фигура показалась из темного угла. Это было девочка, очень высокая, но не смотря на внушительный рост выглядящая максимум на восемнадцать, а то и на меньше. У нее были длинные черные волосы с очень короткой челлвкой, да и одета девочка была вся в чёрное, что сильно контрастировало с ее болезненно бледной кожей. Ото всех посыпались недоумевающие вопросы по поводу того, что это вообще, но незнакомка никому не отвечала, вообще она выглядела так, будто от стресса скоро расплачется и убежит прочь. –Так подожди, это же ты в хра... – хотела Марина предъявить незнакомке за убийство своего отца, как Д'арс тут же заткнула ей рот, чтобы она ее не спугнула. –Мы хотим узнать кто ты, вовсе без предъяв, просто тут опасно находиться одной – говорит Д'арс, затыкая рот Марине чтобы попытаться настроить контакт со сталкершей. –Отпусти Марину. – тихим голосом сказала черноволосая незнакомка, это абсолютно не та реакция, которую все ожидали. – Отпусти мою Мариночку, вертихвостка рыжая. Д'арс поражена, что сегодня все кроме Даана обзываются, ну видимо день у них плохой, надо просто не предавать этому значения и отпустить Марину. –Я тебя впервые вижу, что за чертовщина! – воскликнула Марина в ответ на такое неожиданное высказывание от незнакомки. Черноволосая девушка в свою очередь со слезами на глазах пытается сбежать через дверь, но в панике не замечает, что та заперта и теряет сознание, со всей силы врезавшись в дверь. Очнулась она на трямочке, бережно постеленой под нее на пол, а над ней надвисали три человека, ну и ещё где-то там рядом валяется пьяная в стельку журналистка. Наличие рядом Марины конечно позволило девушке лежать добровольно, а не быть прижатой к полу чьими-либо руками и пробрало ее на слезы. Она плакала и твердила что-то о том, что Марина это любовь всей ее жизни, хоть та ее и не помнит. Все в шоке, Марина в особенном, ведь она и вправду не в курсе кто это такая, не считая того, что она убила ее отца. Ну так, мелочи жизни. Марина спрашивает как хотя бы зовут незнакомку и девушка робким, дрожжащим голосом произносит: "С...Самари" Самари с презрением смотрит на всех присутствующих в комнате, кроме Марины, что же ей от нее нужно? Ее черные, как два уголька глаза напряжены и покраснели, будто сечай ручьем польются слезы, что собственно и случилось. Она сквозь слезы начала говорить о том как любит Марину и из-за этого ей плохо, но Марина это лучшее, что случалось с ней в жизни. Проблема в том, что Домек вообще не в курсе кто перед ней, у нее ощущение, что Самари она видит впервые в жизни. –э... это всё конечно очень хорошо, но... ты кто? – запинаясь, в явном недоумении, но тихо, чтобы не спугнуть Самари, начала говорить Марина. –К...кто? Марина, ну как же так... Мы учились вместе в Ватикане... ты даже однажды ответила мне на "привет" –Уже захлебываясь собственными слезами произносит Самари. Впрочем такое правда было, просто девушка настолько боится свой объект обожания, что может лишь быстро пробегать мимо Домек, выкрикнув быстрое приветствие, оставив ее в недоумении. Пока идет столь неловкий момент, Д'арс, конечно, старается делать вид, что она полностью во внимании к ситуации, но на деле погружается в собственные мысли. Самари сейчас выглядит нелепо, это трудно отрицать, даже если у рыцарши к ней нет никакого презрения, лишь сочувствие, но это вызывает у Д'арс смешанные эмоции. Может она выглядела также глупо в свое время, когда искренне хотела показать капитану свои чувства. Может люди также с пренебрежением смотрели на нее, когда она плакала от собственных же чувств? Она видит в Самари себя, но больше трёх сотен лет спустя, хочется... хочется помочь девочке, обнять успокоить, сказать, что она не одна в таком положении и есть люди, которые ее понимают, но это будет не лучшим решением, ведь у Самари стоит некий барьер от людей. Не физический – ментальный. Она уверена, что все, кроме Марины хотят ей навредить ненавидят ее, хотя это далеко не так! Пока Д'арс летала в облаках из собственных переживаний, вызванных отчаянным видом девушки всё как будто бы решилось. Черноволосая девушка, пусть и заплаканная сидела за барной стойкой, а Марина просила Даана налить им обеим, видимо чтобы выяснять отношения уже не на трезвую голову, но вот на что она надеялась не понятно. –ага, щас прям, Самари, тебе восемнадцать есть? – спросил Даан, хотя без паспортов он бы им всё равно ничего не налил. –а...э...нет. – В панике, запинаясь ответила, ошарашенная тем, что к ней вообще кто-то обратился, Самари. –Ну хотя бы честно, фиг вам, девушки. – С ухмылкой произнес доктор, принявшись протирать стаканы. –Даан, ты душнила, ты знал это? – Обиженно сказала ему Марина, но была проигнорирована. Ближе к ночи всем надо было расходиться на ночлег, а город, к сожалению не самое безопасное место для этого. Не сказала бы, что в Прехевиле есть хоть что-то безопасное для жизни, но вот в бар в любой момент могли заползти агрессивные жители и забить бы наших ребят, поэтому доктор сказал девушкам, что здесь им оставаться не стоит и сообщил о том, что в лесу есть одинокий домик лесника. Озверевший лесник был ещё утром убит Дааном, так что если закрыться хорошо, то никакая нечисть не должна попасть внутрь и потревожить их сон. Перед уходом посетительниц бара Фот Датч ещё успел залесть на склад покойного мэра в поисках чего-то полезного, так что девчули получили парочку ножей для самообороны от мелких тварей и старые деревянные костыли для раненной Марины. Не то чтобы вышла хорошая компания для ночного похода по прехевильским улочкам: у Д'арс и Самари в руках ножики, на случай нападения, на их плечи оперта пьяная в стельку Карин, которая не может идти самостоятельно, а рядом на костылях раненная Марина, но этим клубом цирка уродов они всё-таки смогли достичь леснической хижины. Дом двухэтажный, уютный, во дворе ходит черный козлик – возможно при жизни у лесника была любящая семья и активный быт, но чем дольше Д'арс думает о прошлом бедных местных жителей, чья жизнь сломалась из-за прихода к ним её любимого Ле'гарда, тем хуже становится ее ментальному состоянию, так что рыцарша предпочитает об этом не думать и сосредоточиться на своих новых союзницах. Она уложила Карин на скрипящкю кровать в спальне на втором этаже, Марина и Самари были где-то внизу, нужно проверить их позже, а пока рыцарша аккуратно развешивает коричневую куртку на стул около кровати, чтобы когда Зауэр проснулась она могла легко найти свои вещи. Сумка журналистки была похожа на какой-то чулан-чудес для Д'арс, вышедшей из шестнадцатого века, но заглядывать туда было как-минимум неприлично. Убедившись, что девушка спит Кэтэлисс спустилась на первый этаж, где оставшиеся две союзницы не понятно, но наверно уже где-то улеглись, сейчас Д'арс спать не хочет, всего за один вечер произошло слишком много событий, надо всё осмыслить и прийти в себя. Девушка заходит в темную кладовку, закрывая дверь, она ещё не знает, что не одна тут; к горлу Д'арс тут же со спины приставляется нож, полученный от Даана. Ее сердце начало биться быстрее, но рыцарша ещё держала себя в руках. –Самари, что ты творишь? – Сказала она, обернувшись на еле-освещенную черноволосую девушку за своей спиной, хотя ещё по ножу было понятно кто за ней. –Я уже несколько часов слежу за тобой... Ты весь день так "мило" таскаешься за Мариной...кх... отстань от нее, она моя, понимаешь. – скрепя зубами говорит ей Самари, охваченная неописуемым приливом ревности. Д'арс понимает негодования девушки, но и посчитать их правильными не может. Да, она видит в Самари себя в некоторой степени, но также замечает, что у той куда менее здоровое отношение к своим чувствам. Самари перегибает, сильно перегибает, возможно даже она влюблена не в саму Марину, а в ее образ, составленный во влажных фантазиях и теперь старает отгородить уже придуманного ею персонажа ото всех вокруг. Это плохо, но к сожалению в тысяча девятьсот сороковом году нет психотерапии, которая помогла бы девушке. –Да не нравится мне Марина, не переживай, милая, я даже буду рада за вас если она ответит тебе взаимностью. – Рыцарша старается говорить тихо и размеренно, чтобы Самари успокоилась. – И вообще у меня у самой есть человек, который мне нравится. –Почему ты тогда таскаешься за Мариной, а не за тем человеком? – Не снижая своей ярости произносит Самари, она ещё даже не думает убрать нож от горла новой знакомой. Д'арс тяжело вздохнула, ей правда в эту секунду хотелось снова переместиться назад во времени и снова быть рыцарем, верно следующим за своим капитаном, но, к сожалению, таких обрядов ещё не придумали, а Кайзер... –Я не уверена, что он будет рад меня видеть... и что хотя бы вспомнит спустя столько времени. Ровно как и ты, правда? – Д'арс не знает лучшей ли идеей было проводить параллели между ними вслух, но, что сделано то сделано. – А за Марину не переживай, это не романтические чувства. Нам просто нужно помочь друг другу, вот и всё. Самари смутилась от этой парралели, хоть и нехотя, убрав нож от горла Д'арс. Она не доверяет рыцарше, ее никто до этого не успокаивал, а тут еще и малознакрмая девушка зачем-то пытается утешить. Вообще людям она не доверяет. –Но почему ты пряталась от нее? Она же тебя поэтому и не помнит. – Спросила Д'арс, которую уже полностью накрыла идея помочь Самари. –А вдруг она бы возненавидела меня как остальные, так она хотя бы... поздоровались. Я не могла дать этому святому моменту плохое развитие... – Помешкавшись какое-то время всё-таки ответила ей девушка. Рыцаршу настигло странное чувство от слов Самари, с ней что вообще никто не общался все эти годы? Уму непостижимо. Хоть что-то общее между ней и Д'арс было, но явно не это. Кэтэлисс относилась больше общительным, громким и разговорчивым людям, скорее как Карин, а для Самари обычное приветствие это уже праздник. Но как же ей показать, что Д'арс не настроена агрессивно? –Самари... – Тихо на выдохе произнесла Кэтэлисс. – Люди могут общаться с тобой и просто так, без особого повода или... желания навредить, правда. Ты не должна прятаться в тени или ходить вокруг-до-около тех, кто тебе интересен. Как мать советую, хотя... образ матери это немного другое – как "отец"! Пусть аналогия с членами семьи девушку не впечатлила, спустя ещё довольно долгий разговор недоверие Самари к новой знакомой начало спадать, конечно, лишь сквозь призму ее поведения, всё такого же скрытного и недоверчивого, но будто бы ей немного стало лучше. Д'арс тем временем вновь пошла наверх проведать как там Карин. Журналистка лежала, окутанная крепким сном, который, как казалось, ничто не прервет, разве что выбивалось из идилии сна так это то, что она проговаривала какие-то тихие невнятные слова или словосочетания во всне, но так же многие делают. Рыцарь немного тихо покопалась в своих вещах и уже планировала уходить из комнаты, но когда она достигла дверного проема позади послышалось тихое "Кэтэлисс... не уходи". Д'арс быстро развернулась, вроде как Карин спит, может показалось? Но при повторной попытке выйти это повторилось. Она легла на вторую половину кровати с бормочащей что-то непонятное себе под нос журналисткой, ожидая, что завтра утром ее ждёт триада-претензия, что та не слушала важнейшую информацию, которую пьяная Карин бормотала ей во сне. Кэтэлисс аккуратно поглаживает жёлтые волосы пьяной спящей девушки, темные корни на светлых волосах выглядят для нее очень необычно, жителю шестнадцатого века непонятно как так получилось. Спустя какое-то время она тоже погрузилась в сон. На утро, а если быть точнее, то для Д'арс утро наступило в полдень, журналистки на кровати не оказалось, зато она активно куда-то собиралась рядом, вновь бормоча себе какие-то упрёки под нос, видимо степень опъянения на эту ее черту не влияет. –ох, проснулась наконец-то! Давай собирайся, у нас осталось всего два дня до смерти если ты не забыла. – Подозрительно воодушевленно гоаорит Карин, никак не комментируя свои ночные просьбы остаться Д'арс рядом с ней. Кэтэлисс не хочет никого смущать так что тоже эту тему не упоминает, а ещё чтобы данное бсудение не вызвало волну нотаций в ее сторону. Девушка быстро встаёт с кровати и начинает собирать свои вещи, даже не зная куда они собираются, хотя выбор не велик – в Прехевиль. Ну да, они и так в Прехевиле, но каждый уголок может помочь в разгадке тайны, как же всё-таки выжить. Вчетвером Д'арс, Карин, Марина и Самари направляются в самый центр города, недалеко от храма, с которого всё и началась. Сегодня местные подозрительно ни на кого не нападают, возможно ещё утром они попытались сожрать кого-то из участников, за что были почти полностью вырезаны с лица Богемии. На другом конце улицы стоял блондин в военной форме, от вида которого у всех кроме Д'арс слегка скривилось лицо. Военный, в свою очередь, увидев девушек, направился к ним с ехидной улыбкой на лице. –Вижу новые лица среди прекрасных дам. – Говорит Юдин, целуя руку Д'арс при знакомстве, чем явно вызывает прилив отвращения у всех остальных. Говорит он явно не искренне, подлизываясь в некоторой степени, а ещё он похож на гомосексуала, ну это как факт, но рыцарша смущена. – Павел Юдин к вашим услугам, если конечно ваши подружки не набьют мне лицо –Потеряйся, свинья Бременская. – Фыркнула ему в ответ Карин. Пав высказал презрение к журналистке ответным неприятным выражением лица, а ничего не понимающая Д'арс как ни в чем не бывало пожала ему руку и громко представилась, впрочем как обычно. Ухмылка вновь засветилась на его лице. –Берите пример с подружки, голубки. – Пренебрежительно сказал остальным Павел. – Ваше не дружелюбие однажды может аукнуться вам большими проблемами... а знаете что ещё есть большое. После не самой удачной шутки военный тянется к своей ширинке, конечно расстёгивать ее он не собирался, но судя по его смеху от реакции девушек именно такого эффекта от шутки он и ожидал. Те в свою очередь знатно смутились и разозлились, Д'арс даже на всякий случай закрыла руками глаза Самари, а на Павла посыпались фразы: "ты что творишь, извращенец?" "фу боже!" "С нами вообще-то Самари, ей рано на такое смотреть, идиот!" Что несомненно его веселило и щекотало эго военного. –Что ты вообще здесь делаешь, Пав? – Не отойдя от возмущения спрашивает Марина. –Подозреваю затем же, зачем и вы – ищу Кайзера. – Ответил ей Юдин. – А вот и он, так что компании из осуждающих всех бабулек у подъезда стоит уходить. Уходить? Когда Ле... Кайзер здесь? Ну уж нет, Д'арс правда не хочет уходить, хочет остаться, подбежать к своему бывшему капитану, спросить помнит ли он ее ещё и не смотря на то, каким будет ответ заключить его в объятия. Но чья-то рука, девушка не может точно определить чья именно быстро тянет ее в безопасное место. Усевшись максимально компактно, в крайне неудобной позе где-то в районе кустов, они все вчетвером, затаив дыхание начали наблюдать за происходящей неподалеку картиной. Бог идёт по улицам Прехевиля, оценивая свои новые захваченные территории на пути к завладению всем видом. Одет он в жёлтое полотно, именно то, которое Д'арс взяла из Мах'абре при обряде воскрешения давным-давно. Волосы Кайзера длиннее в несколько раз, чем были, а ещё они стали белыми, как снег. Значит ли это, что он постарел ахах? Со спины к нему подходит Юдин. Все, находящиеся в кустах затаили дыхание. Всп от того, что может случиться дальше, а Д'арс от того, что Павел смеет хотеть причинить вред ее любимому. Ей хочется вырваться и надавать люлей военному, смеящему покушаться на ее драгоценного капитана. Павел делает несколько выстрелов из пистолета, звуки которых заставляют сердце рыцарши сжиматься будто под прессом, но на Кайзер ни царапинки, это ее успокаивало. Бог с ухмылкой поворачивается на простого смертного, смеящющего считать, что тот может одолеть самого Кайзера каким-то там пистолетом. Стоя на расстоянии он наносит по Юдину сильнейший удар, от которого тот падает на землю, истекая кровью. Кайзер уходит, а девушки начинают спорить кто пойдет проверить жив ли вообще Паша. –Давайте я пойду. – Твердо заявила всем рыцарша, явно желая не проверить Павла, а посмотреть вслед уходящему Кайзеру. –Никуда ты одна не пойдешь, я твоей наивной тупой натуре не доверяю. – С "заботой" но вернувшись к своей грубой манере сказала Карин. –Ну могу я с ней сходить чтоб тебя всё устраивало. – Фыркнула в ответ журналистке Марина. –Марина, нет, это опасно! – Воскликнула Самари, а после робко и тихо добавила. – Вообще... девочки, я не хочу чтобы кто-либо из вас туда шел... вы первые, кто со мной общается и я не хочу чтобы вы пострадали. Давайте пойду я. –Ну Самари мы одну туда не пустим. – Вставляет Д'арс, у нее вообще за это время к Самари какая-то "родительская" забота выработалась. –Раз уж уже начали про "девочки" то пусть идут мужики, да, Марина? – Колко вставляет Зауэр. –Эй! – Даже не зная что ответить, добавляет Марина. Спорили-спорили так и пошли все вместе. Своего рода компромисс. Марина проверяет пульс окровавленного Павла и выяснив, что тот жив, вызывается донести его до поезда, где может быть найдет Даана, чтобы тот помог оказать помощь военному. Вслед за Мариной убегает и Самари, оставив Д'арс и Карин вдвоем. Рыцарша тяжёлым взглядом долго смотрит в сторону, в которую направился Кайзер после удара по военному.